into you

      Крис не может поверить, что это повторяется вновь. Сначала ощущает ее присутствие, затем видит. Здесь. Сейчас. Рядом. Снова. На миг или слегка задержится — решать не им. Впрочем, Вселенная, как и всегда, выбирает самый неподходящий момент — он уставший, после тренировки и съемок, она — в дурном настроении из-за него, что уже давно не новость.       Только на нем, в отличие от нее, одежды вполовину меньше, и от этого Крису приходится познакомиться с новым для себя чувством уязвимости перед ней.       Она времени зря не теряет, сразу же расстояние между ними сокращая. Плевать, что мысленно. Все равно до чертиков осязаемо, а оттого ее шансы попасть в цель, метко ранив его, увеличиваются вдвое. Когда не просто диалог, а лицом к лицу — никак не защититься. Ты будто открытая книга, которую вот-вот прочтут от корки до корки.       На предисловия не разменивается, переходит к делу — пальцами по животу его, словно каждый из жестких волосков в курчавой темной поросли ими считая, да ладонь опускает все ниже и ниже, без всяких сомнений и колебаний, под пояс джинов. До самого его вопросительного взгляда. Глаза в глаза. — Что?       Дерзость не только в ее касаниях, а и в голосе. Насмешливая. Оголенная. Откровенная. Она руки не убирает. Его бьет дрожь, хоть пальцы у нее теплые, а движения их ласковые. И по-кошачьи мягкие. Порочности это не уменьшает. Дыхание ускоряется. Вскоре совсем сбивается. Реальность происходящего рвет крышу и доверие к собственному рассудку. — Приятно оставаться.       Она исчезает так же, как и появилась. После себя оставляет головную боль и боль в паху. В последнее время взяла манеру бесстыдно дразнить. Мстит. Есть повод. Крис первый начал. Теперь же пожинает плоды своих поступков. Собирает урожай последствий. Ловит себя на мысли, что подхватит простуду из-за ледяного душа, где он прописался по ее вине. Зато усталость как рукой снимает. И эта двусмысленность ему не на пользу. Как и подобные ее визиты. Их градус только повышается. Уверенность, что еще не предел, не покидает. Кровь вскипает. Воображение накрывает цунами из фантазий в попытке предугадать ее следующий ход. Но ей свойственна непредсказуемость на грани фола с угрозой горького отказа, что не вмещается ни в какие рамки, хоть Крис регулярно и расширяет их.       Она изобретательная. Нацеленная на результат в виде его безумия. Достаточно развращенная, чтобы добиться своего. И он уже начинает скучать по моментам, когда получал лишь порцию яда, а не дозу расплавленного битого стекла, застывающего в жилах под струями такой холодной воды, что зубы сводит. Но чем черт не шутит, пора бы уже проверить, имеются ли у Вселенной границы, за которые ни шагу, раз уж лимит на общение выставлен строго. В том, что эта дьяволица скоро доберется до них, Крис ни на минуту не сомневается.