Добро пожаловать в Альянс

      Команда корабля «Призрак», а также другие уцелевшие крейсеры и истребители спешно покидали систему Атоллон, за последние пару лет ставшую их надежным пристанищем. Счет шел на секунды – малейшее промедление, и возможность прыгнуть в гиперпространство и скрыться от армады Звездных Разрушителей не представилась бы. В последний момент экипаж «Призрака» получил входящую передачу от агента Каллуса, окончательно перешедшего на сторону Альянса. Когда спасательная капсула, где находился перебежчик, состыковалась с «Призраком», уже бывший агент СИБ вздохнул с облегчением. Теперь имперцы его точно не достанут, а трибунал и позорная казнь за измену теперь были не более чем неудавшейся угрозой.       Каллус презрительно усмехнулся, когда вспомнил, как металась на капитанском мостике губернатор Прайс, отчаянно пытавшаяся задержать уходившие крейсеры мятежников, и как она была разочарована, когда поняла, что не удалось сломить врагов окончательно. Гранд-адмирал Траун не просто так сказал, что они обязательно выкинут какой-нибудь фокус, и оказался прав. Все они стали свидетелями, когда коммандер Сато совершил лобовое столкновение с Заградителем, тем самым дав возможность одному истребителю вырваться в гиперпространство и затем вернуться с подкреплением мандалорской эскадрильи и Сабин Врен, которые помогли уничтожить второй Заградитель. Женщина едва сдерживалась, чтобы не расплакаться от злости, ведь ситуация полностью вышла из-под контроля. Трауну все это очень не понравится, и он, как только вернется на Звездный Разрушитель, потребует с нее полный отчет, но теперь, впрочем, это не волновало Каллуса. Пусть хоть передушат друг друга голыми руками.       Сейчас Фалкрум находился на «Призраке», державшем путь в штаб Альянса. Каллус потихоньку успокаивался, и ощущение тревоги и страха за свою жизнь постепенно покидали его. Мужчина огляделся – вот несколько выживших офицеров-повстанцев, сцепив пальцы в замок, потупили взгляды, некоторые просто стояли, опершись плечом о дверной проем. Каллус тоже прислонился к стене, чтобы не упасть – все-таки штурмовики Смерти сильно побили его. Запястья все еще болели после подвешивания. Вот к нему подошел Кейнан Джаррус и окинул взглядом, если так это можно назвать, ведь джедай после некоторых событий лишился физического зрения и видел через Силу.       - Кейнан… Спасибо, что забрали меня, – поблагодарил джедая бывший агент СИБ.       - Спасибо тебе, что рискнул всем, – тот в ободряющем жесте коснулся его плеча и проследовал дальше.       Каллус улыбнулся. Сейчас его не считали отъявленной имперской сволочью, активно вставлявшей палки в колеса мятежникам, а союзником и даже другом. Мужчина начал прогонять в памяти все, что произошло с ним за последнее время. Вот он вспомнил, как застрял с Гаразебом Оррелиосом на ледяной луне Джеонозиса, когда спасательная капсула разбилась на ее поверхности. Тогда они оба были вынуждены помогать друг другу, чтобы выжить и не замерзнуть насмерть, а также послать сигнал бедствия и ждать помощи как от имперцев, так и от друзей Зэба. Время тянулось долго и его было вполне достаточно, чтобы переломать друг другу кости, но Каллус и Зэб кое-как нашли общий язык, хотя у обоих чесались руки помериться силами.       Ласат не отличался культурным поведением, говорил то, что думал, но его слова заставили Каллуса крепко задуматься о своем месте в Империи и пересмотреть свои взгляды. Жизнь как будто резко разделилась на «до» и «после». Агент СИБ сравнивал государство, которому служил много лет, и Восстание, борющееся за свободу, и заметил большую разницу. Зэб говорил, что если он, Каллус, захочет примкнуть к ним, то его не станут осуждать и со временем примут, в то время как в Империи коллеги будут шептаться за его спиной, величать предателем и позорить до конца жизни. В памяти всплыла еще одна картина, когда «Призрак» приземлился на поверхности ледяной луны, а выбежавшие из корабля друзья с радостью встретили ласата и проводили на борт. Да, такого теплого отношения от имперских сослуживцев не дождешься.       Далее бывший имперец вспомнил, как, оказавшись на борту Звездного Разрушителя «Неумолимый», вернулся в пустые коридоры, которые патрулировали штурмовики, не обратившие внимание на его появление, будто им специально приказали игнорировать агента. Даже адмирал Константин не взглянул на Каллуса, когда тот поприветствовал его. Никто не заметил, как ему было плохо, ведь он получил серьезную травму ноги, когда спасательная капсула совершила жесткую посадку на луне Джеонозиса. Каллус, превозмогая нестерпимую боль, кое-как самостоятельно добрался до медблока, где врачи диагностировали трещину в бедренной кости, наложили фиксирующую повязку и велели двигаться в случае крайней необходимости. Небольшой перерыв – примерно в две-три недели, он воспринял как подарок, так как ноге нужно было полностью зажить. Но даже это не шло ни в какое сравнение с тем что сделали для него повстанцы.       Каллус вздохнул. Да, Зэб тогда оказался прав – Империя не принесет ничего хорошего, кроме страха и угнетения. Таков был ее закон – либо молча подчиняешься, либо гниешь в тюрьме за измену и, в конце концов, умираешь. Да и сам бывший агент замечал, что дух товарищества там не приветствовался – все так и норовили потеснить друг друга с насиженных мест и отправить донос высшим командирам, потешить свои амбиции и выбить себе местечко потеплее. Потом он вспомнил, как отчаянно дрался с Трауном, чтобы передать сигнал союзникам-повстанцам, и как охрана гранд-адмирала избила его и подвесила за руки. Затем последовали глумливые комментарии чисса про то, что он все-таки нашел местонахождение базы мятежников, и что им осталось недолго. Далее в памяти нарисовался капитанский мостик «Химеры», куда его, скованного наручниками, поставили на колени как последнюю тварь и заставили смотреть, как флот повстанцев погибал в космосе… Сейчас радовало одно – больше с этим сталкиваться не придется. Но что ждет впереди еще предстояло увидеть.       - Эй, ты как? Выглядишь неважно, – обратился к Каллусу Зэб, вырвав его из раздумий резковатым возгласом.       - Вроде нормально, – ответствовал тот, с трудом подавив очередной приступ боли.       - Точно? Может, доктора позвать? – не унимался ласат, но потом заметил, что собеседнику на самом деле нездоровилось, хотя он старался делать вид, что это не так. Оррелиос помахал рукой перед его лицом и заглянул в глаза, так и норовившие закрыться: – Эй, ты что, уже откинуться собрался? Ну-ка прекрати, еще все впереди!       - Нет, со мной все в порядке, правда, – пытался убедить его Каллус. – Больно, но терпимо.       - Все-таки обезболивающее тебе не помешает, – вмешался подошедший к друзьям Эзра. – Еще примерно шесть часов лету и в штабе тебе окажут необходимую помощь.       - Спасибо вам… – уже тихо проговорил потерпевший и медленно осел на пол.       Терпеть такую боль было уже невыносимо. Несмотря на годы тренировок в Академии, Каллус все же был человеком, у которого имелся свой предел. Сейчас он хотел одного – провалиться в сон, который унесет его боль с собой. Мужчина сидел на полу с закрытыми глазами и уже не чувствовал как в вену ему вкалывали какое-то лекарство. Единственное, что почувствовал новоявленный повстанец – легкую пелену, уносившую его в сон.

* * *

      Каллус проснулся, когда «Призрак» уже вышел на орбиту планеты Явин-IV, спутника газового гиганта Явина. После небольшой передышки он чувствовал себя гораздо лучше, хотя действие обезболивающего уже закончилось, и боль в теле опять вернулась. Когда фрахтовщик снижался, бывший имперец с интересом смотрел в обзорное окно на открывшиеся виды – вокруг было много зелени, сквозь которую можно разглядеть несколько пирамидальных строений и сигнальных вышек. Корабль Геры Синдуллы сел рядом с главным зданием штаба, и все члены экипажа, а также выжившие солдаты вышли наружу. В нос ударил свежий тропический воздух – то, что надо после долгого перелета. Послеполуденное солнце уже не так припекало, дул прохладный ветерок. Навстречу новоприбывшим вышли сенаторы Мон Мотма и Бэйл Органа в сопровождении нескольких офицеров и солдат.       - Капитан Синдулла, Эзра, Кейнан и все остальные, добро пожаловать на Явин-IV, – поприветствовала команду Мон.       - Благодарю вас, – улыбнулась тви’лечка. – Нам бы не помешало дозаправиться и подлечить раненых.       - Без проблем, – ответила сенатор. – Наши служащие проводят ваших людей и помогут им, – она указала рукой на несколько человек, которые увели новеньких с собой. Затем Мотма обратила внимание на Каллуса и слегка нахмурилась: – А это кто?       - Это Каллус, агент СИБ, а также Фалкрум, – пояснила Гера. – Он продолжительное время помогал нам, и теперь он с нами.       - Уже не агент. Я больше не хочу иметь какие-либо дела с Империей, – подчеркнул мужчина, показывая, что навсегда порвал с прошлым.       - Ему нужна медицинская помощь, – констатировал Бэйл Органа, оглядев бывшего имперца, затем обратился к светловолосой молодой девушке, стоявшей рядом: – Капитан Рейми, поручаю вам заняться им.       - Слушаюсь, сэр, – кивнула та, поправив манжеты бордовой кожаной куртки с воротником-стойкой.       - Лара, когда ему сделают необходимые процедуры, помогите ему освоиться на базе, затем жду вас всех на вечерний брифинг, – добавила Мон Мотма.       - Как скажете, сенатор, – молвила Лара и обратилась к своему новому подопечному: – Пойдем, я отведу тебя в лазарет. Идти совсем недалеко. Хотя… давай я лучше вызову врачей, которые подгонят носилки.       - Нет-нет, это лишнее, – уверил ее Каллус. – Я могу идти. Мне удалось немного поспать, пока мы летели, и я чувствую себя гораздо лучше, чем несколько часов назад.       - Хорошо, но если что обращайся, – улыбнулась она.       Каллус, немного потоптавшись на месте, последовал за Ларой. Они шли около минуты и не говорили ни слова, но мужчина исподтишка разглядывал спутницу, оценивая ее внешний вид. Среднего роста, худощавая, но не лишенная женственных форм, Лара уверенно шагала, иногда оглядываясь по сторонам и кивком приветствуя коллег. Девушка поправила косую челку, сползавшую на большие серые глаза. Медово-золотистый оттенок волос красиво гармонировал с ее светлой кожей, а рваная стрижка подчеркивала овал ее хорошенького лица. Одета она была практично и просто – куртка, с левой стороны которой была прикреплена квадратная пластинка с двумя красными точками, расположенными друг под другом, указывающими на ранг капитана наземных вооруженных сил Альянса; светлая рубашка, облегающие тёмно-серые брюки, на кобуре висел бластер, на ногах обуты высокие шнурованные ботинки.       Лара тоже изредка косилась на Каллуса, чтобы удостовериться, что ему не стало плохо. Несмотря на то, что до медицинского блока оставалось идти совсем чуть-чуть, она шла не спеша, будто подстраивалась под темп своего спутника. Мужчина старался не подавать виду, что ему больно, и абстрагироваться от саднящей боли в заплывшем глазу и ссадин на лице. Но даже несмотря на следы от побоев и вселенскую усталость, так и читавшуюся на его лице, Лара заметила, что природа не обделила Каллуса красивыми внешними данными, а именно: выразительными светло-карими глазами, чувственным ртом, прямым носом. Все это дополнял золотисто-рыжий цвет волос и щетины на щеках. Одна прядь выбилась из гладко-уложенной прически и свешивалась на лоб. Помимо этого бывший имперец был высокого роста – почти на целую голову выше Лары, широк в плечах и мускулист, что свидетельствовало об отличной боевой подготовке. «Надо же какие красавчики водятся в Империи, – промелькнула мысль у Рейми. – Слава Силе, что этот теперь с нами. Новые полезные люди нам не помешают».       Лара почувствовала, как от приступа стыда у нее запылали щеки. Она ведь не знала о Каллусе ничего, кроме имени и ранней деятельности, о которой упомянула Гера Синдулла, а в голове уже забегали такие фривольные мысли. Она про себя назвала его красавчиком и то и дело украдкой глядела на него, словно боялась, что он заметит это. Но молодая женщина ничего не могла с собой поделать. Так и хотелось снова устремить на молчаливого спутника полный любопытства взор. Тот спокойно шел рядом и непринужденно осматривался по сторонам. Наконец, Каллус не выдержал и спросил:       - Долго нам еще идти?       - Надо было все-таки подогнать носилки, – Лара покачала головой. – Не переживай, мы уже пришли. Доктора тебя осмотрят, а потом я отведу тебя в твое новое жилище. Сенатор Органа приказал присмотреть за тобой, так что какое-то время буду мелькать у тебя перед глазами.       - Хм, – Каллус скривил рот.       - Можешь обращаться ко мне просто Лара, а не капитан Рейми, если что, – сказала она. – Если что-то непонятно, спрашивай, я помогу. И перестань так тушеваться, Империя тебя здесь не найдет.       - Очень заботливо с твоей стороны, – усмехнулся бывший имперец и почувствовал какую-то неловкость. То ли из-за того, что эта особа не переставала разглядывать его, то ли из-за такого большого проявления доброты. И сейчас Лара, склонив голову набок, смотрела ему в глаза, потом зацепилась взглядом за что-то, интересное только ей. Эта игра в гляделки вызывала у Каллуса недоумение, но вслух он ничего не говорил. Конечно, резкая смена обстановки была стрессом, но он уверял себя, что скоро адаптируется и включится в новую работу.       - С имперской формой придется попрощаться, – Рейми заговорила командирским тоном. – Не думаю, что тебе будет приятно, когда другие станут таращиться на тебя как на врага.       - Жду не дождусь этого момента, – буркнул собеседник. – И прошу на будущее, не называй меня агентом, ладно? Просто Каллус.       - Я поняла, – улыбнулась Лара, и они продолжили путь.       Вскоре они пришли в медицинский блок, и Рейми дала врачам необходимые указания. Только она собралась выйти, как краем глаза заметила, что ее подопечный вопросительно смотрит на нее.       - Я зайду через пару-тройку часов, и мы продолжим экскурсию по базе. Пока что о тебе позаботятся медики. Отдыхай и набирайся сил, – ободряюще ответила она на его неозвученный вопрос. – Заодно подыщу тебе что-нибудь, во что можно переодеться. Ты же теперь повстанец. Так что добро пожаловать в Альянс.       Еще раз переглянувшись с Каллусом, Лара покинула помещение. Бывший агент СИБ почувствовал какое-то странное облегчение и улыбнулся ей вслед. Затем он переключил свое внимание на доктора, который приступил к осмотру новоприбывшего пациента.