Лунная Ночь

— Суйгецу! — потрясенно воскликнула Карин, — Где ты это достал? Она, водный ниндзя и Джуго сидели в кабинете Главы полиции. Суйгецу разместился на столе и демонстрировал очень красивое украшение, состоящие из камней, отдаленно напоминающих сапфиры. Камни были заточены под клыки животного. — Да так, проверял как-то одного торговца краденым. А у него эта вещь, — парень поднял украшение, которое держал на ладони, повыше, так, что луч солнца, падающий из окна, заиграл на гранях таинственных синих камней, — Так вот, чтоб я не закрыл нафиг его лавочку, предварительно отрубив ему голову, он мне это и подсунул. Все впаривал, что это, якобы, ожерелье самого мудреца Рикудо. — Ты в это веришь? – заинтересованно спросил Джуго. — Не-а, не особо. Но камешки взял. Уж больно красивые. Думаю, это вполне подойдет нашему Рокудайме, в качестве подарка. — Подойдет, — кивнула Карин, хищно оглядывая украшение, — От нас троих. — Э-э, сами ищите подарок! — Так, не вякать, иначе я сдам тебя Саске. Не думаю, что ему понравится новость, что один из его подчиненных – взяточник. — Ну и стерва же ты… Карин хотела было уже прыгнуть на Хозуки, с целью врезать, но тут дверь открылась, и в кабинет вошел Глава полиции. — Доброе утро, Саске, — расплылись в улыбках красноволосая девушка и водный ниндзя. — Доброе утро, — кивнул Джуго. — Доброе, — мягко улыбнулся брюнет, чем довел всех троих до икоты, — У меня сегодня кое-какие дела, так что в офисе меня не будет. С этими словами Учиха подошел к сейфу, извлек из него какой-то конверт, и, не сказав больше не слова, ушел. — Нет, вы видели? – потрясенно выдохнул Суйгецу, — Что это с ним творится? У него же ХОРОШЕЕ настроение. Да я его в жизни таким не видел. — Ну так и радуйся, — сказала Карин, самодовольно улыбаясь, — Ты же ему отчет так и не отдал. — Вот именно, — Хозуки растеряно почесал голову, — Еще пару дней назад он мной за это полы бы помыл. Тут с улицы донесся странный шум. — Что там такое? – озадачился Джуго. Карин моментально подлетела к окну и, раскрыв в изумлении рот, уставилась наружу. — Вот это да! – потрясенно вымолвила она. Проснулся Наруто от того, что на него рухнул потолок. Надо сказать, его это нисколько не обрадовало. — Мать вашу! — заорал блондин, — Что происходит? Вслед за остатками потолка на Наруто свалились Киба с Саем. Оба в розовых пачках балерин. — С днем рождения тебя, — расплылся в своей фирменной улыбке брюнет. — Я же говорил, нельзя Чоджи участвовать в балете на крыше, — заорал Инузука, вскакивая на ноги. — Что? – раскрыл в ужасе рот Узумаки, — У меня на крыше был АКИМИЧИ? Тут горы потолка возле кровати зашевелились, и из под них донесся голос: — Ну, я так люблю балет. Прости меня, Наруто, не стоило мне столько прыгать по крыше. — А я вообще настаиваю, что танцевать у именинника на крыше балет в розовых пачках – мегадебильная идея, — с крыши на кровать легко спрыгнул никто иной, как Шикамару Нара. «Спасите мои мозги», — в отчаянии подумал Наруто, глядя на этих оболтусов в костюмах танцовщиц балета. — Так, парни, а ну назад на крышу! — раздался истошный визг Сакуры, — Вы должны танцевать и кричать, что здесь живет именинник. — Не сметь! — в ужасе закричал Наруто, — Не позорьте меня так. — Наруто-кун проснулся, — раздался сверху излишне бодрый голос, — С днем рождения, дорогой друг. Пусть твоя сила юности никогда не отсыхает. «Никогда не отсыхает. Не отсыхает…» — растеряно прокручивал в голове Узумаки, лицезрея Рока Ли в розовой балетной пачке. Поняв, что его нервы этого не выдерживают, блондин рухнул на кровать и натянул сверху одеяло. — Не делай вид, что ты не с нами, Наруто, — заорал Киба, столкнув именинника с кровати, — Ты еще сюрприза Конохомару не видел. — Конохомару?! – в ужасе вскричал Наруто, вспомнив, кого следует бояться больше всего, — ГДЕ ОН? — У резиденции Хокаге, — мрачно ответил Шикамару, — Это проблематично. Поторопись. Накинув на себя только халат, Узумаки выскочил на улицу и понесся к резиденции. Чутье подсказывало, что лучше поторопиться. И не зря. Толпу голых блондинов, танцующих танго друг с другом и прохожими, он заметил издали. Если бы это было все. Толпа еще и пела. В ритме Танго, что называется — И раз, и два, и три. У Наруто день рождения. Желай ему любви И счастья в это воскресение. Любить, любить, любить. Это то, чего ему так нужно. Любить, как будто жить. И не путать любовь с дружбой, — пели голые копии Узумаки. — И раз, и два и три, — подпевали жители деревни. — А ну, заткнулись все, — завопил блондин, без труда отыскивая Конохомару и тыкая в него пальцем, — Ты мне за все ответишь, мелкий. — Как ты понял, что это я? – обескуражено спросил Сарутоби-младший, принимая свой собственный вид. — А кто еще полез бы голым отплясывать на крыше резиденции? Своим клонам ты бы этого не доверил. — Хех, братишка, тебя не проведешь, — паренек расплылся в довольной улыбке, — Как тебе балет? Это Сакура придумала. Ты выходишь из дома, а у тебя на крыше танцующие ангелы. — Точнее, козлы в пачках, — пробормотал Наруто, — И не на крыше, а на моей постели. Уроды. Тут Конохомару сложил печать, и все теневые клоны в виде голого Наруто, исчезли. На площади Узумаки остался совершенно один. Злой, взъерошенный и в халате. — Наруто-кун, — в восторге взревела толпа и кинулась к нему, явно намереваясь разорвать на несколько десятков маленьких Нарутиков. Узумаки, что-то слабо пискнув, кинулся к резиденции. Но дверь преградил наглый Конохомару. — Пусти, зараза мелкая, — прошипел блондин, угрожающе тыкнув пальцем в шестнадцатилетнего шатена. — Мы так долго планировали сюрприз для тебя, — заныл тот, — А ты хочешь, чтобы что-то пошло не по пунктам. — Не по пунктам? Вы запланировали, чтоб меня разорвали? — Нет. Просто немного полапали. Оттолкнув нахальную мелочь от двери, Наруто еле-еле успел скрыться. Толпа разочарованно заскулила. — Ничего, ничего, — раздался голос Сарутоби, — Помните план! Вперед, к следующему месту дислокации. Узумаки начал лихорадочно вспоминать, где именно он запланировал сегодня побывать, чтобы ни в коем случае туда не идти. Но, кроме как планов устроить вечером у Гая в клубе вечеринку, Наруто так ничего и не вспомнил. Тяжело вздохнув, Узумаки уселся прямо возле двери, решив, что никуда отсюда не уйдет, даже под страхом смерти, пока не наступит одиннадцатое. — Наруто-кун? – раздался рядом изумленный голос Шизуне, — Что ты здесь делаешь? Да еще в таком виде? — Медитирую, — брякнул Наруто, принимая позу лотоса, — В халате это намного удобней. — Уже начал отмечать? – покачала головой помощница Цунаде, — Хоть бы до вечера потерпел. Все равно ведь наберетесь, знаю я вас. Но с самого утра! — Да не пил я еще, — с досадой сказал блондин, — Хотя, не помешало бы. — Взгляни на Цунаде и одумайся! – с жалобой в голосе произнесла девушка. Что это значило, Наруто понял спустя мгновение, ибо как раз тогда в дверях показалась Пятая. Но в каком виде! Волосы были распущены. Помада размазалась. Одежда была одета на левую сторону. В довершение образа, от нее за километр разило перегаром. — О, мой любимый паразит, — захихикала Цунаде, завидев Наруто, — С днем рденья… ждеренья… Рождения, вот! — Баа-чан, вы чего так надрались? — в шоке спросил Узумаки. — А у меня горе, — заявила Пятая, садясь рядом с Наруто в позу лотоса. Стоящая рядом Шизуне залилась слезами. — Какое? – обеспокоился блондин, — Вы только скажите, кто вас обидел… — Мозгами ее природа обидела, — завыла черноволосая помощница Хокаге, — И совестью. — Да в чем дело-то? — Она сожрала Тон-тон! Если б Наруто стоял, он бы непременно упал. Но он, ко своей удаче, сидел. — Как?!! – только и спросил он. Шизуне еще сильнее зарыдала, Цунаде же блаженно улыбнулась. — Вку-усно было, — пропела она. — С ума сойти. — Это она вчера молодость вспомнила, — Запричитала Шизуне, — Орочимару, Джирайю-саму, сенсея своего. Плакала долго. И пила. Много пила. А потом. Потом… — Съела Тон-Тон? — Да-а, — брюнетка со стоном прижала руки к лицу. -Живьем? — Нет, конечно. Зарезала кунаем и приготовила. Говорила, что это была мечта Джирайи – сожрать ее свинью-у-у. И она ее испо-о-олнила-а. Наруто обвел ошарашенным взглядом захрапевшую Цунаде и тяжело вздохнул. — Давайте, я отнесу ее домой, — предложил он. Шизуне только кивнула. Использовав Хенге, Наруто взял похрапывающую Пятую на руки и вынес из резиденции. «Бедная баа-чан! Сколько же тебе пришлось пережить! Разумеется, так просто этого не выдержать. Ты еще хорошо держишься. Столько потерь, столько ответственности, столько похороненных желаний. Будь проклят этот Мадара, я знаю, как он пытается воздействовать на тебя. Но ты молодец. Настоящая Пятая Хокаге! Ты отстояла это имя с честью. Я горжусь тобой». Занеся Цунаде домой, Узумаки раздел женщину и уложил в кровать. Последняя из Великой Троицы так и не проснулась, только что-то сонно мурлыкнув, перевернулась на другой бок. У Наруто до сих пор не укладывалось в голове, что эта женщина могла съесть свое любимое домашнее животное. Пятая Хокаге. В то, что спустя три дня он займет ее место, не верилось куда больше. Вздохнув, Наруто направился к своему дому. Нужно было новоявленный танцевальный коллектив заставить починить крышу. Вечер начался весело. Музыка грохотала так, что ничего не было слышно. Чтобы кому-то что-то сказать, надо было кричать ему в самое ухо. Народу в клуб набилось в разы больше, чем было в пятницу. Все стремились отщепить себе кусок внимания именинника. Но желающих было столько, что Наруто на всех не хватало. Он даже подумывал применить технику теневых клонов. — Замечательный праздник, правда? – проорала Сакура ему на ухо. — О, да, — кивнул Наруто, вспомнив Чоджи в пачке и проломленный потолок. — Прибыли все, кого звали, — продолжала Сакура, — Впрочем, кого не звали, тоже прибыли. Ли-сан сказал, что они с Гаем-сенсеем начнут праздник речью, потом дадут слово тебе, а потом пойдут поздравления друзей. Кого это ты высматриваешь? — Гаару, — соврал Узумаки, — Вы ведь отправили ему приглашение? «Где же Саске? Придет ли он?» — Ну, разумеется, — поджала губы девушка, обиженная мыслями Наруто о том, что праздник, устраиваемый ею, мог пройти неидеально, — И ему, и Темари-сан с Канкуро-саном. Блондин только рассеяно кивнул, погруженный в свои мысли. « После того, что вчера между нами было, он должен прийти. Ведь он сам спровоцировал это…» — Наруто! – подошла Ино, одетая в самый хентайный из своих нарядов, — Ты приглашал их?! — Кого? — Вот их, — пальчик с идеально наманикюренным ногтем указал в сторону барной стойки. Оглянувшись, Наруто увидел пьющего что-то из бокала Суйгецу, хмурящуюся Карин и обеспокоенного Джуго. — Да, звал, — важно кивнул блондин, — Надо налаживать контакты. И, под изумленные взгляды двух девушек, Узумаки подошел прямо к тройке из Така. — О, а вот и именинник! – обрадовался Хозуки, ставя бокал на барную стойку и доставая что-то из кармана, — Карин, где вторая часть подарка? — Что, так сразу? – всполошилась девушка, — Может, будет специальная часть программы, где мы и вручим… — Кончай выпендриваться, вручим сейчас… — Тогда мы попадем в неловкую ситуацию, если нечего будет вручать потом, безмозглый идиот. — Такое при всех не вручают, истеричная дура. — Ах ты козел! — Я рад вас видеть, — Наруто расплылся в очаровательнейшей из своих улыбок. — С днем рождения, — сказал Джуго, растаскивая Карин и Суйгецу в разные стороны, — Мы так рады приглашению! — Да-да, — закивал Хозуки, пытаясь дотянуться ногой до девушки. Не получалось. Джуго выбрал правильное расстояние. — О, какие люди. То есть, рыбы, — откуда-то из толпы вынырнул уже пьяный в доску Киба, — Как жизнь? — Инузука, — прошипел Наруто, — Какого хрена ты набрался уже в начале вечера? — Так я помогал Гаю с организацией, — выпалил парень с таким видом, как будто это все объясняло, — Ох, что тебя еще ждет… — Это будет грандиозней, чем было? – поежился именинник, — Уже страшно. — Полностью тебя поддерживаю, — раздался сбоку голос Нара, — Симбиоз из идей Сакуры и силы юности зеленых зверей – страшная смесь. — Что они придумали? — Я не вправе говорить. Да, не вправе. — Шикамару! — Это сюрприз, как никак… — Нара! — Нехорошо будет выдавать тайны! — Неделю сверхурочных работ, — прошипел Узумаки, — Если сейчас же не расколешься. — Неделю отпуска в Суне! Тогда скажу. — Ты обалдел? — Не-а, — покачал головой пьяненький Инузука, — Он влюбился. Суйгецу с интересом посмотрел на ленивого гения. — Ну так что? – настаивал Нара. — Ладно, — поморщился Наруто, — Будет тебе неделя в Суне. Так что там с программой? — Ну, сперва ты что-то должен будешь сказать. Потом из торта вылезет Сай, станцует стриптиз и споет «С днем Рождения». Потом будет какая-то речь Сакуры. Кстати, начнется все с речи Гая и Ли. После Сакуры что-то скажет Ирука. Потом мы с Кибой должны выехать на сцену в громадной чашке рамена и затащить тебя внутрь. После мы втроем танцуем стриптиз. — Чего? Не буду я его танцевать! Не слишком ли много раздеваний? Хватит и Сая. — Скажи это Сакуре. — Она совсем с ума сошла? Такое устроить! — Мои юные друзья! – к компании подбежал обеспокоенный Гай, — Вы не видели нашего общего друга Сая? — Может, он уже в торте? — брякнул Киба. — Нет, — расстроено пробормотал зеленый зверь, — Торт только что доставили. Там никого нет. А Сай еще недавно был здесь. Но куда-то исчез… — Карин, — влез Суйгецу, — Помоги людям. — Без тебя знаю, — отрезала девушка, и, закрыв глаза, сложила печати. — Ну что? – спустя полминуты спросил Гай. — Его нет в клубе, — распахнув глаза, сообщила девушка. — А где он? – озадачился Инузука. Дослушать ответ Наруто не успел, так как что-то утянуло его сквозь миры. Перед глазами пронесся вихрь красок. Мгновение, и он очутился на красноватого цвета земле. — А вот и ты, Наруто-чан, — раздался сбоку знакомый голос. — Фукасаку-сан, — раскрыл рот Узумаки, — Какого фига?! У меня там праздник, вообще-то. — Ну-ну, успокойся, — примиряющее сказала жаба, — Великий мудрец имеет для тебя пророчество. — Опять? – огорчился блондин. По собственному опыту он знал, что пророчества жаб не несут ничего хорошего. К тому же, этот старый жабий маразматик еще часа два будет вспоминать, кто он такой и зачем его позвали. А там праздник, Сай должен вылезти из торта. Может, придет Саске. И Гаара! Точно, песчаная троица! У них должны быть новости. Нельзя было сейчас здесь застревать. — Так, дедуля, ни сочтите за грубость, но у меня нет времени здесь гостить. Так что, если это не срочно, давайте, я к вам завтра вечерком заскочу. — Это срочно, — отрезал Фукасаку, — Иди за мной. Как и ожидалось, Наруто привели к старой жабе, страдающей склерозом. И, как и ожидалось, она минут десять пыталась вникнуть в то, что происходит. — Ученик Джирайи, — начала наконец пророчествовать жаба, когда формальная процедура «вспоминания» осталась позади, — Есть пара слов у меня для тебя. Когда любовь станет силой, а сила – любовью, останутся шесть стезей позади. Ибо главное – единое сердце. И будет тогда бой самой сути с оболочкой. И от победы зависит, что нас ждет дальше – только оболочка мира, или же сам мир, его непосредственная суть. И увенчает венец победителя. Жаба замолчала. Наруто еще пару минут соображал, что же ему сказали. Пришел к выводу, что так ничего и не понял. — Повторите, а? – жалобно попросил он. — Что повторить? — Пророчество? — Какое? « Вот блин, снова-здорово. Опять сеанс склероза. Ни черта от него теперь не добьешься». — Так, понятно, — сказал блондин, — То есть, не фига не понятно, но это не важно. Господин Фукасаку, отправляйте меня сейчас же назад. Там Сай в торте. — Ты внял пророчеству, Наруто-чан? — Несомненно. — Что-то грядет, — пробормотал Фукасаку, — И тебе придется с этим столкнуться. — Удивили, — усмехнулся Наруто, оглядываясь. На горе Меобоку так ничего и не изменилось. Все то же яркое небо, что и раньше. Все тот же душистый запах цветов. Будто и не было этих лет, прошедших с момента, как Наруто оказался здесь впервые. — Что ж, возвращаю тебя назад. Все равно, ты очень скоро сюда вернешься, — загадочно произнесла жаба и сложила печати. Мгновение, и Узумаки опять оказался в клубе Гая. Лицом к лицу с Гаарой. — Наруто, — слегка дрогнули в улыбке губы Казекаге, — Наконец-то. Я тебя давно ищу. — Привет, Гаара, — бросился к другу с объятиями именинник, — Как я рад, что ты нашел время выбраться сюда. Ты, наверное, мой самый ожидаемый гость. — Знаю я, почему самый ожидаемый. Кстати, вручу тебе небольшой подарок. Думаю, дарить это при всех, во время церемонии, не стоит. Гаара сунул руку в набедренную сумку и извлек оттуда несколько криво сделанный, но узнаваемый, деревянный кунай. — Это..? — Это чтобы тебе было чем защищаться от врагов, — засмеялся Казекаге, — Ты нам нужен живым и здоровым. Наруто, ты плачешь? — Нет-нет. Просто соринка в глаз попала. Наруто был готов расцеловать Гая, который выбрал очень удачный момент, чтобы выйти на сцену. — Дорогие друзья! Мы начинаем наш чудесный вечер, посвященный празднованию двадцать первого дня рождения нашего общего товарища, чья сила юности… За время работы в Шуготенши у Узумаки развилось чутье на неприятности. И вот сейчас это самое чутье било в астральные барабаны и всеми своими астральными колокольчиками трезвонило о том, что в ближайшее время должно что-то случиться. Что-то не из приятного. Наруто, войдя в режим Отшельника с привлечением чакры Кьюби, стал проверять гостей. Вроде все было нормально. Все приглашенные были знакомыми. У всех был позитивный настрой и жажда развлечений. Недовольство шло от источника чакры, который находился за кулисами. Да это же Сай! Рядом с ним в это время находилась Ино. Неудивительно, что Сай злится, Яманака виснет на нем еще хлеще, чем когда-то давно на Саске. Саске. Он так и не появился. Наруто резко увеличил радиус восприятия, обхватив всю Коноху, чтобы выяснить, где же прохлаждается Учиха. Саске в деревне не было. Тут Наруто почувствовал, как его толкают в бок. Открыв глаза, он удивленно уставился на Гаару. — В чем дело? — Тебя вызывают на сцену. — Именинник, выходи же, тебе слово! — радостно прокричал Гай в микрофон. Рядом приплясывал Ли, размахивая букетом красных роз. «Ненавижу красные розы». Поднявшись на сцену, блондин вопросительно посмотрел на зеленых зверей. — Скажи, как ты нас всех любишь, — сказал Ли, всовывая Узумаки в руки розовый веник. Наруто чуть не отходил толстобровика этим букетом по его издевательски-довольной физиономии. Еле сдержавшись, Наруто взял в руки микрофон. — Всем привет. Я очень рад вас всех здесь сегодня видеть. Спасибо, что пришли на мой праздник. Давайте веселиться. Толпа одобрительно загудела. Заиграла эротичная музыка. На сцену вынесли огромный торт с горящими свечами. — Ну, Наруто-кун, загадай желание, — запрыгал вокруг Ли, — Потом задуй свечи. Именинник подошел поближе. В голове вертелась куча мыслей. Свечи на торте таяли, стекая разноцветными восковыми слезами на сливочный крем. «Хочу, чтоб все жители Конохи были счастливы. А я – житель Конохи». Набрав полные легкие воздуха, Наруто как следует дунул. Большинство свечей слетело с торта вместе с ошметками крема. Сладкое месиво попало на платье, незнамо как оказавшейся на сцене, Сакуры. Девушка разразилась речью, которую не одобрила бы ни одна, даже самая демократичная, цензура. — Моя прекрасная Сакура-сан, — возопил Ли, — Я тебя спасу от натисков врагов. И, издав боевой клич, толстобровик пинком отправил торт со сцены. В полете из торта вывалился одетый в какие-то ремешки Сай и свалился на голову сидевшему в первом ряду Нейджи. Хьюга не растерялся и запулил несчастного художника обратно на сцену. Так Сай оказался в объятиях Гая. Тем временем, Харуно, спасаясь от жарких объятий толстобровика, с разбегу запрыгнула на какую-то торчавшую из потолка ленту, казавшуюся на вид весьма крепкой. Лента выдернулась, и Сакура таки оказалась на руках Ли. В довершении картины, их обмотало этой самой злосчастной лентой. А с потолка тем временем посыпалось конфетти, а на сцену выехала громадная чаша с раменом. В ней почему-то сидел Конохомару и жевал лапшу. Вслед за чашей бежал Киба, снимая одежду, и орал, чтоб его подождали. Вслед за Инузукой на сцену выплыл, по другому и не скажешь, икающий Нара, заявив, что сейчас не время, их выход должен был быть после того, как за кулисы вернется голый Сай. Народ в зале обалдело таращился на сцену, гадая, запланировано ли то, что происходит. Хозуки все порывался в чем-нибудь поучаствовать, но его порывы сдерживала бдительная Карин, говоря, что и без него сейчас балаган – хоть куда. Наруто лихорадочно соображал, что бы такое вытворить, чтобы разрядить обстановку. Не придумав ничего лучше, он применил Технику соблазнения – целующиеся голые Шикамару и Киба. Позже он сам не мог себе объяснить, что его на это сподвигло. Ли от неожиданности выронил Сакуру, Гай – Сая. Оказавшись на свободе, ребята ползком удалились со сцены, подальше от зеленого кошмара. Платье Харуно эффектно задралось, обнажив розовые стринги. Инузука, залезший в это время в чашку с раменом, не обратил на происходящее никакого внимания. Шикамару было все глубоко фиолетово. К тому же, Инузука успел его подпоить. Однако в зале нашелся человек, которому происходящее ой как не понравилось. — Наруто, — гневно произнесла Темари, возникая рядом со сценой, — Что это такое? Наруто мгновенно развеял технику. Шикамару мигом оказался в чашке с раменом. — Ой, это не самое удачное мое воплощение, — заулыбался Узумаки, замахав руками, — Это шутка. — Шутка? – грозно спросила девушка, — Да у тебя мозгов на такие шутки бы не хватило, только на голых девок. Признавайся, ты это в реальности видел? — Я это у Конохомару спер! — Неправда, — заявил вылезший из чашки Сарутоби, — Меня в программе нету. Хотя идея тройничка – Шикамару, Киба, Наруто, — признаюсь, меня заинтересовала. Но я только слышал о них от Сакуры… — Ах, вот оно что! – вскричала разъяренная Темари, переводя горящий взгляд на несчастного гения стратегии, которому сейчас его гениальность ничем не могла помочь, — Тройничок! У вас тут тройничок! Вот почему ты, зараза, жениться не хочешь! -Ты не так поняла, — умоляюще заговорил Узумаки, закрывая собой чашу, в которой сидел Нара, — Тройничок – это номер из сегодняшнего вечера. Мы втроем танцуем стриптиз. Вот и все. В реальности ничего такого нет. Шикамару тебя любит. И, повернувшись к чаше, блондин гневно зашептал: — Вылазь, ленивая задница! Клянись в вечной любви своей ненаглядной! Шикамару в ужасе затряс головой и погрузился в рамен по макушку. Однако Киба, чувствующий, когда пахнет жареным и нужно спасать свою задницу, сгреб друга в охапку и вытащил из чашки. Наруто, до сих пор вертевший в руках цветы, сунул их Шикамару. — Ками-сама, и это мои бывшие ученики, — причитал сидевший рядом с Нейджи Ирука. Тем временем сестра Казекаге вылезла на сцену и медленно, но верно, приближалась к своему, трясущемуся непонятно от чего, возлюбленному. — На колени, — в отчаянии шептал Наруто. Шикамару машинально бухнулся на колени. — Повторяй! Я… — Я, — покорно начал Нара. — Тебя… — Тебя… — Не подсказывай, Наруто, — ехидно произнесла Темари, отталкивая блондина на другой конец сцены, — Посмотрим, додумается ли наш гений сам. — Я тебя люблю! – выпалил Шикамару, поднимаясь на ноги, — Хоть ты и властная, своенравная, жесткая девица. Я не знаю, когда во мне пробудились эти чувства, но они есть. Я тобой восхищаюсь. Твоей силой. Твоей отвагой. Твоей преданностью любимым людям. Когда ты улыбаешься, для меня словно солнце выглядывает из-за туч. Ради твоей улыбки я готов на все! По залу прошла волна вздохов. У Темари затряслись губы. Шикамару подошел ближе к ней и протянул цветы. — Розы для самой прекрасной девушки. Абсолютная тишина. Все ждут. Девушка открывает рот, собираясь что-то сказать. И тут в зал вбегает шиноби из клана Хьюга. — Всем принять боевую готовность! На Коноху напали!