Как разбиваются иллюзии.

      Снейп ликовал. Прошел всего месяц с момента окончательного разрыва Грейнджер с младшим Уизли, а она уже была готова сдаться на милость победителя. Северус чувствовал это по тому, как сбивалось её дыхание, стоило ему подойти к ней ближе, как алели её щечки от его прикосновений «невзначай», как кусала она свои губы, когда они сидели в соседних креслах у камина, притворяясь, что читают, на самом же деле, оба рассматривали друг друга прикрываясь книгами, Северус к слову сказать, даже не забывал переворачивать при этом страницы.       Немаловажную роль сыграло его зелье. Оно не позволило девчонке больше скрываться от него. Он провел еще парочку контрольных «рецидивов», и Гермиона уже боялась оставлять его вечерами одного. Конечно вскоре он начал делать гордый и неприступный вид, уверяя, что вполне справится без ее помощи, ведь справлялся же раньше. Кажется благодаря этому разговору Грейнджер стала страдать от угрызений совести, гриффиндорка не могла простить себе, что оставила своего пациента, так и не убедившись в его полном выздоровлении, и столько времени избегала его, оставив беднягу один на один со своей проблемой. После этого Гермиона с еще большим упорством стала пробиваться в его кабинет по вечерам, не то что бы он сильно возражал. Однако эти вечера стали доставлять ему дискомфорт определенного толка. Снейп был мужчиной, в возрасте, когда плотские желания определенного толка его не покинули, а его чувства к мисс Грейнджер носили отнюдь не платонический характер. Нет безусловно ему нравился её непреклонный характер, добрый нрав, гибкий ум, непосредственность, застенчивость и прочее… Но вот её пухлые губки, упругая круглая попа, и иногда выглядывающая из декольте грудь волновали его порой ничуть ни меньше, чем её начитанность. Гардероб Гермионы, конечно нельзя было назвать броским, но и строгая блузка может смотреться очень пикантно, особенно под определенным углом зрения. Стоило мисс Грейнджер потянуться что бы размять мышцы и издать, казалось бы невинный стон или скажем наклониться дабы долить чай ему в чашку (почему-то все, что связано с чаем Грейнджер делала вручную, совсем забывая о палочке), как у профессора зельеварения возникало понятное напряжение в области паха, избавиться от которого удавалось нескоро, лишь когда мисс изволит покинуть его компанию. Он бы конечно мог поддаться искушению, но портить собственные планы он не собирался. Оставалось лишь надеяться, что вскоре Гермиона сама к нему придет. Впрочем так и случилось.

***

      После той памятной ссоры с Роном, Северус стал персональным наваждением мисс Грейнджер. И если сначала, ей удалось отвлечься на подготовку к скорой защите, которая кстати прошла блестяще, то после неё отвлечь внимание было уже нечем. С одной стороны, теперь, когда она узнала о сохранившейся после укуса проблеме, Гермиона не могла позволить себе опять скрываться от профессора и оставить его одного, а с другой, чем чаще она его видела, тем тяжелее ей было справляться со своими мыслями. Она постоянно думала, какого это довериться кому-то безоговорочно, снять с себя ответственность за все происходящее вокруг и передать в чьи-то сильные надежные руки. Она так долго была ответственной, за себя и еще двух оболтусов, сначала в школе, а потом, на вполне взрослой войне, будучи еще по сути подростком. Снейп ведь действительно был надежен как скала. Почему-то ей и в голову не приходила мысль, что ему могут наскучить отношения и он пойдет искать развлечения на стороне как Рон, или что, он проигнорирует, если кто-то посмеет опять посягнуть на её честь,. А еще, проводимые с ним вечера были восхитительны. Да они не ходили в дорогие рестораны и не посещали шумных компаний. Но в том-то и дело, что Гермионе интереснее было сидеть с Северусом и перелистывать страницы, под треск камина, нежели пытаться сохранять спокойствие и доброжелательность в компании любителей квиддича и советов из Ведьмополитена. А теперь еще добавились сны, в которых Снейп не прервал их поцелуй в её кабинете. Её хватило чуть больше, чем на месяц. Она не могла точно сказать любовь ли это, но она хотела быть к нему как можно ближе, слушать его голос вечерами, и что немаловажно, она хотела его. Поразмыслив мисс Грейнджер пришла к выводу, что ни много ни мало, она может прожить с этим человеком жизнь.       В этот вечер Гермиона особенно готовилась к своему визиту в подземелья. Она не стала изменять своему повседневному стилю, но вот к выбору нижнего белья отнеслась весьма придирчиво. Поразмыслив она остановилась на атласном черном комплекте, а привычным колготкам предпочла черные шелковые чулки. Впрочем она прекрасно знала, что приди она хоть в панталонах, это вряд ли убавило бы огня в глазах Снейпа. Это еще одна причина, по которой сегодня, она шла отдать свою судьбу в руки декана Слизерина. Никто и никогда не смотрел на неё с таким желанием, как он. Это оказалось чрезвычайно приятным, и позволяло существенно повысить самооценку. Гермиона чуть ярче обвела глаза, а вот от помады воздержалась, все равно она будет мгновенно стерта, мужскими губами. Вполне довольная собой, она подмигнула своему отражению в зеркале, и уверенной походкой направилась в слизеринское логово.

***

      Этот вечер не предвещал казалось бы никаких изменений в уже устоявшемся расписании Северуса Снейпа. Около семи вечера, должна была придти Гермиона, на кофейном столике уже стоял чайный сервиз, а камин был хорошенько растоплен к её приходу. Вот раздались привычные три коротких стука, и в комнату вошла она. Его могла бы насторожить её излишняя суетливость сегодня, но он не придал этому значения. На сколько он помнил, сегодня у нее была пара у 6-ого курса слизерина и гриффиндора, а это достаточная причина для взвинченных нервов. Однако, когда девушка уже подошла к камину, она почему-то села не на свое кресло, а на колени Северуса. — Что же мисс Грейнджер не могу не порадоваться, Вашему сегодняшнему выбору места для чтения, но боюсь подобная твоя дислокация может помешать читать мне. — а кто сказал, что сегодня я пришла сюда читать, Северус? — Ты…наконец надумала? — Да — Скажи, что ты моя — Твоя Северус, и душой и телом, твоя — Ну наконец-то, — зельевар глубоко вздохнул аромат, теперь уже его ведьмы, — как же давно я этого ждал. Губы мужчины прильнули к нежной шейке, сидящей на его коленях девушки. — Мерлин, как же божественно ты пахнешь, — шептал он на мгновение оторвавшись от своего занятия. Жадные губы и руки не хотели оставить и милиметра желанного тела неисследованным. Одежда чрезвычайно мешала в этом увлекательном занятии, поэтому Северус начал методично избавлять от неё свою леди. Сначала вниз полетала блуза, открыв алчущему взгляду скованную атласным бра, нежную грудь, мгновение и бра отправился на пол вслед за блузой. Снейп не был поклонником огромных бюстов, гораздо больше его всегда возбуждали небольшие аккуратные грудки с дерзко торчащими сосками. Как раз то, что и созерцал он перед собой в данный момент. Губы тут же прильнули к одному нежному бугорку, а рука принялась дразнить второй, эти действия тут же были одобрены тихим стоном. Вдоволь насладившись видом, и вкусом, девичьей груди, он принялся за юбку, под которой скрывался чрезвычайно приятный сюрприз. Чулки всегда были той частью женского гардероба, которая сводила Северуса с ума. Увидев эту весьма пикантную деталь наряда, он понял, что его терпение на исходе, с протяжным рыком он встал с кресла вместе со своей драгоценной ношей, чтобы уже через мгновение уложить её на ковер перед камином, как не единожды уже мечтал. Рыжий недоумок видимо с трудом представлял с какой стороны подходить к женщине, если считал Грейнджер бревном. Гермиона была чрезвычайно чувствительна, уже через пару минут она вся трепетала в его руках, он чувствовал запах её возбуждения, и ощущал как влажно стало в её прелестных кружевных трусиках. Сейчас он стоял на коленях, между её восхитительно стройных ножек, обтянутых черным шелком и увенчанных аккуратными лодочками на шпильке, и не мог налюбоваться на представшую перед ним картину. Её волосы мягким облаком разметались вокруг головы, щеки покрылись нежным румянцем, обнаженная грудь тяжело поднималась и опускалась, а блики огня рисовали причудливые тени на её алебастровой коже. Он не помнил, когда она успела избавить его от сюртука и расстегнуть большую часть пуговиц рубашки, но на сегодня хватит с неё инициативы. Стянув уже развязанный ею шейный платок он аккуратно, чтобы не причинить лишнего дискомфорта, связал её руки, и привязал к ножке кресла. Северус еще даст волю и ей и её фантазиям, но сегодня ему хотелось быть хозяином положения, Гермиона безропотно подчинилась, этому его капризу. Не отрывая глаз от обнаженного совершенства раскинувшегося перед ним, он медленно стянул полоску черной ткани, что еще недавно прикрывала девичье естество. После чего встал перед ней с колен в полный рост, прекрасно зная, что Гермиона не сможет последовать за ним. Не торопясь расстегнул манжеты рукавов, сначала правый, затем левый, наблюдая за тем, пламенем, что разгоралась в глазах его долгожданной любовницы. Затем стянул с себя рубашку, и наконец принялся за ремень брюк. Высвободив наконец свою возбуждению плоть из плена ткани он вновь опустился к жаждущему ласки телу. Еще раз осыпав поцелуями грудь и живот, он наконец решил избавиться от последних кусков ткани, что хоть и не скрывали ничего от его глаз, но мешали соприкасаться их коже, а он хотел чувствовать её всю. Схватив одну её аккуратную ножку за щиколотку, он сначала освободил её от туфельки, а затем принялся аккуратно скатывать чулок, покрывая поцелуями каждый дюйм открывшейся кожи, после чего тоже самое проделал со второй ни чуть не менее привлекательной ножкой. Наконец, когда оба они были полностью обнажены, он вошел в неё, окончательно утверждая свои права, на эту женщину, что так стонала и выгибалась ему на встречу.

***

      Не смотря на то, что она уже не первую неделю сходила с ума от желания, Грейнджер и подумать не могла, что секс может доставлять столько удовольствия. Каждое прикосновение Северуса как будто зажигало в ней что-то, и через несколько мгновений этот пожар было уже не потушить. Она, как сумасшедшая стонала и пыталась, стянуть с него одежу, но пуговицы не поддавались трясущимся пальцам, и к тому моменту, когда она оказалась на ковре со связанными над головой руками, ей удалось окончательно разделаться лишь с сюртуком. Когда он отстранившись встал, чтобы так демонстративно разоблачиться, девушка чуть не умерла от ожидания его рук на своем теле. Вот он наконец вошел, и она ощутила эту восхитительную заполненность. Гермиона наконец поняла, почему вокруг секса так много разговоров. Оказывается с правильным партнером он действительно может превратиться в самое острое наслаждение. А еще поняла, что только ощущая его внутри, наконец почувствовала себя полностью целой, именно его ей всегда и не хватало, оставалось только удивляться, как она не понимала этой очевидной истины. Первой достигла блаженства она, Северусу же понадобилось еще пару минут что бы с протяжным стоном излиться в неё.       С трудом отдышавшись Северус высвободил руки ведьмы, нежно, извиняясь поцеловал запястья, и улегся рядом с разомлевшим девичьим телом. И оба понимали, что несмотря на полученную только что разрядку, друг другом они не насытились. Благо на следующий день была суббота.

***

      Портрет пожилой леди взволнованно закряхтел. -Минерва! Наши голубки наконец созрели! — Неужели? Надо же, а Северус оказался проворнее чем я думала, — улыбнулась директор. — Да уж оказался, не сомневайся. Девчушка совсем разомлела. — Ну вот и славно, еще один твой промах исправлен, Альбус, — не без ехидства обратилась она к портрету предыдущего директора. Тот в ответ лишь развел руками и подмигнул из-под очков половинок.

***

      После тех памятных событий прошло полгода. Пара приняла решение не афишировать свои отношения, как минимум до лета, на которое запланировали скоромную свадьбу. Им не хотелось, что бы отношения двух деканов стали предметом для сплетен на их факультетах, что могло серьезно повредить их репутации. Не хотели они и, что бы это стало известно коллегам, особенно Минерве. Гермиона полагала, что строгая директриса не одобрит отношений на работе. Законным же мужу и жене она вряд ли найдет, что возразить.       Приступы Северуса прекратились. А на все её вопросы о возможных причинах Северус отвечал, что на него столь благотворно влияет её присутствие, а потом самодовольно добавлял « и постоянная сексуальная активность!». Вскоре она и вспоминать перестала о былых трудностях. Пока однажды Снейп не попросил её найти среди бумаг на его столе рецепт нового состава разнозаживляющего для Мунго. Перебирая его бумаги, она наткнулась на исписанный формулами листок. Догадаться о свойствах изобретенного зельеваром препарата не составило труда для лучшей выпускницы Хогвартса за сколько-то там лет. Единственным действием зелья было провоцирование судорог. Гермиона была взбешена. «Мое присутствие значит на тебе положительно сказалось, да?! Вот же С…слизеренец. Значит профессор в Вас погиб великий лицедей, ну я еще покажу Вам спектакль в трех действиях и без антракта, сэр!». — Гермиона! Ну где ты там?! , — раздался из соседнего помещения, голос декана Слизерина — Уже иду дорогой, у тебя тут накопилось слишком много всего, не могу разобраться! — ни чем не выдавая, своего состояния, ответила Грейнджер.