Месть Анархии

Здоровая душа — означает здоровый дух, в здоровом теле…

Квартира Маки и Соула. Три девушки ютились на маленькой кухоньке: Мака и Крона расположились на мягком оранжевом диванчике подле кухонного стола, а Цубаки стояла у разделочной доски рядом с плитой и нарезала овощи, аккуратно складывая их в кастрюлю для набэ. — М… м… Мака? — Крона не находила себе места, сжимая пальцами подол платья, и нервно переводила взгляд с Маки на входную дверь. — Я… я, пожалуй, пойду… — Не мели чепухи Крона! А как-же набэ? Тем более, что мы можем впервые после победы над Кишином спокойно посидеть вместе, — лицо девушки озарила мягкая дружелюбная улыбка. — Н… н… набэ, что делать с набэ, я не знаю… — снова запричитала скромняшка.       Из-за ее спины выполз маленький Рагнарек. Он со всей дури, что находилась в его крохотном тельце, ударил Крону по голове. — Дура, набэ едят, это вкуснятина! — Рагнарек как всегда был щедр на оскорбления хрупкого сознания девушки. — А ну молчать, мелочь! — прикрикнула на него Мака, а Цубаки лишь хохотнула, прикрыв рот ладошкой. — И не подумаю! — демон скрестил руки на груди и начал подтрунивать над русоволосой. — Сначала гони мои тортики, тупая Мяка. — Р… р… Рагнарек, не надо… — наивно вмешалась Крона, но кара была уже предначертана. — Затрещина Маки! — рубящий удар опустился на голову демоническому оружию, оставив на нем глубокую вмятину. — За что ты так с ним? — сквозь смех поинтересовалась Цубаки. — А нефиг выеживаться! — Мака постепенно начала остывать. — Хотя да, ты права… Мы уже три года восстанавливаемся, после той битвы… — начала Цубаки немного отойдя от смеха. — Город снова начинает спокойно жить, как будто ничего и не было… — И профессор Штейн вас быстро подлатал, — с улыбкой подметила зеленоглазая любительница затрещин. — Он молодец, когда не пытается никого вскрыть. — И то верно. Хотя Блэк Стар сбежал из больницы через два месяца, и у него все швы разошлись, — хохотнула Накацукаса. — Т… т… тяжело тебе с ним, — Крона попыталась выдавить из себя подобие улыбки. — Тебе тоже тяжеловато с Рагнареком, — Цубаки подмигнула девушке и вернулась к готовке. — Со мной никогда не бывает тяжело! — взъерошился Рагнарек, но Мака, зыркнув на него, сквозь зубы прошипела: «Закройся…», и тот решил не провоцировать ее вновь. — Д… да Мака, Рагнарек хоть и немного вредный бывает, н… но он всегда со мной, он хороший, — Крона замотала головой. — Да, но подучиться манерам ему бы не помешало, — снова зыркнула Албан, а затем улыбнувшись добавила. — Такое ощущение, что бы уже вечность так просто не болтали… Наконец все начало налаживаться.       Во входной двери зашевелился замок. За дверью раздался громкий крик Блэк Стара: «Я тот, кто удивит богов, и какая-то Мака меня не испугает!». Дверь начала открываться, за ней стояли Соул и Блэк Стар. Оба были нагружены пакетами из комбини. — Ваще не круто, Стар, — меланхолично продолжил разговор Соул, заходя в квартиру. — Чет вы много набрали — вытаращила изумрудные глаза Мака, смотря на пакеты. — Да не, нормас, мясо взяли и… — он немного замялся и, подбирая слова, добавил: — и алкоголя немного… — А… а… Алкаголь, а что с ним делать? — пробурчала Хрона, обеспокоенно смотря на пакеты. — Ничего! — раздраженно произнесла Мака. — Пускай сами лакают! — Ваще не круто, — нахмурился Соул. А Цубаки в это время бросила обеспокоенный взгляд на Блэк Стара. — Да не парься! Какое-то пиво не сможет остановить великого меня! — заорал Блэк Стар, подняв палец вверх. — Да я и не волнуюсь, — выдохнула девушка. Соул поставил пакеты на пол и вышел назад на лестничную площадку. — Эй Кид, кончай выпендриваться! — крикнул он. — Ваще не круто… — Пару секунд Соул, я только еще тут поправлю… — раздался задумчивый голос снизу. — Киииид, ну хватит… — последовала сразу же мольба Пэтти. — Кид, я уже хочу набэ поесть и пива выпить, пойдем! — возмутилась Лиз. — Подожди Лиз, превратись в оружие, нужно увеличить это окно слева на три миллиметра, всего три. — Какого! — Мака сорвалась с места и выбежала прямиком в коридор. — Затрещина Маки! Крыша напротив квартиры Маки и Соула. На парапете сидела Блэр. Сложив ногу на ногу она игриво покачивала ими. Рядом стоял небольшой подносик с бутылочкой саке и тарелочкой с рыбкой. Месяц, как всегда, хохотал на небе, усеянном мириадами звезед. Блэр, умиляясь, наблюдала за веселой компанией за окном дома напротив. Она расслабленно вздохнула и отпила своё вкусное саке. Шляпа на ее голове иногда приходила в движение. — Как они ладят, — улыбнувшись, Блэр обратилась к шляпке. — Приятно смотреть. — Ты скажешь Киду? — начала шляпа. — Нет конечно, Звон, — выдохнула девушка. — Как тогда мне забавляться с Соулом? — Ты не всегда была такой эгоисткой, — заметила шляпа. — Это не эгоизм, Звон… Посмотри лучше на месяц. Сегодня он особенно радостный. — Нам бы стоило поговорить с ним. — С кем? С месяцем? — удивилась ведьмочка. — Не ерничать! — отчитал ее Звон. — Да… Ох, как не хочется… — она поморщилась. — Опять ностальгия будет грызть. И зачем я с ним рассталась? — Я шляпа Блэр, а не твой психоаналитик. — Да, ты прав, — улыбку с лица Блэр как растворителем смыло, она стала очень серьезной и печально глядела в звездное небо. — В скором времени такое приятное спокойствие может разрушиться и превратиться в прах… — Не расстраивайся ты так. — Нет, придется с ним поговорить, рано или поздно… А мне так нравилось быть дурочкой! Приятно, когда тебя ничего не грузит, и можно делать то, что захочешь, но придется стать серьезнее… Шляпа скривилась и никак не стала на это реагировать. — Тык-тык-тыквочка… Тык-тыква, — Блэр замахала рукой, вокруг которой загорелось искристое желто-зеленое пламя. — Врата к любимому! Черепица на крыше взбеленилась и начала подниматься. В потоках желтого пламени она превратилась в здоровенный материальный череп. Блэр устало приподнялась и взяла в руки подносик. Череп разинул пасть и будто бы проглотил кошечку. Пламя ослабло, и черепица начала возвращаться на место. Комната Шинигами. Академия Шинигами. Шинигами сидел у зеркала в центре зала, через которое наблюдал за ходом восстановления города, посиживая за маленьким столиком. Перед Шинигами-самой отчитывался Би-Джей: — В общем, мне нужен еще кофе. Реставрация центра города почти завершена, — мужчина за зеркалом перелистнул бумагу на папке-планшете. — Вот и ладненько! — радостно воскликнул Шинигами. — Еще какие приколы будут? — Нет, все будет как в кофемолке, — пожал плечами мужчина. — Меня иногда напрягают твои метафоры Джо, — гнусаво, но в то же время забавно произнес Шинигами. — Ладненько, позвони как закончат с центром. — Конечно, все будет в лучшем виде! — Рассчитываю на тебя. — Конечно, Шинигами-сама, до связи. Зеркало потухло и стало отражать только черный дым костюма основателя Академии и его маску. Он был очень серьезен. Подняв свой взгляд, он глянул на текущие по стенам и потолку облака. «Эх, конечно хорошо, что Асура мертв, хотя… Неприлично так говорить про мертвых. Но все же, теперь наступят спокойные времена.» — Ну же, можешь не прятаться, Блэр Гриммвитч. Не ожидал я, что ты так просто заглянешь в гости, хотя не скажу, что не рад… — Любимый, я хотела бы тебя предупредить… — раздался томный девчачий голос из пустоты. — Но ты такой занятой… — Что ты хотела? — шумно выдохнул Шинигами. — Я что, не могу просто так прилететь, любимый?.. — из пустоты возникла Блэр, верхом на тыкве. Ее шляпа держала подносик. — Может, я просто соскучилась? — Блэр, не юли, — он вытянул руку и указал на подушечку с другой стороны стола.  — Присаживайся… — Спасибочки, — губы ведьмочки растянулись в улыбке и, приземлив подносик на стол, девушка взяла бутылку саке. — Не хочешь ли выпить? Сегодня такая лунная ночь! — Пожалуй, откажусь… — Шинигами наклонил голову в бок. — Чем обязан, Блэр? — Кид вырос таким милым парнем, ты хорошо его воспитывал, — улыбнулась она, наливая себе плошку. — Я немного обижена на тебя, что ты тогда отправил ко мне детей. Злюка… — Я не знал, что ты переехала в тыквенную лощину, — Бог Смерти выпрямил голову. — Детишки не доставили тебе много проблем? — Я неплохо повеселилась, Шин-чан, — Блэр мило улыбнулась и выпила, а затем расплылась еще больше. — Хотя одна из девяти душ все же досталась им… Мне не жалко! Но они выглядели такими расстроенными… — Ну правила, есть правила: одна из девяти душ ведьмы, это не душа ведьмы. — Я знаю… — выдохнула Блэр. — Зато теперь я чаще вижу Кида. Он — вылитый ты без костюма. — Да, но глаза — твои… — Шинигами размял пальцы. — Ты знаешь, я, пожалуй, выпью саке… Все-же такое трогательное воссоединение. — О чем разговор? Конечно, любимый, — Блэр с радостью достала новую плошку, спрятанную между грудей, и налила в нее саке. — Держи. Жаль, что между нами все так вышло… Хотя, я бы с радостью провела с тобой еще одну ночь. — Не жалей. Мы уже давно все с тобой решили. Просто не сошлись характерами. Я на тебя слишком давлю, — Шинигами впитал во тьму саке. — Сегодня прекрасный месяц… — Да ты прав, любимый, — Блэр кокетливо обошла столик и присела рядом с Шинигами, обняв темную фигуру Бога Смерти. — Ваще, я думал… Теперь, когда Асура мертв, мы могли бы… — Да, я бы с радостью. Но я волнуюсь, — Блэр прижалась покрепче к крепкому силуэту бога Смерти. — Что по поводу нее? Теперь, когда Медуза и Арахна мертвы… — Дааа… Косяк вышел с ними, я понимаю, — Шинигами слега отстранился и выпил еще алкоголя. — Теперь осталась только Скорпия. — Я поэтому и пришла, любимый. Ведь теперь печать ослабла, аж на две трети. А что, если она вырвется? — обеспокоенно промямлила Блэр. — Дааа… Надо будет это порешать… — Шинигами повернулся к ведьмочке. — А то все будет хуже, чем с Асурой. — Ты всегда умел решать проблемы, — Блэр лишь прижалась сильнее и растеклась в улыбке. — Блэр, не надо, не хочу я тормошить старое. Давай просто выпьем, — Шинигами снова отстранился. — Да, ты прав, извини за слабость… — Блэр понуро вернулась на свое законное место. — Не говори так, это не слабость. Да и Киду нужна мать… Разберемся, — успокоил ее Шинигами. — Но и правда, нужно позаботится о ней. Нельзя сейчас оставить этот вопрос без внимания. — Завтра займешься? — Конечно! Как только ребята проснутся. Пущай отдыхают пока. Кид так давно не веселился, — Шинигами глубоко вздохнул. — Да и я тоже… — Тогда за то, чтобы все осталось на своих местах, — Блэр подняла плошку с саке. — Да, за стабильность, — с ноткой печали выдавил из себя Бог Смерти и поднял свою ёмкость с напитком. — Да, любимый…