Зарождение чувств

Попрощавшись, Анна вышла из кабинета. Проводив её, Штольман ещё какое-то время стоял у окна, задумавшись, точнее он ни о чём не думал, находясь в состоянии очарования и прелести, которое принесла с собой Анна в его кабинет. После той сцены на складе, они не виделись около месяца. За это время Яков Платоныч если и вспоминал Анну, то всегда с лёгкой улыбкой, их размолвка нисколько не волновала его душевный покой. Ему льстило её внимание, её влюблённость, но разбивать её сердце всерьёз он не хотел. И поэтому прочитав письмо Анны, в котором она просила её не беспокоить, улыбнулся про себя, и решил, что ну вот так, пожалуй, будет лучше. И хорошо. Эта милая девушка ему конечно не пара, он никогда не был женат, и конечно не видел себя в роли примерного мужа. А у неё здоровая хорошая семья, и муж ей нужен под стать. Несерьёзных отношений чистота этой прекрасной девушки не предполагала. О ней даже и мысли такой не могло возникнуть. Возможен только брак. Но семейная жизнь не для него. Вот и весь расклад. Анна на него обиделась, и хорошо, так лучше. Потому что в последнее время её прелесть и очарование и напор её искренней влюбленности невольно начинал захватывать его, он поддавался её чувствам и вот уже и поцелуй, ну а дольше что… Как он мог пойти у неё на поводу, - недоумевал Яков Платоныч… Но в размолвке с ней, хоть это и было немного досадно, он был спокоен, что всё правильно, и не было странного состояния , что ситуация выходит из под контроля и он не понимает, чем всё завершится и куда его, а точнее их начинает затягивать… И вот прошел месяц. Повинуясь судьбе, постоянно сталкивающей их, они опять помирились. Анна вошла в кабинет, поблагодарить за отца, и он вдруг внутренне засиял, на душе неожиданно стало тепло и празднично. Яков и сам не ожидал, что так обрадуется этому примирению. И теперь он не хотел прогонять это чувство, и не мог сразу вернуться к делам. Так и стоял у окна, улыбаясь своим ощущениям. Сколько он так пробыл в задумчивости – может минут пять-десять. Затем прибежал Коробейников, закрутились дела. И Яков Платоныч забыл об этих минутах. Но что-то внутри незримо и неосознаваемо для него самого уже зародилось. Он этого не отследил, но именно с этого дня Анна стала для него особенной, не просто случайной знакомой, а такой, что вот есть все остальные девушки, женщины, дамы, а есть она – Анна. Это не была ещё влюблённость. Но он стал о ней задумываться, она часто стала являться его внутреннему взору, особенно когда он оставался один. Порой перед сном он вспоминал её, и тепло заливало душу.. Милая девушка - думал он, - невероятная… И она влюблена в него. Но это пройдёт. Да, её влюблённость приятна, но надо всё-таки держать дистанцию, не давая ей слишком очаровываться. А там глядишь, появится новый объект, который увлечет её живую натуру и она переключит своё внимание на него. Он думал об этом без горечи, просто чувствуя тепло и симпатию к Анне, к её чистоте, красоте, к её юности и непосредственности, к отсутствию фальши, к её естественности и живому характеру. О том, что он сам может очароваться всерьёз - такая мысль Якову Платонычу даже и не приходила. Кстати здесь, в Затонске, ему повезло на чистые души. Коробейников тоже проникся к нему такой горячей любовью и уважением, так искренне доверял ему, что в окружении этих двоих Штольман поневоле стал чувствовать, что здесь ему дышится легче, чем в столице с её изрядной долей лицемерия. Почему они эти чистые души к нему так тянутся, за что любят его, ведь он порой так резок, холоден и насмешлив в обращении с ними, - недоумевал Яков Платоныч, забывая, что только подобное притягивает подобное… В тот день, ложась спать, он вспомнил ещё раз улыбку Анны Викторовны, и сразу же уснул, не ведая о том, какое большое и серьёзное чувство с этого времени начало зреть в сердце.