Как разбиваются иллюзии.

Глава 3.       Минерва устала. Год на посту исполняющей обязанности директора порядком вымотал уже немолодую ведьму. Восстановление замка после войны, постоянная текучка кадров. Дети, большая часть из которых видела смерти друзей и близких всего год назад. Разве можно теперь напугать их потерей балов своего факультета. Слизерин и Гриффидор совершенно отбились от рук, вражда между ними превышала любые допустимые рамки. Складывалось впечатление, что война в стенах школы не закончилась. И директор вынуждена была признать, что виновен в этом в большей степени был ее любимый гриффиндор. Любой педагог знает, что дети могут быть чрезвычайно жестоки. Гриффиндорцы жаждали возмездия, а виновными во всех бедах войны назначили всех слизеринцев без исключения. Слизерин умел за себя постоять, а стратегия пассивной защиты никогда не была свойственна змейкам. Минерва прекрасно помнила, как подобное уже происходило во времена ее молодости, после поражения Гриндевальда. Тогда Слизерин тоже оказался на осадном положении, что настроило будущих выпускников против всего окружающего мира и существующего порядка. И вскоре один из них назвал себя Темным Лордом, и началась война, уже непосредственно в самой Англии, а не где-то на континенте. Она прекрасно понимала, что если ситуация не наладится в ближайшие год, два, выросшие и озлобленные на весь мир дети, вновь развяжут войну. И Мерлин знает, какую цену им придется заплатить на этот раз.        Усугубляло ситуацию, то, что оба враждующих факультета в один год лишились своих надежных привычных деканов, на протяжении многих лет служивших их студентам защитой и опорой. Макгонагалл в связи с новой должностью была вынуждена покинуть пост декана гриффиндора, а Снейп не только отверг предложение занять директорское кресло, доставив Минерве немало проблем, но и наотрез отказался вернуться в школу, хотя бы в качестве декана Слизерина и преподавателя.       Так, что пост декана зеленого факультета занял Слизнорт на уговоры, которого остаться, ушел ни один час. Гораций при всей своей компетенции и опыте, не шел ни в какое сравнение, с предыдущим деканом. Гораздо больше внимания он уделял не факультету, а собственному клубу избранных учеников, что змейки прекрасно понимали. Таким образом, оставшись без покровительства декана, они почувствовали собственную незащищенность в это непростое время, что сплотило и обозлило их. Гораций же, видя, что не справляется с ситуацией, да и в принципе не желая заниматься проблемными детьми на старости лет, заявил, что это его последний год в педагогике вообще и на посту декана в частности.       Гриффиндор же она доверила по старой традиции новому преподавателю трансфигурации мистеру Вантону. Это был весьма респектабельный молодой человек сын англичан, несколько десятилетий назад эмигрировавших в Америку из-за нестабильной ситуации не Родине. Их отпрыск получил неплохое образование в штатах и прошел ученичество в Германии. Научные работы молодого мага были оценены, как весьма заслуживающие внимания, и без лишних проволочек оный был зачислен в штат. Уже в первые месяцы Минерва поняла, что совершила ошибку. Львиный факультет наотрез отказался подчиняться человеку «отсиживавшемуся за границей» пока они и их семьи сражались с пожирателями. А за месяц до конца учебного года грянул скандал, преподавателя трансфигурации застали с семикурсницей Хафлпафа, при весьма компрометирующих обстоятельствах. Скандал удалось замять, но о продолжении педагогической карьеры в стенах Хогвартса для мистера Вантона не могло быть и речи.       Таким образом, к новому учебному году, Минерве необходимо было найти сразу трех профессоров, и подыскать кандидатуры деканов для двух проблемных факультетов. Помимо уже перечисленных должностей преподавателей зельеварения и трансфигурации, вакантной была должность преподавателя ЗОТИ. В этом году лекции по этому предмету попеременно вели Флитвик, Минерва и Вантон, а для проведения практических занятий и мастер классов министерство присылало, умудренных опытом авроров. Подобная система показала свою несостоятельность, и вопрос с поиском преподавателя не терпел отлагательств. Благо хоть Флитвик, Спраут и Вектор оставались надежной опорой пожилой директрисы. Преподаватель чар помимо прочего согласился взять на себя обязанности заместителя директора, но подобная нагрузка ему явно была в тягость.       Безрадостные размышления Минервы были прерваны уханьем совы. Огромные желтые глаза удивленно смотрели на вот уже несколько минут неподвижно замершую директрису, совершенно игнорировавшую свою вынужденную гостью, гордая птица видимо не привыкла к подобному обращению, и решила высказать свое возмущение недовольным «Ух». Освободив сову от её ноши, Минерва погладила пернатое создание и угостила ее совиным печеньем. Судя по чуть прикрывшимся глазам и умиротворенному виду удивительного создания, Минерва была прощена, а птица согласилась спокойно подождать ответного письма.       Автором послания оказалась, любимая ученица Минервы. Гермиона просила принять ее на должность ассистента преподавателя или если это возможно преподавателя трансфигурации. Макгонагалл прекрасно знала об успехах своей ученицы у мастера Риджеста, и о скором получении ею степени мастера трансфигурации, так, что вопросов у попечительского совета возникнуть не должно. Более того Грейнджер великолепно подошла бы на роль декана Гриффиндора, будучи одной из главных действующих лиц этой войны, ее авторитет у львиного факультета был бы непререкаем. Минерва не задалась вопросом зачем Гермионе эта должность, так как свою утреннюю газету госпожа директор уже прочла. Незамедлительно написав Гермионе, что безмерно рада принять ее в качестве преподавателя Хогвартса, Минерва улыбнулась хитрой кошачьей улыбкой и подумала: «Не было бы счастья, да несчастье помогло. Что ж с одним преподавателем вопрос решен, и кажется, я знаю, как заполучить второго…».       Минерву Макгонагалл считали чепорной старой девой, но кое-что мудрая кошка еще видела, а ее проницательность с возрастом лишь обострилась. Своего бывшего ученика, а затем и коллегу — Северуса Снейпа, она знала вот уже три десятка лет, и волей не волей, научилась улавливать изменения, происходившие с его непростой натурой. Заметила она и то, с каким вниманием он наблюдал за Грейнджер каждый раз, когда та оказывалась в поле его зрения. Из разговоров с Гермионой знала она и о переписке бывших профессора и студентки. И уж совсем нельзя было не заметить, что на последних собраниях орденцев, некогда «невыносимая всезнайка» была единственной компанией, какую подпускал к себе Снейп. Как эта явная симпатия зельевара осталась незамеченной остальными, и не очевидно для самой девочки, Минерва не понимала. Но раз козыри сами ложились ей в руки, она не собиралась ими разбрасываться из мнимого благородства. В конце концов, теперь она отвечает за целую школу.       Пожилая леди с несвойственной старым людям легкостью и грацией поднялась из кресла и стремительно направилась к камину. Бросив летучего пороха в камин, Минерва громко вызвала: — Тупик Прядильщиков, дом Северуса Снейпа!