Синдром старшего брата

Когда Рассиэль прилетел обратно, в Америку – уставший от вечных перепалок с братом, немного избитый – позвольте заметить, меньше, чем Бельфегор, и просто довольный, с чувством выполненного долга – выполнил первый приказ Неба! – он и не знал, что первая встреча в новом статусе будет сопровождаться аккомпанементом из поражённых выкриков. Когда Тсунаёши вышла вперёд и, улыбнувшись, поприветствовала, из толпы обычных ожидающих в аэропорту послышался выкрик пятерых голосов – что-то среднее между «Что?» и «Какого хрена?». Происходящее дальше просто смазалось перед взглядом кронпринца: Ямамото метнулся к ним, доставая коготану. Оказавшись позади парня с ирокезом, тот приставил лезвие к его шее. Привычно спрятанные глаза выделили из толпы подростка с яркими глазами, который неотрывно наблюдал за происходящим. Опустив взгляд вниз, он подошёл к странной пятёрке и что-то им тихо прошептал. Кивнув наследнице, он направился к выходу, за ним поплелись и найденные молодые люди. Облегчённо вздохнув, Савада взяла под локоток европейца и буквально на буксире потащила его к выходу, едва не пересчитав носом ступеньки, если бы не твёрдая рука хранителя Урагана. Вся компания, молча, медленно направилась в сторону едва виднеющегося вдали особняка. Дорога прошла спокойно, лишь Ямамото всё время тянулся рукой к оружию, которое вернулось в ножны ещё до того, как подростки покинули аэропорт. Рассиэль понимал, что он чего-то не понимал… Бьякуран от отчаяния вцепился пальцами в белые пряди и едва сдерживая стоны. - Вы хотите сказать, что были моими хранителями в других, параллельных измерениях? – синхронный кивок. – Что вы – некие Грёбанные Венки – карающая сила при моей армии из мафиози? - Вообще-то, Погребаль… - пытался поправить своё Небо парень с ирокезом, но Джессо пропустил его замечание мимо, даже не дав договорить. - Что на протяжении всех этих вариантов я захватывал мир, и лишь Вонгола под предводительством – либо мужской версии Тсунаёши, либо – Занзаса – ставала последним препятствием? Тсуна невольно громко выдохнула. - Что Рассиэль, - эффектный жест в сторону блондина, - мой Ложный Венок, по сути – ложный хранитель? - Всё верно, но… - синеволосая девочка пыталась вставить хоть слово, но Джессо продолжал говорить, словно не замечая её попыток. - Мир лежал у ног, но это – не мои ноги… - выдохнул он и слабо улыбнулся. – Как вам сказать, я – не тот Бьякуран Джессо. Мне не нужно всё то, о чём вы говорили. - Ну я же говорил, - пробормотал зелёноволосый подросток, прижимающий к себе штопанного розового зайца. На того тут же шикнули – скорее по привычке – остальные, а девочка стукнула его по голове. Тсуна, глядя на происходящее, лишь пожала плечами и вышла из комнат своего знакомого, поплелась в сторону кухни, где попросила у работников особняка чая. Вскоре к ней присоединился и Ямамото. Обессиленно упав на стоящий рядом стул, он положил голову на стол. На лице появилась улыбка облегчения. - Надеюсь, он разберётся со своими хранителями и планами на покорение мира, - будничным тоном произнёс Такеши, заставив одноклассницу звонко рассмеяться. Напряжение в воздухе немного спало, и словно дышать стало легче… - И то верно, - улыбнувшись, девушка облокотилась на мечника. – Будем верить в него. В это время Бьякуран отошёл от обсуждения чего-либо, потеряв нить разговора. В данный момент все Венки ополчились на Рассиэля, по их мнению, предавшего их повелителя. И это несмотря на то, что самому повелителю было глубоко пофиг. Джессо не понимал себя из параллельных миров. - Я премного благодарен вам и вашей памяти за моё спасение, - это было подвигом – выдержать около пятнадцати минут на повышенных тонах, подавляя желание просто открутить голову закричавшим на королевскую особу. – Но моё Небо – это Тсунаёши. - Но – почему? – не понимала девочка. Она тоже была обязана своей жизни Бьякурану, но поклялась служить ему вечно… - Почему?... - Потому что она – моё Небо. Я признал её, она приняла меня… Тем более – только настолько эгоистичному человеку могу позволить управлять мной, - на губах появилась тонкая усмешка. Он осознал это ещё в день их первой встречи, когда наследница бросилась в самый центр аварии… Тсуну вело лишь одно желание – защитить не просто Солнце - своё Солнце. Она легко приняла отказ присоединиться, и - позже - так же легко приняла и её, и Мукуро, в свою жизнь… Это стабильное «мой», скользящее в её речи. Отношение к окружающим – едва ли не предметное… - Воистину королевский эгоизм…