Неприятная новость для сына

- Питер, твой отец снова в тюрьме, - нехотя информирует своего ученика Чарльз. Глаза уставшие, голос слабый. На самом деле, Ксавьер уверен, что в тюрьмах от Эрика даже меньше вреда, не приходится беспокоиться, как он, где он, скольких убил в день, его там даже кормят. Всё включено, одним словом. А люди, люди не убьют Эрика, прикрываясь тем, что они якобы лучше мутантов. На самом деле, они его не убьют, пока не научатся тоже управлять металлом. «Жадные, жадные люди. И я их защищаю. Бррр…» Чарльз любил в такие моменты вспоминать, что не все люди жадные, и на свете где-то далеко живет Мойра Мактаггерт: хорошая, добрая, честная женщина, которая его любит, и которую любит он, поэтому тоже живет здесь, далеко от нее, ну и потому что слишком нужен школе. - Что? В тюрьме? За что? – пугается Ртуть, вскакивая, округляя свои темно-карие глаза, и Чарльз истинно сочувствует его волнению, впрочем, не понимая, почему такая резкая реакция. Этот мальчик не умеет реагировать скромно – либо никак либо вот ярко. Эрика ловили и раньше. Питер и раньше его вызволял. Чарльз сообщает ему этот факт, просто потому что доверие – вещь обоюдная. Он хочет доверять Ртути и хочет, чтобы Ртуть ему доверял, а значит, у них не должно быть секретов. Конечно, он снова побежит доставать отца из тюрьмы… Возможно, даже во вред самому Эрику, который мог бы немного отдохнуть в правительственном учреждении от своих злодейских планов по захвату мира. Если же нет (и Питер забьет на его очередное заключение, что трудно себе представить) – это опять же ненадолго. Тогда Рейвен заберет Эрика. Между ними существует темная связь, видимая только этим двоим. И Чарльз, который ревностно всегда считал Мистик своим другом, иногда даже неуместно ревнует ее к Леншерру. - Всё в порядке. Не волнуйся. Он не ранен. Жив, здоров. Просто в тюрьме. – «Действительно. Ну ты утешил. Тюрьма – это же нехорошо!» - критикует сам себя в мыслях Ксавьер. «Мальчик ведь боится за отца. Будь нежнее!» - но речь всё равно возвращается в русло утешения на почве того, что у Эрика одиночная камера, и никто его не тронет, - Ну, он же не в первый раз там сидит… И злых соседей у него нет. Правильно? - Его покусают блохи! Пришлите ему что-нибудь от блох, - Питер, наконец, устает ломать комедию и не сдерживает смеха. Так это был ловко разыгранный спектакль? Чарльз дивится, сердце схватывает нехорошим старым волнением. Может быть, в Питере гораздо больше от отца, чем может показаться на первый взгляд? – Надолго? Когда откинется? – парень деловито закидывает ноги на стол профессора, доставая из кармана конфету и отправляя себе в рот с видом Корлеоне, требующего ответов. - Почему снова ничего не принес на Рождество? Вы его навещаете? Напомните, между делом, что у него сын. Растущий организм требует мёда и печенек. Чарльз устало выдыхает. - Хорошо. Я нарисую тебе карту. Сам его заберешь. - Сам найду! Ртуть исчезает из кабинета Чарльза, вскидывая в воздух кипу бумаг. Ну вот! Снова собирать их с пола, согнувшись в три погибели. Чарльз покорно выдыхает. Нужно быть благодарным, что жив вообще.