VIXX in Harry Potter

Слабое освещение исходящее от свечки охватывает небольшую территорию стола, на котором расположена огромная куча книг связанных с защитой от темных искусств. Спасибо профессору Снеггу, что решил поиздеваться над бедными студентами. Голова Джехвана медленно раскалывается, а пульсирующая боль отдается в правом виске, мешает думать, да и запоминать что-либо. Клонит в сон, но он должен подготовиться, ведь не хочется завалить и лишиться головушки. Парень постукивает по столу указательным пальцем, тихо бурча под нос. Ну не дается ему этот предмет, слишком сложный для его мозга. Когда гриффиндорец уже бился носом об деревянную поверхность, в библиотеку забежал запыхавшийся когтевранец. — Джехван, наконец-то я нашел тебя. — Воншик? — удивленно спросил Ли, отлипнув от стола. — Зачем ты меня искал? Опять хотел попросить списать домашнее по травологии? — Н-нет, тут совсем другое. Парень лишь вопросительно посмотрел на Кима, закрывая потихоньку старые пыльные книги. Он поднялся со стула, подходя к стеллажам, и аккуратно поставил их на места. Дже облегченно вздохнул, все же успел выучить то, что нужно. Теперь можно направляться спать со спокойной душой. Воншик наблюдал за гриффиндорцем, изучая каждую часть тела своими глазами, как бы пожирая бедного блондина. — Джехван, я тут это… — Я не дам тебе списать травологию! И не умоляй. — Да блять, дай мне договорить, птеродактиль. — Ну, ладно, — Ли встал напротив Кима, скрещивая руки у груди, ожидая. — В общем, мы с тобой давно знакомы и как-бы… Черт, я даже слова связать нормально не могу. — Воншик почесал затылок, смотря куда угодно, главное — не на Джехвана. — Ой, да ну вашу ванильность. Ли Джехван, я, конечно, понимаю, что тот еще засранец, но ты мне нравишься. — В-воншик? Что это значит? — Блондин испуганно оглядел старшего, переваривая в голове его слова. — Я люблю тебя, Джехван. Вот что я хотел тебе сказать. Ким подошел ближе, кладя руки на плечи гриффиндорца. Молодой когтевранец заглянул в эти глубокие карие глаза, что похожи на молочный растопленный шоколад. — Я… — голос Ли дрожал, он не мог связно говорить. Единственное, что сделал парень — резко обнял когтевранца. — Это значит «да»? Младший лишь промычал в знак согласия, все также оставаясь в объятиях уже своего парня.

***

— Ну Тэгун, пожалуйста. — Нет, Хаген, отстань. — Я же попросил только лишь у него перо и все. Почему ты такой ревнивый? — Потому что хочу, чтоб МОЙ парень не обращал внимания на других. — Чон уткнулся в тетрадь, смотря на слова, что писал минут двадцать назад. В это время Ча прижался к его широкой спине, обнимая за плечи, вымаливая прощение. — Я обещаю больше так не делать, но не дуйся, мой покер-фейс. — Ты прощен, шоколадный. Довольный Хаген продолжил лежать на Тэгуне, который раз по десять перечитывал свои записи, но делает это для того, чтобы казаться умным… Типичный Тэгун, что поделать?

***

Длинные изящные пальцы сжимали в руках палочку, а из прекрасных уст исходили заклинания, которые Ли повторял через какое-то время. — Остолбеней! Небольшая деревянная фигурка откинулась назад на несколько метров, когда об нее ударилась голубая молния. — Хен, как долго ты будешь бить бедное деревце? — Пока не сниму свой стресс. — Что на этот раз? — Гребанный слизеринец свалился на мою голову. — Ох, — вздохнул младший, подходя к своему парню и обняв его за талию. — Забудь о нем и успокойся. Все же хорошо? — Этот придурок меня бесит. — А что ты ожидал от слизерина? — Спросил Санхек, заглядывая в глаза Хонбина через плечо. — Ну Тэгун-хен не такой как они. — Потому что Тэгун-хена изменил Хаген-хен. Но что на самом деле произошло? — Мне засунули за шкирку жабу. — Стоп, — начал Санхек, как она туда влезла? — Маленькая… — И ты из-за этого расстроился? Боже, Хонбин, ты чего? Он лишь поджал губы, смотря на руки, обхватывающие его талию, что прижимают ближе к сильной груди младшего. — Ладно, я спокоен. — Вот и славно. Просто знай, что я им отомщу, ибо нефиг лезть на парня самого Хан Санхека. — Смотри, чтобы не сняли с вашего факультета очки, а то прилетит от других. — Не беспокойся, моя русая красавица, Хан Санхек не оставит все просто так. — Боже, почему именно ты мой парень?