for cold heart

В пять утра, когда выпал первый снег на улицы Сеула, Юнги материл весь мир. Потому что именно сейчас у него закончились сигареты, а идти за ними, когда у тебя прилив вдохновения, ну очень не хотелось. Мин думает о том, чтобы бросить курить, но его творческая натура вечно протестует и говорит ему заткнуться. Он не дымит, как паровоз, просто курит, когда вдохновение прибегает, или нужно снять стресс. Парень кутается сильнее в темно-синий вязаный шарф, думая о том, где в его районе ближайший круглосуточный магазин. «В следующий раз не пойду», — думает Мин и знает, что лжет сам себе. Поход в магазин всего лишь предлог, чтобы отвлечься, потому что у Юнги ничего не выходит. Он на самом деле не плохой лирик, но когда вдохновение приходит, немного издевается над тобой, а потом сбегает, у него, естественно, ничего не выходило. Поэтому, сейчас Мин и шатается по городу, радует только, что людей нет. «Какой ненормальный, кроме меня, будет не спать в пять утра», — усмехается про себя брюнет. Минутой позже в него врезается ответ. — Какого хрена? — вопит Юнги, сидя на белом от снега асфальте. Человек, который сбил его с ног, быстро поднимается, трясет головой, и бросает короткое «извини». Затем натягивает на голову слетевший капюшон от худи и исчезает также внезапно, словно его здесь и не было. Юнги так и продолжает сидеть в ахуе. Он медленно, словно древний компьютер, осознает всю ситуацию. Джинсы мокнут от снега, а руки в ссадинах, заляпаны грязью. Мин матерится, громко и отборно. Потом поднимается, пытается привести себя в порядок и замечает, что теперь его любимые джинсы порваны. Мысленно посылает незнакомца на хрен. — Сходил, блять, за сигаретами. До магазина рукой подать и Юн быстро покупает пачку Мальборо. В тот момент, когда он выходит из магазина, раздается звук, сравнимый с похоронным маршем. Продавщица удивленно перегибается через прилавок, наблюдая за парнем, который лишь фыркает на ее действия. «Ким Намджун», — проносится в голове Юнги. Он просто недавно так прикалывался и поставил на звонок от друга эту мелодию. Забавно же. Вытащив из пачки сигарету, зажимает ее между зубов, и прежде чем прикурить, произносит неразборчиво: — Гадость. Телефон все еще надрывается, и парень больше не может терпеть этого. — Ты самоубийца? — вместо приветствия спрашивает Юнги. — Разбудил? — раздается на том конце телефона, и Мин уверен, что Намджун морщится. Юнги страшен и ужасен, когда его разбудят и готов убить всех, кто попадется на пути. — Нет. Живи ещё. Слышит, как друг выдыхает и посмеивается. — Для тебя есть работа. — Слушаю. Мин этим и живет. Пишет песни и продает их крупным компаниям и исполнителям за большие суммы денег. Сам не поет, хотя Намджун говорит, что Юнги неплохо так рэпует. Намджуну виднее, тот выпустил пару треков, как андерграундный рэпер под псевдонимом Рэп Монстр. — По смс скину адрес компании. Какой-то новый и супер популярный певец хочет поработать с твоими песнями. — Да неужели. Мин знает как это бывает: нужно лишь пару раз выгодно продать свою лирику, и ты станешь востребован. Если песня раскрутится, люди начнут интересоваться автором, а айдолы подписывать контракты. — Какой-то ты нервный, — подмечает Ким. — Один придурок сбил меня. И испортил джинсы, — отвечает Юнги и добавляет лаконично — сука. Намджун смеется, и Юнги готов врезать ему. — Завтра в 9 по адресу, — заключает Рэп Монстр. Он у него что-то вроде продюсера: нужна песня — обращайтесь к Рэп Монстру, тот знает отличных авторов. — Не опаздывай, Шуга. Это прозвище дал Юнги его второй друг — Хосок. Для всех Хосок был Джей-Хоупом, одним из лучших хореографов южной Кореи. Для Юнги и Намджуна Джей-Хоуп был идиотом. Образно, конечно. Таким капающим на мозги, вечно веселым идиотом, с которым они дружили пару лет. Вообще, Мина все устраивало. Не устраивало разве только то, что вставать, блять, рано придется. — Попозже нельзя? — спросил брюнет, хотя ответ был известен. — Я ради тебя стараюсь, а тебе даже задницу лень поднять. Никакого уважения, Сахарный. — Джун-а, завали. Я понял. С Намджуном лучше не спорить. Либо у тебя закончатся аргументы и все, туше, мой друг, либо Джун что-нибудь сломает в порыве доказательства, яро жестикулируя. Третьего варианта нет. Юнги вздыхает, прощается с другом и направляется обратно. *** В квартире, как обычно, пусто. Даже домашнего животного нет. Юнги ну очень любит одиночество, а животные это просто не его, да и шерсти от них много. В обители Мина не только пусто и тихо, но еще и холодно. Парень морщится и хлопает себя по лбу: забыл закрыть окно. Скидывает с себя джорданы и шарф, и на ощупь пробирается к кровати в остальной верхней одежде. — Холодно, блин. Весь день блондин спит, курит, снова спит и пытается настрочить какой-нибудь текст, но выходит дерьмовенько. На следующее утро он почти не опаздывает, просто потому что не ложился спать вовсе. Шуга, кружка за кружкой, пил кофе, и ему кажется, что напиток течет у него по венам вместо крови. Слегка потряхивает от нервозности и недосыпа, но Юн списывает все на излишки кофеина. — Оу, — тянет Намджун, как только видит Юнги в коридоре здания компании, которая готова отхватить писателя с руками. — Молчи. — Мин и сам знает что выглядит не самым лучшим образом, но его это ровно не ебет. — Спишем все на творческую личность. Намджун проводит рукой по волосам Мина, путая их еще больше прежнего. Ему можно, Юнги привык к этому. — Господин Мин, — окликают брюнета. Перед парнями стоит высокий — ну очень высокий — мужчина в костюме. Юнги нервно хихикает, ибо рядом с ним даже Намджун, в котором больше 180 сантиметров, выглядит низким. Что уж о коротышке Мине говорить. Рэп Монстр ежится и явно чувствует себя некомфортно. «А мне каково», — думает Юнги. — Я, пожалуй, пойду, — Ким мило машет рукой другу, а потом уже спокойно и ободряюще добавляет: — Файтинг! Шуга закатывает глаза и следует за пиздец огромным мужчиной. Только входя в кабинет, к которому его подвел пиздец огромный мужчина, парень ели слышно шепчет «Файтинг». *** — Так вы согласны? — мужчина в иссиня-черном костюме откидывается на белоснежное кресло. Красивый контраст. Он представился, как Ким Чендо, менеджер популярного айдола южной Кореи — Пак Чимина. — Да, — коротко и ясно отвечает Юнги, ему просто не хочется и дальше мусолить эту ерунду. Подпись контракта — самая нудная часть работы. Мин ставит свою подпись в самом низу контрактного листа и одну копию забирает себе. — Гм, могу я увидеть этого Пак Чимина? — спрашивает Юнги, а менеджер странно косится на него. Ну да, не слышал он об этом айдоле, Юнги что, всех в лицо знать должен? Хотя, не особо и знать этого Чимина парню хочется. Любопытно просто. — Конечно. Он скоро должен подойти. — Обходительный тон мужчины изрядно нервирует Шугу. Такой весь правильный и смазливый, аж тошнит. Брюнет, между тем, почему-то задницей чувствует, что сейчас произойдет что-то грандиозное. И не факт, что хорошее. Дверь слишком резко открывается, и в кабинет буквально вваливается светловолосый парень. Юнги ахуевает, узнавая в нем вчерашнего «левоногова» парня, и поднимается с кресла со словами: — Я смотрю, ты, парень, везде падаешь. Мин подходит близко к Чимину и смотрит в глаза. А Пак, кажется, смутно узнает в Юнги вчерашнего незнакомца. — Ты мне джинсы порвал, урод, — шипит брюнет и крепко жмет руку Чимина. И вопреки ожиданиям Шуги, Чимин сжимает руку в ответ и улыбается так, что глаза превращаются в полумесяцы. — Мне тоже будет приятно с тобой поработать. — Радостно заявляет Пак и смотрит на Юнги немного прищурившись. Тому кажется, что Чимин просто издевается над ним, и это в какой-то мере так. Мин отдергивает руку и косится на певца, слабо понимая, что все, пиздец пришел.