Синдром старшего брата

Ямамото в детстве любил слушать. Он мог часами внимать рассказам отца про его обучение, становление настоящим воином… Подпирая кулачками подбородок, без конца слушать истории деда, передаваемые из поколения в поколение в их семье… Именно в то время в тёмной головке зародилась идея, ставшая мечтой. Он хотел, желал, настолько сильно, на сколько мог ребёнок – всем сердцем, разумом, душой… Ребёнка покорил рассказ о его пра-прадеде, бывшем самураем Его Величества. Таинственная история, овеянная каким-то романтизмом, рассказанная уставшим дедом, изменила жизнь Такеши. Он поклялся себе, что найдёт человека, которому сможет посвятить свою жизнь… Случай не заставил себя ждать. Казалось бы, бейсбол – хобби, обычная игра, но именно он навсегда связал жизни – на тот момент – ещё совсем детей, которым уготована странная судьба… Такеши, впервые увидев улыбку Тсунаёши – робкую, смущённую – на следующий день после знаменательной встречи, осознал, что сделает всё, чтобы сохранить её. Сумрак оказался выжжен разноцветными вспышками, идущими не от колец, а от самого осколка льда. Он сиял, переливался, растрескиваясь, словно яйцо невероятной птицы. Скуалло казалось, что он видел рождение феникса… Глыба оказалась полой – лишь тончайший слой льда отделял от свободы. Последняя яркая вспышка, взрыв – и тюрьма рассыпалась, осколки обратились в тончайшую холодную пыль, покрывшую пол и двоих, стоящих друг напротив друга, мужчин. Повисшая торжественная тишина была прервана громким смехом. - Ну ты даёшь, чёртов босс! – Скуалло согнулся пополам, не способный смотреть на Занзаса: мужчина оброс, а волосы стали едва ли не такой же длины, как у капитана Варии. - Заткнись, мусор. Не до этого сейчас, - сказал брюнет, поднимая с пола кольца. – Приводим в порядок – и в Японию. Супербиа поражённо уставился на босса. Впервые тот куда-то спешил. Впервые его голос не был наполнен привычной усталой яростью – скорее, он был взволнован. И связано ли его желание как можно быстрее попасть в островное государство с тем звонком, побудившим Скуалло броситься его спасать? Собираясь в школу, Тсуна почувствовала себя странно. Казалось, что холод, ставший привычной частью её жизни, куда-то отступил. Сначала пришло удивление, потом – страх. Страх за одного из самых близких людей в жизни девушки. Попытка уснуть и достучаться до Занзаса провалилась, и Саваде пришлось идти в школу, предварительно приведя себя в порядок… У ворот средней Намимори ей кивнул стоящий на дежурстве Кусакабе. После случая в школе и последующего за ним скандала дисциплинарный комитет усилил охрану школы, а Реборн старался не попадаться на глаза Тсуны и её матери. Да, Нана, несмотря на её добрый характер и милую улыбку, в ярости могла напугать даже опытного киллера… На плечи опустилась ладонь. Тсуна обернулась, слабо улыбнувшись – единственный, кто был способен подойти к ней в школе – это Ямамото. - Доброе утро. Неважно выглядишь, - парень продолжал улыбаться, как обычно, но во взгляде отражалось волнение. Так же он заметил, что девушка была непривычно легко одета. - Доброе, Такеши. Я волнуюсь – боюсь, что-то случилось с Занзасом, - шёпотом ответила она. Японец пожал плечами. Он знал о существовании некого итальянца, к которому Тсунаёши относилась, как к брату. Он, как оказалось, жил в её снах и мог многому научить. И учил. Но, после каждого такого урока Ямамото приходилось стараться, чтобы вернуть родную ему, добрую улыбку на лице девушки. Впервые парень ненавидел кого-то так яро… - Давай дождёмся вечера и не будем волноваться заранее. Девушка коротко кивнула. Конечно, Такеши прав – своим волнением она никому не поможет. Ей остаётся лишь верить в Занзаса... Вместе со звонком в класс входит учитель. Обычное приветствие – и педагог предлагает кому-то войти, что-то говоря о доброжелательности и поддержке. Неужели новенький? В комнату зашёл парень – судя по внешности – европеец, скорее всего – итальянец или испанец. Начались перешёптывания, девушки едва сдерживали обильное слово- и слюноотделение. Нежелание принимать стандартную школьную форму, куча безделушек, показательно – расслабленная поза, некая отталкивающая аура, пепельные волосы и яркие зелёные глаза. Именно эти глаза буравили взглядом вжавшуюся в стул Саваду.