Синдром старшего брата

Реборн смог свободно выдохнуть, лишь когда обследование Тсуны закончилось, и она вновь смогла одеться в свой костюм, носящий гордое название «капуста». Тело девушки было покрыто множеством шрамов, некоторые из которых были совсем свежими. - Можешь ложиться, Тсунаёши – тян, - улыбнулся врач. Он лично взял наблюдение за ней под свой контроль – уж больно интересные заболевания сочетались в ней. Главное – он был первым, кто подробно их изучал, диссертация за прошедшие годы была почти готова. Повесив стетоскоп на шею, мужчина развернулся к стоящей у дверей Нане. - С вашей дочерью сейчас всё хорошо. Произошедшее, скорее всего, было острым кризом, вызванным нарушением сна. Два дня в больнице – и можно будет выписывать. Японка поблагодарила медика, и тот покинул палату. Взоры двух пар карих глаз обратились на Аркобалено. - Я вас предупреждала. Ни. В. Коем. Случае. Не. Будить. Тсунаёши. А вы что натворили?! – взгляд Наны мог испепелить на месте. Тсуна, устраиваясь на койке, лишь раздражённо смотрела на мать, гадая, что такого сотворила, чтобы получить такое наказание в лице этой мелочи. - Мне интересно другое. Почему он появился в моей комнате? – неожиданно холодно спросила она. Савада – старшая побледнела и начала что-то говорить о репетиторстве, но была прервана писклявым детским голоском, от которого сердце в ужасе сжимается. - Дело не в этом. Ты – наследница на место Десятой Вонголы… Тсуна прикрыла ладонями лицо и застонала. Где-то она уже слышала подобные слова… Внимательно выслушав новоявленного репетитора, девушка отстранённо кивнула и, отвернувшись, заснула, не сказав ни слова. Произошедшее следует обсудить с тем, кто знает гораздо больше обо всех этих подпольных играх… Занзас долго не мог понять свои чувства. Сначала его одолело раздражение – кто-то опередил его рассказ по поводу судьбы Тсуны. Мужчина сам хотел ей открыть тайну её происхождения, но тянул время, зная, как может измениться жизнь японки. Потом пришла злость – на самого себя. Благодаря работе Варии – последний его приказ перед заточением в ледяную тюрьму – другие претенденты умирали один за другим. Итальянец хотел создать ситуацию, при которой он оказался бы единственным наследником. Потом пришёл страх. Страх за его подопечную – он знал, что мафия делает с детьми. Сам такой… Мужчина притянул к себе Тсуну и ставшим привычным жестом потрепал её по макушке. - Ты справишься, станешь хорошей главой семьи. Ты сможешь, а я – помогу. Но прежде мне нужна твоя помощь… В тёплых карих глазах промелькнуло оранжевое Пламя. Это ярче показало её настрой, чем любые слова… На часах пробила полночь, когда чей-то силуэт, крадясь, стащил с поста медсестры телефон. Это было преступлением, подставой человека, да и просто нехорошим поступком, но… Это самое «но» было важнее. Девушка с трудом вспомнила одиннадцатизначный номер и нажала на кнопку вызова. Сердце стало биться в разы чаще, мысль о том, что она ошиблась в цифрах, появлялась всё чаще… - Враи! Какого чёрта… С губ сорвался смешок. Судя по манере общения, голосу, тону она не ошиблась номером. Осталось лишь точно передать сообщение… - Заткнись, мусор. Меня уже достало это грёбанное заточение в этом куске льда, и если ты сейчас же не поднимешь свой тощий зад и не доставишь кольца ко мне, то чертовски сильно пожалеешь об этом. С каким-то ликованием девушка повесила трубку и, вернув телефон обратно, побрела в свою палату. В это время, где-то в Италии, молодой мужчина ошарашенно смотрел на собственный мобильный телефон, пытаясь осознать, что произошло. Рассказы о звонках с того света уже не казались такой шуткой. Только интересно, почему Занзас говорил с ним голосом японской девочки… Следующий день после выписки. Первое воспоминание: пробуждение дома, завтрак. Второе: дорога до школы в сопровождении Реборна. Третье: ящерица на шляпе ребёнка превращается в оружие, которое стреляет девушке в лоб. Четвёртое: Тсуна в одном нижнем белье и боди поверх него сидит в классе. На парте, напротив – полностью написанный тест, а Аркобалено выглядит избитым… Что бы это значило, а?