Не успел

Ким Сокджин — айдол популярного южно-корейского бойзбенда. Самый старший участник в группе. Хён. Он парень с красивым мелодичным голосом, любимец фанаток, очень заботлив и любит готовить. Юноша с очень своеобразным и заразительным смехом. Он всегда улыбается и шутит, выходит не очень, но шутит. Он любит свою работу, любит фанатов, любит и уважает своих одногруппников. А еще он любит Ким Намджуна — лидера этой группы. Но любит ли Намджун Сокджина? Уважает ли он Сокджина? Определенно нет… А Джину больно это осознавать. Ведь он любит и ничего не может поделать с этой любовью. Он погряз в РэпМонстре. В его запахе, в его глазах, его голосе, в его присутствии. Смотрит на него, когда не видят остальные, прикасается к нему, когда тот не может почувствовать. И этому нет конца. Но Намджун не видит всего этого, или же не хочет видеть и признавать. Его любит парень. Его любит Ким Сокджин. Тот улыбчивый парень, с мелодичным голосом и заботой матери. Заботы о всех, а особенно о лидере. Намджуна раздражает, когда тот без стука входит в его комнату, когда пытается накормить ночью, потому что младший за весь день не притронулся к еде, записывая очередной трек, его раздражает почти утиный смех Джина. Его раздражает сам Ким Сокджин. А Джин ждёт, ждет когда Джун подпустит его к себе так же близко как Юнги или Чимина. Он ждёт и надеется. Возможно, это когда-то случится и случается. Тогда они записывают песню Намджуна, где Джин на бэквокале. И тогда Джин решается. Он целует Джуна нежно, трепетно, очень боязливо, и то, что позже происходит, он понимает и уходит. Он не нужен: не нужен ни ему, ни кому-то другому, кажется, даже себе. Возможно, так было всегда? А скула предательски ноет и немного онемела. Но ему не больно от этого. Ему больно от того, что Джун ударил его. Первый раз товарищ поднял на него свою руку. В общежитии тихо, даже слишком, и это очень подозрительно выглядит. Обычно Чонгук и Тэхён носятся по всем комнатам, доставая своих хёнов, Юнги спит, а точнее дремлет на плече Чимина. А Хосок просто улыбается, видя все это, и осознавая, что всё равно он им нужен. А Джин опять, кажется, не нужен… Он никогда не знал об этом, он думал, что его правда любят, уважают, ценят, но увы это оказалось вовсе не так. Дверь в гостиную закрыта, но это не мешает ему подслушать разговор своих одногруппников, хотя, он ведь даже не подслушивает, он слушает о себе. Причём не очень приятные фразы… Они говорят о том, что Джин всего лишь вижуал в их группе, хотя многие считают и обратное. На большее он не способен. Да и вокал его не так хорош, как, например, у Чонгука. Похоже, именно по этому его принижают в статусе вокалиста. И фанаты его не сильно любят, как хотелось бы, и смех его их бесит. И бесит их Сокджин. Раздражает своей заботой, своим окружением, своей готовкой. И что, если он уйдет, никто даже и не заметит… Серьёзно? От него просто устали. Он никогда об этом не задумывался. Старшим быть довольно не просто. А Джину плохо, его сердце разрывается, ухает куда-то вниз, бабочки разбиваются о рёбра и погибают. Кажется, он начинает задыхаться, и в горле совсем пересохло, и слёзы катятся вниз, обжигая нежную кожу его едва пухлых щёк. И он тихо уходит в свою комнату и старается не думать о том, что слышал, ведь никто не должен этого знать. Он должен продолжать заботиться о младших и надеяться на лучшее. Джун возвращается поздно, а скула Джина всё ещё саднит, но факт того, что лидер вернулся, успокаивает его, и он мирно засыпает. *** Возможно, сегодня его день должен быть самым лучшим, День Рождения - это разве не повод для веселья? Для вокалиста определенно нет, бессмысленно радоваться, если не с кем. Он как по традиции проводит трансляцию vlive, где все фанаты его поздравляют, а он натянуто им улыбается и старается не думать о том, что друзья забыли про его День Рождения. Забыли. Как давно это было? Джин прощается с фанатами и говорит, что любит их очень сильно и выключает камеру. Добавляя тихое, даже для него самого «Прощайте». Неужели это и есть его конец? *** Дома снова всё как обычно, все чем-то заняты, и им всё равно на пришедшего хёна, они всего лишь просят его приготовить поесть, на что тот сразу же соглашается. Он хочет этого. Пока младшие заняты едой, Сокджин неторопливо складывает вещи в небольшой чемодан, в компании уже знают о его уходе, знают все кроме парней. Джун заходит тихо и не может сдержать ядовитого вздоха. Лучше бы он промолчал. — Сокджин, я не знал, что ты такой. Не смей больше делать это когда-либо ещё, иначе будет хуже, — грубость, льющаяся из его уст, заставляет вокалиста вздрогнуть, но он не оборачиваясь, продолжает собирать вещи. — Ты куда? — лидер явно негодует. — Ухожу. — В смысле? Куда? — Из общежития, из группы, из компании, домой… — Но… — Не волнуйся, все уже знают, я пойду пожалуй. Сокджин везет свой чемодан по коридору и проходит мимо кухни, где до сих пор присутствуют остальные мемберы группы. Видя хёна с чемоданом, они сразу выбегают в прихожую узнать, что же случилось. Тот лишь горько усмехается и продолжает свой путь. А после оборачивается. — Хён, останься, ты же… — только начинает Чонгук, как Джин его останавливает. — Парни, а смысл оставаться? Я же не на что не гожусь, всего лишь вижуал, и вокал мой не так хорош, как у Чонгука. Ведь из-за этого у меня так немного партий? Я уже понял, меня никто не любит и не уважает, смысл продолжает всё это, тем более если я бешу вас, я думал, что вам нравится моя забота и готовка. Правда ведь думал. Сокджин поднимает голову и встречается с недоумением одногруппников, а после продолжает: — Я слышал ваш разговор… И спасибо, что поздравили меня с Днём Рождения. Он был…был самым худшим. Он ослепительно улыбается и уходит, не видя раскрытых ртов тех людей, которые были ему как братья. Всё, финишная прямая. *** Ночью никто не спит, все сидят в общей комнате, все пытаются свыкнуться с реальностью, никто не верит в то, что это конец. Совсем скоро на телефон РэпМонстра приходит сообщение *Успей*. И Намджун впопыхах натягивает куртку, зашнуровывает кеды и вылетает вон из общежития. Что успеть? Куда успеть? Зачем? Он не знает ответы на эти вопросы. Но зато знает, куда он точно должен пойти, а именно домой к Сокджину. Дверь не заперта, видимо хозяин ждал его. Он проходит в глубь квартиры. Тихо… тишина пугает. Становится до омерзения страшно. Сокджин неподвижно лежит на полу, а Намджун забывает как дышать, глаза наполняются слезами, и щиплет нос. Сердце похоже вырвали, и на его месте пустота. Джин холодный, но очень красивый. Впрочем как всегда. Парень садится на колени перед мёртвым другом и произносит тихое *Не успел*, что эхом отдаётся по всей квартире.                                                                    А Мог ли он успеть? *** В общежитии почти утро, все разошлись по комнатам и пытаются уснуть, но громкий звонок телефона, звук битого стекла, от которого звенит в ушах, и душераздирающий вопль приводят в замешательство, заставляя парней откинуть идею о сне и вовсе. На полу, рядом с разбитым зеркалом сидит Юнги, который сжимает свой мобильный в руках, а рядом с ним тихо плачет Чимин. — Звонил Джун, — черноволосый решает первым нарушить тишину. — Как там хён? Он ведь к нему поехал, — на этих словах Хосок затихает и стыдливо опускает голову. — Джин-хён…покончил с собой, — слова даются крайне тяжело, а их произношение режет слух. Ещё двое тел медленно оседают на пол, а с ними и менеджер, который пришёл заверить ребят в том, что они вернут вокалиста, и всё будет как прежде, но как прежде уже ничего не будет. Неужели они поняли, что ничего не вернуть? Неужели они полюбили? Но уже ведь поздно. Хён мог бы улыбнуться сейчас.