̶А̶л̶ь̶ф̶а̶ Безбилетник

— А с ним что? — кивнул на кока головой Зоро, снова склоняясь к неровно дышащей на досках палубы Нами. — Не знаю, мечник-сан. Мы говорили, а потом он вдруг упал прямо посреди фразы, я едва успел подхватить Санджи, — Брук остановился рядом, держа перед собой кока. — Но, я вижу, Чоппер-сан нужен не только ему…       Зоро глянул вверх и на секунду его сердце замерло. Дело было не в каплях пота, странно выступивших над бледной верхней губой кока. А в том, как безжизненно свесилась его голова вниз, челка откинулась, обнажая сразу обе одинаково закрученные брови. Они на секунду ввели Зоро в оцепенение всей неправильностью картины, словно мир сейчас и правда безвозвратно перевернулся. И это где-то глубоко внутри пугало Зоро странностью всей ситуации. — Нами и кок, а что остальные… Луффи! — Зоро вскочил на ноги, бросаясь к носовой фигуре корабля как раз в тот момент, когда обмякшее тело Луффи соскальзывало с головы льва прямо в море. — О, нет! — икнул Брукк, не зная, куда ему спешить. Зоро уже на бегу отстегивал катаны от пояса. — Я за ним! Ты найди других срочно, Усопп в Вороньем Гнезде, начни с него, пока не упал! — и Зоро нырнул рыбкой в теплое голубое море прекрасного полдня. Слышал только удаленное за толщей воды брукково: — О, нет, Усопп-сан!       Он успел вытянуть Луффи до того, как легкие стало нестерпимо жечь, тяжело перекинул его через борт, сразу выдавливая воду из легких. Он привык проводить вентиляцию легких, а Луффи привык отплевывать соленую воду. Но в этот раз он не вскрикивал, не смеялся, только по тяжелому кашлю и стекающей изо рта уже густой слюне Зоро понял, что капитан спасен. Спасен от утопления, но тоже без сознания.       Брукк уже собрал всех, кого нашел, на палубе. Рядком были выложены Нами, Санджи, Усопп, Чоппер, который нашелся в лазарете. Судя по беспорядку, он поздно понял, что с ним что-то не то, и пытался собрать какое-то лекарство, но ничего не успел, лишь упал и уронил с собой несколько банок с порошками. — Еще Фрэнки в механотсеке, надо будет принести его вдвоем, — тихо сказал Брукк без всяких шуточек. — Робин? — Мой дух обыскал корабль, она лежит на диване в аквариуме, она в безопасности. — Ясно, — Зоро озадаченно разглядывал своих безмолвных накама. — Выходит, только мы с тобой в норме? Как так вышло? — Я заглянул на стол Чоппера, там в журнале было наскоро написано: «отравление, нужно взять…». Но он не успел дописать, нашему доктору не хватило времени. Судя по всему, все наши друзья одновременно чем-то отравились. Чем-то, что не ели вы. — Да я все ем, — пожал плечами Зоро. — После Усопповой овсянки все, что делает кок, вкусно. Ну, кроме разве что… — он поднял озаренное горьким осознанием лицо на скелета. — Манго. Ебаные сладкие манго. Хотя нет, ты ведь пил чай с этими пирожными… — Яд не может убить меня, мечник-сан, потому что я уже мертв, — как-то серьезно и грустно, не добавляя в конце своего дурацкого смеха, сказал Брукк. Он тоже смотрел на покрывшихся испариной накама у своих ног. — Давайте перенесем их в спальню, а то солнце обожжет их кожу. Там будет легче присматривать за всеми вместе.       Перенести всех было легко, даже огромный Фрэнки не составил труда для Зоро. Ребят он разложил по их кроватям, Нами положил в свою постель, а Робин — на место Брукка. Кок остался последним, немного поколебавшись, Зоро отбросил одеяло с дальней запасной койки, куда Усопп и Луффи любили скидывать одежду, ленясь нести ее в стирку. Но все равно кровать не должна была пахнуть кем-то особым, чтобы не пугать не принадлежащего к стае кока. Если тот очнется на кровати альфы, его инфаркт вслед за отравлением шибанет.       Очнется ли? — Что делают при отравлениях? — с тревогой спросил Зоро, проверяя лоб Усоппа. Тот был холодный и влажный неприятным липким потом. Никто из накама не бредил в горячке, все сохраняли пугающую тишину. — Нужно много пить и прочищать желудок. Но все это действует только пока яд не впитался в кровь. После этого прочищать желудок не имеет смысла. И, судя по тому, что Чоппер не успел спасти себя, готового снадобья от этого недуга на Санни нет.       Эти спокойные слова прозвучали в тиши мужской каюты как приговор. — И что же нам делать? Ждать?! Должен же быть здесь доктор?! На острове?! — не сдержался и вспылил Зоро. Капитан лежал на своей постели — такой тихий и бледный, ему не шло быть тихим. — Зоро-сан, боюсь, что следующий остров — необитаемый, как и предупреждала нас Навигатор-сан. — Тогда врач с другого корабля. С корабля тех парней, что мы встретили день назад. Погоди, эти ублюдки и дали нам отравленные фрукты! — прорычал сквозь зубы Зоро. — Но зачем? Брукк нежно поправил разметавшиеся по подушке волосы Робин, ее знобило. — Я думаю, мечник-сан, вы знаете, зачем. Когда-то так пала и моя команда. И я ничего не мог поделать, только наблюдать и погибать вместе с ними.       У Зоро волосы поднялись на загривке от слов скелета, он не мог позволить ребятам так умереть, никто из них еще не достиг своей мечты. — Но тогда я сам был отравлен. Тогда, но не сейчас. И тогда я боролся со смертью один. Тогда, но не сейчас. Вместе с вами, мечник-сан, я уверен, мы выиграем в этом матче у смерти. — Черт. Да. Конечно, Брукк, надо действовать.       Но очень скоро стало ясно, что они ничего не могут поделать. Брукк снова покинул свое тело, чтобы подняться настолько высоко, насколько мог. Вдали не виднелось ни одного корабля. Не зная навигации, Зоро не понимал, куда ему плыть, и кого догонять в пустом море. Он не умел управлять куп-де-бастом, да и куда? Они застряли в великолепном теплом море, на горизонте не было ни облачка, и ласковое летнее время играло против них.       Оставалась надежда на проплывающий корабль. Хотя бы Дозор, Зоро потом выберется, только бы у Дозорных было противоядие! Но Брукк взлетал в небо и оглядывал море каждые два часа, всякий раз возвращаясь ни с чем.       Зоро пытался выдумать хоть какой-то план, но ничего в голову не шло. Потому он оставался с ребятами, поил их теплой водой, чтобы те не страдали от обезвоживания, вытирал пот со лба. — Их лучше укрыть, чтобы тепло? Или так в тепле яд быстрее заработает? — с волнением спросил Брукка Зоро, он не знал, ничего не знал. — Кровь течет медленнее на холоде, но в нашем случае, боюсь, это не даст нам особого выигрыша, — покачал головой Брукк. Но Зоро все равно убрал одеяла, если это даст им пять минут до прибытия хоть какого-то судна, эти пять минут должны у них быть.       Он сходил на кухню, проверить отравленные фрукты. Один наполовину нарезанный ломтиками манго так и остался лежать на кухонной столешне. Кок потерял сознание со своим потенциальным убийцей в руках. Фруктов осталось немного. Тот рыжебородый пират все причитал, что они быстро портятся, и кок усиленно использовал их во всех подряд блюдах. Сколько он съел сам, пока готовил? Вряд ли сильно больше, кок выглядел довольно тощим по сравнению с Зоро. Значит, он не умрет раньше остальных, если помощь припозднится.       Никто не умрет, Зоро им не позволит. — И в этот раз никого на горизонте? — Никого, Зоро-сан.       Зоро не мог ничего сделать.       Только промокать их от пота. Только ждать новостей от Брукка. Он сдвинул поближе кровати, чтобы запахи стаи сделали тревожный больной сон чуть спокойнее. Нами даже коротко улыбнулась в беспамятстве, когда ее рука коснулась руки Луффи. Верно, пусть их запахи смешаются и помогут не видеть кошмаров. Он положил Робин в самый центр, ей так было лучше.       Иногда он сам ложился поперек, в ноги сдвинутых кроватей. Всего на минуту, ведь у него не было кровати. Он словно запретил себе спать, пока Нами занимает его кровать. Просто лежал, касаясь ног капитана и всех остальных, кроме Чоппера, заботливо уложенного под бок Робин. Той нравилось лежать ближе к Фрэнки, как казалось Зоро, а Нами дышала ровнее, когда касалась голой кожи Луффи. Но все это были лишь круги на воде, под подавителями он не мог учуять феромонов их тревог.       Быть может, так даже лучше, а то он сошел бы с ума.       Кок лежал отдельно, Зоро не решался придвигать его к куче. Ведь обычно кок сторонился объятий Луффи. Потому заставал его обычно скорчившимся и скрюченным в комочек на кровати, лицо было нахмурено, а брови-спирали будто сворачивались в тугую пружинку. Касания Зоро не расслабляли его даже на мгновение, как это было с остальными накама. Он морщился и пытался скукожиться еще сильнее, словно превратиться в орех, через скорлупу которого мечнику не пробиться. Зоро упрямо протирал его лицо и уши, один раз даже прошелся полотенцем по старой метке укуса. Чоппер велел Санджи смазывать ее мазью, чтобы она скорее сошла, но Зоро не знал — какой. Он просто не хотел, чтобы ранка воспалилась. Когда Зоро протирал ее, Санджи впервые заскулил.       Коку снились дурные сны. Зоро думал принести из кладовки коковы вещи, но не решился вторгнуться в гнездо омеги без дозволения. Он и так касался, обтирал, укладывал его без разрешения. Но без стаи и поддерживающих запахов тот сдавал гораздо быстрее, чем Луффи или Робин. Слишком беспокойно спал, слишком колотилось его сердце от злых снов, быстрее разгоняя отравленную кровь. — Тшшш, — говорил иногда Зоро, словно сам с собой, когда сидел около его кровати. — Не спеши так умирать. Я не чувствую, что отдал свой долг тебе.       Кок, конечно, ничего не ответил. Лишь сжался, когда Зоро только протянул руку, чтобы убрать волосы с его лба. Рука Зоро замерла, и он убрал ее, так и не коснувшись кока. Некоторые хрупкие вещи так страшно сломать. — Я хочу сыграть для них, Зоро-сан, — сказал как-то Брукк. — Как думаете, это уместно? — А? — Зоро поднял усталое лицо из рук. Он заснул на пять минут, сидя на полу у кровати кока, к нему он подходил в конце обхода. Зоро проверял стаю каждые два часа, чтобы не забыть спросить у Брукка, что по кораблям. Потому уже больше суток или двух нормально не спал. Зоро не знал, как долго, он потерял счет времени. Необходимость сделать хоть что-то и одновременно невозможность предпринять хоть что-то убивали его не хуже сладкого яда. — Музыка не потревожит их? — сомневался Брукк, его голос слегка дрогнул. Он вспоминал последний концерт своей команды, когда каждый играл до самого конца, падая замертво от яда. Но он не желал уступать Смерти свою музыку и страшиться играть для стаи. — А. Да нет. Давай, — Зоро тяжело поднялся, тело было ватным, в голове путано. — Я пока теплой воды наберу, чтобы их протереть.       Брукк поднял скрипку и приложил смычок. Прежде чем Зоро успел выйти из каюты, мягко попросил: — Поешьте, мечник-сан. Вы давно не ели. — Да? — Зоро забыл, что нужно есть. Каждую секунду он проверял, дышит ли Луффи, не стало ли хуже Нами. Сложнее всего было найти пульс у Фрэнки, вот чертов робот, кнопку бы оставил. Усопп все же свалился с Гнезда, и пусть Брукк его поймал, тот ударил лодыжку при падении, и та теперь распухла. Зоро все надеялся, что Чоппер не человек, что яд подействует на него иначе, мягче, но маленький олень страдал, кажется, сильнее всех, и это разрывало Зоро сердце. Кок точно тайно давал этому сладкоежке двойную порцию вкусностей. Вот до чего довело его баловство.       Зоро бросил взгляд на кока, но ненавидеть его за случившееся не мог. В его желании спасти от голода чужую команду, было много той доброй глупости, которой подкупал людей Луффи. Только кок был еще большим идиотом, взял в обмен фрукты, чтобы пираты не чувствовали себя неловко за спасение.       Оказывается, на палубе уже была теплая лунная ночь.       В темноте не ясно уже каких по счету суток Зоро тяжело проволочил ноги до кухни, тут все так же лежало уже подсохшее брошенное манго. Зоро открыл холодильник: еда? Ему нужна выпивка, да покрепче, чтобы продержаться на ногах. Но он не мог позволить себе быть сморенным и успокоенным. Он всегда пил саке после усиленных тренировок, это помогало прочистить голову и снять ощущение усталости во всем теле. Но сейчас только боль в мышцах заставляла его не засыпать на ходу.       Он достал из холодильника тарелку с онигири. Наверное, кок сделал отдельно для него, зная, что Зоро не будет сладкий перекус вместе со всеми. Маленький привет Зоро из тех времен, когда вся стая была на ногах и здорова. Рис в онигири уже подсох, да и любая еда сейчас, когда его накама с каждым днем все хуже и хуже, ощущалась на вкус, как песок. Но Зоро заставил себя есть, он нужен им.       Почти все онигири закончились, когда его слух уловил странный тихий стук по левому борту. Стук не повторился, но подсознание альфы было не обмануть, внутренний охотник прекрасно знал, какие звуки подозрительны в бескрайнем море.       Зоро плавно прижался к стене, выглядывая в окно камбуза. Пришлось ждать не долго, очень скоро какая-то тень перелезла через борт Санни. Помотала головой. Принюхивается? Зоро прищурился, нагибаясь. Отлично, что он под подавителями, его запах не уловить.       Тень сама шла Зоро в руки, когда перебежками спряталась от лунного света в тени кухни, а потом тихо-тихо, словно притворяясь ветром, открыла дверь на камбуз.       Зоро не бросался, Зоро ждал, пока чужак полностью войдет на камбуз…       Одним тигриным рывком он бросился и схватил чужака за шею, тут же ударяя о тяжелую дверь лицом. Тот звонко вскрикнул, пытаясь защититься, но Зоро только угрожающе зарычал. Чужак обмяк, но по дыханию слышилось, что он в сознании. И в ужасе. — Кто?! — прорычал Зоро, неосознанно показывая в темноте клыки. — И что ты здесь делаешь?! — Я беспокоился! Я волновался за вас, вот и… — голос был узнаваемым, где-то Зоро его недавно слышал. Он резко включил свет на камбузе. Даже за струйкой крови со лба Зоро узнал его, тот бета с мангового корабля, что восхищался красотой кока. — Лжешь! — Зоро с рыком поднял его за шею и тряхнул в воздухе. Вот он, отравитель, убийца, тот, кто хочет лишить его сразу всей стаи. Пока Луффи был без сознания, главным альфой становился Зоро, и он решал, карать или миловать. И альфа в нем не был похож на альфу Луффи, он выбирал карать. — Нет, нет! Прошу! Они же живы! Еще живы! — пищал бета, начиная плакать. — Откуда знаешь?! — Пять дней, мы отсчитывали пять дней! — лопотал бета, задыхаясь в руке и бессильно ее царапая. — Обычно нужно пять дней, но капитан послал меня раньше! Видите, все же еще живы! — Стервятники! Вы хотели украсть Санни, просто выкинув наши трупы за борт! Так почему приплыл раньше?!       Но бета не ответил ему, его горло было слишком сдавленно, он лишь хрипел. С сожалением Зоро швырнул его в угол, откашливаться и скулить. Он прошел два шага, которые бета пролетел перед ударом в стену. Склонился над жалким чужаком: — Так почему ты прибыл раньше? — Из-за омеги! Капитан сказал, что он тоже может погибнуть. Сказал, что вы все ослабли, но его еще можно спасти. Вынести с корабля. Вы ведь пираты, вы украли омегу, вынудили его принадлежать вам! — С чего ты взял, что он тут не по своему выбору? — даже слегка удивился Зоро. — Это же очевидно. Это молодой красивый омега, такие могут жить во дворцах! Могут быть супругами королей! Тенрюбито! Что ему делать с пиратами на море? Мы решили его спасти! — молодой лопоухий бета говорил с искренним огнем в душе. — Какой благородный, и не поглядишь, что подлый отравитель, — криво усмехнулся Зоро. И нагнулся к бете, обнажая сразу все острые зубы в жуткой усмешке: — Только ты мне скажи, сами-то вы не те же самые жадные пираты, которые силой крадут омегу? — Нет! Капитан сказал, мы его спасем! — вспыхнул бета. — Он бы не стал с ним ничего делать! Мы не такие! — А какие вы? — фыркнул Зоро. — Это кок попросил, чтобы мы поменялись с вами едой. Он хотел вас спасти, а вы его отравили. — И я спасти его пришел! Если ты отпустишь его со мной, он будет жить! — не особо уже веря в свое будущее робко пролепетал бета. — Так значит, у вас есть противоядие, — еще страшнее оскалился Зоро. — Что же, давай его сюда. — У… у меня нет! — начал заикаться бета. — Правда нет! Я должен был привезти омегу к капитану. У капитана есть. Честно. Потому вы должны отдать его, чтобы он не умер. — Выходит, ты либо заберешь его к вам, либо позволишь ему умереть, чем оставишь с нами? — приподнял бровь Зоро. Внутри его все кипело, он хотел разорвать этого бету на части, потому что его стая, его капитан сейчас лишали Зоро всего, что у него было. Его стаи. — Нет… я… — бета запутался. — Но оставить его в ваших лапах… это жестоко. Вы его будете продавать другим альфам в пользование! — А фантазия-то у тебя испорченная, — мрачно хохотнул Зоро. — Но мне некогда с тобой возиться, моя команда больна. И ты дашь нам противоядие! Как видишь, вам не удалось отравить всех до одного. — У меня его нет! Я должен был забрать омегу! — Я вот думаю все, почему капитан такого сопливого лопуха послал за омегой. Ведь если мы были бы еще живы, не логичнее ли послать бойца помощнее, альфу. Я видел у вас на корабле неплохого альфу, который пах смолой. А может дело в том, что твой благородный капитан испугался, что альфа первый на омегу руки наложит? Вот и послал такого доверчивого идиота-бету. Который не знает, — и Зоро снова сомкнул руку на горле паренька, приподнимая его над полом. — Что если альфа в омегу вцепился, то он ее уже не отпустит.       И внезапным рывком Зоро поставил бету на ноги и поволок за горло в другой угол кухни. Тот пытался поспеть, заплетаясь в собственных ногах, но Зоро не притормаживал, чтобы не изувечить пирата. Когда они оказались около разделочной доски, Зоро схватил недорезанный коком фрукт и резким ударом по зубам, затолкал его бете в рот. Тот задергался, что-то мыча, но Зоро давил и давил на рот, а потом отпустил горло и чуть встряхнул бету за лицо. Тот против воли проглотил несвежую обветренную кашицу. — А вот теперь, — безумно сверкнул единственным глазом Зоро. — Найти противоядие — уже твоя проблема.       Сговорчивость наступила довольно быстро, как только бета увидел у себя на ладонях первую испарину. Зоро подозревал, что это от трусости, а не от яда, но какая разница.       Тут же нашелся и способ связаться со своей командой по ден-ден-муши, и умение достоверно врать, что вся команда лежит отравленной, но нужно скорее спасти омегу. Он не переживет перевозки. И глядя на впалые щеки и глаза кока, Зоро думал, что бета не так уж далек от истины.       Команда рыжебородого пирата примчала через два часа, они пристегнули свой корабль к каким-то гигантским морским миногам, как упряжку. Большие крюки, воткнутые в их тело, не давали бедным тварям опускать ниже на дно. Надо же, при первой встрече ни Зоро, ни кто другой ничего подобного в прозрачных водах под ними не заподозрили. Вот вам и «нам долго плыть, наша еда успеет сгнить, мы будем голодать». Все мугивары наивные простачки, не только кок, вот что Зоро подумал.       Но больше всех он винил себя. Вдруг они не успеют, пока он тут стережет чужой корабль в засаде, кому-то внизу станет хуже: маленькому доктору, или чертовой Ведьме, или Усоппу. Что они скажут Кайе? Он не погиб сражаясь, как славный воин морей. Или первым яд достанет чертового кока, который даже не пират, который не обязан переносить покушения на их команду вместе с ними. Ему просто больше некуда идти.       С пиратами он справился быстро. Брукк помог, да и то потому, что у Зоро немного троилось в глазах от недосыпа. Альфу с запахом смолы он щадить не стал, тот выхватил меч при его виде, и сам сделал свой выбор. Едва не разрубил капитана, но молодчага Брукк вовремя успел его остановить. — Точно. Извини, — тупо кивнул Зоро, и посмотрел темным, пугающим взглядом на бородача. Тот сжался, зло стрельнул взглядом на лопоухого бету на Санни. — Ты предал нас, акуленыш! — Капита-аа-н, — проныл бета, — простите меня. Но он бы умер, они бы не отдали его! — Да и пес бы с ним! — рявкнул зло капитан, что вызвало у Зоро только циничный оскал. Вот и все сказки про благородных спасателей. Если они не могут получить омегу, то пусть другие ее не получат, вот чем руководствовался этот рыжий урод. — Он наверняка уже порченый! С такими-то альфами.       Зоро зарычал, больше от того, что в словах чужака была доля правды. Он укусил Санджи, пусть и не желал того. Пусть и не знал, что тот омега.       Бета хлопал глазами, не очень понимая, о чем говорит капитан. Как понимать: порченый? Какая разница, если они говорят про жизнь омеги, а не его товарный вид. — Зоро-сан, позвольте мне? — вдруг выступил мягко вперед Брукк, убирая за пояс рапиру. Зоро немного заторможено уставился на скелета, когда тот неслышно прошел мимо и нагнулся к связанному вражескому капитану.       Зоро не слышал, о чем журчит речь Брукка, не долетали даже обрывки слов. Или это его разум уже так затуманился от усталости, что даже кровь другого альфы не взбодрила его. Все сливалось в мерный гул, он видел лишь, как бледнел рыжебородый, как округлялись его глаза от ужаса.       Когда Брукк выпрямился, он отчаянно закивал. — Прекрасно. В таком случае, вас не затруднит продемонстрировать действие противоядия на одном больном? Он у нас как раз есть, — и тонкий палец из костей указал на бету.