Вдвоем

Бокал приятно охладил ладонь, и Марина задержалась у столешницы. Согрела вино через стекло и сделала глоток. С наслаждением прикрыла глаза, вспомнив, как мечтала об этом весь день. Очередной сумасшедший день. - Да… - еще один глоток, и в горле наконец-то запершило. – Как же я ждала… Осталось забраться с ногами на диван, пощелкать пультом и допить свою порцию. Много нельзя – утром ждала работа, а алкоголь с ней не вязался. Кинув взгляд на включенный телевизор, Марина попробовала вспомнить, где она видела эту актрису, но мыслями снова унеслась к утреннему разговору с Брагиным. - Дурак… - прошептала она, а когда в дверь позвонили, глянула недоверчиво в коридор. В такое время к ней могли забрести только по ошибке: соседи не рисковали просить соль, жаловаться на шум в ее квартире, да они просто не появлялись на пороге. Отметая и вариант с курьером, Марина направилась к двери. Бокал с вином сиротливо остался на столе. По пути Марина хотела завязать пояс на халате, но глянула в глазок и позабыла обо всем. Один-два-три. Сердце пару раз гулко стукнуло, и замерло. Она недолго колебалась. По крайней мере, надеялась на это. Потянула руку, одернула ее в секундном замешательстве и уже решительнее завертела замком. Приоткрыв дверь, Марина отступила и нервно запахнула халат. Чтобы защититься, она скрестила руки, а глазами засверлила появившегося в проеме мужчину. Как будто так всегда и было, как ни в чем не бывало, он прислонился к косяку. Так естественно и просто. - Я к вам пришел… - Олег вытащил из-за пазухи подмерзшую розу. – Чтоб навеки поселиться, - на этих словах Брагин показал в кармане новую зубную щетку. Сделал паузу, а после протянул ей цветок. Выдавив полуулыбку, женщина взяла его и сжала стебель, вонзая в ладонь один из шипов. Хоть так поверить в реальность. - Как долго ты шел, - Марина больше не улыбалась. - Заблудился, - сокрушенно кивнул он. – Опоздал? – с вопросом приподнял брови. - Самое время. - Пустишь? – вытянул губы бантиком Брагин. Опять кривлялся, как будто и минуты не мог продержаться без этой дурацкой привычки. 60 долбанных секунд побыть серьезным, но это было так тяжело для этого великовозрастного дурака. - Пущу, - она сделала шаг назад, и проследила, как Олег вошел, заполнив пространство собой. Пока он закрывал дверь, Марина, затаив дыхание, рассматривала его, отмечая помятый вид. Не первой свежести мужчина ей достался, но она сама этого хотела. - Где… - Брагин смешался, не зная, куда опустить ранец, и, очнувшись, Марина выхватила его. - Давай… - Там это… - он поморщился, чувствуя себя неудобно за такие бедные пожитки. - Потом разберемся… - она убрала ранец в угол, розу оставила на тумбочке. – Ванная тут… – засуетившись, Марина распахнула дверь. – Можешь помыться. Я сейчас тебе полотенце дам, - метнулась к шкафу, пока он разувался и снимал куртку. - Есть еще отцовские вещи, могу поискать. Я почти все отдала, но кое-что осталось. Может что-то налезет. - Марин… - она обернулась, и обнаружила, что он подошел, прямо ему в грудь уперлась глазами. Подняла голову, когда Брагин обхватил ее за плечи и привлек к себе – крепко и без шансов на освобождение. Уткнулся в ее макушку, и выключился. Перехватило дыхание от близости, которая так часто ранее будоражила ее. Колени расслабились, и если бы не широкие ладони, лежащие на спине, Марина бы стекла на пол. Настолько она была оглушена его присутствием. Старалась успокоить бьющееся отважное сердце и водила носом по груди. Вот он рядом, а она до сих пор не верила. И что теперь делать? Радоваться? Куча вопросов ошеломляла, и мешала всегда такой собранной и рациональной Нарочинской. - От тебя воняет, - она хотя бы могла язвить. - Цветами? - Ага. Розами, - смешок получился что надо. Привел ее в чувство и заставил отстраниться. - И навозом, - как-то странно смотрел он на нее. Не было в его глазах обычной насмешки. Какая-то горечь и смертельная усталость. Вина плескалась где-то на дне, но в нее Марина боялась верить. - Ванная тут… - ее тянуло к нему магнитом, но так просто она не хотела сдавать свои позиции. Убрала руки и отступила, медленно уплывая от него. Они смотрели друг другу в глаза, поджидая реакции, чтобы ответить на нее. Никто не дрогнул – Марина задержалась на пороге в гостиную, а Олег хмыкнул и скрылся за дверью. Нарочинская тяжело выдохнула, и оперлась о стол. Не могла видеть, но догадывалась, каким счастьем сияют ее глаза. Зажмурилась, и простояла минуту, прислушиваясь к шуму из ванной. Надо будет учиться жить с ним, мириться с его привычками, делиться собственным пространством. Но это не пугало, а интриговало, и влекло. Она и так долго ждала и готовилась к такому. Когда раздался звук воды, Марина начала действовать. Решив вопрос с едой, быстро отыскала на полках несколько вещей, и, прогнав сомнение, зашла в ванную, которая уже наполнилась горячим паром. За запотевшими стенками душа был виден только силуэт, взгляд от которого Марина оторвала с трудом. Прикусив язык, напомнила себе, что ей придется привыкать к беспорядку – одежда на полу ее не должна была смущать. Оставив все в раковине, женщина ушла заниматься ужином. Через 20 минут Брагин вышел в коридор. Осторожно прислушался к рекламной песенке, которую крутили по телевизору. Внезапно раздался стук, а после чертыханье. - Ругаешься? – остановился он, разглядывая женщину, которая сунула руку под воду. Проклиная себя за неосмотрительность, Марина снимала боль и изучала мужчину, на котором отцовское трико выглядело комично. Штанины оказались коротковаты, а рубашка не застегнулась. - Красота, - едва от души не рассмеялась Марина. Могла хотя бы так снять напряжение и нервозность, из-за которой она сначала чуть не отрезала себе палец, делая бутерброды, а потом обожглась о горячий чайник. - Издеваешься? – обиженно уточнил он, переставая вытирать голову. - Зато сейчас на человека похож, - заключила Марина, без стеснения скользя взглядом по его груди. - А раньше на кого был похож? – участливо переспросил Брагин. - На неандертальца, - морщилась она из-за жжения в пальцах. - Так палку в Склифе оставил. Мамонта убивать… Дай я гляну… - он так быстро подступил к ней, что Марина не успела возразить. Не дыша, выдержала его манипуляции с рукой – Брагин внимательно осмотрел ладонь, и, видимо, не догадался, как ее тело от прикосновений пронзает иглами. Она даже не сразу осознала, что он смотрит ей в глаза. - Что? – выдавила Марина из себя. - Аптечка есть? - Само пройдет. Сейчас покормлю… - Нарочинская было рванула в сторону, но Брагин задержал ее за запястье и настойчиво привлек к себе, вдавливая в свежее, благоухающее мылом и шампунем, тело. - Не дури… - выдохнул он ей в лоб и провел колючим подбородком, вызывая вместо зуда мандраж, легко переходящий в возбуждение. Новый глоток воздуха отрезвил Марину, она опять освободилась и указала на шкафчик. - Там… Марина чувствовала себя школьницей, которая впервые пригласила мальчика к себе домой. От осознания собственной слабости Нарочинская усмехнулась, стоя спиной к мужчине, и захотела надавать себе пощечины. Не хватало еще тут растечься лужей перед ним. Нет, он так долго шел к ней, что она не имела права так предавать себя. Олег видел, кожей считывал, что с ней происходит и сам боролся с тягой, которая могла закончиться катастрофой. А как еще назвать то, что он мог запереть эту женщину в спальне и выпустить изможденную, позволить ей выползти за глотком воды. Вот бы взять ее прямо здесь, не сдерживаясь. Наплевать на все условности. Вместо этого он открыл шкафчик и достал коробку с красным крестом. - Да уж… - открыв ее, Брагин присвистнул. – Мать, у тебя точно есть медицинское образование? Не веря в спокойный голос, Марина с опаской обернулась и обнаружила, что Брагин выкладывает полупустые упаковки. - После смерти отца не успела купить… Да нормальная аптечка, - Марина занялась сыром и хлебом. Так было безопаснее. - Угу. Чтобы умереть. Надо заняться ей… Куплю завтра… - Брагин заметил ее удивленный взгляд. – Чего? - Может, еще табуретку сколотишь? Розетки поменяешь? Что там еще мужики должны делать? – не сдержалась она от укола. - Ну, еще кое-что… - он опять подошел слишком близко, да так, что Марину бросило в жар от одной мысли, что кошки-мышки скоро закончатся. – Дай, - в Брагине проснулся врач. Он выдавил прохладный гель на обожженное место. – Бинта тоже нет? – задумавшись, мужчина повернул голову к аптечке. - Нет, - ей так хорошо было видно его лицо, что она не могла не смотреть, каждую черточку словно заново открывала. Понимая, что влюбляется в него все сильнее, Марина тихо повторила: - Завтра купишь… - различая ее странное состояние, Брагин перекрыл свет, встав перед ней прямо. – Бинты… Таблетки… Ма… - она вскрикнула, когда стихия снесла ее. Легко отрывая ее от пола, Брагин дал вырваться своей страсти, и впился в приоткрытые губы. Ощутил ответные движения, столкнулся с языком, и посадил ее на краешек стола, помещаясь между длинных ног. - Ма… - очень быстро поцелуй вызвал сладковатую боль в губах, и Марина отвернулась, подставляя шею под грубые захваты ртом. Подумав о пятнах на коже, она застонала и попыталась отодвинуть шальную голову от себя, но он не поддался. Брагин продолжал изводить ее поцелуями и ощупывать тело, как будто проверяя, где у нее мягче всего. - Олег… - от очередной неистовой ласки Нарочинская повисла на его плечах и, задыхаясь, вцепилась зубами в мочку. – Брагин… - задышала, как после многокилометровой пробежки, зная, что еще больше распаляет его, но ничего не могла с собой поделать. – Олег… - Хочу тебя… - он готов был до бесконечности трогать ее, позволять ей ладонями размазывать гель по мокрой груди. - Подожди… Не сейчас… Брагин, - сглатывая слюну, которая стала какой-то сахарной, и склеила стенки горла, Нарочинская приложила последние силы и оттолкнула его. С неохотой мужчина отстранился на миллиметр. – Еда… - напомнила она, пальчиками разглаживая морщинку у него на переносице. Заботливо, словно на протяжении многих лет повторяла этот жест. Невыносимо хорошо становилось в эти мгновения. Брагин отшатнулся, боясь, что может все испортить. Ушел к холодильнику, чтобы справиться с собой, а Марина спрыгнула и отвлеклась на бутерброды. Украдкой дотронулась до щек и поняла, что они горят. - Как прошла операция-то? Таджика того? Я уходила, слышала, что там что-то еще та картина… - Марина ухватилась за разговор о работе, как за спасательный круг. - Умер, - она с тревогой посмотрела на Брагина, который стоял к ней вполоборота и убирал аптечку. Увидеть по лицу, что он думает на самом деле, было невозможно. – Восемь детей. И умер, - а вот голос выдавал. - Вы же сделали все, что могли. Кстати, сегодня… - она постаралась быть беззаботной. Рассказала о происшествиях, которые он пропустил, получила пару сдержанных реплик, и продолжила тормошить монологами о коллегах. Вскоре Олег сел за стол, на котором была тарелка с бутербродами и кружка с чаем. - У меня где-то был огурец… Салат еще… - в очередной раз захотела убежать на кухню, но Брагин вцепился в развивающийся край халата и дернул к себе. - Сядь, - как бы невзначай прогулялся он рукой по ее бедру. - Я еще пиццу тебе заказала. Ты же не наешься, - Марина послушно опустилась на стул, поджав одну ногу. Дотошно проверила, все ли принесла, и успокоилась, когда Брагин заработал челюстями. Неожиданно он чаем прочистил рот, и уставился на нее. Повисла пауза. - Так… - потер он руки и растянулся в глупой улыбке. - Какие правила в этом доме? - Правила? – переспросила она. - Ну, после 18.00 не шуметь, не курить… - Шуми. Кури, - встряхнула она локонами и, откинувшись на спинку, скрестила руки на груди. – Что еще? – парировать ему она умела – на работе отточила такое мастерство, а это сейчас позволяло стать уверенной в себе. - Поживем – увидим? – подсказал он ей ответ. - Поживем, - наградила его кривоватой улыбкой. - А я непритязателен в быту, - пока ее разрывало от страха за то, что будет впереди, как они и вправду будут жить вместе, Брагин перехватил эстафету. Жуя, стал рассказывать: - Ем то, что дают. Сплю, где постелют. Моюсь…. - Мужчина – мечта, - улыбнулась рассеяно Марина. - Мусор буду выносить, - поглядывал он на нее. – Посуду мыть. - Ты? – вдруг фыркнула Нарочинская. – Да ты в ординаторской никогда за собой не убираешь. Брагин, не смеши меня… - Ну, может, там я стеснялся… А тут вот раскроюсь. Буду белым и пушистым, - погримасничал он, ни капли ее не смеша. Надежда теплилась в душе, и Маринин внутренний голос шептал о том, что она этого хотела сама, дороги нет обратно. И если он сидит рядом, значит, в ее силах переделать его. Или принять, махнув на все. Попытаться. Суметь сжиться вместе и быть счастливыми. Когда защипало в глазах, Нарочинская собралась было уйти под предлогом подлить ему чаю. Но Брагин опять не позволил ей, усадив к себе на колени. Она хотела возмутиться такому собственническому отношению, но Олег раскрыл ее ладонь и с присущей косолапому медведю нежностью провел по саднящей коже. - Болит? – когда Брагин подул, Марина дрогнула. Выдыхая, женщина обняла его за плечи и прижала к себе голову. Так бы и осталась в таком положении с ним – восполняя все время, проведенное порознь. За все ночи, которые она сидела на подоконнике, пила в одиночестве вино. Ненавидела этого придурка. А потом осознала, как полюбила. – Зачем я… - Что? – она не расслышала, и отодвинулась. Брагин подставил свое лицо под ее дотошное изучение. - Зачем я тебе? – у него был паршивый день. Да и жизнь, похоже, не удалась. Столько баб было, а ни одну не удержал. И по какой-то непонятной насмешке судьбы заполучил эту женщину. Сам боялся до конца поверить в свое счастье. - Ну-жен, - по слогам ответила Марина. Это стало катализатором для Брагина, он опять дотянулся до ее губ, и она стала песчинкой. Настолько легко мужчина мог ее поднять, и положить на стол. В спину уперлась кружка, и Нарочинская вырвалась из потока, несшего ее в бездну. - Стой, стой… - задыхаясь, она пробовала увернуться от жадного Брагина, но он наступал и в итоге Марина смахнула посуду на пол и растянулась под ним. – Бра… - краем глаза старалась увидеть, что разбилось, но Олег быстро отвлек. Стягивая с него нелепую рубашку, Марина охнула от многокилограммового столпа, который грозил ее раздавить. – О… Это было похоже на предсмертное состояние раненого при аварии. Поднялась температура, участился пульс, стучала кровь в ушах. Марина губила его, превращала в ненасытное животное, которому было мало одного поцелуя – он хотел ощупать губами каждый сантиметр обольстительного тела. Ему не хватало слов, он просто хрипел от желания. Не осталось мыслей, кроме того, что овладеть распластанной под ним женщиной. Непонятно, играла она, или тоже действовала неосознанно, но любое прикосновение ее пальчиков, язычка, жгло, оставляло отпечатки под кожей. Захотелось все это безумие выкричать, но легкие, кажется, растворились, вот поэтому болело в груди от любых попыток нормально вздохнуть. - Олег… запрокинула она голову, когда Брагин начал стягивать халат и комбинацию, вдавливая бретельки в плечи. Оставив свои попытки, Олег быстро сориентировался и поднял одежду, выдергивая шелковую ткань из-под ее влажных бедер. Едва ли сам не влез на стол, но внутри него еще был разум, шептавший, что секс завершится среди обломков хилого предмета мебели. Не терпелось уже перейти к самому главному, тем более, что, судя по тяжело дышащей Марине, она и сама ждала этого. Обхватил ее под коленями и махом подтянул к себе, снова наклонившись к ней и, желая, разорвать мешающую одежду. Захотелось убедиться, что их возбуждение обоюдное, и Олег взял ее за подбородок, повернул раскрасневшееся лицо к себе. Взгляд из-под опущенных ресниц был красноречивым. - Иди ко мне, - шепнула она, умело изображая кротость. Этого сигнала хватило Брагину, чтобы своровать поцелуй, который закончился смелым укусом. Зажегшийся нехороший огонек в синих глазах подсказал, что Марине хотелось подразнить его. Задерживаясь, Олег медленно, как будто незаметно, для нее, взялся за трусики и потянул вниз. Мгновение за мгновение. Их зрительный контакт прервался, когда Олег заводил членом между складок, и Марина инстинктивно сжалась, но почти сразу же расслабилась, положив руки на его плечи. Одновременно с первым толчком Брагин рухнул и, не теряя времени, задвигал бедрами. От стремительности у Марины перевернулась вся комната перед глазами. Потребовалось приложить усилия, чтобы вынырнуть из маленького мира с откровенными звуками, недостатком кислорода, взрывоопасном запахом и колоссальным возбуждением. А вот Брагин был на адреналине, ни секунду не делал передышки, гнал вперед, сбиваясь с собственного ритма, и, поджидая разрядки. Уползая наверх от безумного мужчины, Марина вынудила его опять притянуть ее, и, когда их тела соприкоснулись, бедный мозг отключился. Различая подступающий экстаз, она пробовала удержаться, но ее хватило ненадолго. Нарочинская засипела, напрягая мышцы на последнем издыхании. Более протяжный стон получился, когда теплая волна пронеслась по организму. Импульсов было столько, что вскоре стало чуточку больно, и она опять попыталась отстраниться, но сразу сдалась – Брагина было не остановить. К счастью, ждать не пришлось, доведенный до черточки мужчина кончил, хороня ее под своим вспотевшим, жарким телом. Марина с неохотой спустилась на землю. Воздух лип к влажной коже, ее пальчики чертили непонятные знаки на голове словно уснувшего мужчины. О том, что Брагин еще тут, говорило его неровное дыхание. - Животное, - она и не пыталась скрыть удовольствия в голосе. - Му-у… - отозвался он и накрыл ладонью грудь с затвердевшим соском. - Мог бы и подождать, - разглядывая потолок, Марина подумала о том, что ее ждет марафон секса. - А ты? – отклеил он щеку от гладкой, промокшей ткани. – Ходит тут… Возбуждает… - А что мне? Сидеть что ли? – Марина чуть не закашлялась от смешка. – Слезай… Я хочу пить… - А я тебя. - Чего? Ненасытное животное, - шлепнула она его по лбу. - Чего, чего… - зашевелился Брагин, и Марина увидела его невозмутимое лицо. – Затрахать хочу тебя… - Фу. Брагин, как грубо, - оттолкнула она его и села. - Зато правда. Они одновременно посмотрели в коридор, когда там раздался звонок в дверь. Марина испуганно схватилась за халат, и подумала о том, что надо скрыть следы преступления, но потом вспомнила, что находится в своей квартире. - Кто это? – удивился Брагин, который отошел, завязывая веревочку на трико. Марина понеслась открывать дверь, и пригласила в квартиру курьера с пиццей. Неудивительно, что в этом опьянении она забыла про заказанную еду. - Ты есть будешь? – выпроводив парня, она пришла на кухню. Брагин оказывается уже нашел веник со совком и убирал остатки еды и посуды. - Жрать я к тебе что ли только пришел, - обиженно отозвался мужчина. - А чего нет? Иногда мне казалось, что у тебя только два режима – спать и есть… - Марина налила себе стакан воды и промочила рот. Давно она не пила такую вкусную воду. - Как хорошо ты меня знаешь, - Брагин поставил ведро с мусором под раковину, и хлопнул дверцей, привлекая ее внимание. – Ну что? Давай свою пиццу? – они переглядывались, думая об одном и том же. - Ну, бери… - Марина подвинула к нему коробку. Поддакнув ей, Олег вытащил кусок и театрально откусил, изобразив голодный рык. Марина прятала улыбку за стаканом и следила за ним. - Вкусно? – она сдвинула ноги, ощущая, как внизу начинает тянуть. - Есть можно. Мм? – Олег протянул к ней недоеденный кусок, но она покачала головой и допила воду. - Я тебе лучше поищу футболку, - она успела сделать пару шагов, когда Брагин настиг ее и обнял со спины. Зажмурившись, Марина прислонилась к его широкому телу, рядом с которым было спокойно и потрясающе хорошо. - Марин… - она стала единственно светлым пятном в его дне. - Знаешь… У меня до сих пор ощущение, что сейчас твоя жена ворвется… - Не ворвется, - проворчал Олег. - Ты ее убил что ли? – Марина как бы случайно обтерлась о него ягодицами, ощущая, как он каменеет. - И во дворе Склифа закопал. Марин, - он позвал ее так, что она откликнулась, повернувшись к нему лицом. Опять разгладила морщинки на задумчивом лбу, и заглянула в почерневшие глаза. Узнать бы, что внутри него происходит. Что скрывается за это шумным показушным балаганом. Паяц ведь иногда стирал маски. И как же она дорожила тем, что в эти мгновения он позволял быть рядом и открывался ей. – Я к тебе один пришел. - Без всего? – жены, любовниц, друзей. Слова готовились соскочить с языка вместе с циничным замечанием, но Марина сдержалась, когда он твердо ответил: - Один. - Теперь не один, - очертила ногтем она его опустившийся уголок губ, вдавила, приподнимая, изобразив подобие его улыбки. – Вдвоем мы теперь, Брагин, - встала на носочки Марина и прикоснулась к подбородку. Когда Брагин полез за добавочным поцелуем, утягивая ее в спальню, Нарочинская подумала о том, что наконец-то сможет его уговорить вовремя бриться. Только не факт, что Брагин пойдет на это. - Брагин… - она чуть не прикусила язык, когда мужчина опустил ее на постель и лег сверху. Почти сразу Брагин занялся ее грудью, которую не спасала ткань, а значит, наутро на коже будут красоваться темные синяки. - Раздевайся, - он умел удивлять. Поднявшись, он оцепенел, поджидая, как она выполнит его требование. Марина затаилась, но очень быстро поддалась на его провокацию, и, сев, скинула наконец-то с себя халат. Под пристальным взглядом она опустила сначала одну бретельку, потом другую. Холодок заскользил по ноющей от мужицких ласк груди, мурашки побежали и от хищного блеска в глазах Брагина. Марина успела обрадоваться такой реакции, которая подтверждала, как она умеет повелевать этим мужчиной. Доказывая это, Брагин сорвал с нее одежду и поднял ноги, оглаживая лодыжки, икры. Увлекаясь этим, он не видел, как Нарочинская покусывала губы, наблюдая за ним. Он не переставал удивлять ее долгими прелюдиями, вниманием, которое уделял в постели. Ничего не изменилось – кроме того, что он теперь был ее весь без остатка. - Брагин! – с нетерпением, она согнула ногу и обхватила его за пояс. Вторая нога очутилась в его паху, пальчики дотронулись до плоти, вынуждая Брагина покачнуться. – Как долго ты можешь ждать? – поинтересовалась она, хотя язык еле шевелился. Он словно распух, но не вода ему нужна была. Она вскрикнула, когда Олег заломил ее тонкие руки над головой, растягивая ее тело. Изогнувшись, Марина с придыханием выслушала пару неприличных обещаний от мужчины, который обжигал дыханием ее ухо. - Пошляк, - прикусила его щеку Марина, облизнув кисловатую поверхность. Ее пьянили его слова, доводили до исступления легкие касания носом к лицу. А ведь он даже не начинал, но в эту минуту опустил одну руку и расположил между ног. – Как же я тебя ненавижу… - ложь была прикрытием, и он, и она знали это. Марина все равно не смогла скрыть, как сильно возбуждена, когда его пальцы скользнули в нее. – Стой… - опоздав, она ткнулась в плечо мужчины, который словно парил над ней, сковывая движения. – Что… - облизнув сухие губы, Нарочинская опустилась, но расслабиться не смогла, когда мышцы так нагло начали раздвигать. Быстрее, быстрее. Очень скоро она всхлипнула, ловя губами губительный воздух, и Брагин воспринял это, как мольбу, но руки не убрал. – Нет… - дернувшись, Марина попробовала остановить его, только тогда он посмотрел на нее. – Сук… - убеждаясь, какой нацистский план он выполняет, женщина непокорно сжала губы, не давая стону прорваться, но Брагин в поцелуе раздвинул их. Вот здесь она могла управлять. У него сносило крышу от их одержимых поцелуев, и, воспользовавшись этим, Марина освободила руки и вцепилась в его запястье, ей даже удалось сдвинуть руку, орудующую в ней. Не учла, что у мужчины кончится терпение, он и вправду вытащил пальцы, чтобы снять с себя трико. Принимая его в себя, Марина покорилась, вцепившись в напряженные плечи. Второй заход оказался длиннее. Агрессивные, раздухаренные они впали в лихорадочное состояние. Головокружение вызывал стойкий запах секса, бесноватые звуки, честнейшие слова. Без условностей, доверяясь друг другу, они вдвоем дошли до конца. Рванули бы и дальше, но организмы хотели понежиться в полученном блаженстве. А значит был перерыв. - Обжора. После секса Марина не нашла в себе сил, чтобы спорить по поводу ужина в кровати. Сидела в одном углу, потягивая вино, не прикрытая ничем и ловила похотливые взгляды, слушала его фривольные шутки. Брагин успевал есть пиццу, предлагать ей эксперименты и, дотягиваясь, домогаться, получая легкие тумаки. - Знаешь, как я голоден?! – он показал зубы. – Слона бы съел… - Ну в этом я не сомневаюсь, - посмеиваясь, Нарочинская хотела накинуть покрывало на себя, но Брагин не позволил, отбросив его вниз. – Ну что ты… - Дай я посмотрю на тебя красивую, - он символично облизнулся. - Что ты здесь не видел? – она расправила плечи, выставив грудь. - А я бы на это всегда смотрел… Надо в Склифе такой дресс-код ввести. Главврачу же понравится? - Безумно, - хохотнула Марина. Обнаружила, что он перестал есть, и взгляд потяжелел. – Что? – не поняла она. - Ничего… - он наигранно улыбнулся, а потом потянулся к ней и выпил из ее бокала. Оказавшись так близко, Брагин заглянул в ее сомневающиеся глаза. – Ну ты чего? - А ты чего? – непонимающе приподняла она брови. - Любуюсь тобой. Красивая ты у меня. Роскошная, - он опустил взгляд. - Олег Михайлович… - она не могла не задать этого вопроса. – Как мы жить-то будем? – на мгновение всмотрелись друг в друга. - Весело, Марин Владимировна… - он опрокинул ее, игнорируя возмущенные крики о пролитом вине, разбросанной пицце. – Весело… Кажется, в эти мгновения сомнение прошло.