Как достать хоугиоку, Айзена и всех остальных

      Айзен-сама величественно отхлебнул чай из своей любимой кружки. Сделать это, скрючившись в форме буквы «зю», было непросто, но без-пяти-минут-ками справлялся.       — Докладывай, — коротко бросил он и чуть слышно завистливо вздохнул.       Гин Ичимару по поводу величественности не парился. Не волновала его, кажется, и неудобная поза: на лице помощника бога цвела привычная фоновая улыбочка. Ичимару почесал затылок, прикидывая, с чего начинать.       — Приварон Эспаду отправили на лечение полным составом.       — Она их всё-таки достала? — приподнял бровь Айзен. — Мы же их переселили подальше от её любимых мест прогулок…       — Это не она, а Нойторра. Отрывался за потерю руки.       — Хм?       — Ну, он попытался напасть на неё.       Айзен отчётливо вздрогнул. Ичимару поёжился, но продолжил.       — Активировал ресуррексион…       — Всегда знал, что он идиот, — прокомментировал повелитель и снова сделал глоток.       Ичимару приподнял веко и бросил на него осуждающий взгляд, но всё-таки продолжил:       — Ей понравилось. Лапа одна понравилась, если точнее. Она сказала что-то про «сейлор-юпитер» и «херачить мобов», отобрала лапу и унеслась в направлении казарм нумеросов. А Нойторра, слегка отойдя от шока, отправился… В общем, куда глаза глядят отправился. Ну и…       — Ясно, — оборвал помощника Айзен. — А она?       — Сказал же — к нумеросам. Их, кстати, тоже на лечение отправили. Не полным составом, зато во главе с Ямми.       — А с ним-то что?       — То же, что и с нумеросами: черепно-мозговая травма в результате ударного воздействия тупым предметом. Рукой Нойторры, если точнее. Свидетели утверждают, что Ямми досталось больше всех из-за попыток её остановить.       — Остановил? — заинтересовался предводитель.       — Ну, руку отобрал.       — А она?       — Заорала «Лунная призма, дай мне силу», стукнула его между ног и пошла искать новый «жезл справедливости».       — А черепно-мозговая?       — Так до этого она его по голове лупила.       — Ясно. Нашла новый жезл?       — Нет, но откопала вход в лабораторию Заельапорро.       Айзен с ужасом уставился на своего бывшего лейтенанта.       — Не-не! Октава дважды на одни грабли не наступает. Он ещё в первый раз приказал лабораторию не восстанавливать. Правда, некоторые реагенты убрать не додумался…       — И?       — И теперь Старк точно никуда не пойдёт.       — В смысле?       — Она его к полу приклеила. Ни один растворитель не работает, Заельапорро говорит — и не сработает. Лилинетт попыталась оторвать, но, кажется, вариантов не много: либо кожу снять, либо пол ломать.       — Итого, минус трое из Эспады. И кого мне в Каракурру посылать? — прикрыл ладонью глаза Айзен.       — Вообще-то… — немного виновато продолжил Ичимару.       — Что? — простонал почти-ками.       — Тоусен…       — Что с Тоусеном?       — Тоже пал жертвой клея. Она его колокольчиками увешала так, что он теперь на звук ориентироваться почти не может.       — Пусть возьмут тот же клей и заклеят язычки, — отмахнулся повелитель. — Проще всего. Что-то еще?       — Улькиорра снова забился в дупло дерева. Уже четвёртый день оттуда доносятся только причитания о какой-то Мальвине. На попытку вытащить — вопит, что он не хочет снова на сцену, что он больше не марионетка и Барабас его не заставит.       — Не заставит делать что?       — Не говорит, — развёл руками Ичимару. — Только воет.       — Ясно. Барагган?       — В депрессии. Прошлой ночью она его отыскала. Откуда у неё бритва выясняем, но старику крупно повезло: его она просто побрила. Правда, полностью. И да, реактивы из лаборатории у неё ещё, очевидно, остались. Заельапорро унюхал. Волосы ещё лет семьсот расти не будут.       — Ясно, минус пять эспад. Ещё не выяснили, почему её невозможно убить?       — Нет. Зато узнали, что даже если уничтожить трон, после смерти она всё равно появиться на нём. Если его не было — вместе с ним. Правда, при этом выяснилось ещё кое-что…       — Что?       — Серо она тоже умеет выдавать.       — Так то землетрясение… — догадался владыка Лас-Ночес.       — Зал восстановят не меньше, чем через неделю. Зато трон цел, — подтвердил Ичимару.       — Ясно. Отдай приказ, чтоб больше её убивать не пытались.       — Уже.       — Молодец! — кивнул Айзен. — где она сейчас?       — Спит в башне Аарониро.       — А он сам?       — На потолке прятался.       — Ясно. Ну, раз у нас в запасе часа четыре есть…       — Девять, — успокоил Ичимару повелителя. — Залиаппоро туда сонного газа напустил. Собственно, потому Аарониро и прятаЛСЯ: под воздействием газа он тоже уснул, но так как состав был рассчитан на неё — не проснётся ещё недели три.       — Чёрт с ним! А вот что она будет девять часов спать — это прекрасно! Сил, конечно, маловато, но надо начинать воплощать наш план. Гриммджоу готов?       — Если честно… — Ичимару замялся. — Его уже два дня никто не видел.       — А мне почему не доложили?!       — Искали.       — Ну и?       — Не нашли. И, вероятно, не найдем.       — С чего такие предположения?       — Опросы свидетелей и записи с камер наблюдения показывают, что его искала она.       — И?       — В одной руке у неё был скальпель, в другой — энциклопедия анатомии человека.       Айзен возвёл глаза к потолку. Ход мыслей он примерно понимал, но…       — Почему именно его?       — Она бубнила что-то вроде «у него одна дырка в животе есть, вторая мелочью покажется».       В тёмном, очень маленьком помещении воцарилась тишина, прерываемая шумными прихлёбываниями. Ичимару почтительно молчал, Айзен напряженно думал. Потом глаза повелителя Лас-Ночес вспыхнули озарением, он резко выпрямился, стукнулся головой о потолок и расплескал чай. Впрочем, набухающая шишка и мокрые брюки не испортили радости почти-бога.       — Придумал!

Сообщество душ неделю спустя.

      Генрюусай Шигекуни Ямамото, скрестив ноги, сидел возле окна. За его спиной открывался вид на место казни, а холодный и пугающий отсутствием реацу воздух гарантировал, что здесь она его не отыщет.       — Докладывай, — тяжело вздохнул главнокомандующий.       Чоуджиро почесал затылок. Ямамото снова вздохнул. Нехарактерный для лейтенанта жест говорил о том, что проблема гораздо серьёзнее, чем предполагалось ранее.       — Четвёртый отряд пропал.       — В канализацию ушли? — догадался главнокомандующий.       Чоуджиро кивнул.       — Они сказали, что пока проблема не решиться — не вернутся.       — Унохана сказала?       — Нет, у капитана Уноханы нервный срыв. Я общался с лейтенантом Исане. Кажется, у них весь отряд несколько… — Чоуджиро замялся, — не в форме.       — И ничего нельзя сделать?       Ответное молчание насторожило старика.       — Чоуджиро?       — А? Да… — лейтенант вздохнул. — Скорее всего, делать ничего не придётся…       — Почему?       — Полчаса назад её заметили, льющей что-то в канализационный люк. Через несколько минут оттуда начал доноситься глупый смех и визгливые подвывания, опознанные как попытки лейтенанта Исане петь.       — Ясно. Выведены из строя. А остальные?       — Второй отряд тщательно следит за её передвижениями. Потерь почти нет. Ну, кроме двоих.       — И что с ними?       — Вляпались в клей и теперь не могут сдвинуться с места. Третьему повезло — он упал в лужу одеждой и смог уйти, сняв хаори.       — Ясно. Попытки поймать, я так понимаю, ничем так и не закончились?       — Закончились. Только не попытки, а нервы у капитана Камамуры.       — И по какой причине?       — Ну, сначала она пыталась поиграть с ним косточкой, а потом решила искупать «чтоб блох не было». Сейчас капитана сушат. Пускать его на поиски было бы неразумно: наверняка он попытается её убить.       — Это было бы жестоко, — снова вздохнул Ямамото. — Всё-таки она просто ребёнок.       — С вашего позволения, капитана Кучики тоже не стоит отпускать на поиски.       — Она и его достала?       — Верно. Покрасила в красный цвет “чтоб соответствовал подчинённым”. Где взяла краску — выясняем. Есть предположение, что на складах двенадцатого отряда, ибо капитан Маюри слишком уверено заявил, что капитану Кучики проще побриться налысо. Впрочем, пример офицера Иккаку его не вдохновил.       — А с ним-то что?       — Его голове тоже досталось от краски. Она нарисовала синим стрелку по всей лысине. Свидетели утверждают, что во время рисования она пыталась втолковать Иккаку, что он теперь умеет управлять стихиями и должен спасти мир от огненного императора.       — И?       — Офицер сейчас в казармах и выходить оттуда отказывается. В соседней с ним комнате заперся офицер Юмичика. Из его комнаты раздаются приглушенные рыдания и фразы вроде «и кто такая эта Белоснежка».       — А их капитан?       — Вот он — ищет. Правда, учитывая его топографический кретинизм…       — Не найдёт, — понятливо подхватил главнокомандующий. — Кто у нас там дальше по списку? Кёрраку?       — Спит. Судя по запаху, ему подлили в саке снотворное. Его лейтенанту — слабительное.       — Хицугая?       — Успокаивает Мацумото. В её одежде зашили все дыры и разрезы. В смысле — карманы, рукава, прорези для головы…       — А Укитаке?       — Пытается поговорить с Уноханой…       — Н-да… А у нас на носу битва с Айзеном… Надо что-то делать… У тебя есть идеи?       Лейтенант помотал головой. Спустя некоторое время старик расправил плечи, его глаза заблестели.       — Придумал!

*      *      *

      Всего несколько дней спустя изрядно прореженные силы Эспады и Готея 13 парили друг напротив друга в небе над фальшивой Карракуррой. Бледные лица, круги под глазами — противники были почти в одинаковой ситуации.       — Ну что, начнём? — с наигранной бодростью осведомился Айзен.       — Пожалуй! — столь же фальшиво ответствовал главнокомандующий.       — Ре-бя-та! — раздался радостный, громкий и до боли знакомый всем присутствующим голос.       Эспада и Готей 13 одновременно попрятались за спинами своих лидеров. Лидерам прятаться было несолидно и они только мелко задрожали, когда между ними возникло то самое чудовище.       Очаровательное белокурое дитя лет восьми радостно лыбилось, вертя головой то в сторону Айзена, то в сторону Ямамото.       — А вы что тут делаете? А я думала тут никого нет, а тут раз — и вы появились! А! Я знаю! Вы по мне соскучились!       От такого предположения предводители противоборствующих сторон попятились.       — А вы драться собрались?! Не надо драться! Я, так и быть, буду неделю у дедушки Ямо, неделю у дядюшки Ая гостить! Чтоб никто не скучал!       Эспада и Готей 13 от такого предложения забыли как держаться в воздухе и дружно рухнули вниз. В небе остались только предводители.       — Хотя нет! Я у дяди Ая буду дольше задерживаться! У него такая штука красивая есть! Она блестит! И желания выполняет! Но если дедушка Ямо…       Айзен торопливо выковыривал из груди хоугиоку.       — Вообще-то я как раз встречался с дедушкой Ямо, чтобы отдать ему эту блестящую штучку! — Хоугиоку блеснул в воздухе и главнокомандующий Готей 13 среагировал автоматически, поймав камень.       — О, круто! — восхитилось дитя. — Тогда я буду у дедушки подольше задерживаться!       — Зачем? Я как раз хотел его тебе подарить! — Ямамото тоже умел быстро просчитывать последствия.       Старик почти насильно впихнул хоугиоку в маленькую ручонку.       — О, здорово-то как! Надо Чичи показать! Он обзавидуется! — улыбка девочки стала еще шире. — Вам без меня точно скучно не будет? В смысле — вы же снова не заскучаете настолько, чтобы драться?       Дедушка Ямо и дядюшка Ай моментально изобразили на лице довольные улыбки и замотали головами.       — Ну конечно нет!       — Да он же мне как сын, как мы драться-то будем?!       Девочка снова улыбнулась и с тихим хлопком исчезла.       Главнокомандующий и бывший капитан продолжали лыбиться в пространство.       — Предлагаю перемирие, — сквозь улыбку процедил «дядя Ай».       — Согласен.       Мужчины сочувственно похлопали друг друга по спине и отдали приказы возвращаться по домам…       В суматохе никто не заметил исчезновение еще одного персонажа.

Где-то вне времени и пространства

      Белокурая девочка сидела на подушках, разбросанных по полу, подкидывала на ладони хоугиоку и с ехидной усмешкой наблюдала через огромный экран за пьянкой. Сначала пьянок было две — в Лас-Ночес и Сообществе душ, но вскоре и шинигами и арранкары переместились в реальный мир и начали брататься.       — Ну что, похоже я выиграла?       Девочка поймала хоугиоку и прищурила один глаз, поднеся к другому камень и рассматривая картинку на экране сквозь трофей.       — Вообще-то условием было — не использовать способности не из нашего мира, — раздался у неё из-за спины недовольный журчащий голос.       Из темноты выступила фигура, одетая в белое хаори. Гин Ичимару подошел к собеседнице и с интересом уставился на экран. Там Айзен отбивался от лейтенанта Химамори, пьяной в стельку и пытающейся его толи поцеловать, толи сразу изнасиловать.       — А я и не пользовалась! — девочка перевела взгляд на Ичимару. — Кьёка Суйгецу, слышал о такой способности?       Она снова подбросила хоугиоку и подмигнула.       — Все мои смерти — просто иллюзии.       Ичимару неопределённо хмыкнул.       — А обязательно было… Таким способом поступать?       Девочка прижала пальчик к губам и перевела взгляд на потолок.       — Ну... Это был один из семидесяти четырёх вариантов. А Великий Бог Рандома, — девочка достала из кармана сотовый телефон и повернула его экраном к собеседнику, — выдал мне вот это.       На дисплее светилось число двадцать четыре.       Девочка легко поднялась с места, запихнула телефон в карман, прижала камень к груди собеседника и танцующей походкой покинула комнату.       Гин Ичимару едва успел поймать хоугиоку до того, как он упал на пол. Некоторое время смотрел на экран, где Йороичи пыталась заснуть на коленях Гриммджоу и тяжело вздохнул:       — Больше никаких споров с высшими силами из других миров. Я и без того седой…       Ответом ему был тихий, звенящий смех.