But do you remember?

Раскройся, мрачный гроб, Проснись, родитель милый.

      Запах влажной земли. Холодный дождь. Как редко здесь шли проливные дожди. Париж, дорогой Париж. Он думал, что нашёл здесь спасенье.       Тонкие пальцы бессильно скользят по серой развалившейся колонне, а безжизненные серые глаза безразличным взглядом прожигают нависающий обломок, который так угрожающе обещает в любую минуту рухнуть и проломить кости. Но ему всё равно.       Он не видит.       Не видит, как капли дождя стекают вперемешку с грязью по камню, как вновь и вновь сверкает молния, ломая ночное небо. Не видит полуразрушенного дома, перекошенных ворот, взрытые клочки мокрой земли. Место, что было его домом много долгих лет теперь больше походило на руины.       Не видит, но слышит, слышит, что рядом стоит домовой эльф, наверно единственный выживший из всех. Не видит, как он содрогается и сильно трясёт своими длинными обвисшими ушами в отчаянье, пытаясь дозваться своего хозяина. — Хозяин, хозяин Малфой, пожалуйста! Фарух не может оставить вас здесь. Фарух хочет Вам помочь…       Жалобный всхлип эльфа и его отчаянная попытка вцепиться в мокрую рубашку своего хозяина заставляет слабо дёрнуться и болезненно изогнуть губы. Нет сил, что-либо говорить.       С немалым трудом разлепив губы, мужчина хрипло выдавливает из себя: — Иди к Астории, немедленно. Убедись, что она трансгрессировала в поместье с сыном.       В голове бьётся одна лишь жалкая мысль: «Хоть бы они были в порядке». Молния в который раз полоснула по ночному небу, освещая собой развалины и сломленное тело мужчины. Эльф схватился за свои уши и стал оттягивать их вниз, желая помочь и не смея ослушаться своего господина, заставляло эльфа нервничать ещё сильнее. — Хозяин Малфой, Фарух не позволит хозяину умереть, ведь у хозяина есть любимый сын. Юный Малфой будет плакать и звать вас. Хозяин, пожалуйста, позвольте Фаруху забрать Вас отсюда.       Слова о сыне на мгновение заставили сжать холодные непослушные пальцы, а из груди вырвался тихий вздох. Да, он помнит, помнит о маленьком сыне и помнит о том, как приказал эльфу не переносить его, пока он не разберётся с домом и непрошеными гостями. Но он совершенно не ожидал, что так легко проиграет и будет сломлен. И плевать, что их было больше. — Это приказ, Фарух. Немедленно! — собирая остатки всех своих сил, Драко почти кричал.       Домовой эльф, кажется, ещё сильнее сгорбился, потирая свои скрюченные пальцы, и лихорадочно скользя своими большими глазами по телу хозяина и нависающей над ним колонне. Эльф с громким хлопком исчез, и Малфой, насколько это было возможно, выдохнул. Сейчас ему нужно было выбраться, только вот почему он не видит ничего. «Матушка должна была их уже забрать…» — подумал Драко.       Ещё одна попытка стиснуть пальцами край колоны и грудной рык вперемежку со всхлипом, мужчина упал обратно на спину.       Безуспешно.       Крупные капли дождя нещадно били по лицу, неприятно обжигая открытые раны на щеке и шее. Его грудь тяжело вздымалась, каждый вздох отдавался болью где-то внутри грудной клетки. Прогремел ещё один гром и вместе с этим Малфой услышал где-то по правую сторону от себя скрипучий смех, такой мерзкий и до жути знакомый. Драко ненамеренно дёрнул головой и попытался присмотреться, но нет, все такая же пустота и нездоровые тёмные круги, будто бы пульсируя, увеличивались. — Ну надо же, ещё не сдох, — мужской голос стал уже отчётливее. — Антонин… — прохрипел Драко, презрительно скривив губы.       Долохов снова хрипло засмеялся и грубо ткнул кончиком своей палочки в открытую рану на изгибе шеи аристократа, заставляя того зашипеть от боли. — Знаешь, малец, как я поступаю с предателями?       Пожиратель несколько лет вынашивал план, словно младенца, по истреблению всей оставшейся свиты светловолосых. — Ты такой же, как и твой трусливый папаша, дрожит от каждого шороха опасности. Знаешь, как он вёл себя все эти года за решёткой? Как пёс, забивался в угол, скулил и умолял, чтобы его не трогали дементоры. Озирался по сторонам, что-то там бормотал себе под скрюченный нос.       Долохов залился грудным смехом, наслаждаясь тем, как были неприятны слова об отце для наследника, да и в целом его радовала беспомощность Малфоя. — А ещё мы не забыли, как ты испортил нам нашу игру с той шлюшкой, — продолжил Пожиратель, — нам было с ней очень даже неплохо.       Малфой сжал зубы и дышал через нос. Единственное, что ему сейчас хотелось, это вмазать этому ублюдку каким-нибудь желательно, смертельным заклятьем. Кончик палочки вошёл ещё на пару миллиметров в рану, кровь струйкой стала вытекать из нее. Терпеть было невыносимо, но кричать он не собирался. Он не даст такого удовольствия сбежавшему Пожирателю. — Да что же так хуево Азкабан охраняют? — это малое, что смог из себя выстрадать Драко, сложив губы в подобии едкой ухмылки. — Власть — дерьмо, и прислужники власти такие же, — Долохов наклонился чуть ниже, крепко впиваясь пальцами в шею Драко, сжимая её с каждым словом сильнее задевая пальцами рану. — Я слышал, там твоя подстилка работает?       Малфой схватился пальцами за крепкую руку и попытался ударить противника, но тот ловко увернулся, вдавливая свою жертву сильнее в землю. Когда-то светлые волосы аристократа, были теперь окрашены в кровь и грязь, комья земли забились меж длинных прядей. — Я смотрю, тебе нравится медленно подыхать.       Сколько времени прошло, Драко становилось все сложнее и сложнее держаться в сознании, но он не мог сдаться, но и сделать он ничего не может. Если бы ему пришлось умереть, то теперь никак не в роли труса. Он не станет держать ту же планку, что и его отец несколькими годами ранее. Нет, он построил все заново.       Переродился.       Неожиданно, будто бы сквозь толстые воображаемые стены послышались приглушённые голоса, сверкнула молния и снова голоса. Долохов воровато оглянулся, выругавшись сквозь зубы, он выпустил Малфоя. — Ещё не конец, сукин сын. А начнём мы совсем скоро, — на этом обещании Пожиратель исчез.       Голоса людей неразборчиво раздавались вокруг, они были все ближе и ближе. Заклинание и жгучая боль в ноге заставили вскрикнуть Малфоя, над ухом говорили что-то успокаивающее, и сознание медленно покинуло его. Мёртвые серые глаза закрылись.       И тьма приняла своего гостя, захлопнув тёмную пасть.

***

— Вот это кадры, — в который раз бубнил себе под нос Гарри, не без скрываемого азарта разглядывал фотографии, предоставленные агентом.       Рядом сидящая Гермиона пила чай и внимательно смотрела на одну единственную фотографию, где были изображены миссис Забини и какой-то мужчина, который нежно целовал ту в щёку. — Ты довольна? — Лео прятал свой фотоаппарат в специальную сумку и украдкой поглядывал на Гарри. — О, да, более чем. Сейчас мы ещё дождёмся Блейза, и тогда всё будет окончательно решено. — Он придёт сюда? — Гарри, наконец, оторвался от разглядывания. — Угу. Лео, — девушка подняла взгляд с фотографии на парня, — ты же хорошо зафиксировал волшебный флакончик этой миссис? — Да, конечно, там отчётливо все видно. А что в нём такого? Это обычное успокаивающе зелье, — пожал плечами парень. — Думаешь? — Гермиона изогнула бровь, чем вызвала неопределённо пожимание плечами в ответ от Лео. — Всем, день добрый, — это был Блейз, он, как всегда, пунктуален, минуту в минуту.       Гермиона тут же поднялась и с улыбкой пожала ладонь мужчине, предлагая ему место рядом с Лео напротив неё. Гарри лишь доброжелательно улыбнулся и кивнул в знак приветствия, а Лео быстро отодвинулся на другой край скамьи, уступая место. — Ты принёс то, что я просила? — Да, только не пойму, зачем тебе успокаивающее зелье Мари? — Блейз тут же протянул маленький флакончик Гермионе. — И почему мы собрались здесь? — А что в этом месте не так? — Гарри внимательно посмотрел на мутную жидкость. — Ну, — Блейз сложил руки в замок, — это как бы маггловское кафе где-то на окраине Лондона. Я с трудом это место нашёл. — Для нашей же безопасности, — Гермиона убрала все реквизиты по разоблачению миссис Забини себе в сумочку и продолжила, — слушание я приготовлю на завтрашний вечер. — Уже?! — Да уже, медлить ни к чему, мне более чем понятно, и я смогу защитить тебя и твою дочь. — Но, ведь совсем мало времени прошло, да и что ты такого особенного нашла на неё, по-моему, история более чем банальна. — Блейз, просто доверься мне, но пообещай, что в суде ты будешь хладнокровен и говори только о своей дочери, ну и немножко о жене, но немного. Ты не проявишь никакой другой эмоции. — Что? — Блейз заметно напрягся. — Я очень тебя прошу. — Грейнджер… — Доверься мне.       Мужчина поджал губы и хмуро уставился на Гермиону. Её широко открытые карие глаза и лёгкая улыбка его одновременно настораживали и успокаивали. — Хорошо.

***

— Что ты задумала? — часом позже задал этот вопрос Гарри девушке, когда они были на полпути к дому, до этого ему пришлось молчать и самостоятельно пытаться понять ход мыслей девушки.       Но как показывала практика, угадать, что задумала Гермиона почти невозможно.       На улице было, на удивление, безлюдно. Гарри внезапно остановился, Гермиона от неожиданности налетела на мужчину, так как шла позади, отставая на пару шагов. Он поднял палец, вверх заставляя этим жестом молчать спутницу. Грейнджер заметно напряглась и посмотрела по сторонам. Серый безлюдный переулок, ни одной живой души даже в паре кварталов от них. Кажется, даже время остановилось, внезапно раздался громкий хлопок и перед ними предстал аврор, его лицо было скрыто маской, кто-то из напарников Гарри. — Поттер, немедленно идём.       Не дав даже что-то ответить, он схватил Поттера за предплечье и трансгрессировал с ним, оставив нахмурившую Гермиону одну. Если Гарри так внезапно забирали, значит, случилось что-то очень серьёзное.

***

~Flashback~ Неделей позже от «празднования Слизеринцев»

      Развалившись на мягком диване в гостиной старост, Малфой разглядывал колыхающиеся языки пламени в камине. Сейчас ему, как никогда, хотелось тишины и покоя: никаких надоедливых правил, никаких походов по ночным коридорам школы, никаких наказаний младших спиногрызов и самое чудесное — полная изоляция от пестрящих красных галстуков. Время до «примирительного вечера» у Слизнорта неумолимо близилось. Какое-то ненормальное возбуждение его одноклассников начинало напрягать, похоже, им это даже нравилось и вдохновляло на очередные подколы гордых львов.       Вся неделя только и строилась на вечных пакостях в коридорах школы. То водой обливали гриффиндорцев, то невесть откуда взявшиеся сгустки грязи, в которой могли удачно попасться и те, и те ученики, то стаи птиц испражняющихся на учеников Слизерина, то взбешённый Пивз носящийся по школе. Видать, подхватил волну разгрома от учеников, с ним была уже отдельная дикая гонка по всей школе, в которой участвовали все старосты и пару преподавателей. С каким-то садистским восторгом Пивз, в особенности, мучил Грейнджер и самого Драко. Парню в такой момент показалось, что кто-то из обоих факультетов подговорил призрака достать одного из учеников, и Пивз, недолго думая, удовлетворил просьбу обоих факультетов.       Слизерин и Гриффиндор безжалостно теряли очки, причём виновниками были Грейнджер и Малфой.       Что-то их личного спарринга.       До безумства и клокочущей злобы друг на друга. Вымотанные и дико злые.       Однокурсники Малфоя каждый день строили тёмный план по захвату Грейнджер, на что Драко лишь ухмылялся и уходил по своим делам, оставляя за своей спиной разочарованные возгласы: «Опять сваливает!».       Почему и что было не так в их планах, аристократ не пытался выяснить, но унылые лица Кребба, Гойла и Паркинсон с Гринграсс-старшей говорили лишь об одном — поражение. Плюс к тому же очки факультета угрожающе уменьшались.       Сейчас пребывая в полном спокойствии, Драко прокручивал в голове эти воспоминания, толком не понимая почему. Наверное, чтобы не возвращаться к тревоге о матери. Сейчас ей, как никогда, было очень тяжело, её муж в тюрьме, а Драко вернулся туда, где его могут ненавидеть практически все. К тому же, Нарциссе приходили постоянные угрозы от оставшихся Пожирателей Смерти, удачно скрывавшихся от Азкабана (но ничего, скоро и они окажутся за решёткой).       Малфой стал проваливаться в сон, глаза закрылись, а рука скользнула с груди и повисла с дивана. Из раскрытой ладони на ковёр с глухим стуком упала небольшая прозрачная бутылочка.       В этот момент в гостиную старост вошла Грейнджер. Она не сразу заметила старосту на диване, поэтому не глядя опустилась — нет, можно сказать, плюхнулась — в соседнее кресло, скинув сплеча тяжёлую сумку и задев коленкой чью-то руку. Её взгляд медленно скользнул по лакированным ботинкам, дальше вверх к брюкам. Гермиона уже приготовилась встретиться с едким замечанием этого скользкого слизняка, но каково было её удивление увидеть спящего однокурсника.       Да, она впервые видела Малфоя спящим. Обычно, он бодрствует и как змея плюётся ядом в сторону Грейнджер. Сейчас его зализанные волосы были в полном беспорядке, а тонкая прядка спадала на лоб. Одна рука была подложена под голову, ресницы слегка подрагивали, губы плотно сжаты. Зелёный галстук развязан, и первые несколько пуговиц на белоснежной рубашке были расстёгнуты, оголяя светлую кожу шеи и груди.       Гермиона должна была признать, так он выглядит куда милее. Девушка попыталась двумя пальчиками ухватиться за большой палец парня и вернуть её к своему носителю, дабы не задень снова, но замерев с рукой в воздухе, она заметила прозрачную колбочку, валявшуюся на ковре под ногами. Не стоит, наверное, оглашать все те мрачные мысли, что пронеслись в этой лохматой, но слишком умной голове. Мысли одна хуже другой. Не зная точно зачем, она тут же подскочила и стала трясти парня за плечи. — Малфой? Малфой, немедленно открой глаза! Ты что, отравиться вздумал?! Драко!       Имя юноши слетело с её уст не намеренно. Она правда испугалась, ведь он мог что-то с собой сделать. Хоть Малфой и был ей недругом, но он тоже человек со своей историей и со своим грузом на плечах, и редко кто выдержал бы подобного в таком возрасте. Подросткам свойственно делать всякие глупости, только бы привлечь внимание и попытаться сбежать из реальности (это она вычитала из маггловских книг по психологии). — Да что?.. — промычал Драко, еле-еле разлипая глаза. — Ох, живой! — Гермиона впилась в плечи парня ещё сильнее, но перестала его трясти.       Взгляд серых глаз не выражал абсолютно ничего, но с каждой секундой к нему приходило осознание, кто и что сейчас делает. Они ещё минуту выдержали паузу гробовой тишины. Карие глаза с неким беспокойством и серые, как всегда, презрительные. — Тебе жить надоело? — парень первым нарушил тишину, но не предпринял никаких действий. — Ну так что ты тут лежишь? — Я не могу полежать на своём диване? — спросил Драко, скептически подняв бровь. — На твоём диване? — уточнила Гермиона. — А ты здесь видишь своё имя? — А ты его пометил, что ли? — Грейнджер, ты извращенка? — Что? — Дура. — Что?!       Эта игра «завали оппонента вопросами» обещала затянуться, если бы Грейнджер, наконец, не сообразила насколько все выглядело глупо.       Она быстро убрала руки с плеч Драко и вернулась в своё кресло, впившись взглядом в противоположную стену на какой-то гобелен. Сейчас ей было очень, трижды очень стыдно и неуютно. За это время юноша поднялся и размял шею, широко зевнув, чем вновь привлёк дико удивлённый взгляд Грейнджер. — Что ты как тупоголовая сова глаза выпучиваешь? Не видела как люди зевают? — Драко облокотился на спинку дивана и закинул ногу на ногу, вытягивая затёкшую руку вдоль спинки. Так, он выглядел, скажем, очень… Гермиона не могла позволить этому слову ворваться в её сознание. Она тут же наклонилась и подобрала бутылочку. — Так, что это такое? — Зелье. — От чего? — Я не обязан перед тобой отчитываться, — юноша пожал плечами. — Если здесь что-то запрещённое, Малфой, ты так просто не отделаешься. — Да ну? Что, накажешь меня? — Малфой, я серьёзно!       Драко надоело слушать очередное причитание от кудрявой зазнайки. Он быстро поднялся, возвышаясь над ней и выхватил бутылочку из её рук. — А ты отсюда неплохо выглядишь, — юноша ухмыльнулся, слегка склонив голову набок. — Мерзкий извращенец!       Гермионе не нужно было долго обдумывать смысл сказанных слов слизеринца. Она тут же подскочила и вздёрнула подбородок, заглядывая ему в глаза с вызовом. Девушка доставала ему лишь до подбородка, но свой авторитет она тоже терять не собиралась и сдавать тоже. — Ты больно дёрганная, Грейнджер. Может, тебе тоже не помешает это зелье? — его дыхание обожгло кожу на лбу и пахло от него очень даже приятно, кажется, в этом зелье было смешано что-то цветочное и немного мяты. Это, вообще, нормально, что он так пахнет? — Так, и что же это за зелье? — Очень успокаивающее, спроси своего поклонника Блейза.       Брови девушки нахмурились, а глаза удивлённо забегали по лицу слизеринца, это непонимание позабавило юношу, он расплылся в широкой ухмылке. — Забыла признание у озера? — Не переживай, спрошу, — девушка поджала губы и слегка покачнулась, когда Драко резко отошёл от неё и направился в сторону своей спальни. — Куда ты собрался? А вечерний обход? — Сама справишься, — бросил он, махнув небрежно рукой, в сторону двери. — Тебе не впервой, заучка. Или Уизлика попроси. Может, хоть чем полезным займётесь в темноте, и ты станешь более спокойной.       В стену за поворотом, где скрылся наследник Малфоев, прилетела какая-то увесистая книга. — Зубрила кидается своими сокровищами! Что творится-то? — послышался крик из спальни.       Буквально прорычав, Гермиона пулей вылетела из гостиной старост, и с грохотом захлопнула дверью, отчего получила вслед пару недовольных замечаний от хозяина соседней картины.       Грейнджер не собиралась сдаваться, и уж тем более не хотела подводить профессора. Она должна выполнять даже ТАКИЕ задания. И кто, вообще, придумал поручить ЭТО именно ей. Приглядывать за Малфоем. На этих словах девушка могла нервно похихикать.       Ещё в начале года директор Макгонагалл дала поручение девушке. Ненавязчиво просто со стороны, потому что как она сказала, у юноши сейчас тяжёлое положение его матери, и чёрт знает, что надоумит этого придурка сделать. Кстати, в этом задании она была не одинока. По иронии судьбы с ней был замешан и Блейз Забини. Они не разговаривали на протяжении этих двух месяцев, не считая того случая у озера, о Драко, как-то не было в этом нужды. Малфой вёл себя более чем спокойно. — Блейз, ты мне и нужен, стой.       Девушке просто повезло увидеть парня у лестниц в подземелья. Она не горела желанием разгуливать по холодным подземельям змей, и как они там живут, она не устанет думать о таком: окон нет, доступ к дневному свету полностью отсутствует, мрачно как в гробу, да и к тому же ужасно холодно. Гермиона заметила рядом с Блейзом и Пэнси Паркинсон, и ещё какого-то паренька, возможно, с курса помладше. — Вот это поворот, — Пэнси с нескрываемым любопытством уставилась на запыхавшуюся гордость школы. — Что тебе нужно, Грейнджер? — Забини мог предположить, зачем она его искала. — Нужно срочно поговорить. Наедине, — Гермиона выразительно впилась взглядом в Паркинсон, прозрачно намекая той свалить в свою нору.       Хмыкнув что-то, девушка развернулась на каблуках и направилась к лестнице. Сегодня она, видимо, не была настроена задевать Грейнджер. «У них там это по наследству между змеями воздушно-капельным путём передаётся», — подумалось грифиндорке. Блейз осмотрелся по сторонам, и отвёл девушку немного в сторону, ожидая, что та скажет. — Скажи мне, что за зелье принимает Малфой? — С ним что-то не так? — Я первая спросила, что он принимает? Это явно непростое зелье! — Везде же ты свой нос сунешь, Грейнджер, и не надоело? — Мне положено смотреть за ним, так же как и тебе. Так что?       Забини понял, что спорить с девчонкой бесполезно, да и не просто так она начала этот разговор, ведь это он посоветовал его другу принимать успокаивающее зелье. — Да, зелье не совсем простое, но если принимать его маленькими дозами. Я дал его Драко, потому что тот…плохо спал, — Блейзу совсем не нравилось, говорить о своём друге непонятно кому, поэтому речь ему давалась с трудом. — Зелье умеет готовить только моя мать, оно по особенному рецепту. — Что будет, если переборщить с дозировкой? — немедля уточнила девушка самый волнующий вопрос. — Человек может провалиться в глубокий сон, настолько глубокий, что почти невозможно потом его разбудить. — Противоядие? — Нет такого, Грейнджер. Но, если принимать маленькими дозами. — Если, — перебила его гриффиндорка. — Перестань его давать Малфою, или же ты рискуешь и своим другом и наказанием от директора школы? И не просто наказанием. — Да он не станет его принимать больше нормы! — Блейз начинал раздражаться. Почему какая-то грязнокровка должна ему указывать? Выразительное молчание девушки заставило парня умерить свой пыл, внутри вдруг похолодело все. — Или станет? — Не знаю, Забини, не знаю. Тебе виднее, он твой друг и только тебе известны его проблемы и душевные боли.       На этих словах Гермиона быстро развернулась и направилась в сторону башни Гриффиндора. Она не намерена больше шататься по мрачным коридорам и беспокоиться за непонятно чью жизнь. Сейчас ей просто хотелось оказаться в тёплой и родной гостиной факультета, по которой она успела соскучиться.       Кто бы мог подумать пример школы, что прекрасная Грейнджер отказывается выполнять свои обязанности, раскидывается книгами, отвечает на колкости ненавистного Малфоя. С ней явно что-то происходило. Она менялась, и ей это даже нравилось.

~ Конец Flashback ~

      Аврор трансгрессировал за напарником. Этот замок был до боли знаком ему, и, пожалуй, не самое из лучших воспоминаний. Они быстрым шагом направились по тропе, преодолевая сломанные главные ворота. Когда-то прекрасные клумбы с цветами сейчас были вывернуты наизнанку, всюду лежали обломки каменных плит, что были когда-то устелены на тропинке к дому. Пах воздух странно: смертью и чем-то ещё. Всепоглощающая тишина вокруг, и только их шаги. Напарник заговорил первым: — На семью Малфоя напали. В доме была Нарцисса, её невестка и внук. Они трансгрессировали сюда сразу, как только их дом в Париже был разрушен. Видимо, ища спасения, но не тут-то было, — говорящий указал рукой в сторону на труп — Пожиратели уже ждали здесь. — Это те самые, сбежавшие? — понять эмоции Гарри было невозможно, в такие моменты был рад, что их лица скрывают маски. — Да, они разбились на две группы. Мы не успели тебя предупредить, пришлось срочно выдвигаться, как только поступил сигнал отсюда. — С миссис Малфой все в порядке? А ребёнок? — Натерпелись, теперь в порядке, но только одна из этих миссис.       Мужчина остановился, схватившись за одну из своих рук разминая кисть, которая ужасно болела, Гарри остановился рядом. Его взгляд обследовал сломанные входные двери. Вглядываться в коридоры было бессмысленно, там была лишь тьма и веяло холодом. Под небом сгущались извечные стражники Азкабана — дементоры. Они не смели пока приближаться ближе, лишь плавно летали по территории, пытаясь выследить какого-нибудь из Пожирателей, так как, известно, что на территории Малфой-мэнора нельзя просто так трансгрессировать без согласия хозяев. Позади послышались шаги, Поттер обернулся. Это шли остальные авроры и среди них был Министр магии, видимо, они тоже после бойни стали прочёсывать территорию. — Ты сказал, что кто-то пострадал? — Гарри отвернулся, поднимая взгляд на двери. — Погибла Астория Малфой.       Было и так морозно, но, кажется, что мороз проник под кожу обжигая кости.