̶А̶л̶ь̶ф̶а̶ Безбилетник

— Обменяйтесь одеждой, чтобы в нее впитались ваши запахи, — технично приказала Нами. Санджи покраснел, глядя на Робин, на которой было только роскошное кремовое платье. Он должен носить одежду милой леди? Это слишком интимно. Тем более платье. Откуда эта паскудная ухмылка на роже у Маримо? — Я не могу, Нами-сан! По… по очень многим причинам! — А-ха-аха! — Луффи упал на спину от хохота, явно воображая себе Санджи в шикарном атласном платье с таким же невозмутимым видом, как у Робин. — Вот поэтому ты и не годишься быть альфой Санджи, — устало вздохнула Нами, отпинывая Луффи в сторону.       Вообще изначально они проводили кастинг на роль поддельного мужа Санджи. Бет отсекли сразу, пусть и был соблазн явиться самым непобедимым бетой, который богаче многих альф, раз у него такой престижный супруг. Но тогда все альфы на балу поняли бы, что у такого омеги нет метки. Ради безопасности Санджи эту идею отвергли.       Нами сняла свою кандидатуру сама, ей нужно, чтобы поддельные супруги были в центре внимания, пока она тайно обчистит сокровищницу. И все они тем же гордым составом смоются с острова еще до конца бала.       Первым на роль пробовался Луффи, но рядом с Санджи они смотрелись так, будто Санджи вывел погулять рассеянного младшего брата. И то только потому что его мама заставила.       Потом пробовали Зоро. Санджи немного неловко встал рядом с мечником, быть его поддельным супругом, нося на шее маленький шрам от реального укуса было странно. Терялась грань между правдой и ложью. Он нервно переминался с ноги на ногу. — Мда, — сказала Нами. — Что? — напыжился Зоро, глядя на скептичные лица своих накама. Объяснить решил Усопп. — Понимаешь, Зоро, нам же нужен альфа, который может позволить себе купить дорогого омегу. А ты рядом с Санджи выглядишь так, словно ты его украл. Или на войне выиграл, разодрав вражескую армию голыми руками. — Зачем голыми?! — праведно возмутился Зоро. — У меня мечи есть. — Все равно ты слишком дикий, чтобы быть парой Санджи, — Нами сделала рукой «кыш-кыш», выпроваживая Зоро. Он похмурился и отошел к борту корабля. Ему не нравилась беспечность команды, не знающей, что Санджи отказался становиться частью стаи. Какие новые авантюры, когда кок еще не приручен? — Как думаешь, он загрыз всю родню Санджи перед тем, как его похитить? — Да прям на его глазах! — перешептывались Усопп и Фрэнки, придумывая Зоро кровавое прошлое.       И тогда на ступени к кухне поднялась Робин, с обаятельной улыбкой она взяла Санджи под руку и обдала теплым полынным ароматом. Как всегда он расцвел от нежной близости альфы, расплываясь в ответной счастливой улыбке. Галдеж под лестницей прекратился, все уставились на пару. — А в этом… что-то есть, — наконец выдохнула Нами. Внезапно все встало на свои места: женщина-альфа с мужчиной-омегой — уже само по себе экзотическое сочетание, ведь обоих полов рождается довольно мало. И уж точно женщина-альфа купила бы себе молоденького, младше нее омегу, чтобы наслаждаться свежестью его запаха. Робин и Санджи смотрелись невероятно органично в качестве гостей вычурного бала. — Вы так считаете, Нами-сан?! — Санджи заволновался, поправляя волосы рукой. Они с Робин хорошо вместе смотрятся? И Робин всегда так приятно и спокойно пахнет около него. Быть может, ей тоже хорошо рядом с ним! Он так переволновался, что всех на палубе чуть с ног не сбило омежьими феромонами. Даже беты принюхались, что так сильно лимоном запахло? — Так он всех альф на балу спровоцирует, — тихонько шепнула Чопперу Нами. — Мы можем протереть его лимонами, все равно запахи совпадают, — предложил задумчиво олененок. — Но это не решит проблему, что их запахи не смешаны, как у пары. — Значит, надо их смешать! — решительно кивнула Нами. У Фрэнки отпала металлическая челюсть. — Эй, Ведьма, ты что такое говоришь? — даже Зоро смутился и подошел к остальным. Смешать запахи альфы и омеги означало провести вместе ночь или даже течку. — Да я не про это, извращенцы! Притвориться, конечно же! А вы о чем подумали?! — О том, что ради сокровищ самого богатого человека ты готова на все, — пискнул Усопп и спрятался за приходящего в себя Фрэнки. — Ах вот вы как обо мне думаете, паршивцы!       На палубе завязалась легкая суматоха-избиение, в которой на удивление не досталось Луффи, потому что он был ни в чем не виноват. На него только случайно наступили, потому что он заснул прямо на досках в ожидании обеда.       Потом выбирали наряды. У Санджи было лишь несколько костюмов Конора, и решено было остановиться на винно-красном, потому что он выглядел наиболее дорого. Робин подобрала молочно-кремовое платье, оттеняющее и костюм своего омеги, и ее кожу. Нами долго копалась в сундуках, выуживая странные вещицы, пока наконец не извлекла оттуда витой ошейник из золота с инкрустациями. Называвшиеся омежьим ожерельем, эти украшения должны были закрывать большую часть шеи со спины, потому плотно прилегали к коже. Чтобы снизить вес украшения, такие ошейники делали из искусного плетения золотых и серебряных нитей, создавая произведения искусства. При этом ошейники должны были оставаться достаточно плотными, чтобы их было сложно сломать руками. В этом балансе между суровой функциональностью и попыткой скрыть, что это ошейник от насилия, и развивалось искусство омежьих ожерелий.       Санджи неловко покрутил головой, когда Нами застегнула на нем дорогое украшение прямо поверх рубашки. Когда омегам дарили такие драгоценности, то говорили, что это оправа для драгоценного алмаза. Но Санджи ощутил, что его посадили на невидимую цепь своего пола, которую вынужден носить каждый омега. Цепь давила на плечи. — Поистине, великолепная огранка нашему кок-сану, йо-хо-хо, — умилился Брукк, помнящий еще, как играл на балах, где блистательные дамы состязались друг с другом искусными ошейниками. — Как-то по-дурацки, — ляпнул Зоро, чьего мнения вообще-то никто не спрашивал. — С чего бы это, Маримо? Потому что это сделано со вкусом, а у тебя на такие вещи аллергия? — тут же вздыбился Санджи, чувствуя сейчас особую уязвимость. А всегда, когда он ее ощущал, ему надо было бунтовать против альф, желательно — против Зоро, чтобы доказать свою смелость. — Не, — зевнул клыкасто Зоро. — Как-то поверх рубашки надето, словно ты хвастаешься ожерельем на коке, а не коком. Но типа же они сразу просекут, что он нам достался бесплатно, и мы считаем, что побрякушку показать важнее.       Все уставились на Зоро. Тот даже зевать перестал, настораживаясь. Чего он такого сказал? — Бро, это так глубокомысленно! — выкрикнул Фрэнки и почему-то разрыдался крупными слезами.       Бесплатный Санджи неуверенно потрогал дорогое ожерелье. Во дворце Джермы никто таких не носил, если омегу кусали против ее воли, в этом всегда была ее вина. Так что он должен был быть благодарен подаренной ему такой дорогой и искусной защите от посягательств.       Но верные руки думали вперед головы, и он быстро расстегнул пару пуговиц, проворно пряча дорогое золотое витье под воротником. Когда он застегнулся обратно, только верхушка сложного плетения виднелась над темной рубашкой, сверкая оттуда таинственным золотом. Даже драгоценный камень скрылся под первой пуговицей. Удивительно, но теперь ему стало спокойнее. — Я тоже считаю, что как богатая альфа, я не придаю значения цене украшений. И уж тем более не стану превращать своего омегу в витрину ремесленника, — склонилась ближе к уху Санджи Робин, и сердце его снова радостно застучало. Просто поразительно, как Робин тонко понимает и поддерживает его.       Робин же кивнула самой себе, отработав нехитрый механизм вызова взрыва эмоций у омеги. Она сможет применить эту феромоновую бомбу, когда другие альфы начнут как бы невзначай хвастаться ароматами своих омег. А они начнут это делать, это ведь ярмарка тщеславия с выяснением, кто принес игрушку поярче.       Нами задумчиво потерла подбородок. — Да, в этом есть тихое превосходство. Можешь оставить так, Санджи-кун. А теперь обменяйтесь одеждой!       И вот на этом моменте Санджи стал заикаться и то пунцоветь, то белеть. Пока Робин не сжалилась и не принесла свое любимое пончо для чтения в обмен на пиджак Санджи. Тот перестал нервно икать только тогда, когда его макушка показалась из разреза полосатого пончо. Робин же накинула на плечи пиджак Санджи с поистине небрежным шиком. И надо же ей было бросить через плечо: — Благодарю вас за столь освежающий предмет одежды, кок-сан.       И кок стёк кучкой на палубу как был — прямо в шерстяном пончо. Да так и остался сидеть там, словно глазастый холм. На солнышке одежда нагревалась и теплый горьковатый запах Робин окутывал его со всех сторон, пьяня и обманывая свой нежностью и защитой. Если у Санджи будет девушка-альфа, вдыхать ее аромат будет так же упоительно? Когда Санджи был альфой, он считал аромат Козетты очень вкусным и сладким, и думал, что так примерно ощущают все альфы. Но только сейчас он проникся, что же это значит, действительно воспринимать чужие феромоны настолько близко. Даже запах от подушки Робин не был настолько окружающим и покоряющим…       Она проводила гон в этом пончо! Внезапное открытие застало Санджи врасплох. Вот откуда этот густой, манящий запах, это концентрированный аромат альфьей натуры. И если это запах Робин, то он не страшит и не нервирует омегу внутри Санджи, он пьянит его до потери ясности мышления. — Хе-хе, — тихонько хихикнул Санджи, когда его внутренний омега ощутил легкость и безопасность, которую испытывал, пожалуй, только в детстве, пока еще мама была жива. — Извращенец, — тут же прокомментировал Зоро. Он стоял прямо перед Санджи и пялился на него сверху вниз с осуждающей миной. — Извини, у меня болезнь. Я могу слышать только людей, которые моются чаще раза в месяц, — холодно отбрил его Санджи. — Я на прошлой неделе мылся! — начал было Зоро, и осекся, вот ведь втянул в тупые препирательства. — Аррр! Не важно! Я подошел сказать, чтобы ты там на рожон не лез. Это просто воровство, от тебя ничего не требуется, кроме как улыбаться всем там и не отходить ни на шаг от Робин. Понимаешь?       Санджи зло стрельнул взглядом из своей кучи-пончо в Зоро. — Намекаешь, что я напортачу и провалю план, Маримо? — Что? Нет! Ты вообще человеческую речь разучился понимать, извращенческая сопка?       Санджи попытался цапнуть и проволочь Зоро за сапог.       Остров Сераль был ожидаемо роскошен. Не той показной роскошью дорогого отеля, в котором мугиварам устроили ловушку. А тем основательным богатством, о котором вопила трехметровая белоснежная стена вокруг половины такого же возвышающегося на фоне голубого неба иссиня-белого замка. Или сотней высаженных вдоль дороги от пристани редких деревьев, что умели цвести круглый год. Даже мостовая в порту была выстелена не камнем, а утонченной мозаикой.       Уже пришвартованные к пристани корабли других гостей поражали размерами и отделкой с использованием золотого шитья даже на парусах. Фрэнки фыркнул на все это, что адамово дерево все равно дороже и престижнее, просто не все знатоки, чтобы это разглядеть.       Бал начинался уже через час, так что поднимающаяся слегка вверх дорога к замку уже была усыпана лепестками и цветами от встречи первых гостей. А вдоль дороги выстроились зеваки из небольшого селения, где жили слуги и работники, обслуживающие порт и жителей замка.       В очередной раз запретив Луффи устраивать шумиху, Нами дала отмашку — опускай трап. Все шествие мугивар было тщательно спланировано, им нужно было выглядеть достаточно респектабельно, чтобы не вызвать вопросов на входе в замок.       Впереди шли Санджи под руку с Робин, он вспомнил весь дворцовый этикет и сейчас поистине выглядел королевской особой, гордо шествующей по ковру вместе со своей парой. Он не позволял себе сутулиться или смотреть под ноги, на его уверенной руке расслабленно отдыхала рука прекрасной альфы.       Всего в шаге от них шел Зоро в роли телохранителя. Его тоже переодели в костюм подороже (и почище), заставив повязать платком узнаваемые волосы. Если их и рассекретят, то не всех сразу. Зоро мрачно плелся следом, позыркивая из-под повязки на зевак. Рука неотрывно покоилась на катанах, словно он ожидал подвоха после каждого шага. С ним шел Чоппер в форме оленя, изображая из себя редкое дрессированное животное. Быть может — сторожевое. Чоппер решительно отказался оставаться на корабле, когда Санджи будет окружен сотней альф. Такое влияние на нестабильного пациента может быть слишком непредсказуемым.       За Зоро шли одетые вычурно и вызывающе в атлас и шелка Усопп с Нами, они выступали в роли казначея и советника богатой альфы. Между собой они вели Луффи в белом накрахмаленном камзоле. Они специально зажали его по бокам, чтобы не испачкался раньше времени. Белый цвет был выбран маскировкой для Монки Ди Луффи, в конце концов, мало кто может даже вообразить Мугивару настолько чистым. Фрэнки и Брукк остались на корабле. Фрэнки на случай быстрого отступления, а Брукк должен был тайно облететь остров в виде духа, чтобы помочь Нами с поиском тайника.       Стоило только началу процессии сойти на берег, а Санджи остановиться на секунду, с холодным безразличием осматривая цветочные арки и украшенные столбы, как толпа ахнула и принялась роптать. Не успевашая еще спустить ногу с трапа Нами прикусила язык: раскусили так быстро?! Где они прокололись.       Но по толпе из прислужников-работяг пронесся шепот: — Омега. С открытым лицом. Они показывают омегу! Я никогда не видел. Ничего себе! Настоящий мужчина-омега! Гляди, гляди! Чуешь?! Это он!       И Нами глянула вдаль: там уже въезжал в замок через откидные ворота расписной высокий паланкин, который несли на плечах одинаково одетые мужчины. Не трудно было догадаться, что внутри паланкина был омега, может со своим альфой. Все гости считали ниже своего достоинства показывать своих люксовых омег черни, чтобы те слюни плебейские пускали. — Так и знал, что нужен паланкин! На шествия всегда нужны паланкины! — в сердцах воскликнул за спиной Фрэнки. — Может, я еще сделаю? А то позорно как-то… — А я говорил! — запричитал еще один адепт паланкинов Усопп. — Да в чем беда-то? — прорычал тихо Зоро, напряженный больше всех в процессии. Робин отрастила себе на спине рот, даже немного напугав мечника. — Поздно, мы можем не успеть к началу бала. В таком случае давайте переиначим эту ситуацию из бедности в чрезмерную щедрость богачей. Доверьтесь мне!       И Робин склонилась к уху кока, продолжавшего с надменным видом исполнять роль королевского истукана. Он прислушался к альфе и вмиг взгляд его потеплел и просиял. Он активно закивал, но потом опомнился и одернул себя.       И в момент, когда он поцеловал одновременно кончики пальцев обеих рук и послал в толпу широким элегантным жестом воздушные поцелуи, толпа ахнула. — Прекрасный остров, благодарю за приглашение! — он изыскано поклонился толпе. Толпа заблагоговела.       Зоро услышал, как Робин тихонько шепчет Санджи, что у него потрясающая королевская осанка, и он великолепно справляется с ролью. Бровастый уши и развесил, как она его окучивает. Зоро закатил глаза, но тут же напрягся, заметив, как качнулась толпа вперед. Он был готов выхватить катаны и порезать первого же нападающего, пока не догадался: все его нюхают! Робин провоцирует Завитушку источать радостные феромоны, а зеваки с жадностью хватают запах невиданной зверушки: настоящего парня-омеги. А этот владелец острова хитер, у него тут целый гарем омег-мужчин, а все местные даже глазком одного завалящего омегу не видели. Ну и жлоб этот богач. — Это потрясающе… Он так пахнет! Неземно! И так выглядит! Вот какой он — настоящий мужчина-омега!       Толпа купилась очень дешево: пара поклонов, пара улыбок, и пешая прогулка уже больше казалась политическим ходом, чем бедностью в отсутствии паланкина. Было слышно, как Нами за спиной Зоро облегченно выдохнула. Кажется, пронесло. — Он говорящий! — бесновалась в экстазе толпа. Еще немного и начнут целовать полы пиджака кока, чтобы он их от порчи или от экземы какой исцелил. Помня о своей роли телохранителя, Зоро угрожающе зыркал на всех, не стесняясь показывать зубы. Пусть знают, что омега такой добренький только потому, что тут есть кому глотку перегрызть, если дернется кто. Запаха у Зоро все еще не было, но дар убеждения злобным видом был врожденный. — Какой красивый! — беты не чуяли лимонного аромата, но были очарованы общим антуражем завываний «ведь это же омега». Потому тоже восхищались Санджи почти экстатически. — Какая же эта леди богатая и щедрая, что позволяет и нам насладиться этим видом. Воистину милостивейшая из могучих гостей! — Спасибо за дар, прекрасная леди! Спасибо! — им под ноги начали бросать цветы и лепестки. Санджи продолжал посылать воздушные поцелуи (преимущественно дамам) и улыбаться, но запах его явно угас и покислел. Было странно ощущать себя вещью, которую выставили на показ, как дорогую статуэтку.       Робин шла ближе всех к нему и заметила это первой. Она скользнула рукой по его талии, слегка обнимая и поддерживая Санджи, что тут же вернуло живую радость его запаху с удвоенной силой. Зоро насуплено наблюдал за этим театром.       Шествие завершилось почти что триумфально, через небольшой ров толпе было нельзя, и она осталась позади грустно гудя, что у них отобрали лимонную конфетку. Отыгрывая беззаботное небрежение, процессия подошла к стоящему у входа стражнику с безучастным лицом. Робин лениво махнула рукой: — Робин Оллсандей и мой супруг Санджи… — Госпожа Оллсандей, прошу в главные ворота, — охранник быстро написал что-то на красивой бумажке и передал бете, явно служащему глашатаем. Все заметно выдохнули, когда окончательно пересекли территорию дворца.       За стеной оказалась еще одна пара стен, словно замок готовился к вечной обороне. Не мудрено, если его хозяин владеет самым большим гаремом редких омег в мире. Наверное, сюда нередко пытаются попасть похитители.       Нами сглотнула комок в горле, отмечая, что в случае их разоблачения сбежать отсюда будет очень непросто.       Наконец глашатай распахнул перед ними вторые ворота — выкрашенные в ярко-лиловый и со стеклянными ручками. В глаза тут же ударил свет и блеск, отраженный в сотнях стеклянных люстр и драгоценностей на украшениях других гостей. Вся роскошь пресыщенного мира обрушилась разом на мугивар. И ароматы, сразу десятки утонченных омежьих ароматов ударили в нос, едва не сбивая не готовую к такому Нами с ног. Даже Луффи удивленно промаргивался, привыкая словно дышать заново. — Госпожа Олл Сандей и спутники! — отчеканил глашатай хорошо поставленным голосом. Ни записать, ни озвучить имя ее супруга слуги не сочли обязательным.