into you

      Притихшие дети — это всегда плохо, притихшие Эвансы — еще хуже. Если в первом случае все обычно заканчивается грандиозной уборкой, то во втором — даже представить страшно.       Блуждая по пустому дому, с ужасом представляя, что же меня ждет, я нашла их на улице: Крис, покусывая большой палец, стоял над псом, замершим явно по его команде, Скотта поблизости не наблюдалось: либо он инициатор, точнее виновник, происходящего, либо решил улизнуть до начала бури. Ее, похоже, не миновать.       Надеюсь, тот Эванс, за которого я согласилась выйти, не вздумал превратить Доджера в какого-нибудь персонажа из диснеевского мультфильма?! Только этого мне не хватало! Я сама от платья принцессы в Диснейуорлде отбивалась долго, и с псом повторить это не позволю!       — Что ты натворил, Кристофер Роберт?! — сурово начала я без лишних предисловий.       Он моментально заулыбался обольстительно, пытаясь походить на ангела, но у него с чертенком-проказником общего больше.       — Я? Ничего. С чего ты взяла, что что-то не так, моя любимая прекрасная ворчушка-принцесса?       Потому что это как раз первый симптом — Эванс всегда пытается заговаривать мне зубы. А сейчас, когда шок от кольца на пальце постепенно проходит, я возвращаюсь к привычной реакции на его шалости.       — Я вижу по твоему виноватому взгляду!       — Да это полный обожания взгляд!       Доджер дернулся — решил полюбопытствовать, что у нас тут происходит и с чего это мы вдруг повышаем голоса, вместе с ним дернулся и Крис. Какая подозрительная синхронность!       — Ты для Инсты в эту свою русалку его превращаешь?!       — Я?! Да как ты могла обо мне такое подумать?! — оскорбился он, а потом поинтересовался, уже спокойнее, — а там и такое можно делать что ли?       Вот это его преображение за секунду в ребенка, только лишь знакомящегося с окружающим миром, пытливого, наивного слегка, и до невозможного очаровательного всегда умиляет и забавляет, но забывать, что он актер, тоже не стоит. Он собаку съел на человеческих эмоциях… Метафорически.       А вот Доджера обкорнал буквально.       — Эванс, какого черта?! — выпалила я, когда пес бесстыдно сдал его с потрохами, повернувшись так, чтобы я сразу же узрела залысину, появившуюся от вмешательства в природный рост собачьей шерсти монстра, вооруженного машинкой для стрижки. Нет, я прекрасно понимаю, что уже пора было, а с карантином и самоизоляцией грумеры, как и стилисты, временно прекратили свою работу, но черт его дери! Правда, могло быть и хуже. — А ты не угомонишься никак, парикмахер?! Сначала брат, теперь пес? Кто дальше? Мне на ночь шапочку для купания надевать, чтобы утром не проснуться лысой?!       — Ты драматизируешь, котеночек, — поморщился он.       Боюсь, что нет!       — Вот кто драматизировать будет, так это он, — я указала на Доджера, еще не подозревающего даже, что с ним сотворили, — и я даже отчитывать его не буду, если он откусит половину задницы всея Америки, когда ты зазеваешься!       — Он так поступать не станет. Не станет же? — уточнил Эванс уже у пса. Тот пока еще приветливо вилял ему хвостом. Ну-ну. Это до первого зеркала.       — Пойдем, милый, — махнула я рукой, — не ты! — на это приглашение отреагировал первым мигом встрепенувшийся Крис, — я угощу тебя вкусненьким. Мне ли не знать, что такое неудачная стрижка.       Доджер нехотя отошел от хозяина, похоже, начиная понимать, что тот где-то знатно накосячил.       — Правда? И когда такое было?       — Шутишь что ли? Каждая девушка хотя бы раз в жизни самостоятельно подстригает себе челку, и это выливается обычно в трехчасовую истерику.       Эванс недоуменно нахмурился, окинув меня недоверчивым взглядом.       — Не представляю ее у тебя.       — Еще раз попытаешься подстричь кого-нибудь, Эдвард Руки-ножницы, и ты ее уже никогда не забудешь! — твердо пообещала я.       Мы с псом направились к дому, но Крис окликнул меня, вынуждая оглянуться.       — Принцесса, а у тебя случайно не осталось снимков? Ну, с той челкой.       — Хочешь себе такую, чтобы блистать на премьере следующего фильма? — хохотнула я. — Мир еще не готов к этому, дорогой, — я их сожгла.       На самом деле, они в школьном альбоме у каждого из моих одноклассников, и это главная причина, по которой я стараюсь минимизировать встречи с ними. А еще одна из тех тайн моего прошлого, о которых Эванс никогда не узнает и после свадьбы. Кстати, школьный альбом надо бы все-таки сжечь. От греха подальше.