Часть 1
3 апреля 2017 г., 23:36
Как и все парочки на расстоянии, Куроо и Тсукишима довольствовались сообщениями и редкими видеозвонками.
Только вот парочкой они не были. Куроо так не считал, поэтому всё пытался убедить упёртого очкарика, что он не один такой несчастный, кого угораздило влюбиться не только в человека своего пола, но и еще в другом городе. Тсукишима, оправдывая статус упёртого очкарика, отвечал всегда отрицательно, не скупясь на различные остроты в адрес Куроо.
— Если бы я тебе не нравился, то ты бы меня не терпел каждый день! — всё продолжал гнуть свою линию Куроо, зажимая телефон между щекой и плечом, попутно натягивая домашние штаны.
— Отличная идея, Куроо-сан, — Тсукишима отнял от уха смартфон и скинул звонок, бросая:
— До свидания.
Куроо швырнул телефон в подушку.
И перезвонил через минуту.
— Ты знаешь, что ты меня неимоверно бесишь?
— Почему тогда перезвонили, раз бешу? — было слышно, как Тсукишима усмехнулся в трубку, Куроо не знал, что хочет сделать больше: ударить его или обнять.
— Потому что. — Отрезал Куроо, не желая размусоливать уже сто раз пройденное.
— Очень убедительно.
— Но ты меня терпишь.
— Из уважения к Вашей игре, — спокойно ответил Тсукишима, перелистывая учебник по истории Японии.
— Врешь.
— Нет.
Куроо хотел взвыть. Факт того, что Тсукишима ему отвечает уже на протяжении полугода уже что-то да значит. Да чёрт возьми, он даже приезжал пару раз в Токио ради якобы тренировок с ним! На деле-то они провели эти дни за пустой болтовней, хоть и к вечеру всё же играли на площадке с Бокуто.
Этого хватало Куроо, чтобы признать симпатию к очкарику. А вот этому очкарику этого не хватало. Он прятался за расстоянием между ними и неубедительными отмазками. Тсукишима уверен, что если бы Куроо жил вовсе не в Токио, а в Мияги, разговор был бы значительно короче.
Такое расстояние, как 300 километров, для некоторых стран вовсе не такие уж и большие, некоторые даже преодолевают их чуть ли не каждый день. Но для маленькой Японии и её сумасшедшему ритму жизни, эти километры становятся пропастью между соседними городами. Тсукишима знает это. И опасается.
Его уже предавали. Глупо, но предавали. И повторять этот опыт он не собирается, даже если это Куроо. Тем более, если это Куроо.
Одному легче.
…
— Ну почему, Тсукки? Почему ты не хочешь просто признать, что я тебе хоть чуточку симпатичен! — нудил Куроо, монотонно и долго растягивая гласные. Он лежал на своей кровати, раскинув руки в стороны, телефон с потухшим экраном лежал на подушке прямо под ухом. Тсукишима, как обычно, сидел за уроками, пытаясь вчитаться в конспект, при этом не утеряв нить разговора. Но теперь он отодвинул тетрадь. — Потому что. — Парировал он также, как и недавно Куроо, скрестив руки на груди и хмурясь. Что-то ему подсказывало, что сегодня разговор на этом не закончится. — Перестань так уходить от разговора, скажи честно, — Тетсуро взял телефон в руку, нормально прикладывая к уху. — Куроо-сан, вы ведь обо мне ничего не знаете, — наконец произнёс Тсукишима после напряжённой паузы, — мы виделись раза четыре, и Вы смеете мне заявлять, что я Вам нравлюсь? — Уверен, что ничего не знаю? — с неожиданным самодовольствием спросил Куроо. — Уверен, — непоколебимо ответил он, не ведясь на провокацию, хотя Тсукишима после последней фразы собеседника колебался в своем ответе. — Ну, хорошо. Пока, очкарик. Гудки.…
Куроо не пишет и не звонит уже третий день. Не то чтобы Тсукишима беспокоился, но Тсукишима беспокоился. Но, конечно же, не спешил разбираться. Просто решил, что Куроо хватило шести месяцев для игры с очередной невзрачной мышкой, как и любому коту вообще, он и так уделил этой мышке слишком много внимания. — Кей, у тебя появились новые друзья, да? — как-то спросил Акитеру, когда они завтракали. Тсукишима чуть не подавился. — С чего это? — нахмурившись, спросил он, замерев со столовыми приборами в руках. — Да так… ничего, — хитро ответил старший брат, добродушно улыбаясь, — просто спросил. Вот не хватало Кею Куроо, как причина персональной головной боли, ещё и Акитеру присоединился со своей загадочностью. Впрочем, он забыл о них на первом же уроке, учитель любезно отвлёк его внеплановой контрольной. Однако из транса над решением очередной задачи его вывела слабая вибрация телефона в боковом кармане брюк. Он остановился, борясь с желанием взглянуть на имя отправителя. Но одёрнул себя и продолжил писать. Здравствуйте, Тсукишима Кей, к Вам пришла посылка, пожалуйста, заберите её в ближайшем почтовом пункте по адресу… — говорило сообщение. Кей, я забрал посылку! — вещало второе уже от Акитеру. Второе значительно подгоняло домой. Он уже смутно догадывался, от кого она могла быть, но ума не приложил, что там могло быть. В любопытности брата он не сомневался, а потому пришлось идти домой без Ямагучи. Через минут десять он уже стоял с коробкой в своей комнате, еле выпихнув Акитеру, в глазах которого было уж слишком много нетерпения. Тсукишима положил посылку, которая была достаточно увесистой и большой по размерам, и сел около неё, пододвинув стул и сцепив пальцы в замок перед собой. Только он прикоснулся к скотчу на крышке, на столе завибрировал телефон. — Получил посылку? — беззаботно спросил Куроо, явно улыбаясь. — Вас не было три дня. — А? Беспокоился? — насмешка. — Нет, уже надеялся, что Вы от меня отстали, — привычно съязвил Кей, незаметно для себя облегченно улыбаясь. — Ага. Не дождешься, — хмыкнул Куроо, — так открыл посылку? — Нет. — Чего ждешь тогда? Перезвони, когда откроешь! — Что? Пого — … И снова сбросил. Кажется, Тсукишима начинает понимать Куроо, когда тот бесцеремонно отключает вызов. Неприятно. После недолгой возни со скотчем и бумагой, Тсукишима наткнулся взглядом на разные вещи, к которым были прикреплены записки жёлтого цвета. Почерк был торопливый, будто боялся опоздать. Первой он достал пачку салфеток для протирания очков. Я знаю, как тебя раздражают заляпанные очки, а платок для них ты иногда куда-то деваешь. Вот, их тут много, теряй на здоровье, они всё равно одноразовые ;) Дальше была пачка мармелада в форме клубники. Я знаю, что ты у меня сладкоежка и любишь клубнику. Это так мило! Обычный молочный шоколад. Я знаю, что ты его не особо любишь, но всё равно иногда ешь. Зачем? Футболка с принтом динозавра. Я знаю, что ты любишь этих больших ящериц. Расскажешь получше о них потом? Потрепанный старый теннисный мячик. Я знаю, что ты сначала пытался заниматься теннисом, но ты полюбил волейбол. И правильно, иначе мы бы не встретились :з Наклейки с лунами в различных фазах и звездами. Я знаю, что ты любишь смотреть на звездное небо. Не знаю, куда их ты прилепишь, но хочу, чтобы они всегда были где-то рядом. А потом был брелок, который весьма неумело соединили в один. Желтый месяц и приваренный (?) черный кот за уши. Я знаю, что мы будем вместе. P.S. Я не нашёл такого целого и решил сделать сам. Получилось ничего так, да? Непроизвольная улыбка появилась на лице Тсукишимы ещё после второй записки, ладони вспотели, а уши загорели. На дне осталась последняя записка. Ты сказал, что я тебя совсем не знаю, но это не так! Может ты и сам не замечаешь, но за эти шесть месяцев (и 15 дней, кстати) ты часто говоришь много чего о себе, пускай и немного. Но этого достаточно, слышишь? Позвони мне, Кей. Сердце бухало где-то в желудке или в висках, он уже и сам не может понять. Уши горели с удвоенной силой, было желание прижать к ним руки, чтобы хоть как-то гореть, но огонь смущения перешел и на них. Слегка подрагивающими пальцами он набрал номер. — Ну как? — послышался неуверенный голос. — Куроо-сан, если бы Вы были сейчас рядом, я бы Вас сейчас… — Поцеловал? — перебил его Тетсуро, посмеиваясь. — Поцеловал. — кивнул Тсукишима, заставляя смех на том проводе замолкнуть. — Мне брать билет до Мияги? — Идиот.…
Акитеру стоял за дверью и улыбался, глядя в экран телефона: Огромное спасибо за помощь, Акитеру-сан! И простите, что так внезапно потревожил позавчера. Куроо Тетсуро.
