Глава 4. Сюрпризы продолжаются. Луна.
18 апреля 2017 г., 19:44
Закончив обучение и не долго поговорив с профессором, отправилась домой, где меня ждала гора распечаток, требующих немедленного ознакомления, благоразумно сложенных Мией в папки по степени их важности, а также Гум с Ахмой, ожидающие в этот день поездки в собачий приют.
В офисе я бывала три-четыре дня в неделю (вторник, четверг и воскресенье), по понедельникам просто читала доклады, по вторникам — устраивала разбор полетов в офисе, по средам ездила по стройкам, перепроверяя и сваривая с планами объем выполненных работ, а также разговаривала с работниками и помогала с обедом, четверг оставался на подписание документов и университетскую деятельность, пятница и суббота — это дни, когда клиенты более свободны, так что обычно эти они проходили на встречах. Но все варьировалось, согласно мнению Мии.
Заехав домой и переодевшись для поездки в приют: в удобную спортивную одежду раскраски почти черной хаки, я с самоедами вышла на подземную парковку, где меня уже ожидал водитель небольшого тонированного фургона. Краем глаза заметила новый матово-черный прош каен, принадлежащий новому жильцу. Да, какая еще может быть машина у этого парня, кроме дьявольской?
матерись мирись с этим сама. А отец спит, — ответил рыжик. Да, тут его правда. Они не раз говорили мне «как ты лодку назовешь, так она и поплывет». Я же уперто называла всех щенков, вверенных мне на поруки, в честь психически неустойчивых творческих личностей России. Дело в том, что, хоть отец у меня и начистивший австриец, но мать самая, что ни на есть, русская и привила любовь к своей культуре. Вот и сидят дома Ахматова и Гумилев.
— Хватит называть меня матерью, я тебе в сестры гожусь!
— Но ты моя крёстная, так что живи с этим, — улыбнулся рыжик.
— Ладно, сдаюсь. Я пойду, а то мне ещё три тома документов от Мии читать.
— Давай, дорогая. Если что, ты всегда у нас желанный гость, так приезжай к нам в любое время дня и ночи, — бодро сказала женщина.
Мне нравилась эта тёплая семья, только она сильно напоминала об отсутствии своей. По этой причине я редко пользовалась их предложением. Только на какие-нибудь особые праздники, позволяла себе заехать на пол часа, а после весь вечер сидеть в родительской квартире и думать о своей семье.
— Конечно, но вы же знаете, что дел в компании пока что выше потолка, так что не обещаю, — сказала я, обнимая женщину на прощанье. От нее пахло ромашкой и какими-то лекарствами.
— Выше крыши, а не потолка, мать. Кстати, иди через задний вход, я там новые печеньки для Гума с Ахмой оставил, сам придумал, — бодро сказал парень за стойкой.
Я последовала его словам и выскочила из заднего входа, прихватив новые снеки для собак. Каково было мое удивление, когда я увидела стоящий у входа матовый порш соседа. Надеюсь с Виски все в порядке. Не знаю, что бы я делала, если бы с Ахмой или Гумом что-то случилось.
Тем не менее не желая общаться с этим извращенцем, я быстро прыгнула в черный фургон и покинула территорию приюта для животных. Совесть меня замучила буквально через минуту. Надо позвонить. Я включила телефон, на который моментально пришло уведомление о шести звонках Сэма, трех от Мии и десяти от Диктатора. С этими потом разберусь, сначала надо узнать как там Виски, моментально набрала приют.
— Ало, Алекс, ты что-то забыла?
— Марк, скажи, к вам волкоподобный пес не поступал, его Виски зовут?
— А, так вот как его зовут. Да, где-то пару час назад, а что?
— Да просто, это питомец моего друга, хотела узнать его состояние.
— Ничего серьезного, только у него температура из-за растущей пятерки и коленные чашечки на передних лапах выпадают, это нормально и исправимо, правда его хозяин…
— Что? Ты чего замолчал?
— Псих он и всем нагрубил, на вопросы не ответил, уселся в зале ожидания и молчит как партизан, нам бы хотя бы узнать, как давно у пса с лапами проблема, — пояснил Марк.
— Ладно, разберусь с ним и перезвоню, спасибо, — аж от души отлегло. С Виски всё в порядке.
Только я положила трубку, как поступил новый вызов от Сэма с рабочего телефона. Пришлось принять.
— Да, страданье дней моих суровых, ты в курсе, что у меня сегодня официально выходной?
— Не язви, Алекс, тебе не идёт.
— Хочешь, чтобы я с тобой также, как с остальными общалась? — вскинула бровь я.
— Ты знаешь, что нет. Этот образ я сам тебе придумал и не хочу почувствовать на себе.
— То-то же, так что мирись с моим характером. К чему звонок?
— Только не кричи. В общем, позвонил потому, что облажался с Диктатором. Я предельно ясно объяснил ситуацию, но он потребовал твоего присутствия на встрече по расторжению. Только ты и твой секретарь.
— Ясно, попроси пожалуйста за меня Мию договориться о встрече.
— Она как раз рядом, спрашивает во сколько?
— Хоть сегодня. Чем скорее с этим разберемся, тем лучше. Только не связывайтесь с Диктатором ближайшие два часа.
— Окей, это всё?
— Нет, ты нарядил меня в шутовской наряд, теперь будешь терпеть мою месть.
— Хорошо, жду деталей. Ты как?
— Прекрасно, сейчас с Гумом и Ахмой еду на ТО место, так что не беспокойте и меня три часа.
— Хорошо, если нужна жилетка порыдать, то я с Мией в офисе!
— Спасибо, справлюсь. До скорого!
— Пока, Алекс.
Положив трубку, я моментально набрала Артура.
— Ало? Здравствуй, Диктатор!
— Лёшка, я не в настроении с тобой разговаривать, Виски не мог встать и…
— В ветклинике с температурой? Знаю, как раз хотела с тобой это обсудить.
— Говори! — моментально процедил он.
— У Виски температура из-за того, что зубы проклевываются новые, пятерки, вроде. А на ногах не держится из-за плохой позы во сне. Скажи, у него раньше были проблемы с коленями?
— Нет, на осмотрах всё в порядке было.
— Хорошо, а на прогулках было так, что он мог лапу поджимать?
— Да, он так довольно часто делал, думал, что это неважно, ведь через мгновенье он уже вполне нормально носился вокруг. Не говори мне, что это из-за меня он так…
— Нет, ты не виноват, это часто врожденное, у Гума тоже были эти проблемы, правда, только с одной лапой. Как долго это у него?
— Да, около двух-трех лет, это плохо?
— Я не ветеринар, но мне сказали, что это не серьезно. Возможно, ему придётся неделю дома побыть без прогулок, но это тебе там скажут.
— Ты им веришь?
— Да. В этом центре работают самые лучшие, они не раз меня выручали. Даже сегодня спасли панду, от оперирования которого отказалась ветклиника при столичном зоопарке! — пыталась утешить его я.
— Хорошо, — выдохнул парень. В его голосе проскользнуло что-то, что заставило меня успокоится.
— Ну всё, пока.
— Постой… — я прислушалась, но продолжения не было, уже собиралась сбросить, как прозвучало самое неожиданное, что только могло, — Спасибо тебе.
— Молодец, ведь не так страшно благодарить? — искренне радовалась я, — Ну, а серьезно, обращайся, если что-то потребуется твоему волкодаву, до скорого!
Я сразу скинула вызов и отправила смс с информацией по болезни Марку, затем, получив подтверждение, позвонила Мие насчёт встречи. Ужин с диктатором уже назначен на пол двенадцатого в ресторане «the View» с «лучшим» видом на город и французской кухней. Она обещала обо всем позаботиться и уже занялась поиском подходящей одежды на такой случай. «Только приезжай за пару часов, чтобы вымыться и сделать укладку» — были последние слова девушки, я же ответила что-то невнятное на автомате, так как мы приехали к часовне.
Оставила водителя у подъездной с собаками, взяла книги для библиотеки и вошла в часовню у реки, за которой виднелся берег Дуная.
— Мам, пап, Вик, простите, что так долго не заходила к вам. Давно мы уже не собирались, у вас ведь всё в порядке? — сказала я и села на скамейку.
Нет, я не плакала, просто часами молча сидела и смотрела на открывающийся из окна вид на море, иногда что-то читала. В часовне сделала огромную библиотеку, ведь родители действительно любили читать и прививали это мне с братом. После их смерти я старалась каждый понедельник посещать это место.
Пробыла здесь до начала заката, потом направилась к Мие.
Чтобы быть «адекватной» при встрече с диктатором, Мия на три часа оставила меня на поруки визажиста и парикмахера. О том, что эта наша не первая встреча с Диктатором, я, разумеется, не сказала, а чтобы пришлось выслушивать речь о том, как я глупо поступаю. На этот вечер Мия выбрала мне платье цвета густого Бардо с откровенным вырезом на спине, к нему красиво подошли черные полусапожки с серебряными шипами на высоких каблуках с открытыми носками и такая же агрессивная сумка. Мия же оделась как образец строгости: чёрное платье с рукавами в три четверти, такие же аксессуары и брильянтовый кулон, который она сама себе купила на день рождения от моего имени. Вошли мы за пятнадцать минут до назначенного времени. Что меня удивило, так это факт того, что они уже были здесь. Только сейчас я начала нервничать из-за возможной реакции президента на мой статус в компании.
Все будет в порядке, выскажусь на одном дыхании и распрощаюсь с Артуром раз и навсегда.
Мы вошли на частную террасу для подобных встреч и прошествовали к столику, где сидел Диктатор. Сказать, что его лицо озарили удивление, шок и недопонимание — ничего не сказать.
— Доброй ночи, я так понимаю, вам, Артур, очень хотелось со мной увидеться, раз вы не отдали проект заму? Не думала, что вы по мне соскучитесь.
— Как давно ты знаешь кто я? — кинул очнувшийся от шока Диктатор. Кажется он уже спрашивал об этом в университете.
— С сегодняшнего утра, с того момента, как вы навестили академию искусства.
— А квартира?
— Простите, но мы тут по деловому разговору, так что, надеюсь, личные стороны вопроса к этому отношения не имеют.
Возникла неловкая тишина, поэтому Мия, посверлив меня взглядом, села за стол, я последовала её примеру, начала разговор на интересующую меня тему:
— Я так понимаю, что наш контракт вы подписывать не намерены, так же как и мы ваш?
— Откуда у вас такая информация? Согласно нашим исследованиям, за сорок лет существования компании, она не раз показывала превосходные результаты. В вашей статистике, только два провальных периода: начало практики и год смерти главного владельца. Сейчас же эта черная полоса прошла, а ваш контракт справедлив, так что жду превосходных результатов, — выдал Диктатор. Я непонимающе уставилась на него, то же сделали и секретари.
— Тогда вопрос решён. Я прослежу, чтобы было сделано всё возможное, чтобы не подвести вас. При следующей встрече давайте вести себя как заказчик и исполнитель, — опомнилась я.
— О нет, тут все будет иначе, есть некоторые мои условия.
— Я уже говорила, что не могу подписать ваш контракт, поэтому со всем возможным уважением отказываюсь, — я отложила в сторону меню и отозвала официанта жестом.
— Хорошо, условие стоит несколько в другом ключе: ты будешь моей девушкой некоторое время, тогда я смогу подписать ваш контракт и не потерять доверие и статус «Диктатора в бизнесе», — я на долю секунды потеряла дар речи, но быстро опомнилась, судя по округлившимся глазам остальных здесь сидящих, этого не ожидала не только я.
***
Мы подъехали на парковку перед трехэтажным зданием из песочного камня и дерева в скандинавском стиле. Справа от него начинался парк, а слева стояли вольеры для летнего содержания питомцев. — Салли! — раздался мой крик вперемешку с лаем белых бестий в приемной. Она была очень милой женщиной, которая лет семь-восемь назад приглянулась матери, когда та собирала пожертвования бездомным животным. Тогда компании отца срочно нужно было поднять статус в глазах города из-за двух огромных строек небоскрёбов, на краю и в центре города. Поэтому мы построили целый приют по проекту отца, а я стала волонтёром сначала на стройке: разносила еду и документы, а потом уже и в самом здании. Изначально это было для обучения годовалых самоедов, но после действительно увлеклась и уже семь лет исправно помогаю в приюте «Розмари». — Милая моя, если еще раз будешь так вопить, я лично запишу тебя в команду коррекции поведения, — сказал мне худощавый пятнадцатилетний рыжик, вывалившийся из комнаты за рецепцией. — Марк, не надо пропагандировать свои курсы, тебе же они не особо помогли, где Сал? — Мама в больничном отделении последние шесть часов. Сегодня ты сама на тренировке. Кстати, у нас забрали троих на прошлой неделе, так что сейчас только шесть наших и восемь содержанцев, может еще кто из старичков придёт, — сказал парень, сверяясь с блокнотом. — Окей, оставить Ахму с Гумом тебе для класса коррекции? — спросила я. Парень утвердительно мотнул головой, вышел из-за стойки и увёл самоедов. Они сами как учителя подрабатывают здесь, показывая, как нужно выполнять команды и вести себя. Поступая сюда, мы учим собак разному: я отвечаю за поводырей, Марк — за охотничьих и особо диких, его отец, Мэт Рихард — ветеринар широкого профиля, Салли тут тоже ветеринар, а также завхоз и вообще мастер на все руки, но обычно разбирается с группой для полицейских. Также есть содержанцы — собаки из приюта, которые живут в семьях, где их обучают. Быть одним тренером для шести щенков довольно сложно, особенно если учитывать, что параллельно с этим нужно еще давать упражнения содержанцам… Я была безумно рада двум поводырям с хозяевами, которые взяли на себя по одному щенку для прохода. Занятие я делю на две части. Первая — обучение базовым командам, типа «сидеть», «лежать», «нельзя» и так далее по списку, и второй — проходу по дороге с препятствиями, типа лестниц, светофоров и бордюров. На вторую часть, я потратила около пяти часов, из-за того, что она сугубо-индивидуальна. Все ушли около трёх часов назад. Я повторно тренировала самого непокладистого щенка. Когда дело было сделано, а точнее Марк привел ко мне Ахну и Гума, а щенок в конец разыгрался, усадила самоедов в машину к водителю. Отвела малыша в комнату и пошла попрощаться с семейством Рихард и переодеться во что-то не измазанное в грязи и траве. — Алекс, что так долго?! — возмутилась женщина. — Уж кто бы говорил! Шесть часов на операции?! Всё было так плохо? — Даже хуже! Нам привезли малыша-панду из городского зоопарка. Этот бедняга съел семь пластиковых пакетов, там такое месиво в желудке было! Благо Мэтью справился, так как раньше работал с подобным у енотов, — воскликнула хрупкая зеленоглазая, рыжеволосая женщина лет тридцати-тридцати пяти. — Ох, нет… Надеюсь всё в порядке? — Да, дышит, обжора. Живучий, как таракан. — Слава Одину, где Дима? Я опять все время убила на Лерма и Булга, что-то они прямо с шилом в заднице, может к вам в группы их перевести? — Не, мать. Назвала их как русских писателей, теперь
