Десять уроков Малфоя

Это случилось на следующий же день. Гермиона сидела в кафетерии колледжа вместе с Джинни . Она, как и Рон, выбрала колледж по подготовке авроров. После свержения Темного Лорда началась кампания магического правительства по усилению вооруженных сил для предупреждения новых возможных атак от скрывающихся Пожирателей. Так и после Войны Рон Уизли и Гарри Поттер устремились в этом направлении для выбора будущей профессии. А Гермиона… Ее больше интересовала юридическая часть всех войн. То, что можно решить не магическими заклинаниями в ходе битвы, а решение конфликтов на психологическом уровне. Защищать права невиновных, как когда-то Дамблдор защищал Гарри после нападения двух дементоров; бороться с такими личностями, как Амбридж, на судебных заседаниях, вот чего желала ее душа. Адвокатом, а в последующем и судьей, планировала стать Гермиона, пока глубокое нежное чувство не закралось в ее сердце, парализуя весь здравый смысл. Как раз закончилось занятие по защите от темных искусств, и они с Джинни решили перекусить на перерыве. Гермиона снова и снова в сотый раз воскрешала у себя в голове то чувство, когда член Драко толкался в ее клитор, когда он всем своим внушительным весом прижал ее к полу, когда его руки шарили всюду по ее телу… Она незаметно потерлась о стул, чувствуя, что не может никак унять возбуждение. - Рон пялится на нас, - проглотив мороженое, весело заметила Джинни. - Что? – Гермиона выпала из своих мыслей и повернулась туда, куда смотрела ее подруга. – А, ты об этом… - Видимо, твои молитвы были услышаны. Но почему я не вижу твою радость? Да, Джинни знала о чувствах Гермионы к Рону, но была лишь сторонним наблюдателем, не принимавшем в этой истории никакого участия. Она не хотела вмешиваться, а Гермиона была слишком горда, чтобы выпрашивать любовь Рона через его сестру. Ну, сами знаете, любовь это дело добровольное, и никто не в силах привить ее насильно. По крайней мере, истинные чувства не выдрессируешь. И вот, видимо, малышка Джинни заметила отстраненность Гермионы. Нельзя было такое допускать… Когда люди видят хоть малейшие перемены, они начинают задавать вопросы. А на некоторые вопросы нельзя дать ответ, при этом не солгав. А Гермиона не любила вранье. Не договаривать еще можно было, но врать – никогда. - Считаешь? – растерянно спросила Гермиона. Конечно, она заметила взгляды Уизли, но они ее больше не радовали. Не сейчас. Оставайся она сама собой, не меняя в своей внешности ничего, этот парень и дальше продолжал бы динамить ее. А теперь, видите ли, соизволил заметить серую мышку колледжа. Гермиона мысленно закатила глаза, раздражаясь и досадуя. Уязвленное самолюбие не желало успокоиться. – Думаю, ты права. В последнее время я совсем потерянная. - Это как-то связано с сегодняшним занятием? Гермиона бросила очередной взгляд на Рона, который в это время хлопал по спине Невилла и громко что-то говорил, и снова вернула взгляд к Джинни, услышав ее вопрос. Да, лучше притвориться, что все хорошо. Иначе и Рон присоединиться с допросами. А как им рассказать про сексуальные утехи со злейшим школьным врагом? - Зря я тебе рассказала об этом. Что такого, что Экспульсо у меня не получается? Нужна практика, вот и все. А практиковаться всякими взрывами не везде удобно, знаешь ли. - Как скажешь, Гермиона, - Джинни пожала плечами. – Просто мне кажется, что дело не только в одном лишь заклинании. Ты уходишь в себя, строишь границы вокруг себя. Раньше я тебя насквозь видела, знала весь твой внутренний мир, а в последнее время мне начинает казаться, что ты живешь в другой Вселенной, которую я не знаю. - А мне кажется, что ты преувеличиваешь. - Я просто хочу быть уверена, что с тобой все в порядке, - Джинни дотронулась до руки Гермионы, но та ее резко выдернула. Почему Джинни докопалась до нее? Если Гермиона захочет, она все ей расскажет. Вот именно, пора всем перестать видеть ее насквозь – личную жизнь никто не отменял. - Со мной все будет в порядке только тогда, когда люди наконец начнут принимать меня такой, какая я есть, а не будут искать в моих поступках второе дно. - Что ты такое говоришь...? – начала было возмущаться Джинни, но ее прервал звук входящего смс. – Не могу никак привыкнуть к этой твоей штуке. Только увидев, от кого было сообщение, Гермиона поспешила ее открыть. «Отель Монмартр, аппарируй сразу в тот номер в 7 вечера. Ты все еще мокрая, Грейнджер? Иначе мой член в тебя просто не войдет – так и останешься в девах.

ДМ

.» Гермиона шокированно уставилась на дисплей мобильника и перечитала смс заново с замиранием сердца. - В общем, мне пора, - закидывая свою сумку на плечо, сказала Джинни. – Дай знать, как захочешь поговорить. Вряд ли мы об этом поговорим, Джинни… Только не о члене Драко. Кивнув подруге, Гермиона принялась писать ответ, хотя вряд ли это было необходимо. Малфой, как и сказал, сам назначал все встречи и правила, а ей оставалось только прийти на место встречи. Но Гермиона быстро набрала текст сообщения и отправила: «А ты все еще твердый, Малфой? Иначе твой член в меня попросту не войдет.» Ответ не заставил себя долго ждать: «Остра на язык, Грейнджер? Ну ничего. Если у нас возникнут проблемы с моим стояком, ты всегда сможешь пустить его в ход.» Гермиона чуть не выронила телефон с дрожащих рук и поерзала, потирая бедра друг об друга, и сглотнула ком в горле. «Думаю, этого не понадобится.» - отправила она и глубоко вздохнула, только представив пенис Малфоя у себя во рту. Ох… Прогнав незваные мысли, Гермиона встала с места и решила подготовиться для такого важного случая, как прощание с девственностью.

***

С громким хлопком Гермиона трансгессировала в тот же самый номер, в котором они были в их первый урок. Именно тогда Драко научил ее искусству поцелуя, что и стало для нее неким проклятием – она постоянно хотела почувствовать его теплый влажный язык у себя во рту, а его ладони на своей груди. Казалось, это были законные места для его языка и рук. Сегодня Гермиона была в короткой юбке горчичного цвета и легкой кофте в черно-белую полоску. Сверху всего этого было длинное пальто, укрывавшее ее от холода Лондона. Ноги в туфлях с высоким каблуком были облачены в черные чулки, которые однажды выбрал для нее Жорж. Но пояс для чулок надеть она все же не осмелилась. Очутившись в хорошо знакомой комнате, Гермиона увидела своего «учителя», который, как и в прошлый раз, восседал в кресле, установив локти на подлокотники и собрав кончики пальцев попарно между собой. - Привет, Малфой, - прошептала Гермиона, дрогнув от его темного взгляда. Казалось, он был чем-то взвинчен. Возможно, было плохое настроение. - Готова потерять невинность? – пробасил Малфой. – Не передумала? Уверена в том, чтобы я был первый? Гермиону его слова слегка задели. Неужели она была совсем плоха для него?.. - Конечно. Просто сделаем это, ладно? - И как после этого не думать, что ты увлеклась мной, а, Грейнджер? Ты же просто без ума от меня, раз готова подарить такое мне. - Не неси чепухи, - рассмеялась девушка, бросая сумочку на второе кресло. – У меня свои причины, и тебя они не касаются. - Ну-ну, - ухмыльнулся Малфой. – Что ж, раз у тебя нет чувств ко мне, то я сделаю с тобой все, что мне заблагорассудится. Раздевайся. Гермиона опешила. Раздеваться? Просто раздеться? Это было как минимум неловко. Драко будто бы прочел ее мысли и решил объясниться: - Хочешь быть сексуальной – отбрось свои страхи. Просто позволь себе быть сексуальной. Нельзя быть сексуальной только в постели. Мужчина должен хотеть тебя не только там. Умей быть горячей в самых простых вещах – это заводит намного больше. Я тебе предлагаю начать с классики. Разденься для меня, крошка. То, как смотрел Малфой, бросило Гермиону в жар. Он смотрел повелительно, властно и слишком уверенно. Было что-то дикое в его взгляде, что наводило на мысль, что он хочет ее тоже, не зависимо от той видеопленки. - Давай, Грейнджер, сделай это. Покажи на что ты способна. Покажи мне свои влажные трусики. Гермиона закрыла глаза и трепещущими пальцами отбросила в сторону пальто, прямо на пол. Страх раздеваться под неотрывным взглядом врага заставлял коленки дрожать, а живот скручиваться от нервов. Она решила просто закрыть глаза и по-быстрому раздеться, пока не услышала металлический голос Малфоя: - Глаза на меня. – Гермиона не посмела ослушаться и взглянула прямо на его расширившиеся зрачки и обомлела. – Хорошая девочка. Теперь сними кофту. Отлично, снова черное белье? Ничего, я люблю черный… Теперь юбку. Очень медленно. – Гермиона потянула за края юбки и неспеша стянула ее вниз, повернувшись к Малфою боком, чтобы он видел рельеф ее задницы. Зрительный контакт никто из них не разрывал. Как только она осталась в одном белье и чулках, Малфой положил одну руку на выпуклость в своих штанах и помял свой орган. – А теперь, крошка, покажи мне свои сиськи. Ты же в курсе, как я люблю их мять. Как-нибудь я оттрахаю и их. Гермиона покрылась гусиной кожей. Мерлин, что она творит? Выслушивает похабные речи от этого извращенца? Где все твои принципы, Гермиона? Но рассудок так и остался шептать тихим эхом, пока мыслями завладела картина, как Малфой водит всей своей длиной между ее грудей, которыми она обхватит его ствол. - Малфой, ты бы мог перестать все комментировать? - спросила она, но лифчик все же сняла и тоже бросила на пол, к остальной своей одежде. - Я же учу тебя, крошка. А учитель все должен разъяснять. Тебе ли не знать? - Но ты слишком много болтаешь… Слишком, Малфой! - Это ты много болтаешь. Заткнись и возьми сиськи в руки. Возьми, я сказал. Гермиона смущенно коснулась каждой груди ладонями и обхватила пальчиками, не отрывая недовольного взгляда от Драко, который, казалось, хотел всеми способами ее унизить и вконец застыдить. - Вот так? – спросила она. - Да, крошка. Теперь помни их. Сильнее. Сильнее, тебе говорю, - Малфой водил по своему члену через ткань брюк, и Гермиона видела, насколько тот набух. Ей все это казалось каким-то дебильным сном. – Ну все, хватит. Сними трусики, ложись в центр кровати и раздвинь ноги. - Что? Малфой, ты совсем... - Мерлин! – Малфой подскочил на ноги и приблизился к ней. – Сколько можно тупить, Грейнджер? – и беспардонно опустил руку на ее трусики, другой рукой обхватив ее за талию. Пальцы его уверенно коснулись ее входа и Драко с силой обхватил лобок ладонью, что Гермиона охнула и выгнула спину. – Мокрая… - процедил Малфой сквозь зубы. – Мокрая грязная девочка. Ты же совсем намокла, Грейнджер. - А у тебя стояк, - парировала она. - Именно. Так что мы тянем? – Малфой поддел края ее белья пальцами и потянул трусики вниз, спуская по стройным ногам. Гермиона переступила через них и почувствовала, как воздух прошелся по ее киске. Малфой медленно поднялся на ноги, пройдясь горячими ладонями снизу вверх по ее ногам и сжав пальцы на ее заднице. Он смял попу, разводя половинки в стороны, а затем Гермиона вскрикнула, когда Драко неожиданно опустил жгучий шлепок на ее ягодицу. Схватившись за ее попу, он прижал ее к себе поближе, что Гермиона животом почувстовала его эрекцию, в следующую секунду поднял за бедра и грубо бросил на кровать. - Малфой… - заскулила Гермиона, ударившись головой о мягкие простыни. - Ноги раздвинь! Но Гермиона свела их вместе, отчего Малфою пришлось встать над ней и раздвинуть их самому. Сначала девушка брыкалась, потому что была не готова к резким действиям Драко, но моментально утихомирилась, когда Малфой лег на нее своим весом и приблизил свое лицо к ней. Она глубоко дышала, когда он коснулся ее подбородка: - Любишь сопротивляться? – прошептал он ей в полуоткрытые губы, а она чувствовала, как соски упираются в его футболку, а между ног ей упирается его член. Она инстинктивно потянулась к его губам, но Малфой чуть отстранился, не дав ей коснуться губ. – Скажи мне, и, так и быть, я тебя поцелую. - Подчиняться нравится больше… - только она успела закончить фразу, как его губы больно впились в ее, обжигая своим поцелуем, своими укусами. Казалось, Малфой хотел раздавить ее губы, стереть их в кровь, трахнуть своим языком. Мокрые звуки наполнили комнату, пока они жадно переплетали языки в некоем безумном танце. Неосознанно Гермиона потерлась киской о его выпуклость на джинсах и заскулила, когда Малфой с силой бедром вдавил ее в кровать. Его пальцы спустились на ее грудь, когда он стал покрывать поцелуями и покусывать шею. Руки обхватили груди и сжали их вместе, пока Малфой слегка не шлепнул по одной. Он ртом нашел ее грудь, укусил и подул на соски и, подняв голову шепотом спросил: – Тебе нравится, когда я сосу твою грудь? Гермиона кивнула и схватилась за его плечи. Прижавшись грудью к его рту, она осознала, что лежит голая, а он полностью одет, и что она не может пошевелиться, потому что не хочет, чтобы он останавливался… но хочет еще. Чувствуя затопляющую тяжесть желания, она не смогла сдержаться и попросила вслух. Не прекращая целовать, он улыбнулся и передвинулся к другой, обделенной вниманием груди, рисуя длинный след языком, и наконец дал ей то, что она на самом деле от него ждала: сомкнул губы и восхитительно начал посасывать. Гермиона смотрела на него, на его платиновые взъерошенные волосы и припухшие от поцелуев губы, играющие с ее грудью. – Это происходит на самом деле? Малфой кивнул и провел языком по ее соску – будто облизывал мороженое-рожок – а потом всосал его так глубоко в рот, что ей казалось, он мог ее съесть. Ее грудь округло выпирала из его захвата, и он облизывал и кусал всюду, где не держал руками. Это безумие; ее тело ждало один день, и сейчас в нем не оставалось ни капли терпения. – Охренеть, – Гермиона пальцами погрузилась ему в волосы, а он слегка отодвинулся в сторону и посмотрел ей в лицо, пока пальцами стал поглаживать внутреннюю сторону ее бедер. Смяв футболку в кулаках, Гермиона расхрабрилась и стянула ее ему через голову и наслаждалась ощущением его широких плеч под ладонями, пока он целовал ее бедра и пупок. Драко обхватил рукой ее бедро и прошелся взглядом по всему ее телу. Краем глаза Гермиона видела, как поднималась и опускалась ее грудь, но не могла оторвать взгляд от его лица. Гермиона вдруг вспомнила, как Драко в первый раз обозвал ее грязнокровкой. А потом и все последующие разы. Вспомнила, что Драко был так же умен, как и она сама, в школьные годы, и то, как они всегда соперничали. Вспомнила, как он совсем расклеился во времена войны. И не понимала, как он держится сейчас. То, как иногда смотрела ему вслед, размышляя о том, какой может быть его светлая сторона. – Что происходит у тебя в голове? – Драко поднял на нее взгляд и Гермиона на мгновенье залюбовалась этими очерченными линиями челюсти и скул, чувственными изгибами губ и этими проникающими в самую душу глазами. Это было чудовищное открытие. Я стараюсь не запаниковать, понимая, что ты безумно привлекательный. – Я чувствую кое-что, – шепотом ответила Гермиона. Он наклонился и, целуя ее живот, спросил: – Что именно? – Панику. Она практически чувствовала его улыбку. – Отставь ее в сторонку. Закрыв глаза, Гермиона запустила руку ему в волосы. Как такое возможно, чтобы не хотелось отпускать человека? - Не бойся, крошка. Просто расслабься и почувствуй мою руку. Тебе понравится, обещаю. Ты сама потом будешь умолять меня не останавливаться. Его пальцы двинулись ей между ног, скользя по клитору и слегка погружаясь внутрь. Это ощущалось роскошью: делать это, чувствовать, находиться здесь. И просто роскошно провести всю ночь, в которой нет ничего другого, кроме происходящего между ними. Он поглаживал ее, сначала так мягко и медленно, а когда ускорялся, у нее перехватывало дыхание, и она раздвинула ноги шире, пока он поцелуями приближался к ее рту и спросил, нравится ли ей и насколько хорошо ощущаются его пальцы. Гермиона кивнула, выгибаясь на кровати, чтобы быть ближе, желая его без джинсов, чтобы почувствовать его тяжесть и длину сначала в своей ладони, а потом и внутри себя. Она не знала, что именно он творил своими пальцами, но это ощущалось так скользяще и быстро, что она была уже близко, уже почти, все вокруг начало исчезать и… На долю секунды его рука оставила ее, после чего она почувствовала там жалящий укус шлепка пальцами. Захватив губами ее рот, он глубоким поцелуем поглотил ее удивленный вздох и застонал, когда ее жар превратился в лихорадочную потребность, и Гермиона еще больше выгнулась под ним. – О Мерлин. Он выдохнул у ее губ: «Да?» – и стал нежно поглаживать ее складочки, одновременно с этим медленно целуя, затем быстро и резко шлепнул ее киску еще шесть раз. В следующий раз от его нежных круговых поглаживаний по клитору Гермиона закричала, ощущая наполненность теплом – оно взорвалось в ней, скользя по коже и дымкой наполняя кровь. Он настойчиво и с нажимом потирал ее пальцами, широко раскрытыми глазами наблюдая, как она начала кончать. Когда Гермиона закрыла глаза, ощутила себя расплавленной прямо на кровати, он наклонился и поцеловал ее шею, рукой скользя по бедру, раскрывая ее ноги еще шире. – Тебе понравилось, – сказал Драко, губами поглаживая ее скулу. – Я отшлепал твою пизду, и тебе понравилось. Гермиона издала стон, и все, о чем она могла думать, – это его губы, прижатые к ее. – Ты совершенно испорченная, – когда он облизнул ее нижнюю губу, его слова прозвучали, как похвала. – Моя маленькая испорченная сучка. Ох... – Драко медленно поглаживал ее киску, размазывая ее соки по лобку. – Ты совершенно влажная для меня. Ты течешь для меня, Грейнджер, понимаешь это? Осознаешь? Ты моя сучка. Скажи это. - Малфой… Перестань… - Нет уж. Ты только что кончила на мою руку, и нечего уже прикидываться смущенной. Скажи, что ты моя сучка, - Малфой болезненно сжал ее клитор пальцами, что Гермиона вскрикнула, снова возбуждаясь. – Скажи, что ты моя сучка… - Ни за что, - прошептала Гермиона. Малфой зло ухмыльнулся и опустил один палец прямо ко входу во влагалище, просунув кончик пальца внутрь. Гермиона завертела бедрами, стараясь насадиться на его палец, но Малфой другой рукой держал ее за талию. - Хочешь мой палец в себя, крошка? – прорычал он в ее ухо и укусил мочку, шевеля пальцем у входа и дразня. – Интересно, сколько в тебя войдет? - Ты лишишь меня девственности пальцами? – рассудок совсем затуманился и Гермиона хотела лишь одного – чтобы он ее взял и побыстрее. - Конечно, членом, крошка, - засмеялся Малфой. – Трахну прямо сюда, - он проник пальцем чуть глубже, указывая ей место проникновения. - Прямо туда? – невинно спросила Гермиона, хлопая ресницами. – Прямо сюда, - прорычал он, подтверждая. - Только скажи, крошка. - Что сказать? Малфой убрал руку и потянулся к своему ремню, снял его и спустил штаны. Гермиона потянулась руками к его боксерам, но парень ее остановил: - Какая жадная. - Я просто… - Тш-ш, - Малфой убрал ее руки и переместил их себе на плечо, другой рукой снял боксеры и уперся головкой ко входу ее влагалища. – Хочешь сюда, крошка? - Да… - всхлипнула Гермиона. - Только скажи. Скажи, что ты моя грязная сучка. И, так уж и быть, я выебу тебя. - Малфой… Драко стал потираться членом между ее половых губ, раздвигая их своей длиной и скользя между ними взад-вперед, заставляя Гермиону тихо постанывать, но не входя внутрь. - Ты слышишь, как у тебя там все хлюпает? Ты готова для меня, Грейнджер. Просто скажи, и получишь то, что хочешь. Давай, не будь упрямицей, и получишь мой член. Скажи, Грейнджер! Мать твою, скажи это! - Я твоя сучка… - прошептала она, находясь словно в агонии. И Малфой в тот же миг вонзил свой инструмент в нее, зайдя совсем неглубоко, и замер, когда Гермиона вскрикнула от боли. В его руках она чувствовала себя восковой куклой, не способной двинуться. Вся вселенная сконцентрировалась на боли, которую причинил его член, который так пульсировал сейчас в ее вагине. Казалось, он вконец ее порвал. - Бляяядь, - черты лица Малфоя исказились в животной страсти, когда он обвил ее талию одной рукой, а другой держал за шею. – Охуеть, как узко. Гермиона вцепилась ногтями ему в плечи, пряча лицо в его шее. Несколько слез скатились по щеке, спускаясь на кожу Малфоя, которому было сложно не двигаться. - Тш-ш, крошка, мне очень жаль,что так больно… Сейчас все пройдет, моя маленькая, потерпи. И Гермиона терпела. Вскоре боль улетучилась, и, когда Гермиона подумала, что Малфой продолжит двигаться в ней, он вышел из нее. И встал с кровати. - Что… Что случилось? – в панике защебетала Гермиона, садясь в постели. Внезапно стало совсем пусто и холодно. – Я что-то не так сделала? Но Малфой взял в руки свои боксеры с пола и быстро наклонился к ней: - Тебе было больно, когда я вошел, но поверь, если я войду полностью и начну двигаться, будет намного больнее, - и чмокнул ее в губы, удерживая пальцем за подбородок. - Почему? - Посмотри на него, - он опустил свой взгляд на свой вставший башней член со сверкающей розовой головкой, на которой блестела капля преэякулята, и Гермиона проследила за его взглядом. - Ох… - Вот именно, - дьявольски ухмыльнулся Драко. – Он просто разорвет твою крохотную пизду. - Мерлин, ты такой порочный, - Гермиона отвела взгляд, краснея от его слов. - Разорвет крохотную пизду моей сучки, - издеваясь, прошептал Малфой и глубоко поцеловал Гермиону. – Я тебя помою, идем. Натянув боксеры, Драко поднял ее на руки и пошел в ванную комнату.