Акт 4. Новый дом pt.1.
21 июня 2018 г., 21:48
Новый дом. Акт четвертый.
Внедорожник мчался по заброшенным дорогам большого мегаполиса, который в течение месяца превратился в омут, кишащий кровожадными тварями, которые без колебания способны разорвать любого на кусочки. Апатичные и яростно бросающиеся на машину монстры, которых раньше можно было назвать людьми, оказывались под колесами, и, стоило хаммеру отъехать, поднимались, либо становились пиршеством для своих собратьев. На вид Чимин и Чонгук были совершенно спокойны, как будто все так и должно было быть, хотя, быть может, парни просто смирились с теперешним миром. Они опустошили эту жуткую наивность и перестали смотреть на новый мир сквозь розовые очки, питаясь горькими надеждами. Лишь потеряв около десятка верных товарищей и друзей, они стали сильнее, поставили цель — жить ради погибших. И именно эта мысль помогала и придавала сил выжившим, чтобы бороться с этим дьявольским отродьем, чье тело прогнило, как снаружи, так и внутри, а сердце навечно замерло меж поломанных рёбер. Но при всем своем нерушимом спокойствии Чонгук пару раз цедил сквозь зубы проклятия в сторону ходячих мертвецов. Внедорожник выехал за пределы города, пытаясь как можно незаметнее проскользнуть в пригород. Чонгук сбавил скорость, стараясь не создавать много шума. Мёртвый город остался позади, унеся за собой все самое страшное, но сказать, что пригород отличался особой изысканностью и доброжелательностью — сложно. Деревня совсем опустела. Вдоль засыпанных сухими листьями дорог стояла давящая тишина; не было ничего, что могло бы сказать, что здесь все еще были люди. Это место больше походило на забытую в чаще леса деревушку, старую и разрушенную, никому не нужную. Когда-то красивые и светлые домики потеряли свой прежний вид, будто кучка хулиганов, забравшихся внутрь, разворошили все вверх дном. Окна были выбиты, а в стенах образовались дырки меж разломанных досок. Электрические столбы и фонари, расставленные вдоль дорог, заросли травой высотой в полметра. Часто встречались брошенные машины с побитыми стеклами и каплями крови на сиденьях. Но почему-то, даже в таком хаусе, это место казалось не столь жутким, каким был город. — Не понимаю, — отозвалась Джоан, нарушая мёртвую тишину, — как за два месяца город стал похож на заброшенную помойку. — Во время эпидемии, люди будто сошли с ума. Тогда не всем было известно, что на самом деле произошло с человечеством. Поднялся бунт, многие начали грабить и убивать. Происходило не весь что, и правительство приняло меры для истребления нарушителей порядка, в особенности тех, кто отказывался подчиняться приказам полиции и военных сил. Началось что-то вроде гражданской войны. И незадолго после этого, когда на улицах появились эти твари, огонь был направлен на них. Постоянные стрельбы, взрывы и пожары привели к разрушению города. После эвакуации никого уже не заботила выросшая трава или скопившийся на улицах мусор, знаешь ли, — с ноткой иронии сказал Чимин, проверяя наличие патронов в магазине автомата. — Не успеешь оглянуться, как от города останутся лишь его руины, заросшие в прогнившей траве. Джоан ничего не ответила, лишь медленно опустила глаза, а потом посмотрела в окно. Она не заметила, как слеза скатилась по ее бледному, уставшему лицу, из-за очередных пугающих ее мыслей. Сколько людей здесь жило? Скольким удалось спастись? Живы ли ее родители? Вскоре выглянула крыша дома Джоан, к которому троица стремительно держала путь. Девушка, увидев знакомые места, ринулась скорее выйти из машины и зайти в родную обитель, но ее тут же схватила крепкая мужская рука за тонкое запястье. — Не спеши, — предупредил Чонгук. — Да что с тобой? Это мой дом, ничего не случиться. Пусти. Но Чонгук продолжал ее удерживать, пытаясь объяснить неопытной девчонке всю возможную опасность, скрывающуюся за дверями этого дома. Облагоразумить от опрометчивых и необдуманных поступков. Но Джоан вырвалась из его рук, когда тот отвлекся и ослабил хватку. Она вылетела из автомобиля и побежала к дверям. — Вот дура! — взвыл Чимин и выпрыгнул из машины вслед за девушкой, хватая автомат в руки. Гарсия распахнула входную дверь и буквально влетела в прихожую, прокричав судорожно « Мам, пап». Дом выглядел вполне ухоженно, по крайней мере, в отличие от происходящего снаружи. В нем царил привычный порядок и чистота, за исключением пару тройки разбросанных вещей и немного кривых висящих полок на стенах. Казалось, что тут кто-то сцепился в небольшой схватке. Девушка забежала в гостиную и, оглядевшись, увидела своего отца сидящего в кресле, целого и невредимого. Мужчина зрелых лет укутался в одеяло и мирно посапывал, пока его не разбудила внезапно пришедшая дочь. — Отец, — облегченно выдохнула Гарсия и тепло улыбнулась, подойдя к креслу. — Джоан! Боже мой, как я рад тебя видеть! — увидев дочь, мужчина от удивления прикрыл рот ладонью, и какое-то время, казалось, даже не мог поверить в то, что видит, а на глазах его появились слезы. — Ты жива, моя дорогая. Как я рад! Девушка тут же кинулась объятия отца, крепко прижимаясь к мужской груди, не сдерживая собственных слез. Чимин не спеша зашел в дом, внимательно оглядываясь по сторонам, и был готов в любой момент совершить выстрел. Парень посмотрел на лестницу, а после поднялся на второй этаж небольшого дома. Коридор был чист, однако солдат пошел дальше, заглядывая в каждую из трех комнат, которые так же были пусты. Закончив с осмотром верхнего этажа, Чимин тут же направился вниз. Последним в дом зашел Чонгук, держа автомат наготове, и чуть ссутулившись, быстро вошел в гостиную. Прокашлявшись, отец Джоанны, увидев незнакомые лица, удивленно спросил: — А кто эти молодые люди? — Они спасли мне жизнь. Это Чимин и Чонгук. — Рад знакомству, я Джейк Гарсия, отец Джоан, — улыбнулся мужчина, обнажая ряд прямых зубов, один из которых был золотой. — Мы так и поняли, — дружелюбно усмехнулся Пак. — Спасибо, что спасли мою девочку. Я в большом долгу перед вами, — улыбнулся он, и вновь закашлял, а на лбу появилась испарина, и маленькие капли пота потекли вниз. — Я вышла из комы, когда начался весь этот кошмар, — понуро начала свой рассказ Джоанна, присев на корточки и держа отца за руку. — Ты ведь в курсе всех событий? — Конечно. Многим еле удалось выжить, когда это только началось, — ответил Джейк. — Прости, нас, ты наверно думаешь, что мы бросили тебя. — О чем ты? — В больнице. Мы приехали за тобой. Но нам сказали, что ты уже мертва. Там творилась какая-то суета, врачи нам ничего толком не объяснили и говорили возвращаться домой. Нам пришлось поверить им. Мы были разбиты. Началась эвакуация, но мы были так убиты горем, что не могли даже с дивана подняться и запереть двери. Чонгук медленно ходил по комнате, осматривая каждый угол, конечно, по большей части не в целях увидеть мертвяка, а чисто из интереса, ведь на многих полках были расставлены детские фотографии Джоан, где малышка, одетая в милое малиновое платье, тепло улыбалась в камеру, держа в руках букет красивых цветов. Но парень убедительно делал вид, что следил за обстановкой. А вот Чимин, напротив, действительно прислушивался и присматривался к любому шороху или скрипу. — Я принесу нам чай, — вдруг предложила Джоан, и поднялась на ноги. — Постой! — окрикнул её Джейк. — Не стоит. — Мне не трудно, правда. Я быстро, а ты пока пообщайся с мальчиками, — улыбнулась, Гарсия и пошла к дверям кухни. — Я же сказал, не нужно! — строго рявкнул отец, из-за чего Джоан резко остановилась. — Пойди сюда, прошу тебя. Чонгук несколько напрягся, наблюдая за отцом Джоан, но вмешивать не торопился. Девушка обиженно отошла от двери и, по просьбе отца, вернулась. — Послушай меня очень внимательно. Забирай своих друзей, и уезжайте как можно скорее отсюда. — Чего? — изумилась Гарсия, недовольно нахмурив брови. — Я не хочу уезжать. Я нашла вас и останусь здесь. — Нет. Тут опасно. Пойми же, мир уже не тот, что был раньше. Сейчас все куда опаснее, и постоянного жилья больше не будет, Джоан. Ты должна уезжать как можно скорее. — Ладно-ладно. Сейчас я соберу вещи, и мы поедим все вместе, — не возражая, пожав плечами, согласилась она, собираясь уже идти наверх за вещами. — Нет, я останусь. Я буду вам обузой. — Да что за глупости ты говоришь, отец? Я не оставлю тебя здесь. Да и вообще, где мама? Джейк хотел возразить, но настойчивый кашель вновь вырывался из глотки, лишая возможности говорить, а пот все больше и больше скапливался на висках и лбу. — Мистер Гарсия, вы хорошо себя чувствуете? — скептически поинтересовался Чонгук, наблюдая за мужчиной. — Да, все в порядке. Это обычная простуда. Но Чонгука этот ответ не удовлетворил, он напрягся еще больше и не спеша подошел ближе. — Папа, прошу тебя, не отказывайся. Дождемся маму и поедим все вместе. Хорошо? — Нельзя ждать! Эти твари могут прийти с минуты на минуту. Такое уже было. Мы с мамой с трудом спаслись. Я не хочу подвергать тебя опасности, так что прошу, уезжай, — настаивал отец. Они продолжали спорить, а Чонгук тем временем подошел к мистеру Гарсия и резко схватил мужчину за руку, что удивило Джейка и всех остальных находящихся в комнате. — Ты что делаешь? — воскликнула Джоан. Чонгук резко содрал намотанные ткани на руке отца. Увиденное подвергло его в шок, а сердцебиение участилось. Солдат откинул руку Гарсии и отошел назад. — Черт! — ошарашенно воскликнул он. — Вас укусили, так ведь, мистер Гарсия? Он посмотрел на Чонгука и сказал: — Прошу тебя, уведи мою дочь отсюда. Чонгук с пониманием отнесся к просьбе Джейка и был готов исполнить ее прямо сейчас, однако Джоан была с такими намерениями не согласна, казалось, она не хотела никого слушать. — Подождите, в смысле укусили?! Она взяла отца за руку и решила посмотреть на рану. На предплечье Джейка был огромный укус, в котором засохшая кровь уже покрылась корочкой, а жидкость похожая на гной застыла вместе с ней. Джоан в буквальном смысле чуть не стошнило; девушка тут же прикрыла рот рукой и пошатнулась назад. — Ничего, мы подлечим тебя, и все будет хорошо, — говорила Гарсия, пытаясь сдержать слезы, — так ведь, Чонгук? — она беспокойно посмотрела на него, молясь услышать положительный ответ. — Мистер Гарсия, — сказал он, мягко взглянув на мужчину, — мне жаль. Громкий и резкий звук оглушил слух, заставляя тело вздрогнуть как после удара тока. Гильза вылетела из оружия, отлетев на несколько сантиметров, и звучно ударилась о деревянный пол, а дуло пистолета слегка задымилось. На стене остался небрежный кровавый след, стекающий маленькими капельками на пол. Громкий истошный женский визг пронесся по всему дому, слезы хлынули мгновенно. Джоан бросало то в холод, то в жар, истерика вязла весь контроль над девушкой и не давала ей хоть на миг прийти в себя. Ее ноги задрожали, и она рухнула на пол. Ногтями скребла деревянные лакированные доски, оставляя на них заметные царапины. Девушка склонила голову, отчего слезы капали прямо на паркет. Чимин не хотел смотреть на столь жуткую картину; он тоскливо опустил глаза и отвернулся, а после и вовсе вышел на крыльцо. — Прости, — тихо прошептал Чонгук, убирая пистолет в кобуру, но его слова были проигнорированы. Парень потянулся к девушке, решаясь взять ее за руку и поднять на ноги, чтобы вывести из дома, но Джоан резко дернула рукой и поднялась самостоятельно. Гарсия возненавидела всей душой парня, что стоял напротив нее. Он, черт его дери, убил ее отца прямо на глазах, бездушно пустив пулю в лоб. — Ублюдок, ты чертов сукин сын! Какого хрена ты делаешь?! — Продолжала кричать она, толкая Чонгука в грудь. — Это был единственный выход, Джоан. Ты не понимаешь… — Кто ты, черт возьми, такой, чтобы решать подобного рода вещи?! Да ты хуже тех тварей, которые пожирают людей. Они лишены разума, поэтому творят невесть что, ведь ими повелевает животный инстинкт, а ты можешь думать, у тебя хотя бы есть выбор. И посмотри, что ты делаешь. Ты людей убиваешь, живых! Ты гребаный убийца! Он был моим отцом! Как ты мог?! — Я бы никогда в жизни не убил человека просто так. Но он обречен на смерть. Либо он нас, либо мы его. — Проваливай! — крикнула она. — Катись к чертям собачьим! Уматывай к тем тварям, и я очень надеюсь, что ты будешь следующим их пиршеством! Джоан вытолкнула Чонгука на улицу и гневно захлопнула дверь. Раздался истошный крик сменяющийся на плач, когда она вновь увидела своего отца с простреленной дырой в голове, из которой стекала свежая кровь. Ее сердце, казалось, разбилось на маленькие хрупкие кусочки, вонзаясь этими осколками во все ее тело изнутри. Ей больно. Ей страшно. — Может… — начал Чимин, когда увидел своего друга на пороге дома, но тут же был перебит. — Это не обсуждается, хён, — сурово парировал младший. — Ты сам должен это понимать. Чимин не стал спорить, ведь Чонгук действительно был прав. Прав во всех словах и поступках. Отец Джоан был укушен зараженным, его, рано или поздно, все равно настигла бы смерть, в противном случае — стал бы одним из них. Чону было снова паршиво на душе, как тогда, когда ему пришлось убить своих товарищей два месяца назад. До этого дня он не раз пускал пули в лоб уже инфицированным людям, он перестал чувствовать себя как последний кусок дерьма, потому что следовал своему кодексу. Но в этот раз ему казалось, что он снова ошибся, снова сделал что-то не так, нарушая все принципы морали и человечности. В голове постоянно крутились слова Джоан « Да ты хуже тварей. Ты людей убиваешь, живых. Ты гребаный убийца!». А ведь она права, думал Чонгук. Он снова убил человека, но по сути, уж лучше убить одного, чем позволить погибнуть нескольким десяткам людей. Когда парни спустились с крыльца и пошли к машине, в доме раздался крик и звуки чего-то разбившегося. Они тут же дернулись к дверям, вышибая ее с ноги, держа взгляд на прицеле. Женский звонкий крик сливался воедино вместе с хриплым стоном, вещи продолжали падать и разбиваться, слышались звуки ударов. — Джоан, где ты?! — Кричал Чонгук, вбегая в каждые комнаты. Чимин забежал на кухню и увидел, как Джоан прижала женщина к полу с изувеченным лицом. Она норовила вонзить в шею девушки свои гнилые зубы, но та, засунув ей в рот скалку, хоть как-то пыталась отбиться от мертвеца. Чимин рванул к девушке и со всей силы ударил ходячего прикладом по лицу, отчего женщина буквально отлетела в сторону. А потом, не раздумывая, солдат прицелился и стрельнул в голову зараженной, забрызгав кровью стену. Джоан съежилась на полу, истерично плача. Ее трясло, словно она находилась на тридцатиградусном морозе. Чимин повесив оружие через плечо, медленно подошел к девушке и присел на корточки, почти невесомо коснувшись ее плеча. Позже он более решительно начал поглаживать ее, мягко, пытаясь не спугнуть. Ему не нужны были объяснения, кто это был, почему, и зачем. Чимин все понимал, и ему было больно смотреть, сколько всего Джоан пришлось пережить за один чертов день. А это еще только начало всего кошмара…. — Быстро, уходим! — Крикнул Чонгук, перезаряжая автомат. — Почему такая спешка? — удивился Чимин, продолжая сидеть на корточках рядом с девушкой. — Звук выстрелов привлек других. На горизонте я насчитал десять, но скоро сюда нагрянет целая толпа, — нервно говорил парень, расхаживая по кухне, выглядывая из каждого окна. — Джоан, ты слышала? — Пак слегка потряс девушку, но она не реагировала. — Нам нужно уходить, срочно. Не дожидаясь, когда Гарсия придет в себя, парень потянул ее за руку и, оперев девушку на себя, помог ей выйти наружу. Чонгук быстрым шагом направился к двери, которая слетела с петель, оставляя проход открытым. Стоило парню переступить порог, как перед глазами оказался мертвец, хватая Чонгука за плечи, но благодаря хорошей реакции и навыкам самообороны, парень тут же освободился от захвата, ударив несколько раз мертвеца прикладом по голове так, что череп раскололся, превращая мозг в кашу. Толпа ходячих мертвецов постепенно окружала дом, и если бы ребята не поторопились, то угодили бы в ловушку. Чонгук шел впереди, пытаясь расчистить проход, а Чимин тащил обмякшее тело Джоан. Первый метко стрелял прямо в головы мертвякам, которые попадались на пути, а кому-то разносил головы прикладом. Оружие полностью испачкалось в темной густой крови, да и сам Чонгук немного устал, но понимал, что сдаваться нельзя не под каким предлогом. — Давай, быстрее в машину, — Чон нервно поторапливал друга сесть в салон, продолжая отстреливаться. Убедившись, что Чимин и Джоан уже внутри, не мешкая открыл водительскую дверь и быстро сел за руль, заводя мотор.***
Мертвая тишина повисла в воздухе, как предвестник бури. Ее лишь иногда разбавляли тихие всхлипывания Джоан, и редкие капли дождя, изредка ударяющиеся о стекла и крышу машины, медленно стекающие вниз. Перед глазами она видела лишь своего отца с простреленной головой и мать, которая пыталась сожрать родную дочь. За один день она испытала на себе слишком много жестокости, смертей и страха. Психическое состояние явно подверглось нарушениям, что вызвало у девушки утрату настроения и сил, поглощая ее в царство отчаяния и боли. И от осознания всего этого у Джоан на душе стало настолько горько, что она еле сдерживалась, чтобы не впасть в истерику, ей приходилось лишь тихо всхлипывать, глотая слезы. Девушка украдкой взглянула на переднее зеркало, увидев в нем отражение лица Чонгука. Она долго смотрела на парня, на его серьёзное и до жути усталое лицо. Джоан понимала, как тяжело было парню, хоть он и пытался быть невозмутимым. Убить отца было правильным решением и в те минуты, в глубине души Джоан это понимала, но не хотела принимать данный факт. Ей нужно было выпустить пар, дать волю эмоциям, ведь тех, кого она любила больше нет. — Приехали — отозвался Чонгук, приглушив мотор, когда машина остановилась. Внедорожник припарковался у высокого здания, жилой дом, если быть точным. Шестиэтажное здание было разгромлено в некоторых местах, но самые верхние этажи оказались невредимы. Они больше походили на квартиры очень бедных людей, но в связи с ложившейся ситуации в мире, это место выглядело райской обителью. Чимин и Чонгук смело шли впереди, вешая винтовки на плечо, но все так же оглядывались по сторонам. Джоан послушно следовала за ними, осматривая здание. До шестого и пятого этажей все лестничные пролеты были уничтожены, однако кусков бетона на первом не валялось. Скорее всего, люди, живущие в этом убежище, сделали это для того, чтобы мертвецы не смогли забраться. Им скорее придется выстроить высоченную кучу из собственных тел, но, к счастью, для этого они были очень глупы. Парни остановились возле лифта, который бесшумно ехал вниз. Двери открылись, и троица вошла внутрь, поднимаясь на верхний этаж. Помещение, которое являлось убежищем для выживших людей, судя по всему, раньше было квартирами: видимо разрушения дома привели к разломам нескольких стен, и некоторые квартиры соединились в одну большую. Внутри расхаживало несколько человек. Многие девушки и парни расположились на диванах, проводя свое время за игрой в карты. Кто-то быстренько скрылся за дверьми своих комнат, а за обеденным столом сидели три молодых человека и что-то обсуждали, делая неспешные глотки теплого чая. Такая атмосфера придавала какой-то комфорт и уют. Наверно, во всем помещении было человек пятнадцать-двадцать. — Ребята, слава богу, — облегченно отозвался парень, что сидел за столом, когда Чимин и Чонгук появились в дверном проеме. — Вас долго не было, — сказала девушка со светлыми волосами, поднимаясь с дивана, когда солдаты подошли к обеденному столу. — Спасали кое-кому жизнь, — кивнув в сторону Джоан, усмехнулся Чимин, сбросив свое снаряжение на стол. Внезапный звук топающей обуви по полу эхом пронесся по залу. Из темноты показалась девушка азиатской внешности, на лицо довольно приятная. Ее черные, как смоль, волосы подпрыгивали от быстрой ходьбы, а после, увидев парней, девушка и вовсе побежала навстречу. — Чонгук! — воскликнула она, прыгая прямо в объятья парня. Девушка обвила его шею руками и крепко притянула к себе. — Господи, ты заставил меня поволноваться. — Ты же знаешь, что со мной ничего не случиться, Юнджи, — погладив ее по голове, успокоил он. Когда Юнджи отстранилась, то, выглянув из плеча Чонгука, увидела Джоан, что нервно перебирала пальцами и оглядывалась по стонам. Она нахмурилась и непонимающе уставилась на незнакомку. — А это кто такая? — спросила брюнетка. Чонгук развернулся, посмотрев на новую знакомую через плечо. — Это та самая девушка, которую мы спасли. — Я Джоан Гарсия. — Очень приятно, — улыбнулся светловолосый, высокий парень, с такой же азиатской внешностью. — Я Ким Намджун. — А я Анна Смит, рада знакомству, — светленькая девушка, которая сидела на диване, подошла к Джоан и пожала ей руку. — Я Джил Эймс, а это мой брат Рей, — улыбнулся брюнет с красивыми голубыми глазами, а его брат махнул рукой в знак приветствия. Молодые люди прервали свою трапезу и приятный разговор, ведь им было очень интересно познакомиться с вновь прибывшей девушкой. Джоан одарила всех дружелюбной улыбкой, и в ее душе расплылось что-то очень нежное и теплое. Ей было так приятно видеть улыбки этих людей, которым удалось выжить. — Она теперь с нами будет? — несколько раздраженно спросила Юнджи, косясь в сторону Джоан. — Да. — Чонгук, ты ведь сам говорил, больше никого не принимаем, — возмущенно прошептала она, нахмурив лицо. — Мы не можем ее просто взять и бросить на улице. — Но… — Никаких «но». Хватит с меня смертей на сегодня, — сердито возразил Чонгук и пошел прочь, попутно снимая с себя тяжелое обмундирование, а после скрылся, завернув за угол комнаты. Юнджи смотрела в сторону, где только что был ее возлюбленный, и тяжело вздохнула. Чувство, что сзади кто-то подходит, заставило девушку нехотя развернуться. — Мы с тобой не познакомились, — Джоан протянула слегка дрожащую руку. — Зачем мне с тобой знакомиться? Уверена, что через сутки нам придётся копать для тебя яму, — холодно процедила девушка, надменно смотря на Гарсию, а после, гордо развернувшись, ушла вслед за Чонгуком. Гарсия не понимала, почему Юнджи так на нее разозлилась. Джоан чувствовала угнетение где-то в глубине души, и думала о том, как же она сможет ужиться под одной крышей со столь грубой девушкой? Будет ли она обузой для всех этих людей? — Не обращай внимание. Юнджи пришлось многое пережить. Думаю весь ужас, с которым она столкнулась, напрочь разрушил в ней всю доброту. — Я понимаю ее, но это же не повод срываться на меня. Джоан тяжело вздохнула, но после в глазах ее все поплыло, а в голове неприятно застучало. Девушка тут же схватилась за лоб, пытаясь остудить его прохладной ладонью. Ее тело ослабло, и она покосилась в сторону, но Чимин оказался сзади вовремя. Придержав ее за спину, он заботливо спросил: — Ты в порядке? — Нет, — Джоан скорчила болезненную гримасу, и ее вновь зашатало. — Когда ты в последний раз ела? Вопрос Чимина был последним, что услышала Гарсия. Ее ноги подкосились, а в глазах резко потемнело, и девушка рухнула на пол.
