Лунная Ночь

Боль. Резкая, обжигающая боль пронзала каждую клеточку тела. Мир вокруг потерял свои очертания, приобрел кроваво-красные цвета. Не осталось ничего, кроме сковывающих все существо страданий. Вот она – расплата. - Наруто! Наруто, что с тобой? – как из другого мира донесся голос Учихи сквозь собственные крики. - Что происходит? – впервые в голосе Казекаге Узумаки услышал страх. - Я не знаю, - зло ответил Саске, бережно приподнимая Наруто. Блондина трясло. Он больше не кричал, только тяжело дышал. Глаза его теряли осмысленность. Кожа побледнела, приобретя грязно-сероватый оттенок. - Наруто! – Гаара подскочил к парню и нежно коснулся его лица ладонью. – Что происходит? Скажи что-нибудь? Что с тобой? Ты знаешь ведь… Скажи! - Мадара… договор… разорвал… - прошептал Узумаки, теряя сознание. - Что? О чем он говорит? – растерянно спросил Учиха, неосознанно крепче к себе прижимая блондина. - Ты не в курсе об их с Мадарой договоре? – в голосе Казекаге послышалось недоверие. Брюнет покачал головой. У него были свои догадки, но ничего конкретного он не знал. - Значит, Мадара держал это в тайне от тебя? Вот уж не думал, что между вами настолько серьезные противоречия, что скрывались такие факты. - Наши с Мадарой взаимоотношения тебя не касаются. - Ты прав. Мне плевать на то, что у вас там происходит с Тсукикаге. Что сейчас действительно важно, так это Наруто. Я не знаю, какие последствия могут наступить, но догадываюсь, что ничего хорошего. Саске на некоторое время задумался. Затем, бережно положив Наруто на пол, поднялся на ноги. - Кажется я знаю, какого типа договор они заключили. И догадываюсь, где именно сейчас Мадара. Надо спешить! Ханаби выскочила на залитые мягким солнцем улицы Конохи. День клонился к закату. Обычно это было самым оживленным временем: народ сновал туда-сюда, спеша сделать запланированное на день, деревенская ребятня играла в свои вечерние игры. Да, так обычно и было. Сейчас же улицы были пустынны. Шикамару как-то смог заранее известить Умино Ируку, и тот провел эвакуацию на должном уровне. Более того, он сумел это как-то провернуть под носом у соглядатаев Цукикаге. Хъюга судорожно вдыхала разогретый воздух, пытаясь успокоиться. Чертова Карин! Так ее подставила! Что теперь будет? Киба наверняка будет обходить ее стороной. Ханаби застонала и прижала ладони к лицу. Она была влюблена в Инузуку много лет. Это было то чувство, которое росло, преобразовывалось вместе с ней. Семь лет. Вроде не тот возраст, чтобы влюбится. Разве может быть еще не созревший ребенок быть способным на серьезное чувство? Ханаби увидела Кибу однажды душистым весенним утром, когда тот вместе с Абураме Шино зашел за Хинатой перед миссией. Непохожий ни на кого из сдержанных, чопорных Хьюг, жизнерадостный, шумный, он был подобен порывам горячего пустынного ветра, залетевшего по ошибке в холодную северную деревню. Растрепанный, не вписывающийся в чинную окружающую обстановку, Инузука, нимало не смущаясь того, что находится возле дома главы одного из сильнейших и самых уважаемых кланов деревни, громко выдавал все, что думает об Узумаки Наруто, Учихе Саске, Акимичи Чоджи и прочих своих знакомых. Говорил отнюдь не в лестных выражениях. Рядом гавкал, словно поддакивая, еще совсем малюсенький Акамару. Очарованная маленькая девочка не могла отвести глаз, а когда команда Куренай наконец собралась вместе и отправилась на задание, долго смотрела им вслед. С тех пор она смотрела вслед Кибе постоянно. Но он не разу не ответил на ее взгляды. Он вообще не разу не посмотрел в ее сторону. - Ханаби! Девушка обернулась. Инузука стоял шагах в пяти от нее. Непривычно задумчивый, розоватый от смущения. - Я и подумать не мог… - прошептал он. – Я… - Прости меня, Киба-кун, - Хьюга отчаянно пыталась обуздать дрожащий голос. Она чувствовала себя невероятно жалкой. - За что? – изумился ее давнишний возлюбленный, сверкнув глазами. – Это я должен извиняться. Непростительно быть таким дураком! Таким слепцом! Ты же мне столько помогала. Ты выгородила меня перед своим отцом, когда по моей вине Хинату ранили на миссии. - Откуда ты об этом знаешь? - Шино сказал. Как и о том, что это ты на каждый мой день рождения оставляла на подоконнике моей комнаты огромный букет полевых цветов. Я… Мне было все равно. Меня занимали другие мысли: тренировки, миссии, Наруто с его нытьем. Я не думал не о цветах, ни о той, что мне их дарила. Забывал быстро. - Все верно, - еле слышно проговорила девушка. – Зачем тебе помнить о той, кто для тебя – пустое место. - Ты не пустое место! – яростно возразил Киба. – Ты имела полное право подойти ко мне… и, скажем, дать мне по морде. Идиотом обозвать. - О да, хорошего же ты бы был обо мне мнения. - Ты не представляешь, на сколько хорошего! Парочка посмотрела друг другу в глаза и разразилась задорным, счастливым смехом. Ханаби себе казалась в этот момент глупой, как никогда. И, как никогда, счастливой. Это несмотря на то, что мир вокруг рушился. Но сердцу было все равно. Сердце, ни во что не вникая, просто рвалось на части. А они смеялись. Так они и смеялись, пока из дома не показалась нахмурившаяся Карин. - Эй, голубки, давайте, свои отношения вы обсудите в другой раз. Инузука, ты говорил, меня искал Нара? - По-моему, это уже когда-то было? – хмыкнул Райкаге, оглядев выстроившиеся перед ним войска. - Это называется дежа вю, - проявил свою эрудицию Какаши. - Это называется «какого хрена мы прошлый раз так со всем этим и не разобрались»? - проворчал Хачиби. - Разберемся сейчас, - уверенно произнесла Мизукаге. Действительно, пусть и в немного другом составе, в другом месте, но они вновь стоят перед войсками с той же целью. Сокрушить Мадару. На этот раз – навсегда. - Ну, братец, кто речь толкать будет? – осведомился Би, предвкушающе потирая руки. - Не ты, - разочаровал его Эй, - устроишь вечер чтения репа в другой раз. - Не собирался я реп читать. Если только чуть-чуть. Девизы для борьбы. Надо же дух народа поднять. - Ну-ну. - Что ты опять начинаешь? Вот ничуть за годы не изменился! - Кто бы говорил! Это ты не изменился! Как был балбесом, так и остался. - Может, хватит? – прошипела Мизукаге. – Райкаге, думаю, речь войскам предстоит сказать именно вам. Эй кинул еще один недовольный взгляд на надувшегося брата и повернулся к ожидающим его слова шиноби. « Это и правда когда-то уже было», - подумал Какаши. Голову закружило опьяняющее ожидание битвы. Пора было выполнить когда-то данные обещания. Пора было оправдать когда-то случайно принятую роль героя. - Вы с ума сошли! – ошарашено воскликнула Карин. – Это все нереально! Вы просто нас подставите! Мы выиграли всего один бой. Выиграли весьма спорно. - Одну часть нереального мы уже выполнили, - возразил Шикамару. – К тому же, нам некуда отступать. Терять тоже особо нечего. - Ой ли? – вздернул бровь Суйгецу. Ино окинула его раздраженным взглядом. - Мы все свое получим, рано или поздно, - только и сказала она. - Так ты поможешь, Карин? – спросил Чоджи. Девушка вздохнула и, закрыв глаза, сложила печати. Некоторое время она, как статуя, была неподвижна. Затем она , открыв глаза, покачала головой. - Я не могу найти Кабуто. В Конохе его точно нет. И нигде поблизости – тоже. - Вот урод! – прошипел Киба. Ханаби успокаивающе погладила его по руке. - Думаю, тут я вам могу помочь, - молвил доселе молчавший Шино. Все тут же устремили на него недовольные взгляды. Инузуку перекосило. - Как ты можешь помочь? – спокойно осведомился Нара. - Я посадил на него самку жука. - И ты молчал все это время?! – заорал Киба, выворачиваясь из цепких рук Хьюги, - Козел! Урод! Звездного часа ждал?! Отпусти меня, Ханаби, я хочу набить ему морду! - Прекрати! – холодно сказала Карин, - Не время для пререканий! Если он сейчас за нас, то мы все должны быть заодно. - Если! – не мог успокоиться собачник, - В том-то и дело! Если! - Он за нас! – уверенно произнесла Ино. – Поверь мне. - Отставить базар! – скомандовал Шикамару. – Оставим разборки на потом! Шино! Ищи Кабуто. Времени нет. Договор был объят пламенем. Сгорало все нереализованное, все лживое, все, на чем базировался Лунный Альянс. О, как же дорого обошелся Мадаре этот договор. Почему Наруто сумел его нарушить и на нем это не отразилось? Что за сила его защитила? Ведь он должен был поплатиться за все в тот момент, когда нарушил условия, а не тогда, когда Мадара об этом узнал и воззвал к Высшим Силам за справедливостью. Да и заплатил ли он? Не выдержав силы буйства собственных эмоций, Учиха упал на колени и пронзительно закричал. - Что с ним? – прошептала Хе, прижавшись к Кису. – Он псих? - Мосет, он плосто любит олать? – предположил брат. Детям было очень страшно, они толком не понимали ситуации, но осознавали, что происходит что-то плохое. Что-то неправильное. А сумасшедший человек, приведший их сюда, внушал ужас. - Будь ты проклят, Узумаки Наруто! – продолжал неистовствовать Мадара. – Ты, высокомерная дрянь, решившая, что может тягаться с самим Учихой Мадарой! Тварь, возомнившая о себе незнамо что! Спаситель мира шиноби! Мальчик, читающий в чужих душах! Борец за правду! Как там тебя еще зовут? Бред! Уж я-то знаю, кто ты! Ты палач этого мира, а не спаситель. Тебе сейчас молятся, как Богу, забыв, что ты от рождения – демон. Ты осыпаешь других милостью своего внимания, вытаскивая их на свет, а потом оставляешь, толкая их в еще большую тьму. Ничего, скоро все узнают, кто ты. Если исчезну я, то ты за это поплатишься! Не будет вселенского зла, с которым надо бороться, идейного врага, и все, наконец, посмотрят друг на друга. И на тебя, Наруто, посмотрят. Увидят, какая ты падаль. Да и какие они падаль все. Потому что шиноби. Потому что выросли в этом мире. Другими мы все быть не можем! Учиха тяжело дышал. Его трясло. Но слова, злые и горькие, вырывались из него. - Как же я тебя ненавидел! Ты и впрямь похож на Хашираму. Та же упертость. Та же заносчивость! Что ж, это свойственно Сенджу. О, наивные люди, приписывающие это качество клану Учиха. Где ваши глаза?! Разве это Учиха навязывали вам свою веру, свои правила? Разве это Учиха заставляли подписываться кровью под придуманными ими законами? Разве это Учиха навязывали всем непонятные, неприемлемые для человечества в принципе, идеалы? Нет! Это были Сенджу! А вы все, как стадо, шли за ними и кричали «Виват»! Они сами назначили себя вашими правителями, сделав из феодалов своих марионеток. Они, как подать, дарили вам жизнь и, как дань, забирали вашу свободу, а вы чтили их, как богов! Они приписали себе право казнить и миловать. Не хочешь быть с нами? Так не будешь ни с кем! Умри! Умри для всего мира! Твое имя теперь опозорено. И сам ты никто! Вот они – Сенджу. Носители добра и света! Оппоненты заносчивых «темных» Учиха. А вы, глупые люди, слагаете про них легенды, даря этим ублюдкам бессмертие, а собственным потомкам – отраву. Наруто, ты такой же ублюдок! Ты - Сенджу! И, попади тебе в руки настоящая власть, ты сам бы это понял. И никуда от этого не делся! Ты бы уничтожил сам себя, начал бы разлагаться под палящими лучами той силы, что была бы тебе дана. - Это не так! Тсукикаге обернулся. Позади него стоял Саске. - Замечательно, - прошипел Мадара. В его глазах плескалось безумие. Однако, он ничуть не удивился присутствию здесь Саске. – Разумеется, это не так. Ведь это тебе говорит твоя любовь внутри тебя, о которой знает весь мир. Но это – т-с-с, - большая тайна. - Ты ничего не знаешь о Наруто. Может, ты и прав насчет Сенджу. Но не насчет него! - Наивный дурак! Как ты можешь это говорить?! После всего, что пришлось вытерпеть Учихам! Саске подошел ближе на шаг. Его глаза горели , выделяясь на бледном лице, как два костра Аматерасу на белом снегу. - Знаешь, я тут недавно понял одну вещь. В собственном проигрыше нельзя винить ублюдочность противника. Бой Учиха против Сенджу был проигран. К сожалению, это так. Пришлось это признать, да… Но проигран не мной. Также, как и Наруто не был победителем в той битве. В этой жизни мы отвечаем только за себя. Все прочее – бред. Грехи отцов, ответственность за тех, кого приручили… Бред! Мы отвечаем только за себя! - А как же пресловутые связи? То, от чего ты бежал столько времени? – язвительно спросил Тсукикаге. Он слегка успокоился. Накатившее на него бешенство словно сошло на нет. - Это все глупости. Жаль, я это поздно понял. Сила и слабость – они все внутри нас. Если ты слаб, никто другой не сделает тебя сильнее. Если силен, даже миллион связей-цепей, тянущих, опутывающих, не смогут тебя остановить, ослабить. Именно такие люди, как Наруто, и позволяют понять такие истины. Он не делится своей силой. Он не делится своим светом. Он помогает найти все это людям в них самих. Он не навязывает. Люди сами находят. Сами решают. Так было со многими. Таки было со мной. И с тобой, Мадара, все именно так. Хоть ты этого и не осознал. - Со мной? О, нет. Меня эти его фокусы не трогают. Я его, в отличии таких глупцов, как ты, насквозь вижу. - Тогда почему Коноха до сих пор цела? - закричал Саске, - Почему мятежное Облако не стерто с лица земли? Почему… ?Да очень много таких почему! Почему, в конце концов, я еще жив? - Все очень просто, - Мадара кинул взгляд на пылающий договор, - Так захотел Наруто. И я, в обмен на власть, в обмен на победу, ради которой я жил, о которой мечтал, согласился. - Да неужели? Это не так! Ты не хотел его убивать из-за него самого, а не из-за себя. Также как я когда-то в Долине Завершения не стал его убивать вовсе не из-за собственной прихоти, а из-за чего-то, что намного больше, намного сильнее, чем я. - Из-за твоей глупости! Мужчина поднялся на ноги, абсолютно спокойный. Глаза его напоминали пропитанный кровью лед. - Зря ты пришел сюда, Саске. Другую смерть для тебя я планировал. - Что это за место? – спросила Ино, оглядывая массивный мраморный Храм, напротив которого ребята оказались. Техника Абураме и тайные печати их клана позволили перенестись в пространстве к нужному месту. И вот они стояли возле древнего строения, окруженного лесом. - Я знаю, что это, - молвил Шино. Он явно здесь был не впервые.– Здесь содержатся Звери. Карин охнула и схватила стоящего рядом Суйгецу за руку. - Боишься, трусиха? – ухмыльнулся он. Но ему тоже сделалось не по себе, и он не смог это скрыть. Звери. Самое грозное оружие Мадары, его главный козырь. Всесокрушающая сила, столкнувшись с которой, мало кто мог выжить. Сила, которую лучше не трогать. Шикамару задумчиво осмотрел вход. Затем спросил у активировавшей бьякуган Ханаби: - Кабуто там? - Да, я вижу его. Он у какой-то статуи. - Статуи? - Да, там посреди Храма стоит здоровенная уродливая статуя. У нее много глаз и какие-то штуки, торчащие из туловища. - Хранитель Зверей, - прошептала Карин. - Если его активировать, то они вырвутся наружу. - И Кабуто хочет это сделать? – в ужасе прижала руки к груди Ино. – Выпустить Зверей? - Если он это сделает, нам без помощи Наруто не обойтись, - задумался Киба. Лес вокруг зашумел, взволновался под порывом сильнейшего ветра, внезапно поднявшегося. Упоминание имени Узумаки что-то изменило. Что-то неуловимое. Дышать стало чуточку легче. Или это ветер, принесший свежесть, виноват? «Одно имя любого, из носящих звание Хокаге, дает силу, пробуждает веру», - донесся до Шикамару сквозь годы голос Ируки-сенсея. «А ты уже Хокаге, Наруто. Не по чьему-то назначению. По всеобщему признанию. Ни эти ли высокие, бесконечно мудрые небеса нам тебя послали?». - Стойте все здесь, - велел Нара и направился внутрь древнего сооружения. - Очень мило! – обалдело сказал Киба. По лицам остальным он понял, что его мнение разделяют. - И не говори! – поддакнул Хозуки. – Чего он командует? - Потому что умный, - отрезала Карин, - В отличии от некоторых… Суйгецу тяжело вздохнул. Он очень любил жену, но иногда ему очень хотелось ее прибить. - Ладно, подождем немного, - Инузука покачал головой. – Ханаби, не своди взгляда с того, что там внутри. - Я не знаю что с ним, - в отчаянии проговорил лучший ниндзя-медик страны Песка, с опаской глядя на Казекаге. – Жизнь просто уходит из него. Без всяких ран, без всяких повреждений. К тому же… - Что? - Лис. Он словно заснул. Возможно, он тоже умирает. - Что значит «тоже умирает»? – заорал Гаара, все таки потерявший самообладание. – Наруто не умирает. Делай что-нибудь, или ты точно не доживешь до завтра! - Как скажете… Медик скрылся в палате. Гаара устало сполз вдоль стены. «Мама, не дай этому случится! Молю тебя… Ты слышишь, я знаю. Не дай этому случиться…» А за соседней дверью точно также сползла на пол Сакура Харуно. Она полностью разделяла чувства Казекаге. Никогда в жизни девушке не было так страшно. «Пусть он останется жив! Я сделаю все, что угодно! Перестану его преследовать, буду помогать им с Учихой строить счастье… Пусть он останется жив! Все, что угодно… Все! Пожалуйста!» - Я тебе говорил, ты еще не дорос до того уровня, чтобы тягаться со мной! – Мадара возвышался над тяжело дышащим Саске. – Ты проиграл эту битву. Дети, жавшиеся друг к дружке, так и не поняли что произошло. Несколько нереально ярких, ослепляющих вспышек, и красивый черноволосый мужчина лежит на каменном полу, а этот сумасшедший дядька стоит рядом и зло смеется. - Чертов Узумаки, - прошипел Мадара, надвигаясь. – Если бы не эта твоя великая любовь к этому ублюдку, из тебя получился бы прекрасный ученик, замечательный последователь. Вместе мы бы возродили великое имя Учиха. А однажды я бы оставил тебе все… - Это все твой бред, - зло ответил Саске. – Ты никогда не сможешь восславить имя Учиха. Ты – его позор. А собственные неудачи ты сваливаешь на кого угодно – на Сенджу, на глупых шиноби, последовавших за ними, на Наруто, - на кого угодно, кроме себя самого… - Он… любит папу, - прошептала Хе, потянув брата за рукав. – Мы должны ему помочь. - Как? - Не знаю… Помнишь тот сон, что нам снился постоянно? - С тем дядей… Он похож на вот этого… - Да, пло Итати… Помнишь, что он нам говолил? Чему во сне учил? - Это сон! - Неважно! Давай поплобуем? То длугое сбылось же… - Как это, знать, что вот-вот умрешь, Саске? – спокойно улыбаясь, спросил Мадара. Над головой лежащего парня возникло черное пламя, принявшее форму огромного меча. - А ты сам поробуй, - улыбнулся молодой брюнет. - Ты можешь быть мне благодарен. Наруто, если еще не мертв, то скоро окочурится. Я тебя отправлю ко всем, кого ты так любил. Ты же хочешь их увидеть? Родителей? Брата? Узумаки? - Много говоришь… - только и ответил Саске. И мир вокруг начал рушиться. - Какова твоя цель во всем этом фарсе? – спросил Шикамару у замершего возле статуи Якуши, - Я задаюсь этим вопросом уже много лет и никак не могу понять! Власть ты получил чуть ли не силой. Ты ее определенно не хотел. За годы правления Камнем ты практически ничего не сделал. Вообще ничего. Тебе словно все неинтересно. - Правильно, - кивнул Кабуто. – Мне все неинтересно. Скучно. Я просто решил немного поразвлечься напоследок. - Что это значит? - Мне всегда были побоку эти интриги, эта политика. Единственное, что меня интересовала по-настоящему – наука. Знания – вот величайшая сила. Она не в чакре, не в количестве и мощи техник. Она у нас в голове. Пока Мадара игрался в свои любимые игры, я изучал… Иззучал… - Что изучал? - Многое, - туманно ответил Кабуто, подходя к статуе и чертя на ней какие-то знаки, - в основном, историю. У нее есть свои удивительнейшие законы. Все повторяется и все возвращается к истокам. Шикамару лихорадочно пытался вспомнить хоть один из символов, появляющихся из под руки Тсучикаге. Но напрасно. Все это он видел впервые. - Понять этот мир очень легко, Шикамару, - произнес Кабуто. – Легко понять обычным людям, не шиноби, не гениям. А еще легче – детям. - Детям? - Детям. Ты не задумывался, какую подоплеку имеет под собой история твоего учителя о Короле. Почему именно дети – главная ценность? Потому что они – будущая опора деревни? Будущее пушечное мясо? - Как я вижу, ты думаешь, что знаешь ответ. - Знаю. Дети – носители великой тайны, которую они утрачивают, входя в пору взросления. А тайна эта – смысл нашей жизни. - Ничего себе ты замахнулся, - скептически произнес Шикамару. – И ты знаешь эту тайну? И, конечно, не раскроешь ее? - Отчего же, - Якуши, непривычно мягко улыбаясь, повернулся спиной к статуе. – Весь секрет в том, чтобы просто жить. И ценить каждые мгновения. Свои минуты, чужие… Можно изучать эту жизнь – глубоко, основательно. Можно просто поверхностно созерцать. Но любить и ценить ее нужно обязательно. Шиноби этого не делают. Они нарушают правила. И жизнь за это наказывает их. Наказывает всех, без исключения… Кабуто задумчиво глянул на статую, начавшую светиться золотистым сиянием. - Я хочу исправить свои ошибки. И дать миру шиноби шанс. Я запустил процесс, в конце которого все Звери, с их разрушающей энергией, исчезнут из этого мира. Это уже сделает этот мир чище. В остальном, думаю, Узумаки Наруто справится. Он же хотел рассеять тьму, сгустившуюся над миром шиноби. Ханаби внезапно закашлялась. Киба тут же начал озабоченно вокруг нее вертеться, пока не понял, что девушка еле сдерживает смех. - В чем дело? – осведомилась Карин. – Что ты там увидела? - Ничего особенного. Просто впервые в жизни вижу человека такого типажа, коим является Шикамару, открывшего в изумлении рот. Кажется, он даже глаза выпучил от удивления… Интересно, что же такого сказал ему этот хрыч? Не говоря не слова, Яманака и Акимичи рванули внутрь Храма. Остальные ринулись за ними.