Убийство — (не)верный выбор

      Тюрьма. Да уж, не самое приятное слово. И Айзек Фостер считал точно так же, сидя в этом месте, насквозь пропитанном гнилью, в котором находились все попавшиеся бандиты и маньяки, как сам Зак.       Фостер маниакально улыбнулся. Его приговорили к смертной казни, кто бы мог подумать? Но это ничего, он уже знает, что сбежит,.…Хотя нет, он не сбежит. Он просто уйдет, уничтожив каждого, кто встанет у него на пути. «Вот дерьмо. Кажется, я уже начинаю забывать то самое приятное ощущение от убийства, когда твоя кровь бурлит, закипая, а чужая сначала стынет в жилах, а затем вырывается из тела и остается на одежде напоминанием того, что это ничтожество прикончил именно ты», — Взгляд Айзека стал безумным, и он сам, подобно сумасшедшему засмеялся, глядя в потолок своей пустой камеры.       На столь жуткий звук прибежал один охранник и стал что-то говорить про то, что преступник не соблюдает тишины, то есть установленных порядков. Ну что ж, время пришло. Именно этот «блюститель закона» и стал первой жертвой Зака. Он был убит мощным ударом об решётку. Фостер, взяв ключи от своего временного места проживания, распахнул дверь, забрал у мертвого пистолет и пошел по направлению к выходу. По дороге пришлось умертвить несколько таких же, как и тот сторож, но Ангелу* это только доставляло удовольствие.       Наконец выйдя из здания, Айзек успокоил свое желание убивать все и вся и тихонько притаился. Что он будет делать дальше? Об этом Зак как-то и не подумал. «Была бы здесь Рей, она бы обязательно, что-нибудь придумала», — со вздохом рассудил Фостер. –Так, стоп, а это мысль. Рей. Вроде эти бездари говорили, что Рейчел Гарднер находится в психбольнице. А такая у нас в городе одна. Пойду, найду ее, а потом наконец….– Почему-то обычно такая приятная мысль об убийстве не вызывала ни капли радости в отношении этой девочки-рыбы. — Что-то я совсем с ума схожу. У нас клятва. Да, я могу ее нарушить, но это нечестно по отношению к Рей. Если бы она тогда умерла от выстрела, то возможно было бы проще, — он нагло врал самому себе и понимал это, — Вот дерьмо! Ладно, потом об этом буду думать.       Стараясь вспомнить местонахождение больницы, Зак тенью скользил вдоль домов, пока не добрался до цели. –Черт, ну и как я собираюсь найти ее комнату?! — Как только он процедил это себе сквозь зубы и стал всматриваться в каждое занавешенное окно, то увидел в одном из них знакомый тонкий силуэт.  «Отлично, теперь просто доберусь до окна», — Фостер с неожиданной грацией добрался до интересующего его стекла и стал стучать по нему.       Рей долго не открывала, но через какое-то время все же решилась и распахнула настежь прозрачную материю. Увидев Айзека, Рэйчел сильно удивилась, но лишь на секунду. Вскоре ее глаза приобрели знакомое и такое ненавистное ему «рыбное» выражение. Парень еле сдержал вздох разочарования, но вскоре в своей манере сказал: –Долго собираешься стоять, как истукан и пялиться на меня своими глазищами? Или уже не хочешь, чтобы я тебя убил? — Последний вопрос был задан с еле ощутимой надеждой на отказ. Но тихая просьба Зака осталась неуслышанной — Рей резко замотала головой. — Мы же дали клятвы, конечно хочу. Это мое самое сильное желание. –Сказав это, Рейчел как будто погрустнела, но так незаметно, что назвать это проявлением эмоций, это сказать слишком много.       Фостер на её ответ лишь незаметно поджал губы. Вдруг что-то тихонько капнуло на пол. Зак обернулся — она плакала. Он уже прицелился для выстрела, но тут заметил ее глаза — они были пустыми. Айзек на секунду растерялся и даже попытался успокоить девочку, пусть и в своей манере. –Ты чё ноешь? –Гарднер снова помотала головой, –Всё хорошо, не беспокойся. –Айзек даже смутился, но вскоре привёл себя в чувство. –Что ж, тогда идем уже, Рейчел. — Как-то слишком непривычно произнёс Фостер, слишком нормально, слишком не похоже на него. Сказав эту простую и, одновременно с этим, странную фразу, он отвернулся, но будто что-то вспомнив, бросил через плечо:  — Не реви… И постарайся, как-нибудь искренне посмеяться, а то нет у меня желания тебя убивать. — У-угу. — Незаметно улыбнулась сквозь слезы бывшая хозяйка этажа «B1» и, дав руку Человеку, отправилась с ним в неизвестность.