Калейдоскоп душ

      - Капитан Тоусен, я могу быть вам полезна? – девушка, вошедшая в рабочий кабинет высокого начальства, даже не усомнилась в том, что слепой шинигами узнает её, потому не обременила себя трудом лишних разглагольствований о своём имени и звании, и по очевидной причине не изволила вежливо поклониться.       - Ты можешь быть полезна делу справедливости, - безэмоциональным, предельно ровным тоном отозвался мужчина и пододвинул к краю стола, за которым сидел, единственный лежащий на нём предмет. – Сводная исследовательская группа из трёх лаборантов и одного бойца нашего отряда, отправленная четыре дня назад в шестьдесят девятый северный район Руконгая, уже сутки не выходит на связь. Из последних донесений, которые мне довелось получить из лаборатории изучения духовных колебаний, сотрудники которой непосредственно заинтересованы в благополучном исходе возложенной на группу миссии, выяснялось, что духовная активность в северном районе возросла на порядок. Из-за этого попытки связаться с членами команды или точно идентифицировать все получаемые приборами данные оказались безуспешны, мешают помехи. Перед тобой стоит задача отыскать членов группы, уточнить их статус и вне зависимости от результата поисков собрать информацию о происходящем в зоне поиска, чтобы определить природу и степень угрозы феномена.       - Что мне предоставят? – ещё не вчитываясь в текст на листке под ладонью капитана, девушка идентифицировала его по казённо-официальному способу заполнения документа, как бланк на получение особых образцов из НИИ.       - Два отпечатка реацу, принадлежащие лаборантам, и прогнозы от учёных, - бумага перешла из рук в руки. – Ожидаю тебя подробным докладом в ближайшее время.       - Я постараюсь, - с нескрываемым, отразившимся в тоне голоса и лёгком отрицательном покачивании головы, сомнением в том, что реальная скорость выполнения задания удовлетворит требования капитана, пообещала девушка.

***

      - Кумо, ты уже выздоровела? – предупредительно протягивая мне руки, поинтересовался Сюхей.       Я бы и без этой поддержки благополучно спустилась бы со стены, отгораживающей территорию бараков отряда от широкой дороги, а вот помощь иного плана от собрата офицера была бы как никогда кстати. Стоило моим ногам коснуться земли и рукам Хисаги перестать поддерживать меня, как я сформулировала ответ.       - Я здорова. Спасибо за беспокойство, но я не болела в последнее время.       - Да? - парень удивлённо приподнял брови. – Но ты же целый месяц не выходила из своей комнаты, лежала в кровати. Я видел, что ассоциация женщин-шинигами присылал тебе корзинки с гостинцами, как бывает если кто-то из ваших, - имея в виду моих товарищей по организации, он нарисовал поднятым вверх указательным пальцем в воздухе несколько кругов, в последний момент удержавшись от того, чтобы жест выглядел намёком, на то, что все мы «там» сумасшедшие, - заболевает и нуждается в поддержке. Значит ты всё это время бездельничала?       «Не знаю, - молча пожала я плечами и тут же начала поправлять неприлично разъехавшиеся из-за этого действия половинки юкаты на груди. - Перед походом к капитану стоило крепче затягивать пояс. На будущее – после сброса веса лучше не торопиться во время процесса переодевания.» Следуя за встреченным знакомым, я медленно зашагала рядом с ним, не волнуясь о том, куда приходится идти.       - Расскажи мне о Тао, - без предисловия или пояснения причины своего интереса, спросила я у спутника.       - Тао из нашего отряда? – на всякий случай уточнил он. – Довольно творческий человек, помогает с колонкой о флористике, выходящей в случае отсутствия материала у других популярных проектов. Как боец уравновешен, шикаем не владеет, учитель по кидо из Академии вспоминает его с теплом.       - А за последнее время как он проявлял себя на работе? Готовил статью, напряжённо тренировался…       Сюхей серьёзно задумался, старясь припомнить что-нибудь, стоящее моего внимания, произошедшее в жизни Тао. Обычно сурово-отстранённое лицо парня накрыла тень, серая радужка в узких щёлочках-глазах потемнела, сливаясь своим цветом с чёрным зрачком. Поскольку я внимательно следила за лицом офицера, то заметила момент, когда он сдался – лицо разгладилось, посветлело и приняло виноватое выражение.       - Прости, не могу тебе с этим помочь. Всё свободное время этой недели я занимался редактированием очередного шедевра, - дёрнувшаяся щека с татуировкой «69» ясно дала понять, в каком смысле было использовано последнее слово. – Целых два сериализованных проекта неожиданно, без предварительного извещения, взяли паузу в этом месяце, и замену им искать пришлось в авральном режиме. Знала бы ты, каких нервов мне стоил отказ капитану одиннадцатого отряда, предлагавшему заменить одну из не написанных статей анонимным форумом для шинигами, желающих помериться с ним силами.       - Список Зараки Кенпачи? – припомнила я одну из гениальных идей президента ассоциации женщин-шинигами и, получив удручённый кивок в ответ, вернулась к главной теме разговора. – А кто знает Тао лучше тебя?       - Поговори с его партнёром по дозорам, - Хисаги назвал ранее не знакомое мне имя. – Найти ты его сможешь в четвёртом отряде. Он вчера повредил запястье во время тренировки с мечом, а ему ещё украшать обложку «Вестника» своей уникальной каллиграфией, - невольно вспомнив о очередной проблеме, которую ему стоит урегулировать, парень отвлёкся на невесёлые размышления.       - Благодарю, - оборвала я разговор.       Заканчивая маленький шаг, моя нога не просто опустилась, а с силой врезалась носком мягкого сапога в землю. Со стороны это могло выглядеть так, будто я споткнулась на ровном месте. Получив начальный импульс, намеренно выведенное из равновесия тело стало наклоняться вперёд и, когда положение стало идеальным, я сделала первый рывок вперёд, преодолев расстояние в двадцать метров за один удар сердца.       Не спорю, скорость моей поступи смехотворна по сравнению с мастерскими движениями капитана Фонг, неуловимыми даже опытным глазом, но для меня сейчас была не важна скорость ради скорости. Мне лишь надо было добраться до четвёртого отряда, моей конечной цели, достаточно быстро, но не перенапрягая работающий мозг. Что и говорить – чем быстрее скорость, тем больше информации улавливают глаза, посылают в мозг, где данные пытаются осознать. Не каждый тренированный человек, превысив порог своих возможностей, не свалится от морской болезни или дезориентирующего головокружения, обо мне речи даже не идёт. Передвигаться же с закрытыми глазами глупость ничуть не меньшая, чем затея дразнить сотню гиллианов, вышедших из пространственных врат, обломками занпакто.       «Удачное сравнение. На будущее – использовать выражение в разговоре и посмотреть за реакцией собеседника.»

***

      Сейретей – замок бежевых стен и жёлтых крыш, на пересечение которого из конца в конец потребуется чуть ли не десять дней. В сердце города, над однотипными строениями казарм, додзё, штабов, поместий и домов состоятельных шинигами возвышается громадина, белоснежная Башня раскаяния, напоминающая всем, что и среди чистых душ, населяющих замок, встречаются крайне малодушные личности, опускающиеся до нарушения законов, на которых держится баланс в загробном мире.       Из-за того, что шинигами не помнят о своей жизни в качестве людей, да и редко таковой интересуются, замок мало напоминает город мира живых. Тут попросту невозможно отыскать местечки по типу развлекательных клубов и ресторанов с дорогой изысканной пищей. За место стадионов для спортивных состязаний здесь популярны защищённые кидо тренировочные полигоны, где солдаты, которыми в большинстве своём и являются проводники душ, упражняются в искусстве боя на мечах и использовании заклинаний.       Мирный Сейретей это довольно жалкое зрелище – шумят зелёными, филигранно остриженными кронами деревья, журчат искусственные ручьи, солдаты в чёрной форме и с катанами на поясах уныло метут дорожки, периодически здороваясь с надумавшими проверить их усидчивость в деле борьбы с грязью офицерами и лейтенантами. Некоторые капитаны в подобные периоды затишья, кажутся ненужными пережитками прошлого тысячелетия.       Готей-13, как самая большая военная организация Общества Душ, попросту не способна правильно распоряжаться не занятым сражениями и тренировками временем. Да, есть отдушины – выпускаемый моим отрядом ежемесячный «Вестник Сейретея», кружки по интересам возглавляемые капитанами, редкие забавные инициативы мужской и женской ассоциаций шинигами, старающихся сплотить разношёрстные ряды бойцов разного пола и привлечь внимание к серьёзным проблемам военного социума.       Всё-таки шинигами, которыми становятся пришедшие из Руконгая и закончившие обучение в Академии сильные души, приняли решение вступить в Готей-13 по разным причинам и нередко поэтому, не имея другого объекта приложения своих способностей, конфликтую между собой. Кто-то бежал от нищеты и голода, надеясь получить за счёт своего единственного врождённого преимущества стабильный заработок и крышу над головой. А отдельные личности, пришедшие к идее служения защитником душ своим умом и сострадательным большим сердцем, вряд ли когда-нибудь сломят численное превосходство шинигами, взявшихся за солдатскую службу лишь для того, чтобы хоть чем-то заниматься.       И ведь огромное количество шинигами последнего типа абсолютно оправдано. Вот что делать душам – плодиться и размножаться? Так с этим проблема. Показательно число новорождённых душ, не относящихся к великим родам, которое настолько ничтожно, что не подлежит исчислению и считается больше феноменом, чем обыденностью. По мимо воли возникает вопрос – зачем вообще душам чем-то заниматься, кроме выживания? Ведь Общество Душ - это лишь перевалочный пункт. Пройдёт какое-то время и влачащий жалкое существование бедняк из неблагополучного района, избежавший пасти пустых и смертоносного лезвия меча, по велению Короля Душ вернётся в мир живых, родится заново. «Жизнь» в Обществе Душ, это не более чем стояние в пугающе длинной очереди на новое рождение.       «Значит шинигами жертвуют возможным перерождением за возможность носить форму и изредка спускаться на грунт, дабы посмотреть на результат своей самоотверженной службы? Или же сильные души по определению не могут переродиться?» - задала я сама себе вопрос. Хм… а от куда пошёл род квинси? Может это и есть единственный путь, по которому идут перерождённые сильные души?       - Капитан Куроцучи Маюри, я не буду это пить, - минута, за которую я успела подумать на отвлечённую тему, дала мене собраться с духом, чтобы решительно отказать безумному учёном в эксперименте над собой.       - Кумо, как ты можете быть такой же тупой, как и все твои подчинённые? – с искренним непонимание в голосе и жуткой золотозубой улыбкой на пол лица запричитал, убрав из-под моего носа мензурку с странной зелёной жидкостью, мужчина с ярко-синими волосами, спрятанными под белую профессорскую шапочку с чёрной кисточкой. – Своим жалким отказом ты признаёшься в упорном, отвратительном, варварском невежестве, возводимым в жизненное кредо. Я с высоты своего благодушия уделил тебе драгоценное внимание, а ты неоправданно, по-предательски подло, противишься своему единственному предназначению – служить науке в качестве подопытной в моих исследованиях.       Стараясь не вдумываться в суть неискоренимых претензий, я сосредоточила всё внимание, которое из-за напористости начальника НИИ больше не могла уделить полезным, по сути задания, или посторонним размышлениям, непосредственно на занимательном объекте внешнего окружения. Конкурировать степенью неприкрытого безумия с речами изобретателя мог только его наряд.       Белый, так и хочется сказать «больничный», халат, усовершенствованный специальной прочной подкладкой и отталкивающими духовные частицы нитями. Цветастой, нелепой удавкой, душащей заштукатуренную белой косметической краской шею, смотрятся по меньшей мере тридцать галстуков разного оттенка фиолетового цвета, завязанные одним узлом. Разукрашенное чёрными, расположенными согласно некому таинственному замыслу, полосами белое лицо. В глазах цвета липового мёда пляшет алчный тёмно-розоватый огонь напавшего на след научного открытия психа-умника. Кто-то считает, что вычурная манера подбирать гардероб является лишь следствием профессиональной специфики работы капитана Куроцучи.       А мне кажется, что он таким способом пытается дистанцироваться от остальных капитанов, чтобы пресечь любые поползновения ставить его и их на одну ступень. Редко какой шинигами в споре о превосходстве одного капитана над другим использует, как пример господина Маюри. «Не сравнивай его с ним. - поспешно прикрикнет на неосторожного товарища благоразумный спорщик. – Капитан Куроцучи это одно, а мы говорим совсем о других величинах.» Да, умеет учёный внушать душам уважение… или суеверный ужас, имеющий под собой самую что ни на есть реальную основу. Хм, а его статьи пользуются большой популярностью у читателей «Вестника» потому что они носят образовательный характер, или потому что содержат подробные отчёты о его последних экспериментов?       - Красавица, милашка, зайчик мой, - смена тона учёного заставила меня присушиться к нему.       - Я… я не красивая и не милая! И не зайчик! – смущённо краснея незаслуженным комплиментам сбивчиво забормотала я и тут же, поняла, что какой уже раз попалась на исправно срабатывающую уловку злого гения.       - Значит ты меня не слушала? Бессовестная женщина! – заклеймил меня он, тыча пальцем с острым длинным ногтем в мою переносицу. Зажмурившись от страха от начавшей давить на сознание душной реацу капитана, я приготовилась к большим неприятностям, но была приятно удивлена следующим словам Куроцучи. – Забирай бумаги и убирайся. Только подпиши стандартную форму о том, что оставляешь своё мёртвое тело моему научному отделу. На этот шаг твоей сознательности ведь хватит? - не забыл подсыпать мышьяк в даримую карамельку великий практик и теоретик изучения мироздания.       Открыв глаза, я успела заметить опасный блеск в глазах учёного – ранее предлагаемая мне мензурка, как бесполезный хлам, упала на пол и закономерно разбилась. Изумрудная жижа глянцевой кляксой расплескавшись по полу прямо на моих глазах за несколько считанных секунд испарилась. Мне стало немного стыдно – я-то заподозрила, что мне предлагают выпить какую-то едкую кислоту. В воздухе, подкидывая моей, отсутствующей по мнению Куроцучи, совести новую жвачку, аппетитно запахло зелёным яблоком. Значит жижа была не только безопасной, но и специально ароматизированной для приятности вкуса.       - Обязательно подпишу, - низко поклонившись, признавая свою неправоту, от чистого сердца пообещала я.       Выполнить обещание мне представился шанс ровно через пять минут – пока нужные мне для выполнения задания бумаги и отпечатки реацу искал в картотеке подлежащих выдаче на руки данных степенный завхоз с непропорционально длинными верхними конечностями, я вплотную занялась бумагомарательством. Поставив галочки где нужно, а напротив графы «согласие на полную реанимацию при малейшей вероятности возвращения к жизни» нарисовав особо жирную «V», я оставила два автографа – один письменный, второй духовный. Откупившись от грызущей шейные позвонки совести, я облегчённо выдохнула, забрала данные и покинула корпус Лаборатории.       Дальше мой путь лежал в больничные палаты четвёртого отряда – последнее нуждающееся в посещении место, где я могла получить полезную информацию. По пути мне встретились подвыпившие шинигами из восьмого отряда, любезно вызвавшиеся меня проводить короткой дорогой, маршрут которой известен только им. Правда наслаждаться общество шестерых весёлых парней-пьянчуг мне долго не пришлось. Появившаяся будто из-под земли Нанао строгим взглядом оглядела загулявших подчинённых, которые, повинуясь возмущённо приподнятой брови девушки, моментально протрезвели и поспешно убыли на тренировку.       - Всё хорошо Кумо-тян? – не для проформы, а по-настоящему заботливо поинтересовалась давно переросшая меня в звании Исе.       - Да, Нанао-сан.       - Сколько можно повторять, для тебя я просто Нанао. Ты гуляешь или занята чем-то?       - Получила от капитана Тоусена задание и потихоньку работаю. Извини, но, когда мы не на заседании ассоциации, я не могу заставить себя обращаться к тебе просто по имени. Во время исполнения лейтенантский обязанностей ты выглядишь так… представительно, - не кривя душой, призналась я, с белой завистью глядя на собранную, с прекрасной офицерской выправкой подругу и правда смотрящуюся солидно. – Мне придётся постараться, чтобы достичь твоего уровня.       - У тебя всё получится, я в тебя верю, - тепло улыбнулась Нанао и хорошо знакомым мне милым жестом поправила очки на переносице. – Когда освободишься, обязательно загляни на заседание. Попьём чай, поговорим о намеченных на месяц акциях.       - Как только, так сразу.       С окончательно принявшим после короткого разговора позитивный характер настроением, я быстро добежала до филиала четвёртого отряда. Нужный мне человек оказался крепышом невысокого роста с коротким ёжиком соломенных волос на голове. Глядя на мускулистые руки мужчины, одно их запястий которых было туго обмотано эластичным бинтом, я не могла представить, чтобы из-под них выходит столь высоко ценимая Сюхеем каллиграфия.       - Дирк? – опасаясь ошибки, поинтересовалась я.       - Он самый, Кумо-сан. А что, не похож? – нужный мне шинигами усмехнулся: видать моё лицо в этот момент выражало слишком много недоверчивого изумления.       - Я немного не так представляла себе журнального каллиграфа. Но я тут совсем по другому поводу. Мне сало известно, что вы были близко знакомы с Тао и он даже был ваши напарником.       - Что он опять отчебучил? – всё ещё приветливо, но с каплей тревоги за соратника в голосе, спросил Дирк. – У него какие-то проблемы с этикой?       - Послушайте меня, я интересуюсь вашим другом не как пятый офицер, а как поисковик, - своим заявлением я не полностью, но успокоила забеспокоившегося бойца. – Расскажите мне о Тао. Какой он, как ведёт себя в критических ситуациях, чем в последнее время серьёзно занимался?       - Раз так, - скрестил руки на груди каллиграф. – Вами должна быть осознана одна важная вещь. Тао пришёл в девятый отряд, потому что предан своему увлечению: флориографии и должен зарабатывать деньги на содержание названной младшей сестры. Не смотрите, что он пока только пишет редкие статьи по флористике – это просто ему развернуться не дают. Ещё проживая в Руконгае, он изучил много о искусстве языка цветов, а его сестра до сих пор держит цветочную лавку в семидесятом северном районе. Поверьте мне, с его богатым опытом жизни в столь бедном районе, он является хорошим солдатом, который и в сложной ситуации не растеряется, и в жестокой конкуренции за место на странице журнала победит.       - Спасибо, - получив важные сведения, я, забыв о звании и статусе, несколько раз поклонилась Дирку, чем его изрядно позабавила. – Надеюсь увидеть вашу каллиграфию в новом выпуске.       - О, если вы заинтересовались моим творчеством, то мне придётся заняться оформлением журнала даже с вывихнутым запястьем, - не удержался от шпильки мужчина, но улыбнулся мне на прощание без было возникшего во время нашего разговора напряжения.       - Такая преданность делу обязательно отразится на вашем личном деле, - улыбнулась я ему в ответ.