into you

      Теперь сомнений не осталось — подвох я чувствовала не зря, интуиция меня не подвела.       Конечно, существовала крайне мизерная вероятность того, что Эванс сориентировался по месту и ситуации, ведь не заранее же он предугадал, что я добровольно расстанусь с нижним бельем в попытке соблазнить его. Или все-таки?..       Крис не раз уже доказывал мне, настолько хорошо изучил меня и знает все мои ходы, отговорки, ухищрения и лукавства. Наверное, поэтому мы так хорошо и сошлись. И вот теперь он вновь сыграл на опережение, приблизительно представляя, на что я способна? Похоже на то.       Нет, я, естественно, не забывала о том, что без доказательств, отсутствующих на данный момент, он как бы невиновен, но иронично-коварный самодовольный взгляд его голубых глаз мог бы засчитаться явкой с повинной, не меньше.       И теперь мне предстояло вынести приговор с учетом тех мучительных дней, которые и толкнули меня на сию выходку, обернувшуюся — его стараниями — полнейшим крахом.       Нерастраченное возбуждение быстро сменилось гневом. Я, значит, тут старалась изо всех сил, а кое-кто просто играл со мной, видимо, вздумав посмотреть, насколько далеко я могу зайти.       О, дорогой мой, поверь, очень далеко!       Но дилемма, перед которой я нерешительно топталась, оказалась невероятно сложной, и я бы не отказалась от помощи какого-нибудь гения, дабы сделать правильный выбор: принять вызов и показать, что у меня стальные яйца, при этом явив нашим друзьям прямое таки доказательство одновременно и их отсутствия, или же проиграть. В битве, конечно же, не в войне, ведь для сражения у меня открылось второе дыхание, заглушившее с легкостью желание сдаться без боя.       Соблазн переодеться был чрезвычайно велик — все-таки мне повезло, что я затеяла эту выходку не во время визита к друзьям, а наоборот, иначе я бы вообще оказалась заложницей ситуации, и Эванс точно выторговал бы моими трусиками себе самые выгодные условия в этой сделке. А так, похоже, он просчитался немного, позабыв, что я имею свободный доступ не только к ящичку в шкафу, набитому нижним бельем, но и к штанам, которыми легко заменить злосчастное ультра-мини.       Согласие сыграть в твистер я выразила очень уж восторженно, будто это была моя мечта чуть ли не с самого детства. Только теперь, опять же, я должна грамотно разыграть имеющиеся на руках карты, раз уж кружевной козырь Криса так и останется у него в рукаве. Точнее, в кармане, но разница незначительная.       Вызвавшись исполнить роль ведущей, сославшись на отсутствие гибкости, я одарила Эванса милейшей улыбкой, а он в ответ состроил недовольную мину — еще бы, мы практически одновременно сообразили, что если я буду находиться в кресле на обозрении у всех — это самое худшее развитие событий. Самое! Будто внеплановый визит к незнакомому гинекологу, черт возьми!       Неуверенно косясь на место, которое мне предстояло занять, я переминалась с ноги на ногу, понятия не имея, что же делать. И я так-то избегала лишних движений в этом платье, а тут едва я опущусь на мягкую подушку, как юбка поднимется просто выше крыши, даже ноги раздвигать не нужно.       Эванс же наблюдал за моими практически незаметными, но от этого не менее мучительными, метаниями с интересом. Правда, до того самого момента, как я, ошибочно посчитав, что у меня получится усесться на краешек подлокотника, не очень-то эффектно съехала с него, рискуя шлепнуться на пол своей пятой точкой. И если бы Райан не находился рядом, то это непременно произошло бы, а так я оказалась спасена.       Во взгляде Криса мелькнула тревога — тоже опасался, что платье меня подведет. Только вот поздно ты спохватился, милый!       Осознав, что дальше так продолжаться не может, я выбросила белый флаг, сообщив всем присутствующим, что мне лучше переодеться для игры. Никто не протестовал, естественно. Поэтому я беспрепятственно удалилась в спальню и через несколько минут вернулась оттуда с подбитым самолюбием, пикирующим вниз, к самому плинтусу, и в майке и джинсовых шортах. Но это не значит, что я не отомщу, потому что именно этого я желала сейчас больше всего! Зато вожделение как рукой сняло! Чудодейственное, блин, средство!       Увы, подробный план возмездия я пока не придумала, оставив это занятие на ночь. И я опять прогадала.       Довольно сносно проведя остаток вечера в компании друзей, мы с Эвансом остались наедине, но обсуждать произошедшее не стали.       И вот, переодевшись в самую непривлекательную пижаму из всех, имеющихся у меня в наличии, я, для прикрытия открыв книгу, которую начала читать несколько дней назад, искусала губу почти что в кровь, размышляя, что бы предпринять.       От нюансов вендетты я отвлеклась лишь с покашливанием Криса, вышедшего из ванной — он принимал душ, тем самым подарив мне немного свободного времени, дабы я рассердилась на него еще больше.       Мимолетно взглянув на него, я остолбенела, позабыв обо всем на свете — Эванс стоял передо мной абсолютно обнаженный, без полотенца и чего-нибудь прикрывающего какой-либо участок его тела. И я не могла сказать наверняка, что сильнее всего ударило по моему самообладанию: возможность лицезреть все его татуировки, о наличии которых я, естественно, и так знала, и даже распробовала их все на вкус, включая две новых, но они все равно вызывали у меня щенячий восторг и неконтролируемое желание прикоснуться к ним, или же капли воды, огибающие соблазнительный рельеф его тела и после падающие на пол, разбиваясь там насмерть, превращаясь в лужицу у его ступней.       Кажется, я вот-вот рисковала стать подобной лужицей тоже… какая там злость, когда я мечтала сейчас отдаться ему, и только. — Принцесса, все в порядке? — невинно уточнил он.       Нет, потому что я ненавижу тебя, Крис! — Вполне, — заверила его я.       Кивнув, Эванс направился к кровати, насвистывая какую-то песенку, и преспокойно опустился на постель рядом со мной, будто бы не замечая моей реакции на свое появление.       Мамочки… я в аду…