Нажелал

      Я всегда знал, что маглы тупы, но мои дядя с тетей, кажется, заслуживали премии Дарвина. Они занимались одними и теми же совершенно бесполезными и неинтересными вещами, вроде поливки газонов, просмотра реалити-шоу по телевизору и роспуска сплетен о соседях. Дадли был весь в родителей — никогда не отлипал от зомбоящика больше, чем на минуту, но и это только для похода к холодильнику за очередной порцией жутко калорийного пудинга Петуньи.       После неожиданного появления Хагрида родственники не посмели больше мне запрещать или приказывать что-либо делать. Просто очень вежливо просили… Я перебрался в свободную комнату наверху, где лежали подарочки дорогого двоюродного братца. Вековой слой пыли на книгах указывал на то, что их никто никогда не открывал… Я разместил весь свой волшебный инвентарь здесь, бесцеремонно выбросив весь ненужный хлам (сломанные игрушки, устаревшие приставки, разбитый телевизор, какой-то мусор) и сделал помещение уютным логовом мага. Дядя Вернон, увидев такой фантастический беспредел, покраснел и, казалось, начал закипать, но промолчал. Все семейство небезосновательно меня побаивалось. Тем временем своеобразное «украшение» комнаты заняло всего неделю, и больше мне делать было совершенно нечего. Пару дней я искал хоть что-то новое и неисследованное в книжном шкафу Дадли (какое неорганичное словосочетание), но безуспешно. В полном отчаянии я начал разрисовывать полузаляпанные стены своего жилища (раза четыре заканчивал художественную академию, не зря ведь), но это тоже не могло длиться вечно. Вскоре я настолько разочаровался в летних каникулах, что начал просто днями лежать на кровати, пялясь в потолок и вспоминая лучшие деньки.

***

      В одну из бессонных ночей я услышал отчетливый стук в окно. Этот звук ни с чем нельзя перепутать — сова прилетела с письмом. Я кое-как выкарабкался из своего лежбища, подбежал к окну и впустил взъерошенного почтальона. — Привет, птичка, — поздоровался я охрипшим голосом. Сова мило ухнула и протянула лапку, к которой был привязан здоровенный сверток. Сверху на бумаге виднелся знакомый почерк… Драко!       Я поспешно снял посылку с когтистой лапы, достал из-под кровати кусок шоколадной лягушки и сунул сове. Она благодарно ухнула и принялась клевать вкусняшку. Привет, Гарри! Надеюсь, Дирк успеет доставить пакет до твоего дня рождения! У меня все отлично, только скучаю очень! Сегодня удалось договориться с дядей, ты можешь приехать к нам на три недели, а потом мы вместе рванем в Хогвартс. Если согласен, отправь Дирка с письмом. Мы приедем за тобой вместе с дядей и довезем до поместья. И кстати, с днем рождения! Твой друг Драко 29 июля       Как здорово вырваться из этого затхлого дома, пропитанного ненавистью ко всему непривычному, и поехать в замок Малфоев. Я быстро настрочил ответ убористым почерком, и тут взгляд мой упал на увесистый сверток из плотного папируса. Я осторожно разорвал бумагу и вытащил оттуда… Клетку? Да, самую настоящую клетку, почти такую же, какую я сам подарил Драко. В ней мирно дремал крохотный зеленый дракончик, свернувшийся клубочком. Я поднял маленькую записочку, выпавшую в процессе распаковки. Я не знал, что тебе подарить, поэтому подумал, как было бы здорово нам обоим иметь питомцев-дракош. Это Сил, хранитель лесов. Надеюсь, вы подружитесь!       А ведь это и правда приятно иметь такого незаурядного зверька. Я осторожно провел указательным пальцем по спине дракона. Он неохотно приоткрыл янтарный глаз и уставился на меня, но вдруг вскочил, пытаясь определить, враг я или друг. Остановившись на том, что все-таки друг, он подполз к моим ладоням и стал тереться чешуйчатой головой. Какой красавец! Кожа темно-зеленого цвета, покрытая роговыми пластинками, отливала серебром, словно герб самого Слизерина. Сильные крылья, совершенно точно предназначенные для долгих полетов, имели огромный для такого тельца размах. Умные глаза-угольки смотрели из-под чешуйчатых век. Он казался игрушкой, хотя был вполне реальным существом…       Дракоша устремился вверх и завис прямо напротив моего лица. — Как же тебя назвать? — вслух произнес я, — Может быть, Фот? На каком-то африканском языке это значит лес! — животинка кивнула. Это был мальчик, я определил сразу. — Хорошо, Фот. Я не буду запихивать тебя в клетку, но ты должен вести себя хорошо и не убегать от меня! — я последовал примеру Драко. Тот сразу договорился со своим питомцем и использовал клетку только при переездах, да и то, лишь для того, чтобы не пугать впечатлительных сов. Ящер кивнул и, опустившись на мое худое плечо, громко засопел.       Я принялся писать Малфою более развернутый ответ, обратив внимание на то, насколько замечательный подарок он мне сделал. После того, как последние благодарности были зафиксированы, привязал свиток к лапе наевшейся совы и выпустил ее в открытое окно.

***

      Перед отъездом я предупредил Дурслей, что если хоть что-то в моей комнате изменится, виновник навсегда будет проклят. Они, вероятно, поняли «прозрачный» намек. Малфой старший забрал меня прямо из дома, приехав на обалденном серебристом Порше восьмидесятого года. И в кого Драко пошел своей скромностью? Мистер Малфой был высоким и худым человеком лет тридцати пяти, имел белоснежный цвет кожи и волос, да и вообще всем своим видом походил на какого-нибудь великовозрастного вампира. Холодным приветствием он четко дал понять, что была бы его воля — я бы сейчас не сидел на кожаном сидении его чудо-автомобиля и не пачкал идеально вычищенные коврики. После пятнадцати минут езды Алишер Малфой оставил свою машину на ближайшей парковке и, взяв мой единственный малюсенький по магическим меркам чемодан, объяснил: — Мы сейчас трансгессируем. Ты уже когда-нибудь делал это? — при этом его правая седая бровь так смешно поднялась, что я еле удержался от улыбки. — Еще нет, — достаточно убедительно солгал я. — Хорошо. Бояться не стоит, просто возьми меня за руку.       Нас завертело в вихре красок и теней, мир на миг сошел с ума, но все закончилось так же быстро, как и началось. Мы стояли в обширной прихожей какого-то древнего замка. — Дядя, это вы? — услышал я такой родной голос. — Да, — сухо ответил Алишер. — Гарри!!! — вскрикнул только что показавшийся из-за угла Драко и бросился ко мне. Но неожиданно из-за пазухи у меня вылез Фот и запыхтел от недовольства — трансгрессия была тяжелым испытанием для такого мальца. — Ой, Сил. Милый, правда? — мальчик улыбнулся и откинул назад свою челку. — Правда. Я назвал его Фот. Он обожает шоколадных лягушек, как и Тень.       Из соседней двери выскочило черное чудовищко по имени Тень, вероятно, откликнувшись на свое имя. Фот посмотрел на собрата и с деланным безразличием прилег мне на плечо. — Мальчики, не стойте в коридоре. Драко, проводи Гарри в спальню… — все так же холодно и безынтонационно сказал мистер Малфой. — Хорошо, дядь! — весело поддакнул белобрысый парень и поманил меня длинным указательным пальцем.       Спать мне предстояло в башенке наверху, пожалуй, в самом уютном месте замка. — Спасибо, друг. Я так рад тебя видеть… — искренне сказал я. — Я тоже. У нас сейчас столько развлечений будет! Но… Ох, Гарри, ты не обижайся на моего дядю! У него просто жизнь тяжелая была, он хороший человек на самом деле. Просто… Нелюдимый, — Драко слегка покраснел. — Он замечательный! Спас меня от плена у Дурслей, разрешил спать в этой комнате. Не переживай, не сужу людей по внешней оболочке! — я расплылся в улыбке. Драко тоже. Фот зевнул у меня на плече и удивленно посмотрел на Малфоя, как бы говоря: «Что мы здесь делаем?» Я погладил питомца по спинке, тот начал слегка урчать и снова опустил ленивую голову.

***

      Дни у Драко дома летели, как межконтинентальная ракета. Меня всегда интересовало, почему время тянется по-разному в зависимости от ситуации. Почему когда ты счастлив, часы превращаются в секунды, а дни горя тянутся, будто годы? Мы бегали по массивному буйному саду, плескались в хрустальной речке, летали на метле, которую Алишер подарил Драко на окончание 1 курса, готовили разнообразные блюда (на самом деле, в основном портили продукты; и как я мог упустить такой важный навык за целую сотню жизней?), устраивали драконьи гонки и просто общались обо всем. Две с половиной недели испарились, словно этиловый эфир. Вот и пришло время отправляться в Косой переулок за новой школьной одеждой (мы очень быстро росли, даже слишком) и учебниками. Алишер любезно согласился доставить нас в пункт назначения и после дать свободу покупать все, что душе угодно, ведь и мне, и Малфою родители оставили приличное состояние в наследство.       Во время приобретения заветных книг по волшебству я вдруг ощутил чудовищную боль во лбу. Началось. Он просыпается, он где-то рядом. Судя по взволнованному лицу Драко, я сильно побелел. — Что с тобой? — шёпотом спросил он. — Шрам. Шрам как железом обожгло…

***

— Ну что, в Косой? — спросил Драко, не обращая внимания на щипавшую его за ухо Тень. — Да… — кивнул я. Последние два дня голова трещала по швам, шрам пламенел как раскаленная сталь, и эту боль никак нельзя было облегчить.       Мы по очереди зашли в горящий изумрудно-зеленым пламенем камин, выкрикнув: «Косой переулок!» Яркий вихрь закрутился, смазывая фигуры и образы людей в побочных каминах. Вдруг все резко затормозилось и я вылетел прямо на только что поднявшегося Малфоя, естественно, сбив его с ног. — Ой! — вскрикнул он. — Извини, — отрезал я, выплевывая пепел. Фот, сидевший у меня на плече, недовольно фыркнул: любые путешествия волшебным образом его дико раздражали.       Мы прошлись по магазинам, накупив всего необходимого для второго года обучения в Хогвартсе. Пухленький продавец книг очень неодобрительно посмотрел на наших питомцев, резвящихся вокруг книг, но благоразумно решил не встревать. Только книги нам швырнул так, что чуть не зашиб бедного Драко.       Естественно, мы оба зависли у магазина сладостей (что-то я его не помню, вероятно, еще одно нововведение). — Мне кажется, скоро придется покупать одежду на размер больше, — пробубнил Драко, дожевывая лакричную палочку. — Такому толстяку, как ты, уж точно! — ткнул я пальцем в торчащие ребра белобрысого мальчика. Мы сдавленно хохотнули, все еще жуя вкусности, и направились к выходу.

***

      В день отправки мы были вынуждены бегать по всему поместью в поисках Тени, которая явно не хотела покидать уютный замок. В конце концов, отыскав ее на чердаке в куче соломы, Драко засунул ее в клетку со словами: «Черные должны повиноваться». Я отругал юного слизеринца за расизм.       Через пять минут после отъезда пришлось вернуться в замок за учебником по зельеварению, который Малфой забыл на столе. Потом, не успев еще сесть в машину, я осознал, что оставил свою черную мантию в шкафу. Ничего не оставалось, кроме как бежать на самый верх за ней. Алишер потихоньку закипал… Мы дружно пообещали, что это был последний раз. — Скажи, как думаешь, чему нас будут учить на трансфигурации в этом году? — поинтересовался Драко. Магические превращения давались ему не очень легко, но по-настоящему привлекали. — Не знаю… — убедительно соврал я, — Наверное, каких-нибудь улиток в пуговицы превращать. — Хм… Ну, это лучше, чем спички в иголки! — высказался он.       Вдруг в дверь купе постучали. Тележка со сладостями уже уехала, поэтому беспокоить нас мог или ученик, или учитель. — Заходите! — с опаской сказал я. Не было никакого желания впускать кого-либо постороннего, но вежливым тоже быть хотелось. Дверь отъехала в сторону, и за ней показалась девочка-первокурсница (довольно миловидная, но эксцентричная: ярко-голубые волосы до пояса завязаны в хвост, одежда чем-то напоминает о Японии, голубые глаза оценивающе смотрят на нас). — Могу ли я тут сесть? Просто везде уже занято… — произнесла она тонким голоском. Мы с другом переглянулись. — Садись. Как тебя зовут? — спросил он. Я надулся. — Эмилия. Эмилия Смитт. А вас? — она глянула на мой шрам. — Это Драко Малфой, я Гарри Поттер. Приятно познакомиться. Ты в первый раз едешь в Хогвартс? — спросил я учительским тоном. Мне не было «приятно познакомиться». — Да… — она слегка покраснела. — Не волнуйся, там не страшно! — попытался успокоить Эмилию Драко. — А вы с какого факультета? — поинтересовалась девчонка. — Слизерин! — в один голос сообщили мы. — Да? — как-то расстроенно переспросила Эмилия, — А я хочу в Гриффиндор… — Тебе что-то не нравится в Слизерине? — поднял бровь я. Патриотизм захлестнул меня, и сразу появилось желание раздавить всех, кто не любит родной факультет. — Нет, нет, что вы! — тут же начала оправдываться малышка. — Ладно. Распределение покажет… — многозначительно произнес Драко. Ему такая дискриминация тоже не понравилась.       Распределяющая Шляпа сегодня была, как и всегда, очень рада видеть новых учеников и пела о создании Хогвартса. Мы слушали с интересом (даже я), ведь ее песня никогда не повторялась дважды. Вдруг лоб обожгло так сильно, что я даже тихонько вскрикнул. К счастью, Шляпа в это время брала особо высокую ноту и меня не услышали. — Шрам? — шепотом поинтересовался Драко. — Да… Все в порядке… — еле сдерживая слезы, солгал я. Мазохизм не был мне присущ. — Врешь, Поттер… — упрекнул Малфой. Когда это он научился читать мои мысли? — Да все хорошо! — более жизнеутверждающе заявил я. — Конечно. Только у тебя лицо как мел белое и глаза закатились. А так все в порядке, — недовольно ответил тот. — Это я от удовольствия… Очень хорошая песня…- я попытался ухмыльнуться, но вышло больше похоже на гримасу ужаса. — Алла Андерсон! — вдруг выкрикнула Макгонагалл и мы быстренько заткнулись. Все боялись эту грозную даму, даже самые упрямые и наглые ученики.       Поток новичков проходил сегодня довольно медленно. Шляпа подолгу молчала (но на самом деле говорила с учеником), решая. — Эмилия Смитт! Наша новая знакомая вышла из маленькой кучки первокурсников, ожидавших своей очереди. Макгонагалл посмотрела на нее так, будто от цвета волос девочки у нее случится сердечный приступ. Эмилия покраснела, нам стало ее жалко. Я посмотрел на Драко, тот кивнул и мы оба громко зааплодировали. Эмилия посмотрела на нас, радостно помахала, узнав соседей по купе, и уже более твердым шагом пошла к табуретке.       Шляпа молчала… Молчала… Долго, может быть, несколько минут. У Дамблдора вверх поползла одна бровь, что выглядело довольно комично. — Когтевран! — прошелестела Шляпа своим бархатным голосом. Стол Когтеврана зааплодировал, мы присоединились. — Что вы делаете?! — одернул нас староста факультета Ботс, довольно неприятный парень с шестого курса. — Мы с ней в поезде вместе ехали. Нельзя поддержать бедную девочку, когда ее Макгонагалл сейчас чуть взглядом не разорвет?! — прикрикнул на него Малфой. — Тем более, что факультеты не враждуют. Мы должны существовать в согласии и ми-и-и-ре, — дополнил я таким голосом, будто вел проповедь о вселенской любви. Ботс глянул на нас, как на идиотов, но замолчал.

***

      Время пошло быстро. Уроки, домашка, сон и далее по кругу. Незаметно пролетело две недели.       Мы с Малфоем возвращались в спальни после зельеварения (от Драко воняло тухлыми яйцами, так как его зелье вновь свернулось, а Снейп от бессильной злости опрокинул котел. Конечно, прямо на ученика). — Ты знаешь, как это отчистить? — с надеждой спросил Малфой. Его уже не удивляло мое знание всего и вся, он просто охотно этим пользовался. — Ну… Есть одно заклинание. Сейчас… — я вытащил палочку. — Ирико Миконару! — это было Японское заклинание, которое я узнал в шестидесятой или шестьдесят первой жизни. Очень полезная штука. Все испорченное зелье всосалось в палочку вместе с воздухом вокруг, и мальчик стал снова чист, свеж и вкусно пахнущ. — Спасибо, а то я уже начал задыхаться!       Вдруг мы услышали чьи-то шаги. Потом из-за угла показалась знакомая голубая шевелюра. — Эй, Смитт! Что у тебя с волосами? Тебя кто-то головой в краску окунул? — послышался издевательский голос, затем смех трех-четырех девочек. Эмилия бежала, заливаясь слезами, и врезалась прямо в Драко. — Ой, прости… — всхлипнув, сказала она тихо. Я помог им обоим подняться и посмотрел на беднягу. Лицо красное, в голубых глазах стоят жемчужные капли, прекрасные волосы растрепаны. — Не плачь. Они просто тебе завидуют, — сказал я самую заезженную, но достаточно действенную, фразу. — Да куда уж там… — вновь всхлипнула она. — Хочешь, мы их догоним и отпинаем? — спросил Драко.       Смитт улыбнулась. Это было уже что-то. — Не обращай внимания на них. Просто помни, что можешь позвать нас, — подхватил я инициативу Малфоя.       После мы разошлись по своим спальням. Драко перед входом в гостиную спросил у меня: — Хорошенькая она, правда? — Пожалуй. Она сильно выбивается из общей массы… — многозначительно ответил я.

***

      Еще несколько дней пролетели незаметно, наступило воскресенье. Мы с Драко и нашими питомцами, которым сейчас очень не хватало внимания (приходилось оставлять их в спальне на время уроков из-за идиотских возмущений учителей) сидели в людной библиотеке за грудой переплетов. Я помогал другу искать какие-то сведения в большом и толстом фолианте по травологии. Вдруг из-за книжной полки выскочила Эмилия. — Ой… Привет! — рассеянно проронила она. — Привет, Эмилия, — душевно поздоровался Драко. — Доброго вечера, — тихо и злобновато прошипел я. Эта девчонка постоянно нарушала нашу с Малфоем идиллию! — Я тут ищу одну… А вы не могли бы помочь мне с зельями? Не могу понять, что такое безоар! — с надеждой спросила она. — Безоар — это камень, который добывают из желудка козы. Является противоядием от большинства известных ядов, — отрапортовал белобрысый. Мое сердце возрадовалось — недели зубрежки не прошли даром. — Я просто запомнил… — Спасибо большое!!! — девочка уже каким-то образом оказалась сидящей за нашим столом, — Хотите шоколадную лягушку? — С удовольствием, — ответил я за двоих. Она вытащила откуда-то из сумочки две цветастые упаковочки и отдала нам. Драко тут же проглотил сладкую жабку, а я растягивал удовольствие. — Вы не знаете, ужин скоро? Я голоден, как волк! — расстроенно заявил Малфой. — Должно быть, через полчаса… — посочувствовала Эмилия, — у меня где-то тут сэндвич был… Она порылась в сумочке еще раз и вытащила оттуда маленький пакетик. Малфой с радостью схватил его и достал прекрасный ароматный бутерброд с ветчиной, сыром и салатом. — Спасибо огромное! — уже жуя, сказал он. — Только тише… А то библиотекарь отберет! — Мадам Панг как раз проходила мимо нас. Драко недолго думая запихнул остаток сэндвича в рот.

***

      Дни бежали, как вода сквозь пальцы. Не успели мы оглянуться, как наступили Рождественские каникулы. Тогда-то все и случилось…       Мы втроем (Драко, я и Эмилия) прогуливались по школьным коридорам, украшенным разномастными гирляндами и живыми елями. Все вокруг было пропитано атмосферой праздника. — Здесь так хорошо перед Рождеством! — восхищенно всплеснула руками Эми. — Да… — протянул Малфой, неуверенно поглаживая Тень, спящую у него за воротником и высунувшую из-под него лишь мордочку.       Я вздрогнул. В глазах потемнело, я привалился к ближайшей стенке и осел на пол. Лица друзей расплылись, как будто издалека я услышал голос Драко: — Гарри, ты как? Опять шрам? — Это…- я замолчал, испугавшись сдохнуть прямо сейчас. Меня впервые пугала смерть за долгие годы, наводила животный ужас. Вдруг в голове раздался леденящий душу голос: «Гарри… Гарри…» Звуки, издаваемые Темным Лордом, были громкими и отчетливыми, но я знал: они предназначены только для меня, а двое склонившихся надо мною детей ничего не слышат. Внезапно я осознал, что он здесь, совсем рядом. Где-то в замке бродит по коридорам, стеная и вытягивая из меня силы. — Помогите мне… — выдохнул я. Двое с трудом подняли мое валявшееся на каменном полу худенькое тельце. Очки упали во время моего «поползновения» и разбились. Уже нет смысла прикидываться. Малфой озадаченно поднял за искореженную дужку «трупик» многострадальных очков и подал мне. Я пренебрежительно сунул их в карман и вытащил верную палочку. Затем, прошептав «Ферула инконта»(Итальянское заклинание исцеления глазных заболеваний), посмотрел на этот мир ясным взглядом. — Сейчас случится кое-что странное. Даже страшное. Вам лучше уйти, — отрывисто протараторил я. — Ты с ума сошел? Тебе надо в больничное крыло! — с тревогой сказала голубоглазая девочка. — Прошу, поверьте мне! — я не хотел заставлять их покинуть меня силой. Я вообще не хотел, чтобы они уходили, если говорить откровенно… Было очень жутко остаться один на один с самым опасным волшебником тысячелетия, такого я еще не испытывал. Раньше я считал себя всесильным, думал, что смогу одним пальцем победить Воландеморта, но… Сейчас чувства затмили голос разума, я паниковал. — Мы пойдем с тобой! Раз уж ты… — Драко не успел договорить. — Пошли вон! — из последних сил закричал я на единственных дорогих людей. А если я не смогу одолеть его? Если не справлюсь? Друзья должны спастись…       Вдруг в голове проснулось осознание того, что все абсолютно бессмысленно. Я же не должен побеждать… Я должен сломать устаревший сюжет, нарушить опостылевшую цикличность… Но зачем мне это? Сейчас я впервые хотел не просто существовать — жить! Я хотел страдать, дружить, любить…       Малфой и Смитт скрылись. Видимо, я смог убедить их своей… Невежливостью. Я встал, отряхнулся и закрыл глаза, пытаясь уловить связь с неведомым призраком, заставлявшим чувствовать невообразимую боль. — Где, где, где ты?! — лихорадочно шептал я. «Гарри… Гарри…» — шумело в ушах. Я выпрямился. Вот он. Сам нашел меня.       В конце коридора показалось странное существо. Оно плыло, слегка покачиваясь, и все громче урча. — Остановись! — властным голосом приказал я. Существо, которое, пожалуй, можно было сравнить с дементором, отрывисто и мерзко засмеялось. Эти звуки сводили с ума, тело била крупная дрожь. Оно приближалось. — Стой! — уже менее уверенно сказал я. Темный Лорд снова ехидно засмеялся. Я собрал силы в кулак, мысленно заглушая боль, и сделал стремительный выпад. Том Рэддл остановился, схваченный за горло невидимой рукой. Я еле сдерживал бушующую энергию, которая переполняла меня, вот-вот готовая вылиться через край и снести все на своем пути. Призрак захрипел, задыхаясь. Меня вела невероятная ярость, вперемешку со страхом. Я душил ненавистную тварюгу, из-за которой и происходили все мои беды: боль в шраме, сиротство Малфоя (да, я воспринимал это, как свою личную проблему), вражда между факультетами, отчаяние. Да, отчаяние! Внутри все выло от бессилия перед этим изменившимся миром, в котором моим преимуществом были только знания. Беззвучная истерика заставляла все крепче сжимать пальцы, чудовище уже перестало хрипеть, только еле-еле трепыхалось. Вдруг голову словно разорвало пополам невероятной вспышкой, боль усилилась в несколько раз. Я вынужден был ослабить хватку, тем самым дав Рэддлу высвободиться. Призрак захохотал, будто уже стоял над моим тлеющим трупом. Я упал, ослепленный невыносимым жаром, исходившим от моего лба. -Нет! — закричал я на Воландеморта…       Пламя Мория спустилось на пол, очертив вокруг меня круг. Этот сгусток был очень нестабильным и менялся в зависимости от испытываемых эмоций. Я был в отчаянии, поэтому… Поэтому то, что действовало на меня было очень сильной темной магией. Да, каждое движение невероятно укорачивало мою жизнь, но сейчас нужно было действовать. Эта сила изуродовала тело, превратив меня в демона. Из-под опаленной дочерна кожи, превратившейся в живой камень, проглядывали жилки лавы. Длинный и сильный хвост, снабженный острым жалом на конце, бился об пол, устрашающе грохоча. Черные кожистые крылья, покрытые ссадинами, при раскрытии заняли бы все пространство довольно широкого коридора. Рога, словно черный венец, украшали голову. Глаза… Безумные пламенные глаза, полностью утратившие человеческий вид… Рост увеличился метров до двух.       Я издал грозный рык. Призрак отпрянул, в шоке от увиденного. Одним ударом хвоста он был сбит с ног (если они у него были, как бы то ни было, он лежал на полу), а после… Слабо помню. Кажется, я бросился к Воландеморту и вырвал его «сердце» — темный сгусток материи, готовый уничтожить кого или что угодно. Он жрал Рэддла изнутри, отравляя человеческие чувства, изменяя мышление и сам мир в глазах носителя этого паразита. После я отключился.       Темнота. Густая, почти осязаемая. Может, я все-таки умер? Морий сожрал слишком много жизненных сил? И вот так закончатся все мои странствия? Вдруг на задворках сознания мелькнул какой-то звук. — Гарри. Ты слышишь меня? — Драко… С ним все в порядке, все прекрасно… Он говорит со мной. А может, это голос смерти зовет меня, как добрый друг. — Да… — еле слышно прошептал я. — Фух… Ты нас так напугал… — это уже Эми. Нет, я определенно жив! — Где я? — спросил я первое, что пришло в горящую болью голову. — В больничке, где ж еще! — иронично сказал Драко. Я приоткрыл глаза, но тьма не давала видеть. — Я все еще… Я уже Гарри? — осторожно поинтересовался я. — Практически… — как-то странно ответила девочка с волосами цвета моря, — За исключением одной… Детали. Я почувствовал, что лежу на чем-то теплом, но не на одеяле… — Хвост? — медленно задал я вопрос, ответ на который уже знал. И как мне теперь оправдываться перед всеми свидетелями? — Да. И глаза… Горящие! — так вот, почему я ничего не вижу. — Ничего, через пару часов меня отпустит! — пошутил я, — Как я здесь оказался? — Мы решили, что ты не в себе, и побежали к медсестре. Вернулись, а тут уже стоял этот… Это… Темное такое, хрипящее. Стоит и ржет, как конь. А ты достал шарик какой-то и как загорелся! Мы очень испугались, но когда увидели, что случилось внутри… Ты наскочил на гада и оторвал ему что-то, он как заорет! Ты вырубился, оно забрало у тебя какую-то штуку из рук и уплыло. Потом и врач прибежала, мы тебя отнесли. Она сказала не спрашивать у нее, что с тобой. Так что давай, объясняй теперь! Что это за штука? — после рассказа требовательно сказала Эми. Зрение стало понемногу прорезаться, я смог увидеть глубокие голубые глаза… — Не помню… Не спрашивайте… Пожалуйста… — застонал я. Ребята сделали удивленные лица. — Расскажу вам об этом, если вспомню… — я прикрыл лицо руками. Мир глазами демона был не очень приятен… — Ну-ка быстро вон! — приказала ворвавшаяся вдруг медсестра, — Больному нужен отдых и покой!       Мне предстояло лежать в больнице еще несколько дней, до тех пор, пока тело не вернется в исходное состояние, а шок не отступит. Это время нужно было потратить с толком, поэтому я решил немного разобраться в себе.       Одна встреча с темным магом (даже с тенью темного мага) перевернула все мои представления о своей подготовленности. Я знал бесконечное множество заклинаний, способных размазать его по стенке, но забыл про то, что все еще способен поддаваться эмоциям. То есть я позволил страху перекрыть все мои преимущества, дал заглушить разум панике. Я долго строил различные планы — и по уничтожению Воландеморта, и по воссоединению с ним. Но в голове все происходит довольно просто, не берётся в расчёт возможность отсутствия хладнокровия. И что в итоге? А в итоге я, тот кто прожил не одну жизнь (на самом деле, практически все возрождения были абсолютно мирными — даже дуэлей не случалось), опозорился. В своих глазах, конечно. Для всех остальных мои действия выглядели героическими. И теперь придется готовиться к новой атаке, ведь мне даже не хватило сил замочить гаденыша. Фот, мирно спавший у меня на животе, слегка всхрапнул, и искорка, вырвавшаяся из его рта, прожгла в моей кофте небольшую дырочку. С другой стороны, то, что я стал испытывать настоящие человеческие эмоции не просто удивляло меня — радовало! Ведь за такой промежуток времени любая душа могла бы затвердеть. Но что же делать с Темным Лордом?       В дверь постучали. Я выглядел уже достаточно прилично, так что посещать меня уже можно было. — Заходите… — тихо промолвил я. Дверь распахнулась, вошел сам Альбус Дамблдор. — Здравствуй, Гарри, — кротко и спокойно поприветствовал директор. — Здравствуйте, профессор! — как можно тверже ответил я, но голос все равно дрогнул. — Нам стоит серьезно поговорить… — все так же хладнокровно, как и до этого, начал он. Я ожидал такого поворота событий, поэтому на языке уже вертелась заготовленная сухая и совсем неинформативная речь. — Как так получилось, что Воландеморт тебя нашел? Что ты испытывал? Ты чувствовал его? — профессор поинтересовался совсем не тем, чем должен был, опираясь на здравый смысл. Вполне в духе Дамблдора. -Я слышал… Постоянно слышал «Гарри… Гарри…» Таким жутким голосом, будто с того света. Будто говорит мертвец, желающий увести тебя с собой. От этих звуков кровь стыла в жилах! — я слегка прищурился, когда воспоминания отозвались болью в шраме. — Так он звал тебя. — не вопрос, утверждение, — А как он выглядел? Что он пытался сделать? — я вообще не понимал, зачем директору эта информация. Вряд ли можно извлечь из нее какую-либо пользу. — Он был похож на что-то среднее между дементором и призраком. Черный сгусток энергии, похожий на человеческую фигуру. — я замолк, пытаясь вспомнить, что он делал. — Он приближался, тянулся ко мне. Смеялся над попытками победить его… И шрам горел так, будто его жгли каленым железом. С каждым шагом чудовища боль усиливалась, мозг, кажется, плавился… — Хорошо. Это все, что мне было нужно, мой мальчик! — директор встал, этим приведя меня в еще большее недоумение. — Ах да! Чуть не забыл! — Дамблдор начал рыться в массивных складках своей пурпурной мантии, — Я же принес тебе гостинец! — с этими словами он вытащил небольшую коробочку размером чуть больше кошелька и поставил на тумбочку. — Спасибо, профессор, — сказал я. Альбус-Персиваль вышел из больничного крыла, шелестя роскошным нарядом под стать себе самому. Почему он не задал вопрос о Мории? О том, почему я остался жив? Вообще ничего не спросил, что могло бы быть действительно необходимым…       Я приподнялся на локтях и взял подарок. Повертел в руках, предполагая, что там может находиться. Провел пальцем по крышке — бумага шершавая, но приятная на ощупь… Наконец, открыл упаковку и увидел прекрасную серебристую материю. Мантия-неведимка! Я получил свою мантию! Это было невероятно… Конечно, мне не нужна была мантия для того, чтобы скрыться от глаз, но все равно было неимоверно приятно видеть прекрасную тонкую ткань, которая, словно вода, струилась сквозь пальцы. Я спрятал подарок под матрас кровати, на которой лежал, и снова погрузился в размышления. Получается, что Дамблдор вовсе не интересовался тем, как мне удалось превратиться в демона? Зато ему очень важно было, что я чувствовал… Надо рассуждать логически. Во-первых, несмотря на всю мудрость профессора, он может и не знать об этом колдовстве. Хотя нет, тогда он напротив спросил бы. Значит, он знает, что это такое. Хорошо. Тогда почему седовласый старец не спросил, откуда у меня этот шарик? Не подозрительно ли: какой-то второкурсник разгуливает по школе с, возможно, одним из самых разрушительных оберегов, а управление ничего не предпринимает. Бурный мозговой штурм вызвал новый отклик в шраме, и я решил пока прекратить. Надо оправиться и подумать уже в здравом уме.

***

      Удивительно, что новость о появлении Воландеморта не разошлась по школе. Обычно в Хогвартсе даже секретная информация разлетается со скоростью света, а тут такое событие, и никто не знает. Что это все значит? — О чем задумался? — спросил Драко, сидевший рядом и ковырявший трёхзубой вилкой в своей яичнице с тостами. — Да так, ни о чем. Экзамены скоро, а я не готовился… — многозначительно протянул я и принялся за уже порядком подостывший бекон. — Да ладно тебе, опять все на сотки сдашь, как в прошлом году. А вот я совсем не читал без тебя… — как-то очень спокойно объяснил Малфой.       Мы дожевали завтрак и побрели к выходу из Большого Зала, как вдруг нас окликнула Эми. — Подождите! — запыхалась девочка. — Привет, Эм, — сказали мы в один голос. — Да-да, привет! Слушайте, вы новости видели? В «Ежедневном Пророке»! — она явно хотела поделиться впечатлениями. Я ощутил холодок, пробежавший по спине. Что могло случиться за такое короткое время? — Еще нет, а что там? — поинтересовался Малфой. — Пиффетские Ведьмы вышли в финал чемпионата мира! — радостно ответила голубоглазка, откидывая назад синие волосы. — Вау. Ты больше нас так не пугай, ладно?! — у меня отлегло от сердца. Все-таки Смитт иногда была чересчур… Эмоциональна.

***

      Мы сидели на зельеварении. От котла Драко немного пахло жжеными трусами, вероятно от того, что он уронил туда свою старую тетрадь. — Как можно быть таким растяпой?! — уже не выдержав, взвыл Снейп. Зелья не давались моему другу, упрямо выливаясь ему на рубашку, пачкая книги, взрываясь синими салютами, источая зловонный дым и периодически прожигая котел. Драко выглядел очень расстроенным: он идеально смешал свой смехотливый напиток, но выпавшая из рук в котел записная книжка испортила всю картину. — Извините, профессор Снейп… — кротко сказал он. На лице было выражение «я-сиротка-бедняжка-не-зельевар-не-трогайте-меня-пожалуйста». Даже строгий учитель зельеварения не выдерживал такого взгляда и не наказывал «бедняжку». Тем более, что Драко действительно всегда невероятно расстраивался каждой неудаче.       Горе-ученик принялся отскребать от стенок котла свернувшееся зелье. — Эванэско, — шепнул я, и вонь исчезла вместе с неудавшимся напитком. — Спасибо, — сердечно поблагодарил Малфой.

***

Я бежал по коридору к яркому свету, но тот все время удалялся от меня, ускоряясь с каждой секундой. — Подожди, постой! — кричал я, но голос отказывался слушаться. Из горла не выходило ничего, кроме слабых шипящих звуков. — Эй, ну куда ты? — снова тишина. Я несся по удлиняющемуся коридору…       Зазвенел звонок. Я вздрогнул и открыл глаза. Профессор Биннс, как всегда, удивился тому, что вновь нужно останавливать свою «интересную» лекцию. Для этого обожателя истории магии времени не существовало — сама смерть не смогла отвадить его от любимого дела. Как и целой толпы учеников, оказывается, сидящих в классе. Я быстро собрал с парты свои вещи, закинул сумку на плечо и выбежал из класса.