Клан нагов

      Быть воином и каждый день подвергать свою жизнь опасности не легко. Отдавать приказы, зная, что солдаты, которые идут в бой - не вернутся, еще сложнее. Я знал, что так будет, но легче от этого не стало. Это началось девять лет назад... что такое девять лет для нага? Может, раньше я бы и сказал, что это пустяк, но не сейчас. Когда в течение девяти лет ты ежедневно видишь, смерть близко, как-то незаметно начинаешь думать о жизни, об упущенных возможностях, о потерянных днях - годах. Это оставило свой след в душе. Тогда я шел на войну, не до конца осознавая какую ответственность на себя беру. Теперь - знаю. Жизни шести тысяч нагов - вот цена. Это то, что будет преследовать меня всю мою жизнь. Жизнь остальных десяти тысяч спасли прибывшие на помощь воины горгулий.       Эти существа всегда были загадкой для нас, как и для всего мира. Однажды, начав спрашивать старших о горгульях, я получил ответ: - Все горгульи поддерживаются только одного правила, о котором нам известно: Мы не лезем к ним, а они не трогают нас. Таков был уговор много тысяч лет назад, и до сих пор ничего не менялось. До этого дня. О помощи их никто не просил. Все знают что купить воина горгулью стоит не дешево, что уж говорить о целой армии, но тем не менее, отряд из четырехсот особей прибыл нам на помощь. Земля дрожала под их шагом. К нам ряд за рядом направлялись равнодушные, холодные лица.       Война, которая длилась почти девять лет, прекратилась практически за неделю, а все благодаря им. Причина, по которой они помогли нам, осталась неизвестной. Мы потратили долгое время, чтобы добраться до их территории. Старейшины задавали вопросы, но ответ на них так и не получили. Все что им удалось узнать, так это то, что никто горгулий об этом не просил и никто за это не платил. Они ненавязчиво намекнули валить с их территорий напомнив, что не стоит пересекать территорий по столь непонятным и не стоящим того вопросам и причинам, захлопнув перед ними дверь. По каким-то причинам они сделали вид, что вообще не понимают, что произошло.       Их действия нам не понятны и кто знает, попросят ли они плату за свои услуги, но в любом случаи я благодарен им. Наконец вернувшись на родные просторы, я снова могу дышать. Я могу продолжить ту жизнь, что оставил ту, к которой я был уверен уже не вернусь живим.       Родные улочки, старые дома - ничего не изменилось. Война не смогла затронуть столь отдаленные территории. Мы смогли сдержать удар, смогли не подпустить их к своим землям так близко. Этот факт, странным образом заставляет меня чувствовать, как в груди разливается тепло. Кажется, это и есть счастье.       Для меня большим счастьем, оказалось, увидеть свой дом. Я уже и не думал, что смогу вернуться живым. Судьба подарила мне еще один шанс. Шанс на дом, семью, мирную жизнь. Откажись я от этого сейчас, кажется, потеряю свою последнюю возможность. Хватит войны и рек крови. Я достаточно сделал для своего клана. Сейчас почему-то вспомнился разговор почти пятидесятилетней давности который врезался мне в память.       Еще в первый свой бой я мало понимал и умел, поэтому ко мне приставили одного здоровенного и уже не молодого нага чтобы объяснил и показал что да как. Он был молчаливым, зато не мешал набивать собственные шишки, получая опыт, но и подставляться не давал всегда был рядом - направляя. В том бою он получил ранение. Не серьезное, но заставляющее помучаться заодно и меня. Ведь, кроме того, что я морально не был готов к таким поворотам судьбы я еще и лекарем побыть успел, помогая промывать и зашивать ему рану. Тогда я услышал всего одну фразу, которую помню до сих пор. ***       — Когда я был молод, сильно сглупил. — Наг откинув голову назад посмотрев на частично спрятавшуюся за тяжелыми облаками - луну. — Один из омег предложил мне место третьего мужа. Я ему отказал. Тогда я думал, что наберусь опыта, вернусь домой и сам выберу того омегу, которого пожелаю. И вот я здесь. — Вернув свой взгляд на меня, горько усмехнувшись. — У меня ничего нет. Ни омеги, ни детеныша. Меня там никто не ждет. — Снова подняв взгляд в небо. — Не вздумай совершить моей ошибки. — Убрав окровавленный кусок ткани от бедра наг, бросил его на землю. Опустив плечи то ли от усталости, то ли от горьких воспоминаний он медленно пополз в сторону шатра, где отдыхали выжившее воины. Оставив меня наедине со своими мыслями. ***       Легонько толкнув старую, деревянную дверь наг, вполз в дом, сразу бросив свою старую сумку на пол, обращая внимание на не изменившуюся обстановку. С правой стороны, занимая довольно большую часть комнаты, стояло широкое ложе. Такие стоят во всех домах. Якобы, давая нагу надежду на семью и счастливое будущее. Рахшес улыбнулся. - Оно у меня обязательно будет. - Тихо прошептав. Обернувшись к двери закрыв её на замок. - Сейчас не время для гостей. - На минуту, прислонившись лбом к стене пытаясь усмирить бурю в душе образовавшуюся из-за не самых лучших воспоминаний.       Те слова, что тогда произнес его наставник, они засели в голове, не давая покоя особенно в вот такие моменты. Будучи уже не тем молодым и веселым нагом Рахшес осознал, что теряет свое время. Ему уже перевалило за сотню. Сто лет почти большая половина жизни не каждый омега захочет взять в мужья, побитого жизнью нага. Как же ему хочется почувствовать тепло родного, любимого человека. Если... если ни один омега не согласится принять его ухаживания или стать его мужем есть еще один вариант. Насколько известно не такой уж и постыдный сейчас.       Он может договориться с первым мужем любого омеги, который уже родил как минимум по одному детенышу для каждого своего мужа. Если вся семья согласится, то в одну ночь в году во время гона его подпустят к омеге. Позволят оплодотворить его. Самое неприятное в этом, что как минимум два альфы из семьи будут присутствовать при этом.       Собственнические инстинкты не позволят им допустить, чужого нага к их омеге слишком близко, не позволят навредить ему. Единственное что помогает справляться нагам со своими инстинктами так это то, что омег слишком мало. Альфам приходиться учиться делиться омегами с десятками других нагов. Популяция вида в последние столетия резко уменьшилась, поэтому вожди и приняли такое решение. Омега может взять столько мужей, сколько пожелает с единственным условием. Он должен подарить по ребенку для каждого своего мужа, а если учитывать что после каждых родов омега может окончательно восстановиться только через три года, а рожать больше тройни для нагов практически не возможно. В общем, выводы не утешительные.       Ребенок, который родиться от этого омеги сразу передастся альфе в руки. Он будет принадлежать только отцу омега же никаких прав не него не имеет. Конечно, есть случаи, что омега не смог отдать ребенка. Слишком сильный родительский инстинкт. В конечном счете альфа получит ребенка с отцом омегой, который всеми способами пытался учувствовать в воспитании и уходе за малышом. Рахшес понимает это, но нет, не такой вариант своей семейной жизни он представлял.       Немного успокоившись наг, вернулся к осмотру своего жилища. Рядом с диваном стоял невысокий круглый стол. На нем вполне можно было заниматься как важными делами, так и пообедать. К сожалению на столе в данный момент ничего не было кроме старого светильника без свечей. Да и сейчас они не нужны еще не так темно, а этой ночью они точно не понадобятся. Зачесав ладонью отросшие волосы назад наг, устремил свой взгляд, вверх замечая паутину на стенах и в углах комнаты. Совершенно дурацкая улыбка осветила лицо, нага. - Что ж уборка это не плохо это очень даже хорошо. Обыденность, да этого не хватало, это подойдет.       Вмиг потеряв всякое желание осматриваться и ностальгировать наг, пополз в левый угол комнаты к своему гнезду. Обычно в гнездах было много небольших теплых подушек, на которых было так тепло и мягко спать. Но их не было. Видимо он не один сомневался в своем возвращении. Этот факт заставил что-то не приятно сжаться в груди. Проведя ладонью по лицу будто в попытке стереть усталость наг, тяжело вздохнул. - Ничего на войне спать приходилось, где придется, а тут собственное гнездо. Неприятное чувство ненужности никак не желало отпускать грудь, нага. Аккуратно забравшись в гнездо Рахшес скрутив кольца, лег посередине, положив голову себе на руку в усталости прикрывая глаза. - Все завтра. Завтра он сходит за свечами и подушками. Завтра он снова начнет жить.