into you

      Лениво потягиваясь на лежаке, подставляя жгучему калифорнийскому солнцу свое тело на растерзание, опустив на нос очки и зажмурившись, я намеревалась получить порцию ультрафиолета, ведь не зря же я выбралась в этот пляжный клуб в желании отдохнуть.       Симпатичные и любезные официанты, с улыбкой исполняющие любой каприз; холодные освежающие коктейли в запотевших стаканах; и…       Я уж было собиралась и дальше мысленно расписывать преимущества данного заведения, как ощутила, что надо мной стало значительно больше тени, чем должно быть от раскидистого красного зонта.       Недовольно скривившись, я вынуждена была открыть глаза, дабы узреть наглеца, подошедшего ко мне и посмевшего загородить солнечным лучам доступ ко мне, и обрушить на его голову часть крепких словечек, припасенных для подобного случая. Но едва я сделала это, как обомлела, понимая, что ситуация приобрела еще более противный привкус, учитывая, что вместо простого придурка, стоявшего надо мной, хуже мог быть только придурок-британец, с которым мы на дух не переносили друг друга, за исключением праздников. — Дэниел Шарман. Ну конечно, — буркнула я, поджав губы так, словно вместо сладкого фруктового коктейля выпила чистейший лаймовый сок. — Кто бы еще это мог быть. — Соскучилась? Погоди, не отвечай, — махнув рукой, он небрежно забросил пушистое полосатое полотенце себе на плечо. — Так же, как и я. Значит, нет? — О, да ты сегодня проявляешь чудеса проницательности, — фыркнула я. Ну, мы, как и всегда, начали с обмена «любезностями».       Хотя, по правде сказать, мы не виделись ведь уже давненько — последняя наша встреча состоялась у него дома, когда мне требовалось убежище от гнева соседки по квартире. И я не придумала ничего лучше, кроме как сбежать к своему почти что заклятому врагу. Правда, я не уверена, что Шармана можно назвать так, но и друзьями мы тоже не были. — Как поживаешь? — невозмутимо поинтересовался Дэни, вынуждая меня взглянуть на него исподлобья, еще и снизу вверх. — С каких пор тебя это волнует? — А я так сказал? Просто обычная вежливость, — отмахнулся он.       А потом, будто бы потеряв ко мне всякий интерес, расположился на соседнем лежаке, насвистывая себе под нос какую-то неразборчивую мелодию из популярной песенки. А ведь ее исполнительнице приписывали с Дэниелом роман. Ну-ну. — До твоего появления было лучше, — созналась я, измученно вздохнув, поняв, что от него мне не отделаться никак. Да, мы могли бы делать вид, что не знаем друг друга, но смысла в этом нет. — А в остальном — неплохо. Закончила вчера масштабный проект, вот и решила побаловать себя отдыхом. — Ты здесь одна? — он скользнул хищным взглядом по столику, на котором одиноко стоял мой полупустой стакан с коктейлем. — Проблемы в раю?       О, это был явный намек на моего парня. Не дождешься, Дэни! — Его работа в раю, — хмыкнула я. — Но мы еще вместе. — Эх, — с ироничным и явно притворным сожалением вздохнул Шарман, — а я уж было думал, что тебя надо утешить. Все-таки прошло достаточно времени, и мы могли бы вновь насладиться… — его намеренная театральная пауза затянулась достаточно для того, чтобы я начала нервно покусывать внутреннюю сторону щеки, — твоими кулинарными талантами.       Ах да, кажется, если память мне не изменяет, мы договаривались во время той ночевки, что когда-нибудь повторим ее, хоть ничего интимного или личного между нами тогда не произошло. Ну и мы не убили друг друга, что уже очень и очень хорошо. Впрочем, сейчас мы были к этому как никогда близки. — Не сегодня, — отрезала я стальным тоном. Все-таки на подобное еще нужно настроиться. Или пребывать в безвыходной ситуации и готовности пересечь границу с Мексикой и желании затеряться среди кактусов. — Как скажешь.       Его согласие отдавало горечью, но я подумала, что мне показалось. Точнее, так было безопаснее думать. Опять же, для обоих.       Около получаса мы провели молча, не заговаривая друг с другом больше, что не могло не радовать, но едва я потянулась к маслу для загара, как Шарман снова подал голос, наполненный шаловливыми нотками акцента, который чаще раздражал, чем пьянил. Правда, явно на него так реагировала только я, а остальные девушки же теряли голову с первой фразы. — Не говори, что будешь делать это сама. — Нет, вызову службу спасения, — съехидничала я, покрутив в руке флакончик с пульверизатором. — А что? — Я могу помочь. Великодушно. И даже бескорыстно, — заверил меня он. Лучше от этого не стало, а вот тревожнее… — Знаешь, я, наверное, откажусь. — Да брось, не покусаю же я тебя, — хохотнул Дэниел. — Не на глазах у всех. И ты уже оставалась со мной наедине, ничего плохого не случилось. Как и хорошего и приятного, — расстроено посетовал он, сверкнув колючим дерзким двусмысленным взглядом, и я поежилась. Все-таки предоставить свое тело в распоряжение солнцу было предпочтительнее, чем ему.       Но какой у меня был выбор?       Конечно, я могла бы попросить кого-нибудь из официантов, но Шармана я хотя бы знала. Впрочем, это сомнительное утверждение, если честно. — Если твоя рука окажется не в том месте, я сломаю ее тебе, клянусь, — прорычала я сквозь зубы, приподнявшись, спуская ноги с лежака, и вдобавок еще и пригрозила ему пальцем. Будто это могло его всерьез напугать.       Дэни присел рядом и усмехнулся. — Не волнуйся, я буду аккуратным. И нежным, — на последних словах он понизил голос, и я сдавленно сглотнула, ведь это прозвучало просто дьявольски томно! — Прекрати паясничать, Дэниел! — сердито прикрикнула я на него, и развернулась, собирая ладонями волосы и поднимая их, чтобы он поскорее покончил с маслом и отстал от меня.       Шарман, к счастью, заткнулся, и уже через мгновение я ощутила, как по моему плечу растеклись шелковистые капли, а следом и заскользили его прохладные пальцы, которыми он до этого сжимал свой стакан с соком.       Вздрогнув от такого нежеланного соприкосновения, я поймала себя на мысли, что хоть оно и было возмутительным для меня по множеству причин, все равно оказалось приятным: Дэни не пропускал ни дюйма моей кожи, заботливо покрывая ее маслом, ласково и медленно поглаживая и втирая его в нее.       Облизнув губы, стараясь не думать вообще ни о чем, и уж тем более не о его ладони, прикасающейся к моему телу, спустившейся вдоль позвоночника к пояснице и поднявшейся обратно к уголкам лопаток, я вспоминала о своем парне, проявляя просто чудеса стойкости и верности в такой странный момент.       Дэниел снова вернулся к плечам, а потом продвинулся еще выше, очертив кончиками пальцев изгиб моей шеи, и вот тут-то я поняла, что дело плохо по тому, как часто-часто забилось сердце, а дыхание становилось все труднее выровнять, потому что я, пусть и не подавала виду, но все-таки отвечала на его близость. Хоть и не хотела делать этого.       В конце концов, это просто нормальная здоровая реакция на мужские прикосновения. То, что я не свободна, еще не значит ведь, что я стала железной!       Чем больше масла он наносил, тем легче дотрагивался до меня, тем не менее, каким-то уму не постижимым образом проворно, точно и крайне ощутимо надавливая на самые чувствительные точки, о существовании которых я лишь догадывалась, дыша еще прерывистее, чем раньше.       Впившись зубами в нижнюю губу, надеясь, что я не выдам себя никак и уж точно не сообщу ему стоном, как все так хорошо и приятно, что паршивее некуда, я изумленно распахнула глаза, поняв, что до конца еще далеко, когда ощутила, как Шарман ловко и мастерски просунул пальцы под застежку лифа моего купальника и настойчиво повел их вперед.       Но он остановился раньше, чем я возмутилась, лишь мимолетно провел ими под грудью, добравшись-таки до бирюзовой чашечки и вынудив меня вообще опасливо затаить дыхание, что было мне совсем несвойственно, и одернул руку, словно обжегся. — Ты могла бы вполне загорать голышом, — констатировал Дэни, выпрямившись и не став вытирать остатки масла с ладони о полотенце, а размазывая его по своим ключицам. И все вроде бы ничего, но сложно было отделаться от мысли, что он еще недавно дотрагивался ею до меня и втирал это самое масло в мою кожу. А я практически мурлыкала от этого, черт возьми. — Тут так не принято, — качнула я головой, намереваясь скрыть смятение в своем взгляде под темными стеклами очков. — А жаль, — с искренним сожалением вздохнул он, — я бы наведывался сюда чаще. — Никто в этом даже не сомневался, — буркнула я, все еще приходя в себя от пережитого и испытанного, не понимая, что на меня вообще нашло.       Нет-нет, все объяснимо. В этом ничего серьезного или плохого нет, не считая того, что все это я почувствовала рядом с Дэниелом Шарманом, которого большую часть времени хотела собственноручно удушить! — А теперь прошу меня извинить, — елейным голосом заявил Дэни, — но кое-кто еще нуждается в моей помощи.       Я проследила за его взглядом, по итогу наткнувшись на пышногрудую блондинку в крошечном бикини, сжимающую в руке тюбик с лосьоном и оглядывающуюся по сторонам, пытаясь привлечь кого-нибудь к делу. И мне в лицо словно враз плеснули ведро воды со льдом. Отпустило просто моментально. Шарман оставался Шарманом. Ничего не изменилось. — Удачи, — скрестила я руки на груди, позабыв о загаре напрочь, — подцепив ее, не подцепи себе что-нибудь в придачу. Или на память о вашем знакомстве. — Ой, это забота? — Она самая. — Не волнуйся, — приподняв солнцезащитные очки, Дэниел подмигнул мне, — у меня есть защита.       Покачав головой, я закатила глаза, наблюдая, как он, насвистывая мотив все той же песенки, отправился охмурять несчастную, которой явно предстояло пасть жертвой его акцента.       Перевернувшись на живот, дабы не становиться свидетельницей сего зрелища, я недовольно цокнула языком. Надо бы представить, что наша встреча мне просто приснилась под палящими лучами калифорнийского солнца, напекшего мое темечко до бреда и галлюцинаций. Только вот как это сделать, если я по-прежнему ощущала прикосновение его пальцев к своей коже?..