I look in the mirror the king looks back at me.

-Хочу. - Вполголоса роняет Юра. И смотрит так, что у Джей Джея начинает сладко сосать под ложечкой. Лампы в раздевалке слепят глаза, терпко пахнет потом и громко хохочут в углу у шкафчиков Чуланонт с Джакометти, не давая вставить и слова постоянно поправляющему сползающие очки Кацуки. Юра косит глазом на стягивающего коньки Отабека, мажет, будто случайно, бедром по бедру проходя мимо, к брошенной на пол сумке, и вот этим едва слышным «хочу» выбивает Джей Джею из лёгких воздух. Спасибо, Юрочка, его после гала и так не сказать, чтоб много осталось, но ты, конечно, добивай, чего жалеть-то? Джей Джей ведет плечом, скидывает косуху, ощущая, как шею сзади жжет настойчивым взглядом. Под косухой у Джей Джея черная футболка в облипку, распаленная кожа, и бешено колотящееся сердце. И теперь ещё – жаркий, красноречивый взгляд, шарящий по телу вверх и вниз. Джей Джей нервно растирает шею и слышит, как Юра цокает языком и влажно чмокает губами. Не отвяжется ведь. Нашёл время. И место. Черт. В раздевалке шумно, душновато и Джей Джею хочется сбежать. Каждый раз, когда Юра делает так, ему кажется, что все вокруг в курсе. Джей Джею отчетливо слышится какой-нибудь диалог типа «О, привет, Джей Джей! – Привет, Пхичит! - Вы с Юрием сегодня где? – Не могу выбрать между раздевалкой, когда вы все съебете в туман, и тем охуительным деревом в парке, где мы бродили вчера. – Я за раздевалку. – Спасибо, Пхичит, твоё мнение – бесценно». Джей Джей закатывает глаза и косится в сторону означенного Пхичита, который внезапно ловит взгляд, смаргивает и подмигивает, заливаясь румянцем. Сердце Джей Джея ухает куда-то в область пяток и сжимается в ужасе. Он трясёт головой, складывает косуху и шумно выдыхает. Да нет, быть этого не может. Мы с Юрочкой очень осторожны. Ты всё себе придумал, Джей Джей. Юра снова дефилирует мимо, неторопливо, на ходу стягивая свой нелепый малиновый пиджак, и остаётся в пародии на футболку, если так можно назвать эту почти прозрачную тряпку, обтягивающую его, как вторая кожа. Джей Джей косится на тёмные кружочки сосков, виднеющиеся под тонкой сеткой, и хочет одновременно прикрыть Юру, чтобы никто не пялился, и оторвать руки тем, кто вообще создал этот кошмарный костюм. Чем они думали вообще. Каким местом? Стыд и срам. Оторваться же невозможно от этого зрелища. - Хо-чу. – Отбивает языком ритм Юра, поравнявшись с Джей Джеем, и морщит нос. Чтоб никто не догадался, видимо. Конспиратор хренов. Джей Джей тянет воздух сквозь зубы, тянется расстегнуть замочек на цепочке, что болтается на шее, и получает ощутимый пинок в лодыжку. Понятно. Не снимать. Юра движется дальше, что-то говорит мрачно копающемуся в своей сумке Отабеку и громко, демонстративно смеется, перекрывая шумного тайца. Джей Джей берется за край своей футболки и медленно тянет вверх. Смех обрывается и Джей Джей слышит отчетливый присвист из угла, где толкутся Крис, Юри и Пхичит. - Воу, Леруа, а помедленней можно? – радостно орёт Крис, - Притормози! Сохраним для истории! Чу-Чу, доставай телефон, сейчас наш горячий, бронзовый Джей Джей нам покрасуется, и мы загоним эротику фанаткам за бешеные бабки! «А то у тебя бабла не хватает в твоей свежей, как Орбит «свежая мята» Швейцарии». - Зло думает Джей Джей – «Но ладно, покрасоваться можно». И кивает, томно смотрит через плечо на Пхичита, судорожно тыкающего в телефон и нарочито медленно, покачивая бедрами, и демонстрируя татуировки во всей красе, выгибает спину так, чтоб каждая мышца напряглась и прокатилась под смуглой кожей, стягивает футболку, подмигивает камере и небрежно кидает смятую вещь в сторону сумки. Крис разражается аплодисментами. - Папочка доволен? – Игриво интересуется Джей Джей и слышит, как позади Юра издаёт какое-то злобное сдавленное «кря». И чего тебе не нравится, Юрочка, для тебя красуюсь. И для фанаток, конечно. Но больше для тебя. Интересно, зачем фанаткам Пхичита фотки моего голого торса?... - Десять из десяти! – Ржет Джакометти, - Сделаешь так на льду, и я могу уходить на пенсию со спокойным сердцем! Джей Джей поводит плечами, выразительно играет бровями, глядя на Криса, томно потягивается и склоняется к сумке за чистой футболкой и толстовкой. - Папочка? – Переспрашивает тем временем удивлённый Пхичит. - Это у них ещё с Гран При, где я на шестом месте был, - устало вздыхает Кацуки. – Виктор и Крис тогда после гала всех троллили. Криспино и Бин в ужасе сбежали с вещами, а Джей Джею, как бронзовому медалисту и самому молодому среди нас, досталось больше всех… - Джей Джей не жаловался! – Хмыкает Джей Джей и не торопится одеваться. Пробегает пальцами по предплечью, потирает угольно-черный узор на кленовом листе, медленно разминает шею. Юра за спиной ворчит что-то под нос и посапывает. Смотри, смотри, Юрочка. Все смотрят, даже Бека, чего б и тебе не посмотреть? - Ещё бы ты жаловался, сладкий! - складывает губки бантиком Крис, - Мы были очень нежными! - И заботливыми, - очень серьезно соглашается Джей Джей, наблюдая, как алеет Юри, явно вспоминая творившееся тогда мракобесие, и непонимающе хлопает глазами Пхичит. - И деликатными. – Восторженно подхватывает Крис. - И… - И хватит, бля, разводить гомосятину! - Взрывается сзади Плисецкий, не давая Джей Джею продолжить. - Леруа, оденься уже, смотреть противно! Джей Джей улыбается уголками губ. А когда наедине – не противно, значит. Ну, разумеется. Разводить гомосятину можно только с Юрой, в строго отведенное время, в положенных для гомосятины местах. Судя по молниям, которые метают Юрины подкрашенные глаза, отведенное для гомосятины время – это «Прямо сейчас, Леруа!», а место – «Придумай что-нибудь!». И отвертеться не выйдет. Хотя сам молодец, повёлся на Криса. А Юра окончательно повёлся на голую кожу. Веселый паровозик. Чух-чух. - Юрочка - а ты глазки закрой, - со смехом тянет Крис, - Или, вон, отвернись к Отабеку. Он уже оделся. А ещё лучше - иди к нам. Мы тебе фотки покажем. Джей Джей горяч, как тысяча чертей! - Зачем ему фотки, когда вот он я стою. – Хмыкает Джей Джей и натягивает футболку. - На хуй идите оба! - Юра шипит, как разъяренная кошка и даже дружеская рука Беки, опустившаяся ему на плечо, его ярости не остужает. Джей Джей знает, что остудит, но не здесь же этим заниматься. Тут и своей непотребщины хватает, как и всегда, когда рядом Крис. Отабек осуждает происходящую непотребщину молча, но очень выразительно. Вот это осуждение всегда давалось ему лучше всего. Крис щурит хитрым взглядом и, кажется, рассматривает Отабека как потенциальную новую жертву. Благо подельник в лице легкого на подъем Пхичита у него уже нашелся. Таец, похоже, за любой кипиш, кроме селфи-голодовки. Вон как глазами сверкает. В телефон сверкает, на Джей Джея сверкает, на Беку сверкает. Аж как-то жарковато от этих его взглядов. Отабек хмурит брови на Криса и малодушно отступает назад. Почуял, видно, что запахло палёным. Отчасти, Джей Джей сочувствует Отабеку, потому что если Крис сядет на любимую лошадку веселого радужного троллинга, то лав-парад в Гватемале с конями и огнями будет продолжаться до окончания банкета, который только завтра вечером, а то и дольше, и Отабеку придётся ой, как не сладко. Однако, на сочувствие ему просто не дают времени - разъярённое рычание Юры отчетливо даёт понять, что если он сейчас же не выметется из раздевалки в поисках «чего-нибудь», то, возможно, в итоге останется без какой-нибудь (вполне конкретной, Леруа!) жизненно важной части тела. За спиной Отабек стоически держит оборону против наседающих Криса и Пхичита, а Кацуки кудахчет, как наседка. Ему, впрочем, повезло, что тут нет Виктора. Против него и казахский бастион благоразумия не выстоит. В другое время Джей Джей бы умилился, но Юра в суматохе почти вслух, рычит в спину нетерпеливое «блядь, быстро, ну!» и Джей Джею кажется, что он снова забывает, как дышать, а внизу живота становится жарко и как-то тесновато в штанах. Джей Джей спешно накидывает форменную толстовку, цепляет на шею бейдж, суёт телефон в карман, секунд с пятнадцать копается в сумке, после чего невозмутимо идёт к выходу из раздевалки. Его побега никто не замечает за воплями Юры и дружным ржачем швейцарско-тайской радужной команды. В коридорах ледового дворца туда-сюда снуют волонтеры, технический персонал и Джей Джею становится тоскливо. Юрины внезапные порывы и категорическое нежелание ждать когда-нибудь аукнутся им обоим, Джей Джей в этом абсолютно уверен, но отказать он просто не может: Юрочкины жаркие «хочу» и «сейчас же» сродни ядреному афродизиаку – заводят лихо и с пол-оборота. Джей Джей ощупывает коридоры взглядом, сворачивает в особо тихий, углубляется внутрь здания, поднимается по лестнице на несколько пролётов и звуки за его спиной окончательно стихают. Он с детства знает, что каким бы шумным ни было мероприятие и сколько бы народу не находилось в здании, пустынный этаж найдётся всегда. Джей Джей отлично помнит, как ещё пацаном, когда его, юниора, таскали на взрослые соревнования «набираться опыта», сбегал от родителей и блуждал по таким вот пустым этажам и коридорам. Спасибо, мама, набрался опыта. На последнем этаже ледового дворца царит мрак – лампы горят лишь на лестнице, а на улице давно стемнело и из окна в конце коридора льётся тусклый свет фонарей. Джей Джей замирает, прислушивается, ныряет в темноту и, торопливо продвигаясь вперед, дергает попадающиеся на пути дверные ручки. Находит подсобку, заваленную каким-то хламом, и, в самом конце, у окна, не запертый туалет. «Что принцесса предпочитает?» - набирает он в мессенджере, - «Эротические танцы вокруг швабры или приватную встречу с василиском в тайной комнате?» В ответ приходит лишь короткое, требовательное «Куда?» и Джей Джей, усмехнувшись, останавливает выбор на туалете и отписывает, как его найти. В ответ приходит такое же короткое «ОК». Джей Джей с улыбкой гасит экран телефона и ныряет в полумрак пахнущего свежей хлоркой помещения. Судя по тому, как лаконичны ответы, Юра уже совсем на взводе. В противном случае мессенджер бы порвало от возмущенных эпитетов в Джей Джеев адрес – в состоянии легкого возбуждения Юрочка на слова не скупится. Джей Джей осматривается, отмечает ряд узких окон под потолком, широченную столешницу, на которой тускло поблёскивают в полумраке раковины, огромное зеркало над ними и такое же у двери, несколько открытых кабинок и хмыкает про себя. Более подходящего места для спонтанного «свидания» с Юрочкой просто не подобрать. Джей Джей точно видел порно, которое начиналось так же. Он присаживается на столешницу, ведет рукой по шее к затылку, скользит пальцами вниз, к замку толстовки, медленно расстегивает молнию, склоняет голову, прикрывает глаза и замирает, прислушиваясь к тишине коридора. Сердцебиение ускоряется, когда до его слуха доносится быстрый перебор легких шагов. Юра влетает в него весь, разом. Не сбавляя набранной скорости, опаляет жарким, прерывистым от бега дыханием, втискивается между коленей, подныривает носом снизу, впечатываясь ртом в рот, распластывается телом по бедрам, животу, груди, запускает обе руки под распахнутую толстовку, начинает судорожно шарить пальцами по спине и вжимается так, что Джей Джея кренит назад. Юра протяжно стонет, притирается, прикрывая глаза, скребет ногтями по ткани, сгребая её в кулак, дергает ткань требовательно и кусает за губу. Джей Джей возвращает укус, перехватывает Юру за талию, чуть съезжает по столешнице, подтягивая кусающегося Плисецкого выше, так чтоб проехался пахом по паху, чтобы лёг почти. Он упирается ногами в пол, возвращая себе устойчивость, зажимает Юру между бедер, запускает пальцы в светлые пряди на затылке, дергает назад, и, издав сдавленный рык, заполняет языком приоткрывшийся с удивлённым «ах» рот. Они толкаются языками, поддевают друг друга носами, вгрызаются друг в друга, и заходятся стонами в сбивающемся ритме дыхания, перемежающегося влажными, пошлыми причмокиваниями. Джей Джей отпускает Юрины волосы, ныряет ладонями под ткань спортивных штанов и плотных боксеров, обхватывает горячие, упругие ягодицы и мнёт их с силой, грубовато, сдавливая пальцами, раздвигая и вжимая Плисецкого в себя сильнее. Юра скулит ему в губы и словно плавится весь от этой грубости. Он обвивает руками шею Джей Джея, подтягивается ещё немного выше и трется своим вставшим членом о Джей Джеев. - Ты…блядь, какого хуя устроил?... – взрыкивает он между рваными поцелуями, - Что, нахер, за спектакль?! Что, нахер, за «папочка»?! Джей Джей улыбается ему в губы, проскальзывает пальцами между ягодиц и вдавливает подушечку среднего в туго сжатые мышцы ануса и начинает поглаживать, двигая бедрами в такт движениям. Юра резко зажмуривается и его начинает ощутимо трясти. - Уверен, что сейчас время именно для сцены ревности, а не для чего-то другого? – Мурлычет Джей Джей и, продолжая массировать Юрину задницу одной ладонью, проскальзывает другой вниз и глубже, останавливая между плотно сжатых бедер и едва касаясь кончиками пальцев шелковистой кожи на напрягшихся яичках. - Сукаааа…- скулит Юра, всхлипывает, брыкается, отпихивается, ослабляет хватку на шее и начинает скользить вниз по Джей Джею, оседая на пол и мажа губами по скуле и шее. - Э, нет, Юрочка, - Джей Джей резко выдергивает руки из Юриных трусов, перехватывает, зажимает бока, не даёт ему упасть перед собой на колени, останавливая это по-кошачьи тягучее скольжение, - У нас слишком мало времени. Юра шипит, прогибается, качает задницей, и смотрит зло из-под сбившейся челки. - Отсосешь мне завтра на банкете. – Хмыкает Джей Джей, подается вперед всем телом, отлипая от опоры, и резко разворачивает Юру, буквально укладывает грудью на столешницу, и прижимается стояком к оттопырившейся заднице, с которой соблазнительно съехали спортивки, обнажив ямочки над ягодицами. Юра ахает, упирается локтями в поверхность, отталкивается от неё, зло вскидывается, готовый высказать всё, что он думает о Джей Джее, и, внезапно растеряв слова, замирает, столкнувшись взглядом собственным отражением в зеркале напротив. - Охуительная картина, правда? – Хрипло шепчет Джей Джей Юре на ухо и смотрит ему в глаза через зеркальную гладь. У Юры пересыхает во рту и подгибаются колени. Юре кажется, что пол под ногами плывет и что его только что отделили от собственного тела – настолько странно видеть себя в этот момент, когда Джей Джей в тёмном отражении хищно блестит глазами, и дышит ему в затылок. Юра видит, как ему под футболку проскальзывает наглая, горячая ладонь и как пальцы накрывают сосок, потирают его и легонько выкручивают. В мозгу словно щелкает и горячие прикосновения к коже опаляют Юру будто не сразу, а с задержкой, лишь секундами позже. Джей Джей растирает напрягшийся бугорок, перекатывает пальцами, плавя кожу лаской, урчит Юре в ухо и из груди Юры вырывается не то стон, не то всхлип. Юра хватает ртом воздух, судорожно облизывает губы и корябает ногтями гладкую поверхность столешницы, к которой его притирает сильное и горячее тело. - Смотри внимательно, Юрочка, - шепот Джей Джея продирает жаром до костей. Ладонь под футболкой соскальзывает вниз, к поясу спортивок. Второй ладонью Джей Джей медленно оглаживает его бок и, потеревшись кончиком носа о висок, начинает нежно посасывать мочку уха, периодически постанывая и нашептывая что-то. Толкается бедрами сзади, проезжаясь на всю скрытую тканью, крепко стоящую длину. Юра его не слушает. Юра заворожено смотрит. Пальцы Джей Джея танцуют по обнажившейся коже у пояса, поддевают обе резинки разом и медленно тянут штаны и бельё вниз, обнажая ягодицы и стоящий колом и истекающий смазкой член. Юре отчаянно хочется зажмуриться, но он только шире распахивает глаза и выгибается дугой, прижимаясь к Джей Джею плотнее, когда его обхватывают, зажимают в кулак, и, мазнув по скользкой влаге на головке, делают пару властных движений вверх-вниз. Юре хочется сгореть со стыда. Джей Джей продолжает мурлыкать что-то неразборчивое ему на ухо и размеренно двигает рукой, ласкает кончиками пальцев нежную головку, легонько сдавливает у основания и перебирает яички. Юра дергается от этого, как от тока, и нетерпеливо качает бедрами. Жаркая волна, порожденная прикосновениями Джей Джея, затапливает сознание, сладкой патокой растекается от паха по телу и настойчиво бьется заходящимся ритмом громыхающего в груди сердца. Юра ерзает под Джей Джеем и начинает толкаться ему в кулак, тихонько поскуливая. - Юрочка… – Выдыхает Джей Джей, трется щекой о скулу, прикусывает кожу у подбородка и скользит языком по уголку Юриного рта. Юра изворачивается и тянет этот наглый язык в рот, щекочет кончиком, посасывает, вбирая в себя вкус Джей Джея, раскатывает его по нёбу и, едва прикрыв глаза, жадно следит за поцелуем и отдрачивающей ему рукой в зеркальном отражении. Выглядит грязно и горячо. Слишком, мать его, грязно и горячо. Джей Джей разрывает поцелуй и резко давит на лопатки, заставляя Юру снова прижаться грудью к поверхности. Щекочет головку, проводит по выступающим венкам, оттягивает и сжимает яйца, а потом бесстыдные пальцы исчезают, оставляя после себя пульсирующее томление и тугой, жаркий ком в горле. Юра протестующее вскидывается, но горячий, обнаженный член, легший ему между ягодиц, заставляет подавиться воздухом и упереться лбом в холодную столешницу. Джей Джей, прижимает себя к Юре влажной, испачканной в Юриной смазке ладонью и толкается с силой, проезжаясь по проходу обнаженной головкой, пачкает Юру скользким, рычит что-то сквозь зубы и хватает сзади за шею, крепко прижимая и не давая подняться. Юра всё же зажмуривается, вздрагивает от каждого толчка и ловит полурыки, полустоны Джей Джея, щекочущей сладкой ватой оседающие внизу живота, и Юру ведет и размазывает, Юре становится невыносимо от этого давления и он сильнее прогибается в пояснице, жалея, что едва приспущенные штаны сковывают его и не позволяют раздвинуть ноги шире. Джей Джей большой, горячий, твердый, шелковистый и Юре всё отчетливей хочется его внутрь. - Жан… - скулит Юра и виляет задом, сбивая заданный Джей Джем ритм. – Жан, пожалуйста!... Джей Джей крупно вздрагивает, прижимается грудью к Юриной спине, и съезжает бедрами куда-то в бок, легонько хлопнув скользкой ладонью по ягодице. - Что-что? – Хрипло спрашивает он Юре в волосы, и Юра вдруг чувствует, как по шее скользит что-то горячее, острое, перетекает по изгибу плеча и, едва покачиваясь, свисает у ключицы, щекоча при каждом прикосновении. Юра выворачивает руку и цепляется пальцами за это что-то. Им оказывается крест-кулон, и Юра, перехватив украшение покрепче, рычит и ощутимо дергает, заставляя Джей Джея склониться ниже. - Жан, я хочу. – С нажимом шипит Юра и дергает снова. Джей Джей невнятно стонет, отирается о Юру всем телом, сминая обе и без того задравшиеся футболки и едва различимый щелчок заставляет пальцы на ногах Юры поджаться. - Жааан, - тянет Юра, чувствуя, как предвкушение сворачивается в паху жарким комком и крепче сжимает кулон. Джей Джей мажет влажным поцелуем в висок, и Юра чувствует, как между ягодиц становится влажно и скользко. Смазку Джей Джей льёт не глядя, щедро, откидывает пустой флакончик куда-то в сторону кабинок и с ходу погружает в Юру палец на две фаланги. Юра шумно выдыхает и подкидывает бедра навстречу. - Не торопись, - хрипит Джей Джей ему в ухо и проталкивает палец глубже. - А кто, блядь, трещал, что у нас немного времени?! – скулит Юра и нетерпеливо выписывает бедрами восьмерки. Ему не больно, ему мало и хочется, хочется до умопомрачения и звезд в глазах, чтобы внутри стало теснее и больше. Джей Джей двигает рукой размеренно, добавляет палец за пальцем, разводит, выворачивает, шипит сквозь зубы и ощутимо напрягается, когда Юра снова дергает за тонкую цепочку у него на шее. Юра стонет в голос, громко, и неуклюже пинает Джей Джея в лодыжку. - Да вставь ты его в меня, наконец! – Всхлипывает он, закрывает глаза и утыкается лбом в зеркало, мелко подрагивая от пронизывающих изнутри ощущений. Пальцы с влажным чмоком покидают его тело и ныряют под живот, задевая болезненно пульсирующий от напряжения член. Юра выворачивает шею, смотрит зло, ведет бедрами вслед за движением руки Джей Джея и непроизвольно дергается, не рассчитывая силу, когда его перехватывают поперек груди и рывком, бесцеремонно отрывают от столешницы, заставляя подняться, выгнуть спину, и перенести вес тела на ноги. Тонкая цепочка с крестом обрывается и остается у Юры в руке, а отражение Джей Джея в зеркале болезненно морщится, темнея следом на шее. Юра растерянно хлопает ресницами, пытаясь сфокусироваться на картинке перед глазами, и вскрикивает, когда его больно дергают за волосы, заставляя откинуть голову назад, и мстительно впиваются в горло поцелуем. - Н-нет, нет, нет, нет, - испуганно бормочет Юра, сам не понимая, что хочет сказать. То ли «не оставляй засосы», то ли «не смей драть на мне волосы», то ли «не охуел ли ты?». Перед глазами вспыхивает белым, когда Джей Джей отстраняется, пошло облизывая губы, медленно, напоказ, ухмыляется ему из зеркала и зубами надрывает упаковку презерватива. Юрина грудь рвано вздымается, его трясёт от гребанного возбуждения, накрывающего волнами, от ощущения горячего члена у ягодиц, по которому Джей Джей быстро раскатывает резинку и отражения самого себя, встрепанного, с широко открытым ртом, запыхавшегося, в задранной до ребер футболке, изогнувшегося как чертова стриптизерша у шеста и с колом стоящим членом. Джей Джей легонько дует на зацелованное место, выбивая у Юры из легких последний воздух контрастом прохладного воздуха на горячей, чувствительной коже и упирается головкой в растянутый вход. Юра сдавленно пищит, глядя в зеркало, и на него накатывает паника. - Блядь, - всхлипывает Юра и перепуганной пичугой бьётся в руках Джей Джея, - блядь, Жан, пожалуйста, только не у зеркала. Я не смогу смотреть, как ты меня имеешь! Это слишком!… - Тииишшшше, - предупреждающе шипит Джей Джей, проходится языком по уху, вдавливает головку внутрь и Юре хочется орать в голос от ощущения распирающего его члена и картины, стоящей перед глазами. Горячая ладонь Джей Джея ложится на живот, зарывается в светлые волосы на паху, мягко оглаживает, успокаивая, и замирает, придерживая мягко, но крепко. Юра мотает головой, пытается спрятать глаза, но его ловят за подбородок, пробегаются пальцами по распахнутым губам, и фиксируют, удерживая голову прямо. - Смотри на меня. – Окатывает горячей волной хриплый приказ. Джей Джей прижимается губами Юре за ухом, шумно выдыхает, и его темный силуэт в зеркале делает одно плавное движение бедрами вперед. Он входит в Юру до конца, сразу, с влажным звуком и еле успевает поймать ладонью громкий вскрик, срывающийся с Юриных губ и зажать ему рот ладонью. Юру выгибает в его руках, приподнимается на мысочках, пытаясь уйти от распирающего изнутри члена, и тут же опадает назад, поскуливая в пахнущую смазкой ладонь, шумно дыша носом, цепляясь пальцами за запястье лежащей на животе руки и до боли сжимая в кулаке цепочку с черным крестом. Джей Джей поводит бедрами, пристраиваясь, и несильно толкается, словно спрашивая можно ли. Он не отрывает губ от чувствительного места за ушком и взгляда от зеркала. Юра жарко дышит ему в ладонь, трогает её языком, снова приподнимается на мысочки и резко опускается, сжимая мышцы. Джей Джея выкручивает восторгом от этого простого, но очень откровенного «можно» и он размашисто толкается внутрь раз, другой, почти выходит и с силой въезжает на полную снова. Юра восхитительно узкий, потрясающе горячий, до одури скользкий и гладкий внутри и каждая клеточка Джей Джея поёт, когда он размашисто вбивается в его тело. Юра откровенно стонет в его руках, подмахивает навстречу, переступает с ноги на ногу, качая бедрами, и нагло толкается языком в зажимающую рот ладонь. Джей Джей вздрагивает, когда цепкие пальцы соскальзывают с запястья, цепляются за его бедро, зажимая под ягодицей, и пытаются направлять движения. Юра ощутимо щиплет его за зад, и Джей Джей послушно начинает вбиваться сильнее. Пальцы щиплют снова, и Джей Джей сталкивается с затуманенным взглядом в зеркале. Юра, смотрит невидящими глазами, а его язык на ладони выписывает какие-то невероятные узоры. Джей Джей не выдерживает, ловит язык пальцами и их тут же втягивают в рот, начиная откровенно обсасывать. Мир идёт цветными пятнами у Джей Джея перед глазами, ему восхитительно туго, горячо и скользко внизу, он толкается пальцами в жаркий и влажный рот, ловит вырывающиеся из горла стоны, обхватывает Юрин член и начинает надрачивать в такт своим движениям. Тёмный туалет наполняют пошлые взрыкивания и стоны и влажные причмокивания и шлепки. Две темные фигуры в отражении на зеркальной глади наталкиваются друг на друга, подаются друг друг навстречу, качаются, трутся друг о друга, бьются друг о друга в бешеном, срывающемся ритме и стонут, растворяясь в собственной эйфории и темном, пропахшем сексом и, немного, хлоркой воздухе. Юра не выдерживает первым. Он вытягивается стрункой, сжимая Джей Джея, распахивает глаза, прикусывает таранящие рот пальцы и кончает с тихим воем, заливая семенем смуглые пальцы, ласкающие член. После чего опадает в Джей Джеевых руках, покорно принимает сильные толчки и шумно дышит, ловя воздух горящими лёгкими и звезды, вспыхивающие на обратной стороне век. Джей Джей укладывает обмякшего Юру на столешницу, вбивается с рыком в последний раз, до упора и изливается внутри, ощущая, как восхитительно сжимается вокруг него Юра. Он еле удерживается на ногах, утыкается лбом Юре в загривок, тянет воздух ноздрями, впитывая запах, а потом вытягивает пальцы из податливого рта, разворачивает Юрину голову к себе и легонько целует. Юра тянет к нему руку, переплетает испачканные слюной пальцы Джей Джея со своим, и зажимает между ладонями сорванный с шеи крест, который так и не выпустил из руки. Какое-то время они не двигаются, дыша в унисон, а потом Джей Джей плавно выходит из распростертого под ним тела, отстраняется, стягивает презерватив, завязывает узлом и швыряет в туже сторону, куда ранее улетел флакон из-под смазки. - Хули свинячишь? – Подает голос Юра, наблюдающий за ним в зеркало, и Джей Джей ухмыляется. - Сувенир на память уборщице. – Фыркает он и нежно отводит светлую прядь волос с взмокшего лба. – Ты как? - Как пиздец. – Мямлит Юра и не делает ни попытки подняться. – Ты превратил меня в чертову рыбу. У меня нет ног и я никуда не пойду. Оставь меня здесь. Мне тут нравится. Я почти породнился с этим сортиром. Я тоже буду сувениром уборщице. Джей Джей присвистывает, и тихонько смеется. Юра дрыгает ногой, словно проверяя её наличие, и ведет оголенным, оттопыренным задом, белеющим в темноте помещения. - Чего ржёшь? - шипит он. – Сделай с этим что-нибудь. Выебал извращенным методом, так хоть позаботься теперь. Джей Джей выпрямляется, освобождая пальцы из Юриной хватки, ласково оглаживает нежную кожу ягодиц, включает воду, обмывает руки, цапает пару бумажных полотенец, смачивает их, обтирает себя и Юру и натягивает штаны, надеясь, что они умудрились не запачкать одежду. Юра покорно позволяет стянуть себя с неудобной, но уже ставшей почти родной столешницы, поставить на подгибающиеся ноги, покрутить, осмотреть и вернуть одежду в исходное состояние. Он, пошатывается, делает шаг вперед, впечатывается в Джей Джея, утыкается ему носом в грудь и сладко вдыхает, прикрывая глаза и обвивая руками талию. - Господи, ну почему ты такой ласковый только после секса? - вздыхает Джей Джей, ерошит светлые волосы и целует Юру в макушку. - Потому что до секса ты меня бесишь. – Бурчит Юра и внезапно кусает Джей Джея за сосок, оставляя на футболке влажный след. – Это за гребаное зеркало. Джей Джей шипит и отпихивает Юру от себя. - Юра, это подло! - Подло – это вот то, что было! - Вскидывается Юра, - Ты толстовкой прикроешь, а я теперь в зеркало по меньшей мере месяц без содрогания не гляну! Джей Джей потирает саднящий сосок и хмурит брови. - Перестань, принцесса, - Ворчит он, - тебе понравилось. Юра вздергивает подбородок, сверлит Джей Джея злым взглядом, переступает с ноги на ногу и незаметно прячет тёмный крест на оборванной цепочке в карман. Показывать, что Джей Джей прав, Юра не намерен ни коим образом. Потому что чревато последствиями. Например, повторить подобное при дневном свете Юра не сможет точно, а Джей Джей ведь попытается, если поймет, что Юре и вправду понравилось. - Доведи меня до лестницы, - просит Юра и снова прижимается к Джей Джею. – Я, кажется, сам ещё не очень могу. Джей Джей вздыхает, гладит его по спине и, придерживая – Юру ощутимо ведет, - направляется к выходу. Осиротевшее зеркало тоскливо поблёскивает им вслед. Они неспешно идут по коридору и останавливаются на тускло освещенной лестничной площадке, где Юра достаёт телефон и, поджимая губы, смотрит на время. - Полчаса всего прошло, - облегченно выдыхает он. – Не думаю, что нас успели потерять. - А как будто вечность, - бормочет Джей Джей и тянется к Юре за поцелуем. Они целуются неторопливо и почти нежно, пока Юра с ворчанием не отстраняется и не утыкается в телефон снова, привычно щелкая по иконке инстаграма, и не меняется в лице, становясь мрачнее тучи. - Сука блядская. – Выплевывает он и тычет Джей Джею в нос экраном, - Чтоб я тебя рядом с этой тайской проституткой вообще больше не видел! Он палюбаса на тебя ночами дрочит! С экрана на Джей Джея смотрит его же обнаженный торс, призывно изогнувшийся на фоне шкафчиков в раздевалке и приписка «the king looks back on me!» с какими-то каракулями на тайском и кучей хештегов от аккаунта phichit+chu. Лайков под фотографией уже перевалило за десять тысяч. - Да ладно тебе, - примирительно улыбается Джей Джей, - ничего же криминального. Юра смотрит на него, как на идиота и яростно раздувает ноздри. - Я тебе серьезно говорю, Жан. – Рычит он, - Ещё раз вот такое увижу и, клянусь, можешь катиться в Тайланд или где он там тренируется, и трахать его!… Джей Джей вздыхает, перехватывает руку с телефоном и тянет моментально упершегося Юру на себя, пользуясь тем, что ноги его ещё не совсем слушаются, прижимает к груди, облапливает всего, тычется губами там, докуда дотягивается. - Хорошо, хорошо, принцесса. Я понял. Никакого Тайланда. Никаких проституток. Никаких полуголых фотосессий в раздевалке. Я не хочу трахать Чуланонта, честное слово. Я хочу тебя. Юра вздрагивает, замирает и выгибается в руках Джей Джея, упираясь кулаками в грудь и глядя исподлобья. - И про «папочку» ты мне тоже объяснишься. И если это то, о чем я думаю… - Какие пошлые у тебя мысли. - Жан. - Отсосёшь мне завтра на банкете? - Жан! - Отсосёшь – расскажу. - Блядь, и это я пошлый? - Ю-ро-чка. - Иди в жопу, Леруа, я из Кацуки вытрясу! - шипит Юра и отпихивает смеющегося Джей Джея. - Ничего тебе Кацуки не расскажет, принцесса. – Цокает языком Джей Джей и Юра выворачивается из его рук и смотрит с вызовом. - С хуяли? На него голос повысишь – и он тут же расколется! - Не расколется, - улыбается Джей Джей, - Ему нечем. Когда случился «папочка», Кацуки с нами не было. Юра краснеет от злости и сжимает кулаки. - Так что минет на банкете или я унесу эту тайну в могилу! - Да иди ты! – взрывается Юра, разворачивается и, перескакивая через ступеньку, несется вниз по лестнице, сдавлено ругаясь под нос. Джей Джей приваливается к стене и тихонько посмеивается, слушая, как затихают Юрины шаги. Он выжидает несколько минут, давая фору, и неторопливо идёт следом. Юра врывается в раздевалку взвинченный, раскрасневшийся, рычит на поднявшегося было навстречу Юри, наскоро натягивает толстовку, подхватывает сумку и, не попрощавшись, выскакивает прочь. Зависших где-то Якова и Барановскую Юра не ждёт, пробегает по коридору, зыркает на мирно беседующих, сидя на банкетке, Отабека и Милу, сдавленно матерится сквозь зубы и несется к выходу, мечтая поскорее оказаться в одиночестве, подальше от всех этих долбоёбов и особенно Джей Джея с его тягой к чертовому вниманию окружающих. Юра свято уверен, что завтра на банкете Джей Джей будет мило улыбаться Пхичиту, и обниматься с ним для фото. От этого в груди жжёт и сжимается и хочется взять и уебать чертового тайца, который, Юра это понимает, в общем-то, не сказать, чтоб очень уж виноват. Потому что Джей Джей завтра будет обниматься со всеми. И с Пхичитом, и с Крисом, и с Кацуки. И, возможно, даже с Отабеком, и уж точно - с самим Юрой. Потому что будет пресса и они просто обязаны делать это на камеру. В том, что не для прессы Джей Джей к Чулононту больше не подойдет, Юра, в общем, тоже уверен. Но взять и уебать от этого хотеться не перестаёт. Юра влетает в комнату, швыряет сумку в стену и с размаху падает на кровать. Крест в кармане штанов больно впивается в бедро, Юра ойкает, вытаскивает его и долго смотрит, расплываясь в глупой улыбке. Ну и пусть, думает Юра, оглаживая пальцами грани своего трофея, пусть обнимается. Пусть с ними смеётся и фоткается. А стонать будет для меня, когда я затяну его завтра в сортир, запрусь с ним в кабинке и стащу с него штаны. И думать будет только обо мне, и имя моё повторять, и целовать будет. Юра сворачивается на постели в клубок, зажимает крест губами, осторожно трогает метал кончиком языка и, краснея удушливой волной, косит взглядом на висящее у двери зеркало. - Хер тебе, - бормочет Юра, - проститутка тайская. На меня смотрит король. Только на меня.