О чудный гиблый мир

Акт четырнадцатый. Все, что не убивает, делает сильнее.

      Минуло четыре месяца с момента глобального заражения. Когда день сменяла ночь, время бесследно остановилось. На оборванных листочках потрёпанных и уже ненужных никому календарях скорбно застыли числа. С каждым новым днём мир людей менялся, утрачивая последние признаки жизни, той светлой и счастливой живой жизни. Годы пролетят незаметно и уже от былой красоты, веками создававшихся городов и их достопримечательностей, не останется и следа. Ведь цветы увядают, если за ними не ухаживать…       Когда-нибудь эти каменные джунгли обретут настоящую растительность: бархатным мхом покроется каждое высокое здание; брошенные на дорогах автомобили проржавеют из-за дождей, а когда-то яркая краска облупиться и слезет; потрескавшийся асфальт скроется под выросшей травой. Однажды все то, что было сотворено руками человека, падет под могучей властью природы. Все то, к чему человечество так стремилось, станет бессмысленным и, в конечном счете, исчезнет.       Четыре месяца слишком мало для того, чтобы поверить, что миру пришел конец. Но люди, смотря страху в глаза, все ещё продолжают идти наперекор этой злосчастной судьбе, борясь за жизнь, за будущее. Многие выжившие обосновались в убежищах. Всеми силами, стараясь выживать в такое суровое время, они создали лагеря, которые теперь считались их единственными домами. Но наряду с взаимной помощью, появились и взаимные войны. Борясь за еду и собственную безопасность, народ потерял ту былую человечность, которая была в них раньше. Помимо кровожадных мутантов, обитающих за пределами безопасных зон, бояться приходилось и самих людей. Мало кому можно было довериться, и много с кем пришлось воевать.

***

      Проходили дни, недели, месяца, но Джоан казалось, что время тянулось вечно. Стараясь не замечать этот вечный, не подвергающийся изменениям, цикл, она была полностью поглощена работой. Задания, задания, и так по накатанной. Два месяца она упорно тренировалась ближней борьбе и стрельбе из оружия, и так понемногу Джоанна начала привыкать к этой жизни, к постоянным вылазкам и частым опасностям, встречающимся на каждом шагу. Сейчас Гарсия могла бы с гордостью заявить, что она уже не та запуганная девочка, за которой постоянно нужно присматривать. Конечно, страх никуда не делся, он все так же плотно сидел внутри нее, продолжая окутывать медленно, заставляя каждый раз подумывать о самых ужасных вещах, которые могут случиться в тот или иной момент. Ведь страх является естественной реакцией человека на реальную или же воображаемую ситуацию, которая влечет за собой угрозу для человека. Он подчиняет нас, заставляет делать шаг назад, отказываясь от лучшего в пользу известного. Но бывает и так, что тот же страх — это единственное, что заставляет нас двигаться вперед. И Джоан желала, чтобы этот вросшийся на века страх двигал её только вперед. Она всегда с изумлением наблюдала за Чимином и Чонгуком, восхищалась этой женской стойкостью Юнджи, которой в Джоан не хватало. Желание быть немного похожей на всех этих храбрых людей закаляло её все сильней.       Костяшки пальцев были избиты от частых тренировок, а на её стройном теле постепенно появлялись новые ссадины, которые всякий раз напоминали о полученной боли. Но Джоан видела в этих шрамах силу, понимая, что та боль лишь во благо. Она была очень благодарна Майклу за тренировки по стрельбе, и, несмотря на свою молчаливость, Джоан понимала парня без слов. Он контролировал каждую мелочь, начиная от положения рук и головы, заканчивая самой стойкой. А Джил добровольно решил обучить девушку сооружать из ничего полезные вещи на подобии самодельного ножа или зажигательных гранат. Но больше всего, кому Джоан была обязана это Чимин. Он обучал её самообороне, затрачивая на тренировки много сил и времени. Чимин был поистине искусным бойцом, он мастерски владел любым холодным оружием и в идеале знал много боевых приемов. Джоан и заметить не успела, как стала получать удовольствие, проводя с Чимином время за обучением.       Несмотря на свою доброту и хорошее отношение к Джоан, Пак был строг. Он оказался отличным тренером и знал, как понятно объяснять, хоть сами тренировки были тяжёлыми и изнурительными. Все тело ныло из-за ушибов, после пропущенных нескольких ударов, а мышцы болели от напряжения, но сдаваться в этом мире было нельзя. Поэтому Джоан стойко терпела, прося Чимина не поддаваться и быть к ней, как можно серьезнее. Ведь на улицах враги не станут проявлять снисхождение к хрупкой девушке, а мутанты и вовсе не задумывая порвут на кусочки.

***

      Небо подле горизонта окрасилось ярким золотом, а птицы уже заканчивали свою звонкую песнь. В это спокойное вечернее время Чонгук беседовал с Чимином о планах на ближайшее будущее. Парни расположились меж этажей, свесив ноги с обвалившегося края здания. Они расслабленно потягивали остатки припасённой ими газировки, улавливая на слуху бодрые разговоры остальных жителей. Чонгуку всегда нравилось слушать именно эти радостные, наполненные жизнью звуки. Ему всегда хотелось, чтобы каждый нашел в этом месте кусочек счастья, спокойствия и безопасности. Беззаботный народ проводил время за настольными играми, а кто-то заканчивал свою вечернюю трапезу. Стараясь не мешать, солдаты решили побыть немного наедине.       Пока еще теплый августный ветерок приятно обдувал лицо, ероша волосы. Наблюдая за тем, как медленно солнце скрывалось за горизонтом, парни беззаботно вспоминали былые времена и смеялись над забавными ситуациями из прошлого. Давно они себе не позволяли вот так спокойно посидеть вдвоем и поговорить.       — Помнишь, как однажды мы из-за печенья подрались? — с усмешкой напомнил Чимин. — Я тогда, правда, не знал, что это был твой недельный запас вкусняшек.       Чонгук, доставая сигарету из помятой пачки, усмехнулся, покачав головой в подтверждение слов друга. Он зажал сигару между губ и ловким движением чиркнул спичкой об коробок, а после поднёс огонек, чтобы поджечь желанную злодейку с фильтром. Парень затянулся сладостным облаком яда и блаженно выдохнул, запрокидывая голову назад.       — Никогда тебе не прощу этого. Ты нагло меня обворовал, да схомячил все.       — Меня наказали за воровство, тебя — за жмотничество — мол, утаил все от сослуживцев, не желая делиться. И потом нам пришлось самим печь эти печенья, только уже для всего взвода.       — Да уж, — вздохнул Чонгук. — Выяснилось, что пекари из нас никудышные.       — И кстати, так кто же все-таки тебе тогда их принес? Колись, давай. Не поверю, если про бабушек будешь загонять.       Чонгук с секунды промолчал, а после отвел несколько смущенный взгляд в сторону.       — Помнишь, на первом году службы, еще до Юнджи, я иногда встречался на КПП с одной девушкой.       — Светленькая? С кудряшками милыми?       — Да, она.       — Так я и думал, что у тебя с ней что-то закручивалось.       — Вот только, в тот день она отдала свою выпечку и сказала, что бросает меня.       Чимин удивленно уставился на друга.       — Что? Серьёзно? Она тебя кинула? — расхохотался он.       Чонгук, наблюдая, как друг хохочет, недовольно фыркнул.       — Да уж, принести милые печеньки, определённо сделанные с любовью, а после сказать, что не будет меня ждать, как-то…       — Унизительно, это ты хотел сказать? — перебил Пак, а после вновь залился смехом. — Боже, вспоминаю тебя того прежнего. Ты был таким скромным парнишкой, когда речь шла о любви. Весь такой недотрога.       — А сам-то, дурак дураком.       — Да ладно, — протянул Чимин, — мы были юными первогодками, наивными и глупыми во всех отношениях. Это было около шести лет тому назад, если не больше.       — Действительно… хорошие были времена, — тоскливо сказал Чонгук. Зажатая между пальцев сигарета продолжала постепенно сгорать, осыпаясь пеплом с тлеющего кончика. В этот момент Чон думал о той кудрявой девушке, лицо которой, к сожалению, уже не помнил, как и её имя. Но он точно помнил, какой милой и заботливой она была. Чон понимал, почему она решила оставить его, и был полностью согласен с её решением. — Интересно, жива ли она ещё.       Чимин молча взглянул на друга, увидев, как тот тоскливо улыбнулся, наблюдая за ярким тлеющим огоньком сигареты, которая после, наконец, была потушена об землю.       — Наверно, уже нет.       — С чего ты это взял? — - Вполголоса спросил Чимин.       — Она была слабым человеком, а «таких» этот мир съедает в первую очередь.       — Когда мы встретили Джоан, она была так же слаба и напугана. В итоге, она все ещё с нами.       — Нет, ты ошибаешься, — Чон с серьёзностью посмотрел на друга. — У Джоан храброе сердце. Просто она сама этого ещё не поняла. Её стремление стать сильнее, полезнее, лишь доказывает эту храбрость. Люди слабые даже не станут бороться. У Джоан такого никогда не было. Как бы сильно страх ее не охватывал, она всегда двигалась вперед.       — Действительно, — согласился Чимин, дернув уголками губ в легкой улыбке.       Осознавая это, он все равно не мог привыкнуть к тому, что Джоан скоро перестанет нуждаться в постоянной помощи и заботе. А для Чимина, по какой-то причине, это было очень важно. Пак всегда желал её защищать, но в каждых таких случаях рядом с ней оказывался его лучший друг, а не он.       — Как у нее, кстати, дела с тренировками?       — Она делает успехи, — улыбнулся Чимин. — Не думал, что в этой девочке столько стремления. Джо ответственно и со всей серьезностью подходит к занятиям. Иногда, я даже побаиваюсь её напора. Представляешь, она восхищается своими ранами, которые случайно получает, когда мы боремся. Мне же, черт возьми, за это так паршиво.       Чонгук, с интересом слушал, внимательно смотря на друга.       — Она так забавно злится, когда что-то не получается. Мне нравится её тренировать, смотреть, как она учится и делает успехи в выполнении даже самых сложных приёмов. Она и правда сильная девочка и духом, и телом.       — Дружище, — аккуратно перебил Чонгук, — она тебе нравится?       Прямой вопрос не давал возможности уклониться от ответа, заставляя парня, вполне ожидаемо, залиться краской. Он помедлил минуту, а после неразборчиво пробормотал.       — Не знаю, симпатия это или временный интерес, но меня тянет к ней, и мне нравиться проводить время вместе. А когда мы не видимся какое-то время, я начинаю постоянно о ней думать. Но при этом я не хочу ничего портить, не хочу делать поспешных отчасти наивных выводов. Я…не совсем понимаю, что это за чувство.       — Одно тебе скажу, сейчас не время думать. Завтра нас всех может уже не быть. Поэтому, пока твое сердце ещё может биться, пусть Джоанна будет тому причиной.       Слова Чонгука заставили Чимина задуматься, и вокруг будто бы все на время замерло. Ему очень хотелось разобраться в этих чувствах, возможно даже прийти к выводу, что да, они действительно есть. Но ведь, правда, никто не знает, что может произойти завтра. Если представить хоть на миг, что Джоан может уйти из его жизни, Чимина это сломает. В таком случае, зачем мучить свое сердце. Уж лучше запереть эти чувства, чтобы потом не было больно. Чимин действительно не знал. Его это терзало, но близкий голос вырвал его из раздумий.       — Запасы в ближайших магазинах заканчиваются. Придет время, и нам нужно будет искать новое жилье. Выходить на вылазки за пределы города будет трудно.       — Да, я думал по этому поводу, — наконец освежив голову, Чимин сосредоточился на действительно важном вопросе. — Но для начала нужно подыскать новое жилье. Нам бы хоть какую-нибудь информацию, быть может, есть организованные безопасные зоны.       — Займёмся этим ко…       — Чонгук! — внезапно отозвался запыхавшийся Рей, прерывая разговор. — У нас проблемы!       — В чем дело? — Недоумевал Чимин.       — Электричество полностью отсутствует.       — Видимо генератор отключился. Спустимся в подвал, все починим, — Чонгук беззаботно пожал плечами и сделал последний глоток остывшей газировки.       — Нет, — отрезал юноша. — Дело не в нашем генераторе. Скорее всего, питание было вырублено на самой электростанции, та, что обеспечивает питанием этот район. Мы уже спускались в подвал — ничего. И проблемно это потому, что света нет, а значит, все ультрафиолетовые лампы не включатся ночью.       — Твою мать, — выругнулся Чонгук, понимая сложность данного положения.       Спустя уже пару минут в общем зале состоялось небольшое собрание. О сложившейся проблеме нельзя было умалчивать, и всех остальных жителей нужно было обязательно поставить в известность, а так же коллективно прийти к решению самой проблемы.       — Что же мы будем делать, как защищаться? Если охотники нагрянут… нам же не справиться с ними, — высказался кто-то из толпы.       — Да и оружия на всех не хватит.       — Сражаться с ними никто точно не будет. — Уверенно сказал Чимин. — Закроем все входы и выходы, забьем досками окна, забаррикадируемся, как сможем. Притихнем и будем дожидаться утра.       — На крайний случай подготовим план к отступлению, — предложил Намджун. — Транспорта на всех не хватит, поэтому разобьёмся на отряды. Слабые уедут, более выносливые пойдут с нами обходными путями. Только так.       — Жертвы все равно будут, — сурово отозвалась Ли.       — Юнджи! — Воскликнула Анна, заметив испуг в лицах остальных.       — Нужно быть готовым к самому худшему. Анна, тебе ли не знать. Большой ошибкой будет внушать всем, что все обойдется.       — Но это не значит, что нужно запугивать. Страх рождает панику, которая способна убить быстрее вируса.       — Ошибаешься, — Юнджи надменно прищурилась. — Страх порождает гнев, который придаёт тебе сил победить врага.       Между девушками начали сгущаться тучи. Обычно они никогда не вступали в перепалку, но у каждой все-таки имелись свои личные принципы, и на почве стрессовой ситуации сдерживать их было трудно. Некоторые были согласны с Анной, а другие — разделяли мнение Юнджи. Кто-то был слаб и напуган, кто-то — силен и смел.       — Прекратите, — встрял Джил, не в силах более слушать этот бессмысленный спор. — У нас серьёзная проблема, а вы устроили балаган. Напрягите лучше ваши умы для решения ситуации.       — Кто обнаружил отсутствие света? — спросил Чимин, обращаясь к народу и товарищам. Из толпы вышла молодая девушка с короткими темными волосами, которую звали Энни.       — Я должна была убраться в душевых, и пошла в кладовку за тряпками. Хотела включить свет, но он не сработал.       — Когда примерно это было? — Поинтересовался Намджун.       — Не помню точно. Было еще светло… где-то днем, наверно.       — Что?! — Возмущенно воскликнул Чимин, — ты узнала днем и говоришь об этом только сейчас?!       — Простите, я просто… я как-то не подумала…       — Дерьмо! — Выругнулся Пак, ударив кулаком о стол.       — Успокойтесь все, мы обязательно что-нибудь придумаем, — пытаясь хоть как-то убрать напряжение, встрял Рей. Однако ситуация спокойней не стала.       Джоан все это время стояла в стороне, наблюдая за всеми. Что-то посоветовать она не решалась, на ум путного ничего не приходило. А будь это иначе, стали бы её идеи воспринимать всерьез? По этой причине девушка решила просто молчать. Она лишь мимолетно взглянула в сторону, где как раз стоял Чонгук. Скрестив руки на груди, он задумчиво смотрел в пол. Пока его товарищи не умолкая спорили, парень все это время молчал. Обычно Чон активно принимал участие в обсуждении, но в этот раз он напряженно о чем-то думал. И, судя по протяжному вздоху, ему было сложно принять это обдуманное решение. Мужчина закрыл глаза, нахмурился, и после вновь взглянул на товарищей, уверенно озвучив свое предложение.       — Как и сказал Чимин, вы как можно тщательнее закроетесь здесь и спрячетесь. Я тем временем отправлюсь на станцию и попробую разобраться, в чем причина отключения.       — Что? — в голос удивились все.       — Ты рехнулся, Гук? — возмутился Чимин, негодующе нахмурившись. — Это почти самоубийство.       — Именно, — согласился тот, — но «почти».       — Скоро наступит ночь, ты не успеешь добраться до укрытия вовремя. Если не успеешь, пойдешь на корм этим тварям. При всем уважении и вере в тебя, Чонгук, это действительно опасно, — настойчиво говорил Намджун, стараясь вразумить друга.       — Выбора у нас все равно нет. Если не попытаемся включить лампы, то в итоге мы все станем для них отличным ужином.       Повисло минутное молчание. Нужно было все хорошенько обдумать, взвесить плюсы и минусы, и, в конце концов, Чимин сдался.       — Так, ладно. Соберем снарягу и отправимся вместе.       — Я с вами, — встряла Юнджи.       — Нет, — строго прервал Чонгук, отрицательно покачав головой. — Я пойду один.       — Ни в коем случае! — запротестовала Ли. — Никто тебя одного ночью не отпустит.       — Я не стану подвергать кого-то из вас опасности. Это было мое решение, мне этим и заниматься.       — Ты что издеваешься надо мной?! — Юнджи аж побледнела от возмущения, а от нахмуренных бровей на лбу появились морщинки. — Совсем рехнулся? Опять все на себя одного берешь, да сколько уже можно?! Если так норовишь на тот свет, я могу прямо здесь тебе пулю в голову пустить! Чего заморачиваться!       — Успокойся, Юн, — обеспокоенные товарищи уже начали успокаивать заведенную девушку, но Ли была настолько обижена и зла на своего возлюбленного, что слушать никого не хотела.       — Да хватит уже меня успокаивать! Вы что, позволите ему снова уйти в одиночку. Мы же команда, положись, черт возьми, на нас! Хватит из себя героя строить!       — Серьёзно, Чонгук, это слишком опасно, — Джил также решил поддержать брюнетку. — Та станция кишит этими тварями, и охотники могут ошиваться рядом. Одно неверное движение и тебя засекут. От толпы не убежишь.       Чонгук тяжело вздохнул, а после нахмурился, строго сказал:       — Хватит уже балаганить. Развели драму. Сколько раз мы уже жертвовали жизнями, чтобы их же и сохранить? И сколько раз вы говорили, что это опасно, что ничего не выйдет? В итоге взгляните до чего мы дошли. Этот случай лишь горсточка из всего того дерьма, что нам пришлось пережить. Думаете, если попремся всей нашей задорной компашкой, у нас будет больше шансов выжить? — Чон взял театральную паузу, вскинув бровями, — интересно, и как же у нас это выйдет? Черт. Да, опомнитесь вы уже. Чем меньше нас, тем менее мы заметны. У меня одного шансов быть незамеченным больше, чем у нас троих. — Чонгук устало вздохнул, посмотрев на каждого своего товарища. — Я понимаю ваше беспокойство, и так же я понимаю всю серьёзность и опасность данной задачи, но иного выхода нет. Сидеть здесь и дожидаться худшего я не намерен. Сейчас настало время, когда нужно действовать, а не разводить слезы. Переживайте лучше за себя.       Это была очень убедительная речь, от чего спорить с солдатом уже никто не стал. Чонгук быстро собрал свой рюкзак и уже направился к выходу. Солнце едва выглядывало из-за горизонта, слабо освещая холодные городские улицы. До начала ночи оставалось около получаса.       — Будь осторожен. В случае чего, кричи в рацию, мы прибудем, как можно быстрее. — Пока вызванный лифт поднимался на нужный этаж, Чимин протянул парню карманную рацию, которая тут же была зафиксирована на снаряжении.       — Я буду докладывать по мере необходимости. Вы же не смейте выходить на связь. Иначе меня действительно заметят, — усмехнулся Чонгук. — Ты тоже, если что-то у вас пойдет не так, тут же сообщи мне.       — Просто положись на меня. Ладно, удачи, — Чимин бодро хлопнул парня по спине.       — И пригляди там за всеми, — улыбнулся Чонгук.       Юнджи молча стояла рядом, а её выразительный взгляд в тот момент был холоднее любого льда, хотя внутри бушевала буря жалких эмоций, готовых вырваться наружу. Когда Чонгук посмотрел на девушку, она подняла быстрый взгляд в ответ, но после попятилась в сторону, когда заметила, что парень собирался обняться.       — Нет! Не смей со мной прощаться.       — Это просто ободряющие обнимашки, — обиженно надулся Чонгук.       — Вот когда вернешься, будут тебе любые обнимашки!       Она пыталась быть как можно серьёзнее и строже, показать свою непринужденность, но губы её предательски дрожали, и Чонгук это, конечно же, замечал. Да и понимал он все без лишних слов. Знал, как сильно Ли боялась и переживала за него. В такое суровое и жестокое время любви существовать сложно, ведь никогда не знаешь, когда безжалостная Смерть заберет эту любовь у человека.       Чонгук мягко взглянул на Юнджи, которая, казалось бы, вот-вот расплачется, и прежде чем скрыться в кабине лифта, сказал:       — Я люблю тебя.

***

      Когда Чонгук покинул убежище, по его приказу все остальные активно принялись закрывать окна и запирать все возможные проходы. Зациклившись на своей ошибке, из-за которой Чонгук в данный момент подвергал себя опасности, а все остальные находились во взволнованном состоянии, Энни не могла перестать, думать об этом. Она чувствовала сильную вину перед всеми, от чего не могла сосредоточиться на указанной задачи. Ей оставалось проверить последнюю дверь в коридоре, как вдруг почувствовала на себе теплое прикосновение. Она обернулась, увидев перед собой парня в капюшоне. Ранее она уже встречалась с ним, но имени не знала. Он был ей известен, как самый молчаливый и отстраненный от всех человек. Но Энни никогда не предавала значение его личности, мол, все люди разные, быть может, он из числа социофобов. Парень невысокий, немного хилый, совсем незаметный, но лицо казалось Энни довольно привлекательным, милым отчасти.       — Ты ведь Энни?       — Ах, да, — воскликнула она.       — Можешь отдыхать, я тут закончу, — парень добродушно улыбнулся.       Девушка понимала, что и сама бы управилась, но отказывать ему, когда тот так улыбался, ей просто не хотелось. Энни было приятна его любезная забота.       — Правда? Спасибо.

***

      Подъехав к нужному месту, Чонгук решил оставить машину в нескольких метрах от станции, чтобы не привлекать лишнее внимание. Мужчина, перед тем, как покинуть салон, осмотрелся. По близости стояла тишина, улицы на удивление и к счастью были пусты. Ночь уже окутала город непроглядной холодной тьмой, но в то же время подарила восхитительное звёздное небо. Чонгук поднял глаза наверх, с восхищением смотря на эту прекрасную тьму. Сейчас он очень бы хотел улечься на какой-нибудь высотке и неотрывно наблюдать за этой красотой всю ночь, ведь она успокаивала, дарила некое магическое и сказочное чувство, заставляя покинуть реальность и отдаться фантазиям. Спокойствие и беззаботность, которой сейчас так не хватало. Прикрыв глаза, парень глубоко вдохнул свежий ночной воздух и медленно выдохнул, но паявшиеся неподалеку рычания и шарканья не дали покоя. Чонгук раздражённо фыркнул, нехотя раскрыв глаза. Появившаяся парочка зараженных была проигнорирована солдатом от нежелания тратить на этих упырей силы и время.       Добравшись до станции, Чонгук насторожился, заметив, что поблизости не было ни единого уцелевшего мутанта; все их окровавленные и разрубленные тела бездыханно лежали на земле. Он ловко перелез забор, но оказавшись на территории, парень услышал чужие разговоры. Чонгук тут же скрылся за большим электрощитом, и, стараясь быть незамеченным, выглянул, чтобы осмотреться. По всей территории обосновался патруль из пяти или семи человек. Здоровяки были все вооружены, они беззаботно расхаживали вокруг, осматривая территорию, перебрасываясь друг с другом быстрыми фразами или пошлыми шуточками. Но разговор двух других, охранявших вход в машинное отделение станции, привлек внимание Чонгука.       — Надеюсь, они там все передохнут, и нам больше не продеться рисковать собственными шкурами ради таких уёбков.       — Мне тоже все это не особо нравится. Я рассчитывал, что мы сразу же свалим отсюда, как только рубанем питание. Нет же, стойте тут ночью, охраняйте.       — Верно, верно. Не думаю, что эти овцы настолько глупы, чтобы бежать сюда на ночь глядя.       — Мы могли бы давно уже свалить, — раздраженно выдохнул здоровяк, — заебло это все. В кровать уже хочется, да поскорей.       — Надеюсь, босс учет нам эти старания.       — Ха, — надменно протянул мужчина. — Надейся и дальше. Он еще тот скользкий змей.       Чонгук не совсем понимал происходящего, но был уверен, что его присутствию эти парни рады точно не будут. Он не знал, что делать, как поступить. Возвращаться назад так и не решив проблему с питанием ему не хотелось, ведь он пообещал разобраться. Но в одиночку попытать удачу и пробраться через этих парней, было бы еще более глупым решением. В случае чего, справиться одному со всеми ними Чонгук бы не смог, и он это понимал прекрасно. Погрузившись в раздумья, Чон не заметил, как за спиной кто-то внезапно оказался. Он резко обернулся и увидел одного из тех парней, что патрулировали территорию. Вооруженный, не ожидая появления чужака, сам немного испугался, и громко закричал:       — Какого хрена!       Мужчина схватился за пистолет, но Чонгук был быстрее и выстрелил тому в голову. Тело бездыханно рухнуло на землю, а со стороны послышалась суета. Поднялась тревога, и противники принялись искать чужака.       — Вот он где! Стреляйте!       Тут же последовала непрерывная череда выстрелов, и Чонгук не раздумывая бросился бежать прочь, уклоняясь от пуль, одна из которых все же прошибла его левую руку. Скрывшись за очередным щитком, Чонгук в болезненной гримасе сжимал зубы. Кровь из раны стремительно текла, начиная пропитывать армейскую куртку, образовывая бордовое пятно. Он ощущал жгучую боль, заставляющую все тело трястись. Оторвав намокший кровью рукав, дрожащими пальцами Чон пытался достать застрявшую в руке пулю, и каждая попытка подавала волну новой, жуткой боли. Он скалился, жмурился, подавляя нестерпимые болезненные стоны. Вынув пулю и откинув ее в сторону, парень наспех перебинтовал рану, затягивая потуже. Тело продолжало охватывать легкой дрожью, после проделанной операции, а сердце и вовсе от легкого шока забилось чаще. Чонгука не на шутку захлестнула паника, ведь он был ранен, и на него велась охота шести вооружённых людей, которые явно не собирались оставлять парня в живых. Времени на раздумья не было, и им было принято решение отбиваться, как сможет.       — Ну же, покажись, мелкая крыса.       — Мы тебя найдем, где бы ты ни спрятался, сопляк.       Голоса доносились отовсюду, казалось, будто они окружали со всех сторон.       Чонгук, пригнувшись, переместился в другое укрытие, и пока противники медленно расхаживали по территории, пытаясь найти незваного гостя, он начал действовать тихо и быстро. Дождавшись момента, когда противник приблизился к его укрытию, Чонгук выскочил из-за спины и произвел захват, пытаясь придушить парня, чтобы тот отключился, но он начал активно брыкаться и вырываться. Времени не было, второй враг уже приближался, поэтому Чонгук через силу свернул заложнику шею, а после тут же скрылся в темноте.       За несколько лет своей службы Чонгуку уже приходилось убивать, и он давно уже смирился с тем, насколько сильно его руки погрязли в крови. После эпидемии убитых им стало в разы больше. Он никогда не простит себе, если забудет, как нацеливал дуло пистолета на своих, к сожалению, уже зараженных товарищей по службе. Чон помнил все и каждого убитого собственной рукой человека. Но даже сейчас, в такой, казалось бы, непростой ситуации, ему очень хотелось сохранить жизни этим уродам. Однако он понимал, что если не убьет он — с ним расправятся без особых усилий.       Ещё двоих ему удалось убить тихо, но больше такой возможности не выпало. Противники снова заметили Чонгука и начали стрелять. Парень скрылся за очередным укрытием и, проверив наличие патронов в магазине, перезарядил пистолет и принялся отстреливаться со снайперской точностью. Пули, попадавшие в щетки, с искрами отскакивали в стороны, а шум стрельбы нарастал все сильнее, из-за чего издалека уже доносились разорённые рычания приближавшихся мутантов. Противники пытались окружить Чонгука, однако тот ловко перемещался из укрытия в укрытие, на бегу стараясь отстреливаться. Один из противников был ранен в ногу, и он тут же рухнул на землю.       — Эй, помоги мне, — закричал он своему напарнику, который тут же подоспел на помощь. Но тут глаза раненного в ужасе округлились, когда за спиной товарища появился разорённый Охотник, раскрывая свою зубастую пасть. — Сзади!       Не успел парень опомниться, как был повален на землю. В его шею тут же вонзились острые зубы, безжалостно вырывавшие гортань. Раненный от увиденного не мог пошевелиться, его лицо залилось кровью товарища, и как только он решил приняться бежать, тут же оказался схваченным тем же охотником. Парень истерично кричал, звал на помощь, но летевшие пули в мутанта никак не помогали, а лишь сильнее злили монстра. Своими большими когтистыми руками охотник схватил человека за рот и в считанные секунды разорвал его челюсть, а после откинул мертвое тело в сторону. Чонгук и товарищи умерших парней в ужасе смотрели на происходящее. Охотник яростно взвыл, хищно раскрывая пасть, обнажая кровавые клыки, а после обернулся и начал выискивать новую жертву. Чонгук обернулся на шум сзади, увидев, как зараженные окружили решетчатый забор и уже начали пролезать на территорию. Другие охотники также постепенно появлялись, а вооружённые продолжали стрелять в наступающих на них мертвецов. Чон понимал, что наемники отвлеклись, и вход в машинное отделение был свободен.       — Черт! Их слишком много, отступаем! — Приказал один из вооруженных, когда охотников становилось больше, а обычные зомбари наступали со всех сторон.       Возможность убежать оттуда и сохранить себе жизнь у Чонгука определенно была, но ведь долгожданная цель никем не охраняемая находилась в паре метрах от него. Не теряя время, парень бросился к дверям. По пути на Чонгука накидывались мертвецы, и резкие, точные удары припасенной парнем биты расшибали головы одному за другим. Отбившись от кусачих, Чонгук быстро кинулся к свободному входу, слыша, как сзади за ним неслись те самые наемники, которые спасались от нескольких мутантов, несущихся следом. Они кричали ему вслед, чтобы тот не закрывал двери машинного отделения, но когда Чон оказался внутри, дверь была захлопнута. Парень прислонился спиной к двери, и скатился вниз, стараясь успокоить бешеное дыхание.       — Простите, — прошептал Чонгук, слыша, по ту сторону вопли и звуки рвущихся тел. — Вы бы все равно не успели.

***

      В полупустой комнате было пугающе темно — лишь бледный свет холодной луны пробирался сквозь щель между заколоченных деревяшками окон. В доме стояла непривычная тишина, и Джоан было слышно лишь собственное неровное дыхание. На улицах разносились привычные звуки рычащих зараженных, они были далеко от убежища, в котором притаились люди. Было настолько тихо, что кровожадные существа не замечали заброшенной постройки. Джоан, поджав ноги, сидела в стареньком кресле, закрывшись в своей комнате. Она была спокойна, но почему-то легкая дрожь пробивала тело. Девушка, сама того не замечая, нервно шныряла руками по собственным плечам, сжимая их, и запускала пальцы в волосы. Ожидание утомляло, заставляло нагнетать суету. Джоан не могла перестать думать о Чонгуке. Девушка беспокоилась о его жизни, надеялась, что с ним все хорошо, но до последнего верила, что он со всем справится. Ведь он всегда справлялся.       Который час — никто не знал. До утра оставалось порядком четырех часов. «Еще долго, очень долго», — думалось девушке. Очень хотелось спать, но уснуть в такой напряженной ситуации было просто невозможно. Все были на чеку, ведь никто не знал, чего можно было ожидать от ночных мутантов.       Спустя минут десять, Джоан услышала шум в зале, и как поняла позже, никто не обратил внимание. Переведя дух, девушка взяла себя в руки, оставляя страх позади. Нужно было обязательно проверить, все ли в порядке, и что это был за шум. Сунув в футляр заточенный боевой нож, Гарсия вышла из комнаты, предварительно осмотревшись по сторонам. Она, не спеша, как можно тихо прошла по коридорам. После девушка вышла в зал и осмотрелась, и тут на глаза попалась скользнувшая тень, которая мигом испарилась. Джоан это насторожило, и после она обратила внимание на лунную дорожку света, проникающую через распахнутую дверь. Её глаза испуганно округлились, и Гарсия поспешила закрыть вход.       — Какого черта, — шепнула она, тихо захлопнув дверь. Джоан пару секунд простояла на месте, прислушалась, чтобы убедиться, что внутрь никто не пробрался. Расслабленно выдохнув, она направилась обратно в комнату, завернула за угол и мгновенно застыла у стены. В глубине комнаты появился двухметровый охотник. Однажды Джоан уже сталкивалась с этими монстрами вблизи, и теперь вновь видит эту жуткую картину. Они все такие же: с красными глазами залитыми кровью, с разорванной челюстью с заостренными клыками, торчащими острыми ребрами, с длинными когтями на пальцах, и кровянистой кожей, будто бы, заживо содранной с тела. Пугающие и безжалостные монстры, которые когда то были обычными людьми, с обычными мечтами и обычной жизнью. А теперь они стали машинами для убийств, которыми управляли животные инстинкты.       Скривившись, зараженный передвигался по комнате, гневно рыча и усиленно принюхиваясь. Он чувствовал живую плоть, совсем рядом, но не понимал, где именно. Джоан затаила дыхание. Она, стараясь не паниковать, тихонько стала пятиться назад, но оступившись, девушка задела небольшой столик у стены, который тут же скрипнул о старых пол. Секунда, и кто-то схватил Джоан за руку, потянув за спинку дивана, в тот момент, когда охотник резко развернулся и твердо направился в сторону звука. Чужая ладонь сжимала женский рот, Гарсия стала паниковать еще больше, начиная усиленно вырываться из хватки.       — Тише, успокойся, — нежный шёпот раздался над её ухом. Девушка сразу же узнала обладателя столь приятного голоса.       Чимин жестом показывал, чтобы она была тише, и Джоан понимающе кивнула. Подойдя к месту, где пару секунд назад находился человек, охотник принюхался и огляделся, а после разъярённо снес столик своей большой рукой. Старая древесина тут же разломалась пополам, а стоявшая вазочка разбилась, как только столкнулась с полом. Пыхтя и шипя себе под нос, мутант направился в коридор, ведущий к выходам. Когда звуки присутствия заражённого утихли, Чимин и Джоан высунулись из укрытия, присматриваясь в темноту того коридора. Упырь действительно ушел.       — Почему ты здесь? — шепотом спросил Пак.       — Я услышала шум, решила проверить.       — Да, и я слышал. Как эта тварь вообще сюда попала.       — Кто-то не закрыл одну из дверей, — вполголоса ответила Джоан. Чимин с ужасом окинул девушку удивлённым взглядом.       — Чувствую, что что-то здесь не чисто стало. Ладно, возвращайся в комнату и запрись там.       — А ты? — Настороженно поинтересовалась Гарсия.       — Та тварь ещё в доме, нужно что-то придумать или разобраться с ним.       — Один ты не пойдешь, — запротестовала она, чем удивила парня. — Нам над…       — Сзади! — Крикнул Пак, когда вдруг, откуда ни возьмись, за спиной девушки появился охотник.       Секунда, и Джоан была резко оттолкнута в сторону. Она неприятно ударилась плечом о старый пол, но тут же быстро вскочила, услышав яростное рычание и шум возни. Мутант, напав на Чимина, повалил его на пол, и хотел было нанести сильный удар когтистой рукой прямо по человеческой груди. Однако парень быстро среагировал, и перехватил руки зараженного, но охотник, наклоняясь к Чимину, все равно пытался вцепиться зубами в его шею. Из его пасти веяло отвратительным запахом застрявшей меж клыков гнилой человеческой плоти, а по подбородку стекали липкие слюни. Чимин из последних сил удерживал тяжелое тело, нависшее над ним, парень жмурился, пыхтел и ругался, заставляя себя не сдаваться. Острые клыки вот-вот могли уже вцепиться в горячую плоть, но тут резкий удар прошелся по уродской морде. Охотник попятился в сторону, свирепо завопив. Джоан, держа в руках ножку от разломанного столика, отскочила назад, когда мутант норовил на нее напасть. Она ловко накинулась на него сзади, вставляя деревяшку прямо в пасть монстру, не давая ему возможности сжать челюсть. Чимин тем временем пытался нащупать свой пистолет, которого не оказалось в кобуре. Охотник брыкался, еще сильнее злился, и потом он настолько сильно сжал зубы, что деревянная ножка треснула пополам. Пак, тут же среагировав, собрался нанести удар в область живота, но мутант отшвырнул парня в сторону. Чимин влетел прямиком в книжный шкаф, разбив своим телом стеклянные дверцы. Острые осколки тут же впились в спину парня, отчего он болезненно простонал. Тем временем, охотник схватил Джоан за шею и ударил её два раза об деревянный пол. Его когтистая рука сильнее сжимала хрупкую шею, отчего Джоан начинала задыхаться. В панике она начала рыскать руками, надеясь, что под руку попадётся хоть что-нибудь, чем можно было бы нанести удар. Рука нервно хлопала по полу, и тут тонкие пальцы нащупали грубую рукоять. Джоан схватила пистолет и просунула дуло в пасть охотнику. Не думая, девушка спустила курок и начала беспрерывно стрелять. Шум оглушительной стрельбы разнёсся эхом по окрестности, привлекая к себе внимание множества шастающих неподалеку тварей. Мертвецы и другие охотники яростно кинулись на источник шума, подбегая к дому все ближе.       Глухой щелчок пистолета дал понять, что патроны кончились. Джоан в ужасе взглянула на мутанта, испускающего последний вздох, и после его тело с грохотом сталкивается с полом. От большого количества выпущенных пуль затылок мутантам был весь раздроблен, отчего образовалась мерзкая мясистая дырка, из которой вытекала кроваво-черная жидкость.       Чимин, тихо постанывая, пытался подняться на ноги, но все его тело болело от многочисленных порезов стекла. Но он нашел в себе силы, наконец, подняться и подойти к Джоан. Женские руки бешено тряслись, сердце билось, как отбойный молоток, а слезы вот-вот готовы были вырваться наружу. Джоан и Чимин слышали, как на улице раздавалось еще больше рычаний, а в двери ломилась толпа голодных тварей. Деревяшки на кухонном окне внезапно треснули, и внутрь буквально влетело еще два разгневанных охотника. У Джоан кольнуло сердце, она сильнее прижалась к Чимину, понимая, что это последние секунды её жизни, чувствуя, как мужская рука сжимает девушку в ответ. Мутанты тут же увидели перед собой двух людей, и одним прыжком накинулись на них, норовя воткнуть свои острые клыки, но резкая вспышка ослепила их. Кожа начала расщепляться и жечься под ярким ультрафиолетовым светом, мутанты взвыли от боли и начали биться в конвульсиях, не зная, куда скрыться от ненавистного света, словно попавшие в мышеловку мышки. Находившиеся снаружи зараженные разбежались подальше от света, озарившего всю территорию.       Джоан и Чимин попятились назад, как можно дальше от бьющихся в агонии монстров. Они испуганно смотрели на происходящее, пытаясь перевести дух. Охотники через силу продолжали упорствовать, норовя все-таки напасть на свою добычу, но ультрафиолет, который был так вреден их расе, держал монстров в своих оковах. Стоило тварям вновь встать на ноги, как они тут же обессиленно падали на пол. Они крючились, истошно рычали, шипели, будто бы звали своих сородичей на помощь. В комнату забежали Намджун и Юнджи, целясь в ночных тварей. Секунда и раздалась короткая автоматная очередь, беспощадно пробивающая ослабевшие тела. После чего мутанты, наконец, стихли, распластавшись на полу.       — Вы как, в порядке? — Намджун подбежал к ребятам, тут же принявшись их осматривать. Укусов к счастью не было, лишь некоторые раны и ссадины, образовавшиеся из-за борьбы.       — Да, все в норме. Черт, как же все во время, — наконец, позволив себе расслабиться, с облегчением выдохнул Чимин.       — Чонгук справился, — сдержанно обрадовалась Юнджи.       — Да уж, если бы не он, хрен знает, что бы с нами случилось, — усмехнулся Пак.       Он мельком взглянул на Джоан, и девушка тем временем будто бы потерялась в прострации. Её руки, с которых стекала свежая кровь мутантов, тряслись, а дыхание было тяжелым и рваным.       — Эй, — окликнул её Чимин, мягко коснувшись плеча. Та немного вздрогнула от неожиданности, но увидев перед собой парня немного успокоилась. — Ты большая молодец, Джоан.       — Я? — Неуверенно переспросила она. В ответ парень кивнул, мягко улыбнувшись. — Но я же ничего не сделала. Да и вообще, сбрело мне в голову покидать комнату. Не будь меня здесь, ты бы не пострадал, и эта тварь бы на тебя не напала.       — Не будь здесь тебя, меня бы уже заживо сожрали. Ты спасла мне жизнь, Джоан, — громко заявил Чимин, смотря на непонимающее лицо девушки, которая растерянно хлопала ресницами. — Спасибо тебе.       Парень невесомо коснулся её испачканной кровью щеке и мимолетно провел пальцем по мягкой коже. Сей жест был столь нежным и чувственным, что они оба немного зависли, смотря друг другу в глаза, и осознав, что этот момент затянулся, Чимин неловко отдернул руку, немного смутившись.       — Так это ты уделала этого, — поразился Намджун, кивнув в сторону одного из охотников, лежавшего с пробитой в затылке дырой.       — Ну, даешь. — Даже Юнджи не смогла утаить удивления. — Хоть где-то была полезной, — тут же ядовито прыснула девушка, чего Гарсия собственно ожидала. — Молодец, Джоан.       А вот последние слова её приятно удивили, отчего Джоанна радостно улыбнулась.       — Ладно, идем, — поднявшись на ноги, сказал Намджун, помогая подняться Чимину и Джоан, подав тем руку. — Нужно обработать ваши раны, и будем дожидаться возвращения Чонгука.