Лунная Ночь

Наруто быстро проглядывал бумаги, которые полчаса назад ему принес Киба. Ситуация с Облаком вроде нормализовалась. И слава богам, а то эти стычки на границах уже надоели. Да еще Мадара заявлялся после каждого инцидента. Что ему в Конохе не сиделось? Вечно надо было узнать лично, что к чему. Тяжело вздохнув, Узумаки откинул папку и задумался. Нужно было что-то решать насчет Сакуры и Ино, которые пришли к ним неделю назад. Нужно было решить, какую роль им отвести. Конечно, проще всего было отдать им медицинское крыло. Но у них были медики и без них. К тому же, обе девушки вряд ли захотят быть запертыми в медчасти и отстраненными от основных дел. Сакура уже чуть ли не в открытую заявила, что рассчитывает, как минимум, быть правой рукой Наруто. Сакура… Наруто до сих пор не мог забыть, как у него разрывалось сердце, когда девушка рыдала у него на плече в ночь, когда пришла. Не мог забыть ее рассказа о ней и Саске. О том, как они были вместе. — Он меня соблазнил, — всхлипывая, сообщала Харуно, — я ему поверила. Думала, что люблю его. А он… Он выбросил меня, как ненужную вещь… — Тебе понравилось быть с ним? – тихо спросил блондин. Девушка подняла на него свои огромные зеленые глаза, полные слез. В них читалось отчаяние. — Да, понравилось…Наверное… Не спрашивай. Мне больно. Умоляю, не спрашивай… — Хорошо… — шептал тогда Наруто, прижимая к себе Сакуру крепче, мягко гладя ее шелковистые волосы. — Все будет хорошо. Обещаю. — Наруто, — только и сказала девушка, слегка придвигаясь. А в следующее мгновение она уже с упоением впилась ему в губы. От Сакуры удушающее пахло какими-то сладкими ягодами. Руки девушки тут же обвили шею блондина. Поцелуй, о котором он так мечтал в детстве, стал явью. Сладкий, как сахар. Горький, как боль. Соленый, как слезы. Наруто мягко отстранился, поглаживая девушку по щеке. — Не надо, Сакура. Не надо. Она хотела было что-то сказать, но еще сильнее разрыдалась. Узумаки хотел утешающе притянуть ее к себе, но Харуно, оттолкнув его, вскочила на ноги и вылетела за дверь. Воспоминания о том вечере до сих пор жгли каленым железом. Раздался стук в дверь. — Войдите, — устало ответил глава Шуготенши. В комнате показалась улыбающаяся Хината с подносом. — Я принесла тебе чаю и пирожных. Ты так много работаешь. — Спасибо, Хината. Наруто одним движением свалил все бумаги со стола на пол. Девушка поставила перед ним тарелку с маленькими круассанами и кружку, в которую уже через мгновение наливала ароматный чай из маленького оранжевого чайничка. — Ты выглядишь очень обеспокоенным, — сказала она. — О, не обращай внимания, — замахал руками Узумаки, — ты же знаешь, все дело в этом идиотском инциденте. Хорошо, что у меня есть твой брат. Если бы он не прибыл вовремя… — Наруто! — резко произнесла Хината, поставив перед ним кружку, и, резко отстранившись, скрестила руки на груди. — Я тебе говорила, что бьякуган обмануть невозможно? Он различает малейшие оттенки эмоций. Любую ложь. — И в чем же я тебя обманул? – игриво поинтересовался блондин. — Сакура. — Ты о чем? — Ты все прекрасно понимаешь, — тяжело вздохнула девушка. — Как она пришла, ты стал сам не свой. Ты все еще ее любишь. — Она по-прежнему дорога мне, и это нельзя изменить. Она мне как сестра, Хината. — Не ври хотя бы себе. Наруто поднялся на ноги и в мгновение сократил расстояние между ними. — Ты – моя жена, — прошептал он нежно девушке на ушко, обнимая ее, — я люблю тебя. Тебя, не Сакуру. — Поклянись, что не оставишь меня ради нее, — в голосе Хинаты послышалась мольба, — поклянись, любимый. — Ками-сама, что за мысли? Конечно не оставлю. Клянусь. «Принцесса Узумаки», как ее звал Киба, счастливо выдохнула и покрепче прижалась к мужу. — Спасибо тебе, Наруто. — За что? — За то, что ты вообще есть. Мне жизнь без тебя — не жизнь. Узумаки подхватил Хинату на руки и, покружив ее немного, опустил на диван, стоящий в углу кабинета. — Люблю тебя, — еще раз шепнул он. Девушка счастливо рассмеялась. — Знаешь, я так испугалась в ту ночь, когда пришла Сакура. Вы просидели два часа в этом кабинете наедине. — Хината закусила губу. — А потом ты пришел, и был сам не свой. Тебя словно мучила вина. И я подумала, что все. Ты уйдешь к ней. Оставишь меня. Я даже чуть не решилась на аборт. — На что? – не понял блондин. — Я беременна, любимый, — прошептала девушка, с тревогой заглядывая ему в лицо, — где-то восемь недель уже. — А кто отец? – брякнул Наруто. — Глупости-то не спрашивай, — покачала головой его жена. — Ками-сама, — только и смог сказать блондин. Дальнейшее Наруто помнил смутно. Кажется, он плакал. Или молился. — Вот блин, — только и сказал Шикамару, выслушав рассказ Наруто. Он даже не выдал свое извечное «проблематично», а это уже был показатель, что ситуация была из ряда вон. Они сидели в «Зеленом Звере» сутки спустя после разговора с Мадарой. Весь этот день Наруто провел у Цунаде, вникая в громадное количество информации. Все, что надо было обдумать, он обдумал за прошедшую ночь, и пришел к выводу, что ему просто необходимо поделиться с Нара. Его лучший друг был поистине гением. Справедливо полагая, что их могут подслушивать, для разговора Шикамару выбрал место, где это невозможно. А именно – клуб Гая. Был вечер пятницы. Клуб был переполнен. Огромные толпы народа мигрировали туда-сюда, не давая возможности кому-то или чему-то задержаться на одном месте. Ко всему прочему, Шикамару использовал свое новое дзюцу – теневые ловушки – позволяющее отлавливать все неопознанное и странное, что попадало в радиус слышимости их шепота. А учитывая, что в клубе громко играла музыка, и то тут, то там слышались пьяные крики, радиус был небольшой. — Что ты думаешь? – спросил Наруто, теребя трубочку, из которой он потягивал коктейль. — Кто это может быть? — Теоретически – хоть кто из Така. Больше шансов, конечно, у Саске. Практически же кто именно – не знаю. Что думаешь ты? Чутью Наруто Шикамару доверял окончательно и бесповоротно. Больше, чем своим умозаключениям. — Не знаю. Честно. Никто, мне кажется. Да и в Облаке вряд ли бы с кем-то из Така стали связываться, особенно с Учихой. Там их слишком сильно ненавидят. — Но ради информации… — задумчиво возразил Шикамару. — Нет! — покачал головой Узумаки. — Они все слишком эмоциональны для этого. Не верится мне. — Понятно. Что думаешь делать? — Выполню приказ Мадары. Придется придумать, как сойтись поближе с Саске. — Не наделай глупостей, Наруто, — предостерег его друг. — Во всем, что касается Саске, ты всегда был излишне слеп и упрям. И это очень дорого обходилось. — Я знаю, — тихо сказал блондин, и, улыбнувшись, сменил тему. — Вестей от Темари не было? Шикамару поморщился, ему эта тема категорически не нравилась. Во всяком случае, такая, какой развивал ее Наруто. — В ближайшее время — никакой свадьбы, — тут же отрезал он. — Да-да, — в мгновение развеселился блондин, — в прошлый раз ты говорил, что между вами вообще ничего не будет. — Ну, этот мир крайне непостоянен… — Отстань от меня, Ли, — донесся до парней излишне громкий голос, который они мгновенно узнали. Сакура. — Ну прекрасная моя госпожа-а, — ныл юный зеленый зверь, тащась за девушкой, которая пробиралась к стойке бара. — Я так скуча-ал эти годы. Неужели ты забыла все, что было между нами? — Ничего не было. Не выдумывай! — Ну Сакура-сан… Ты такая жестокая! — Отвяжись, Ли. — Вот, — ткнул пальцем в их сторону Нара, — лучше озаботься тем, что делать с Сакурой. А в мои отношения с Темари не лезь. — Я сам не знаю, что с ней делать. — Узумаки нахмурился. — Хотя знаю, чего она хочет. Но этому не бывать. — Все ясно, — кивнул Шикамару. — А что с Нейджи? — Да ничего. — Он любит тебя. Очень сильно. — Я знаю, — печально произнес Наруто, — он замечательный. Но не могу я ему ответить тем же. Не могу. Я сошелся-то с ним, потому что он мне слишком сильно напоминал ЕЕ. И боль слегка утихала. — Тебе давно пора ее отпустить, — тихо сказал друг, так что Узумаки в этом грохоте клуба его едва расслышал. — Она хотела бы, чтобы ты по-настоящему был счастлив. Больше всего на свете она обожала твою улыбку. — Как бы я хотел сказать всем правду, — пробормотал блондин, глаза которого вдруг повлажнели, — что Хината была моей женой. Что мы были семьей. Что она была счастлива, хоть и недолго. Что у нас… Наруто всхлипнул. Но слезы так и не покинули пределы его сапфировых глаз. — Нельзя, Наруто, — Нара утешающее погладил друга по руке. — Если Мадара узнает, что ты так грубо нарушил договор, плохо будет всем. Тебе запрещено заводить семью. И, особенно, детей. — Я помню, — руки будущего Рокудайме сжались, до крови впиваясь ногтями в кожу. — О, каждый миг своей жизни с момента заключения договора, помню! — Нам чудом удалось скрыть этот твой нарушенный пункт. Не испорти все необдуманным поступком, Наруто. Вдруг толпа, шумевшая вокруг них, в изумлении затихла. Все повернулись ко входу. В этот самый момент в дверях показался Киба. В одних трусах. Он, не переставая, гавкал. — Проблематично, — брякнул Шикамару. Только спятившего ближайшего соратника главы Шуготенши им сейчас и не хватало. Накануне инаугурации это было совсем не к чему. Вслед за Кибой в помещение вошел беспрестанно хихикающий Суйгецу. Вид у Хозуки был донельзя довольный. Наруто тут же вскочил на ноги. — Что здесь происходит? – громко осведомился он. — Да вот, ваш собачник мне продул в карты, — Суйгецу самодовольно осклабился. — Теперь он должен прогавкать со сцены клуба какую-нибудь песню. Без одежды. — Киба, мать твою, — только и вымолвил Узумаки, — ты же не себя, ты, в первую очередь меня позоришь! — Гав-гав, — ответил Инузука, — Позор будет, если я не выполню желание выигравшего. Гав! — Сдохни, Киба, — прошипел Наруто, глядя, как его друг под улюлюканье толпы избавился от последней детали туалета и вылез на сцену. Это действительно было проблематично. Если будут сомнения в окружении Рокудайме… Мадара уж придумает, как дискредитировать Наруто. Да и общественность падка на скандалы. — Гав-гав-гав. Гав-гав, — понеслось по залу. Находившееся в клубе шиноби взревели от восторга. Киба гавкал мотив довольно популярной и пошлой песенки. — Инузуке конец, — прокомментировал Шикамару, глядя на сцену, — Этот позор ему никогда не забудут. — Ну нет, — ответил Наруто, и его лицо озарилось испугавшим Нара до чертиков интузиазмом. — Я не позволю моим друзьям быть посмешищем. Тонуть, так всем вместе. Я знаю, что делать. Раздевайся! — Чего?! — Раздевайся, Шикамару, и лезь на сцену. Будешь хрюкать. — Ты совсем рехнулся? – позеленел Нара. — Да никогда!!! Но блондин, уже его не слушая, мигом скинув с себя всю одежду, выпрыгнул на сцену. В зале воцарилась полная тишина. Сакура у стойки захлебнулась, сделав слишком большой глоток сока. Ли вытаращил и без того огромные глаза. Суйгецу весь засветился от восторга. Киба от неожиданности заткнулся. — Мяу-мяу-мяу, — раздался громкий голос человека, который через пять дней должен был стать Хокаге. — Как все проблематично, — сказал Шикамару, стягивая с себя футболку. — Прости меня, мама, я невменяемый. И со зверским выражением лица, до конца обнажившись, потомок гениального клана выскочил на сцену. — Хрю-хрю-хрю, — заверещал он. Сакура гневно повернулась к Ли. — Гай опять впарил им то ужасное пойло? — злобно осведомилась она. — Я не знаю, — сказал бедный парень, поежившись под убийственным взглядом. В зале же творилось что-то невообразимое. Отмершая толпа кричала, визжала и улюлюкала. И вообще, казалось, была близка к экстазу. Трое красивых обнаженных парней на сцене, издающие странные звуки, вмиг превратили бравых шиноби, пришедших расслабиться в пятничный вечер, в толпу безумцев, напоминающих религиозных фанатиков. — Я должен быть с ними, — закричал Ли, стягивая зеленый рукав. — Не хрена, — завопила Сакура, отправив толстобровика в нокаут одним щелчком по лбу. — И так позора не оберешься. Они и втро… Что?! Откуда взялся Сай?! И в самом деле, парней на сцене уже было четверо. Когда к ним присоединился обнаженный художник, мягко покачивающийся и издающий странное мычание, парни сами не поняли. — За что мне это? – стонала розововолосая. — Ками-сама, за что? — Оле-улю, — прокричал Суйгецу, запрыгивая на сцену, — Жгете, ребята. Но я также могу. Буль-буль-буль. — Хрю-хрю? — Гав!!! Гав-гав отсюда, скотина! Так меня подставить! Гав! Нашел, что пожелать. — Буль-буль! — Мяу!!!! — Му-у-у!!! — Уберите Сая! То есть, мяу. — Идиоты, — стонала Харуно, забрав у соседа по барной стойке пиалу с саке и мигом опрокинув ее в себя, прокричала — Придурки!!! — Что за зоопарк? – раздался гневный голос, от которого все вокруг словно покрылось инеем. Толпа заткнулась. Парни на сцене тоже. Сай мгновенно содрал с ближайшего столика льняную скатерть и набросил ее на Наруто. — Са-аске, — пропел Суйгецу, — А мы тут отдыхаем. Давай к нам. — Как раз тебя я и ищу, — зло сказал брюнет, буравя водного ниндзя разъяренным взглядом. — Ты недоделал отчет о доставке оружия. Он мне нужен немедленно. — Я не смог его доделать! Чертов Шино опять куда-то пропал и не отдал мне данные. — Меня это не волнует. Отчет должен быть у меня на столе завтра с утра. Это самое позднее. — В субботу? Ну Са-аске… — Да, Саске, не мешай Суйгецу отдыхать, — пропел Наруто, спрыгивая со сцены рядом с Учихой. — Сам бы расслабился, что ли. Авось и не был бы таким злым. Не ругай Суйгецу, слышишь! Все в зале смотрели на них, боясь даже пошевелиться. Это была первая встреча Учихи Саске и Узумаки Наруто на глазах общественности. Тишина. В зале стало заметно холоднее. Сакура испуганно чихнула. Тут все находящиеся в зале открыли в изумлении рот. Учиха Саске, хладнокровный глава полиции, гордый потомок печально известного клана, невероятно сильный шиноби и до омерзения красивый молодой человек, поклонился Наруто. — Если так желает Рокудайме, — только и сказал он. Тон Учихи был до приторности вежлив. Наруто нахмурился, о чем-то задумавшись. — Я тогда пойду, — поспешил слинять Суйгецу, — а то тут все психи. И я тоже им стал. Заразно, однако. Узумаки тем временем взял с ближайшего столика бутылку с игристым шампанским, бокал, и залез вновь на сцену. — Дорогие друзья, — весело произнес он, — У меня есть тост. Сегодня я пью за человека, который, не смотря ни на что, мне очень дорог. Возможно, этот человек меня ненавидит. Даже, скорее всего, так и есть. Но это не меняет того, что я все равно считаю его своим другом. Он мне очень дорог. Долгие годы я хотел лишь одного – чтобы он был жив, здоров и невредим. И я делал все для этого. О, видят боги,и не только боги, это правда. Я искренне желаю ему счастья. Узумаки посмотрел в прекрасные полуночные глаза брюнета, расширившиеся в изумлении, и добавил: — Да, Учиха Саске, я пью за тебя. И улыбнувшись самой светлой улыбкой, на которую был способен, парень осушил бокал до дна. Раздались радостные крики. Толпа вокруг зааплодировала. Саске же пораженно глядел на счастливого на вид Наруто и молчал. Узумаки вновь соскочил на пол и, поставив бокал на столик, подошел ближе к замершему брюнету. — Я так долго тебя ждал, — шепнул он, слегка касаясь рукой плеча бывшего друга, — так долго… — Чего ты ждал, Наруто? — с болью произнес Учиха. — Того меня, которого ты знал, уже нет. И никогда не будет. — О нет, он есть. Я это точно знаю. С этими словами блондин крепко обнял Саске, прижавшись к нему всем телом. Скатерть, обернутая вокруг туловища, упала на пол. — Добе, — прошептал Саске ему на ухо, запустив руку в шелковистые светлые волосы, — не можешь не устроить балаган. Зачем ты разделся? — Это знак того, что я свободен. От чужого мнения. От влияния толпы, — Наруто слегка отстранился, перехватив руку Саске и крепко сжав. — Я научу тебя этому. Ками-сама! Я, правда, очень по тебе скучал… Теме. Суйгецу быстро бежал к дому Карин, желая рассказать ей странные новости. В последнее время творилось что-то невероятное, и Хозуки жаждал с кем-нибудь поделиться. Улыбаясь своим мыслям, он увеличил скорость вдвое. Над Конохой стояла дивная осенняя лунная ночь.