Кровь на их руках

      Руки Спока были в крови, в фигуральном смысле этого слова. Он не раз убивал людей, клингонов, ромуланцев и прочих представителей разумных и не очень существ, всё это требовал его долг вулканца и старшего офицера. От осознавания этого легче не становилось. Да, это было логично — Спок убивал, когда не оставалось другого выбора, но это не отменяло того, что он забирал жизнь ему не принадлежащую.       Спок всегда старался убить как можно быстрее: выстрел фазера, свёрнутая шея, пуля одна в лоб, вторая в сердце из примитивного оружия. Минимум боли, но даже это не помогало избавиться от нелогичного ощущения крови на своих пальцах. Ещё тёплой, с пульсацией, вытекающей из живого тела, бьющегося в агонии, знающего, что его жизни пришёл конец. Спок редко знал имена тех, кому не посчастливилось встать на его пути, или на пути Джима и Леонарда, или же на пути всего Звёздного Флота, но их лица он будет помнить всегда, каждого. Нельзя забыть тех, кто перестал существовать из-за тебя, и пускай Спок не пытался причинить им боль, как делал его зеркальный двойник: вырывая кишки из тела, наматывая их на свой кулак, с наслаждением сдавливая их, марая свои руки и форму содержимым. Спок не крошил головы о камень, смотря, как мозги вываливаются наружу, разлетаясь на несколько метров, оставляя после себя слизь, которую трудно оттереть от сапог. Спок не ломал своим жертвам кости, которые окровавленными острыми концами потом торчали из тела, вместе с остатками внутренних органов, которые успели разорвать по пути наружу. Но даже гуманное убийство с минимумом страданий было противно Споку.       Вулканцы были мирной расой, сама философия Сурака противоречила убийству, но когда другого выбора не было, Спок убивал, чтобы защитить других (но не себя), но всё равно этому оправдания не было.       Руки Леонарда нередко бывали по локоть в крови в самом буквальном смысле. Как практикующему и лучшему хирургу на космическом судне с четырёхстами людей, операции ему приходилось делать часто, а это всё ещё была грязная работа. Леонард аккуратно разрезал грудную клетку, чтобы добраться до внутреннего кровотечения, угрожающего жизни. Он мог оперировать даже вслепую, отлично зная, что чуть левее от его инструмента находится сердце, красное, бьющееся медленнее, чем должно из-за лекарств. Леонард видел в своей голове хитросплетение вздутых вен и артерий на сердце, которое может остановиться от одного неверного движения, стоит задеть аорту и на него брызнет фонтан, который запачкает не только его форму, но и лицо. Чуть выше лёгкие, в них тщательно гонит воздух аппарат искусственной вентиляции, они розовые, слегка неровные, на них много крупных сосудов, которые выделяются, словно загадочный узор. Если их вскрыть то у кого-то они будут розовые, а у кого-то чёрные, сморщенные заполненные противной слизью, которая неприятно липнет к пальцам, а от запаха которого вырвет даже если человек неделю ничего не ел.       Леонард выныривает из своих мыслей, пациент всё ещё перед ним на столе, и времени у него не так много, кровь, что подаётся ему через специальный аппарат бессмысленна, если МакКой не восстановит перебитую артерию. Аккуратную заплатку он удерживает самыми кончиками пальцев, прежде чем поддеть её пинцетом и устроить на нужном месте, теперь счёт идёт на секунды. Пережав артерию, он быстро проводит необходимые манипуляции, сажает заплатку на специальный регенеративный клей, удерживает её несколько секунд, с безразличием отмечая, как его пальцы в латексных перчатках приобретают красный цвет, после чего восстанавливает ток крови. Несколько секунд Леонард просто смотрит на плод своих трудов и на человеческие органы внутри, отмечая, что лейтенанту стоит проверить желудок — с ним явно не всё хорошо. Убедившись, что всё в порядке, Леонард даёт отмашку медсёстрам, чтобы те поместили пациента под регенератор, после чего идёт в душ смывать кровь.       Их руки в крови. Но если руки Спока в крови его жертв, которые на самом деле ни разу не марали пальцы коммандера, то руки Леонарда в крови спасённых им существ, что с благодарностью смотрят ему в глаза при встрече.