into you

— Сотня! Сотня! Сотня! — с радостным криком ворвавшись в спальню Стива, я плюхнулась на его кровать и уставилась на него самого — взъерошенного, кажется, даже слегка испуганного, учитывая, как я подкралась к нему и застала его врасплох еще сонного и, возможно, капельку беззащитного. Но я честно пыталась сделать это, как мышка, и рада, что у меня получилось. Хотя я рисковала получить щитом по зубам, но, то ли Роджерс все-таки услышал мое приближение, то ли умудрился быстро сориентироваться и взять себя в руки, поэтому он не схватился за свой звездно-полосатый атрибут героя, а ограничился лишь полным осуждения и возмущения взглядом. — Знаешь, не думаю, что многие девушки были бы настолько рады такой круглой дате своего парня, — нахмурился он, стараясь пригладить ладонями растрепанные волосы — по его мнению, его вид неподобающий в присутствии дамы. Я объясняла ему, что меня не особо-то волнует, например, застегнута ли верхняя пуговичка на его рубашке, но Стив в своем упрямстве превзойдет кого угодно. — Это потому, что практически все парни в свои сто лет выглядят не так привлекательно, как ты, — Роджерс продолжил взирать на меня иронично, поэтому пришлось сдаться, — окей, практически все парни не доживают до своих ста лет. Поэтому я полна энтузиазма, понимаешь? — Ты неисправима, — заулыбался он. — И настроена оптимистично, — кивнула я, потянувшись и оставив поцелуй на его виске, чувствуя, что он еще горячий после сна, а на щеке, кажется, вообще виднелся еле заметный след от подушки. Мало кому в мире дозволено видеть Капитана таким, а мне вот повезло. Причем чисто случайно: мы познакомились в магазине, когда я не смогла достать с самой верхней полки бутылку вина, и он пришел на помощь, чем вызывал у меня неукротимое желание угостить его чашечкой кофе, учитывая, что до этого мимо прошли трое парней, и никто не остановился, несмотря на мое демонстративное кряхтение и безуспешные попытки казаться соблазнительной, чтобы хоть чье-то внимание привлечь. Со стороны это, наверное, выглядело жутко, но Роджерса не испугало. Это потом я узнала, что его уже ничему не испугать, хотя у меня вот сегодня, видимо, получилось. Ну, мне хотелось так думать. — Дай угадаю, ты уже распланировала, чем мы сегодня займемся? — Именно.       Подтверждая свои слова буквально, я протянула ему бумажный пакет.       Роджерс задумчиво покрутил его в руках и вопросительно покосился на меня, но догадок никаких не озвучил, а все-таки заглянул внутрь, спустя миг достав оттуда бейсболку и уже привычные для него «авиаторы». — Не понимаю, — покачал он головой. — Это только часть подарка. А вторая, — я извлекла из сумочки конверт и опять же вручила ему, — вот тут.       Стив нерешительно держал его и не торопился знакомиться с его содержимым. — Не скажешь, что там? — И испортить сюрприз? — фыркнула я. — Это где же принято озвучивать человеку в лоб, что ты ему даришь?       Это подействовало — он вскрыл его, в следующее мгновение снова взглянув на меня. — Билеты в «Метрополитен»? — А ты там видишь что-то другое? — усмехнулась я. — Да, это они. — Но ты же не любишь…       И тут все верно — в искусстве я не разбиралась, ни знатоком, ни ценительницей не являлась, и, откровенно говоря, при походах в галереи могла задремать в стоячем положении, но что не сделаешь ради Стива? У него праздник, ему нравится, в конце концов, мы будем вместе, так что он разбудит меня, если начну громко сопеть, похрапывать или причмокивать. — Я хотела было взять билеты в несколько галерей, но потом поняла, что мы там проведем целый день и то, наверное, и половины экспонатов не посмотрим, так что… или ты не хочешь? Мы можем придумать что-нибудь другое, — пожала я плечами.       Идея с подарком родилась спонтанно — я просто застала Роджерса рисующим, а потом узнала, что в наше время он был настолько занят миссиями, что его культурная программа простаивала на месте, и это я еще молчала о миллионе отмененных свиданий, когда он не приходил и не всегда предупреждал об этом. Поначалу, кстати, сложно было воспринимать это нормально, но Стива хотя бы в измене не заподозришь с его-то патологической честностью, поэтому я приспособилась и научилась с пониманием, даже с юмором, относиться к его исчезновениям. А последние несколько дней казались просто раем или, по меньшей мере, отпуском, ведь его никто не дергал и не беспокоил, и мы ходили ужинать, смотрели фильмы, гуляли, ну и вот на сегодня у нас запланирован поход в музей…       И почему-то моя уверенность в правильности подарка таяла с каждой минутой все сильнее, как мороженое на солнцепеке. Понравилась ли ему моя идея?       Покосившись на него, я констатировала, что он выглядел довольным, пусть и немного растерянным. Ну, это не так уж и плохо, если вспомнить, что врать бы он не стал, да и притворяться тоже. Только вот его молчание меня настораживало и тревожило, и мое спокойствие тоже сдувалось подобно воздушному шару. — Мы можем пойти на гуляния… или… или что-нибудь придумать вместе, потому что я понимаю, что я поступила эгоистично, распланировав все это и даже не спросив у тебя, но мне показалось, что ты будешь рад… — Я не сказал, что я не рад, — возразил Роджерс, поморщившись от моего причитания. — Тогда почему ты молчишь? — Ты не забыла, что разбудила меня? — уточнил он, и сразу стало значительно легче: от сердца отлегло, разраставшаяся тревога стихла, и даже способность отшучиваться в ответ вернулась. — Ты же служил, разве не должен вскакивать по первому крику?       О, сколько же напускного осуждения можно было найти сейчас в его глазах. В смысле, он был недоволен, но это одновременно и позабавило его. — Ну сегодня же я могу позволить себе расслабиться? Хоть немного. — Расслабишься, — заверила я. — А я уж было начала думать, что ты опасаешься, как бы тебя, учитывая твой возраст, не забрали бы в качестве еще одного экспоната… — Знаешь, что? — возмутился он. — Да-да? — я наградила его невозмутимой улыбкой и поднялась с кровати. — Собирайся.       Позже, уже вечером, после чрезвычайно насыщенного дня, стоя под распускающимися в небесах цветами и созвездиями праздничных фейерверков, я смогла наконец-таки устало выдохнуть и расслабиться в объятиях Стива.       Хоть мы и встречались несколько месяцев и были достаточно близки, к той базе, на которой значился секс, еще не переходили, точнее я рассчитывала открыть ее для нас сегодня, но так вымоталась, что еле волочила ноги. И мне очень помогало то, что он удерживал меня, иначе я бы точно рухнула на тротуар и уснула бы тут же. — Спасибо… — тихо произнес Роджерс, мазнув губами по моей шее, отчего я резко воспрянула духом, — за все. Мне очень понравилось. — Это еще не все, — улыбнулась я, разворачиваясь к нему.       Приподнявшись на носочки, я хотела достать до его уха, чтобы нашептать ему, что его ждет этой ночью, но Стив снова пришел на помощь, немного склонившись ко мне. Разве могла я не оценить такой жест?       Расписывая во всех красках, что я желаю, чтобы он сделал со мной, конечно, тщательно выбирая выражения, я даже пару раз позволила себе лизнуть кончиком языка его мочку, чувствуя, как он напрягается при этом, крепче обнимая меня.       Закончив говорить, я немного отклонилась назад, дабы взглянуть на него, потому что снова в ответ получила молчание, хотя тут, скорее, дело было в том, что он не мог позволить себе перебить девушку, да еще и в таком разговоре. — Что ж, — спустя мгновение изрек Роджерс, продолжая медленно, растягивая слова, — я намерен получить сегодня все свои подарки. — Вошел во вкус? — усмехнулась я. — Тебе же сотня, нужно отмечать этот день по-особенному. — Особенным его делает не мой возраст, хотя не без этого, а ты. — С днем рождения, Стив, — промурлыкала я, не в силах больше сдерживаться, ведь была невероятно тронута услышанным, и припала к его губам в первом за этот вечер, но далеко не последнем, поцелуе.