Верни им голоса

      Переговоры с расой милигинкан прошли никак — Кирк не получил от них подписание договора о вступлении планеты в Федерацию, но они и не отказали ему. Проконсул милигинкан дал Джиму задание по итогам которого он и решит вступит ли планета в Федерацию или нет.       — Звери, моя семья и голос, — прочитал Кирк задание и поднял взгляд на проконсула. — И что это значит?       — Всё очень просто. Мы отнимем, скажем, у семерых самых близких вам существ голоса, а на вашем корабле окажутся порядка тридцати зверей, — нарочно медленно говорил проконсул Митенг.       — И что я должен буду сделать?       — Вы должны найти к каждому из людей его зверя, но учтите, что как только вы допустите три ошибки, соглашения вам не видать. Мы должны быть уверены, что вы правильно поймёте особенности нашей расы, а для этого, капитан, вы должны понимать самых близких вам людей.       — А если я не смогу? — спросил Кирк, он уже начал беспокоиться о людях, оставшихся на «Энтепрайз» и о Споке и Боунсе, что стояли за дверью.       — После третьей ошибки голоса вернутся сами по себе, а звери исчезнут, мы проследим, то же самое случится через неделю. Чтобы вам было проще, все животные будут с вашей родной планеты. Думаю, этого времени будет достаточно, чтобы вы принимали решения не в спешке, но при этом не тянули слишком сильно. Капитан Кирк, вы согласны?       — Я — да… — сказал Кирк понимая, что выбора у него собственно и нет.       — Отлично, время пошло. На вашем корабле уже появились животные, а люди временно утратили голос, — проконсул выделил слово «временно», как бы показывая, что ничего сверхужасного не случилось.       Кирк поклонился, развернулся и быстрым отточенным шагом вышел из шикарного зала, в котором и происходили переговоры. Едва двери открылись, Кирк увидел Боунса, который красноречиво показывал ему на горло, намекая, что голоса у него нет и, вообще «Какого чёрта тут происходит, Джим?!».       — Это все последствие переговоров, — грустно сказал Кирк. — Но это максимум на неделю, они хотят убедиться, что хотя бы самые достойные из людей, а они считают, что капитаны звездолётов именно такие, — Джим смотрел, как Боунс красноречиво закатывает глаза, — хорошо знают самых близких им людей, ну, или в случае со Споком, полулюдей.       МакКой ткнул пальцем в Джима, а потом на небо, и в конце завершил свою безмолвную тираду, указав на дверь и вопросительно поднял бровь, его последнее движение отзеркалил и Спок.       — Я должен буду к каждому из вас подобрать соответствующее животное, которые уже на борту, — сказал Кирк, наблюдая как МакКой, в очередной раз ткнув в него пальцем, изобразил руками рога. — Да знаю я, козёл, который не думает о своём корабле и экипаже. Боунс, серьёзно, а зачем тебе голос? Я и так тебя понимаю без слов. А ты, Спок?       МакКой пожал плечами, а Спок коротко кивнул. Джим же подумал, что его ждёт непростая неделька. А ведь это всего лишь двое, потерявших голос, кто остальные пятеро, ему ещё предстояло узнать. Кирк достал коммуникатор — пора было вернуться на «Энтерпрайз».       — Скотти, поднимай нас. — Ответом Кирку послужил какой-то треск — всё понятно, осталось ещё четверо. ***       Кирк смотрел на список из семи людей: помимо Боунса, Спока и Скотти в него также вошли Сулу, Чехов, Ухура и Джейла и тридцать пять животных и птиц. Что ж, игра милигинкан началась. Вообще изначально они обнаружили тридцать четыре животных и уже хотели сворачивать поиски, как на одного из энсинов в инженерном спикировала откуда-то сверху сова, пытаясь вырвать у него из рук коммуникатор.       — Итак, у вас есть какие-то предложение насчёт того, кто есть кто? — спросил Кирк у Спока и МакКоя. Изначально в переговорной он пригласил всех, кто лишился голоса, но быстро понял, что это бесполезно — большинство только мешалось.       МакКой протянул ему свой ПАДД, помимо списка из шести имён с одним-двумя животными напротив (себя он почему-то писать не стал) там был снизу приписан огромный монолог, суть которого сводилось к «Какого чёрта, Джим, половина этих животных облюбовала мою каюту?!».       — Боунс, а мне откуда знать? Да, мне самому не нравится то, что перед этими животными открыты все двери. Хорошо, что хотя бы самые опасные отсеки мы смогли заблокировать при помощи палок. Кстати, а с кем из них ты спишь в обнимку? — МакКой одарил Кирка самым тяжёлым своим взглядом, выражая тем самым, как ему непросто служить под началом такого беспросветного идиота.       В переговорную, словно в подтверждение слов Кирка, вошёл чёрно-бурый лис, из всех животных он единственный, кто ни разу так и не дал себя погладить, но практически всегда его можно было увидеть в самом центре событий. Вот и сейчас он прошествовал к одному из кресел, запрыгнул на него, уселся поудобнее и принялся наблюдать за происходящим, переводя взгляд с одного офицера на другого.       — Слушайте, я вот думаю, что этот лис или лисица по-любому кого-то означает. Может, Ухуру, или Спока, или Сулу? — предположил Кирк, отчего уже получил недоумевающие движение бровей от Спока, тот явно не был согласен с этим. — Ладно, я понял, кто тогда? — вулканец что-то быстро принялся писать в своём ПАДДе, и как только закончил, протянул его капитану. — Думаешь именно так, Спок? Итак, у нас есть три списка, и все три практически не имеют совпадений. Такими темпами мы разве что Чехову голос вернём, тут мы согласны друг с другом, его явно олицетворяет оленёнок.       Крупный оленёнок, который уже совсем скоро станет взрослым, сильным и красивым оленем, действительно походил на Чехова — такой же доверчивый и хрупкий на первый взгляд, но готовый на всё, чтобы защитить других.       — Ну что, попробуем сделать первый выбор? — спросил Кирк и получил два утвердительных кивка. — И что я должен сделать? Мне на этот счёт ничего не говорили, — пискнувший коммуникатор Джима тут же приковал к себе четыре любопытных взгляда. — Капитан Кирк слушает.       — На связи проконсул Митенг, вы готовы сделать свой первый выбор, капитан?       — Да, я… мы думаем, что энсина Чехова Павла Андреевича, хм… олицетворяет собой олень, — со всей серьёзностью сказал Кирк, понимая, как на самом это бредово звучит.       — Вы правы. Мы сами свяжемся с вами, когда вы будите готовы озвучить свой следующий выбор.       В переговорной воцарилась тишина, которую разрушили два громких хлопка — это МакКой решил поаплодировать их смекалке, а лис, до этого не издававший и, звука фыркнул. Кирк же окинув взглядом всех сидевших, быстро отправил сообщение Чехову, чтоб убедиться, что у того всё в порядке. Радостный энсин ответил сразу, заявив, что готов вернуться на мостик хоть сейчас.       — Осталось ещё шестеро человек и тридцать четыре животных, и что мы делать будем? — обратился Кирк к единственному, кто тут помимо него имел голос — к лису. Тот в ответ показал язык, соскочил с кресла, а в следующий миг длинный чёрный хвост скрылся за дверью. ***       Прошло ещё два дня. За это время они не сдвинулись ни на йоту: Спок и МакКой целые дни проводили составляя списки и предположения. Остальные же помогали им по мере возможностей, но Скотти и Джейла, несмотря на потерю голоса, всё ещё продолжали работать по полной, а Сулу воспринял всё происходящее как хороший шанс предаться любимому хобби, Ухура же старалась помочь, но предпочитала работать одна в своей каюте, так как рядом со Споком и МакКоем находиться было невозможно. Они продолжили спорить даже без возможности высказаться вслух, МакКой выражал своё недовольство мимикой, жестами, Спок же в ответ хмурился или удивлённо поднимал брови, изредка один из них что-то писал на клочке бумаги и передавал другому.       Красный, злой и взъерошенный МакКой появился в переговорной, таща в одной руке несколько сломанных медицинских трикодеров, а в другой — вяло сопротивляющегося енота. Только что закончилась его смена, во время которой он разгребал последствия своего временного отстранения от службы, младший медперсонал получил по выговору за то, что пустили животных в лазарет, когда он заметил енота и лемура, которые в углу тихо разбирали третий трикодер. Лемура МакКою поймать не удалось, а вот енота он успел схватить и затащить в переговорную, очевидно тот слишком доверял доктору (не зря же именно енот оккупировал половину кровати МакКоя) и не ожидал от него такого отношения.       — Боунс, отпусти бедное животное, — Кирк поднял на него взгляд. — Это он натворил? — МакКой кивнул, отпустил енота, не спуская с него взгляда, после чего присел и быстро написал на бумажке несколько предложений.       — «Он, при участии лемура. Кстати, разобрали они их очень профессионально, так, словно всю жизнь только этим и занимались, никого не напоминают?» — прочитал вслух Кирк. — Ты думаешь, это Скотти и Джейла? — взгляд, который МакКой одарил Кирка, словно говорил: «А кто же ещё?». — Понятно, Спок, ты согласен? — вулканец кивнул, раздался писк коммуникатора.       — Я смотрю, вы готовы сделать выбор.       — Да, — подтвердил Кирк. — Енот и лемур — это наши инженеры, Монтгомери Скотт и мисс Джейла.       — Вы снова правы, — проконсул милигинкан отключился, а енот медленно растаял в воздухе, словно его никогда и не было на «Энтерпрайз».       — Боунс, проследи, пожалуйста, за питанием Скотти, а то вдруг он станет таким же толстяком, как этот енот, — с явным облегчением в голосе сказал Кирк, им осталось отгадать ещё четверых, но легче от этого не становилось. Он отправил сообщение Скотти о том, что к нему и Джейле вернулись голоса, ответили они только полтора часа спустя. ***       С тех пор как у Леонарда пропал голос, а на «Энтерпрайз» появилось слишком много животных, половина из которых предпочитала жить в его каюте, он постоянно думал, кто есть кто. С Чеховым и оленем было всё понятно, стоило хотя бы посмотреть в глаза обоих, они действительно были похожи: доверчивые, добрые и сильные одновременно. С парочкой енота и лемура они провозились дольше, хотя, как теперь понимал МакКой, это тоже было очевидно: они всегда держались рядом и с феерической скоростью разбирали даже самый сложный и надёжный прибор на запчасти, а потом даже пытались собрать его обратно, правда, за них это, как правило, делали настоящие Скотти и Джейла.       Но несмотря на все успехи, оставалось ещё четверо, которых они должны были узнать ради успеха миссии. Вот взять хотя бы Спока, кем бы из земных животных он мог родиться? По мнению МакКоя — никем. Спок был слишком вулканцем, чтобы на него могло походить что-то родом с Земли. Даже спокойный кот породы мейн-кун, который обычно находился на мостике, развалившись около ног Ухуры, Джима или Чехова, на взгляд Леонарда не мог быть Споком — слишком уж быстро он выпускал свои острые когти, стоило его случайно задеть. И пускай кот царапал весьма поверхностно, не используя свои острые когти по полной, всё равно Споком он быть не мог. Гордый величественный орёл, который предпочитал уединение, тоже не подходил — слишком уж хищным и воинственной была птица. Ласка, лис, сорока, гиена, кролик, собака породы коккер-спаниель тоже не подходили — слишком уж неугомонными были эти животные, как и ещё два десятка других. Спокойный ленивец и черепаха (единственное земноводное среди птиц и млекопитающих) отпадали по причине своей инертности. Примерно такие же суждения МакКой имел и об остальных — на Сулу никто не был похож, а на него и Ухуру наоборот подходили слишком многие, почти все мелкие хищники могли оказаться ими. Но если среди множества версий, кем является Ухура лидировали две — ласка и соболь, — то для Леонарда список имел порядка полдесятка мелких хищников.       Взглянув на таймер, Леонард пересадил кролика со своих колен на пол и отправился в переговорную, где через десять минут у него была назначена встреча с капитаном, Споком и Ухурой, которая впервые готова была поделиться своими наблюдениями. Он вошёл последним, остальные уже с самыми серьёзными лицами что-то обсуждали по общему каналу связи.       — О, Боунс, проходи, — сказал Джим, Спок и Ухура поприветствовали его короткими кивками головы. — У нас тут есть мнение, что Спок — огромный чёрный кот, как тебе идея? — МакКой отрицательно покачал головой. — Почему нет? А по нашей версии похож, к тому же остальных тридцати двух животных мы уже перебрали, не подходят они моему первому помощнику. А ты что скажешь, лисёнок? — обратился Джим к лису, который лежал, свернувшись клубком на дальнем конце стола, тот лишь лениво приоткрыл один глаз, чтобы через миг закрыть его обратно. — Видишь, он с нами согласен, так что я делаю выбор, Спок, Ухура? — те кивнули. Раздалась привычная трель коммуникатора.       — Капитан, мы слушаем.       — Мы пришли к выводу, что Спок — кот.       — Неправильно, это первая ошибка. После третьей переговоры будут завершены не в пользу Федерации, — проконсул Митенг прервал связь.       Джим убрал коммуникатор и виновато посмотрел на Спока, он впервые не знал, что ему сказать. Ухура тоже сидела тихо, это был и её выбор в том числе и она сожалела об ошибке. Федерации очень нужен был союз с милигинканами, Джим же сильно хотел доказать, что отлично знает свой экипаж. Так продолжалось несколько секунд, пока по общему каналу связи не было разослано сообщение от Спока: «Думаю, нам следует продолжить».       Ухура ушла через полчаса, написав, что она не может размышлять нормально, когда Кирк, Спок и МакКой умудряются переругиваться и подшучивать друг над другом даже без слов. Ещё час прошёл впустую: они по очередному кругу перебирали одни и те же имена и животных, после чего Спок предложил разойтись на сегодня и вместо пустых обсуждений ещё понаблюдать за животными. Вдруг они найдут зацепки, на которые раньше не обращали внимание. Так они и поступили.       Спок ушёл на обзорную палубу. Там, как и всегда, было немного народу. Почему-то мало кому нравилось смотреть на бескрайний космос, от которого человека отделяло лишь тонкое стекло да защитное поле. Там, приняв нужную позу, он постарался максимально расслабиться и войти в полумедитативное состоянии — именно так ему обычно было легче всего думать. Первым делом он вспомнил сегодняшнюю ошибку с котом. Да, это животное было спокойным и не проявляло особых эмоций (в отличие от такого лиса, по фырканью которого некоторые уже научились определять, что он не в духе), но кот слишком тянулся к людям, гораздо больше, чем Спок. Он был совсем как Сулу — немного отстранённый, но всегда в гуще событий. Поразмыслив ещё немного на эту тему, Спок понял, он, скорее всего, прав, стоило сообщить о своём открытии на ближайшей встрече капитану. Второе озарение нашло на Спока уже в самом конце — когда он дошёл до ласки, животное скрытное и с характером, но если найти к ней подход, — оправдывающее своё имя и так походившее на Ухуру. Спок закончил медитацию когда уже гамма-смена подходила к концу, на принятие всех необходимых решений у них оставалось чуть больше трёх дней. ***       На следующий день прямо с утра во время завтрака Спок написал свои предположения. Всё ещё подавленные вчерашней неудачей Ухура и Кирк без особо энтузиазма восприняли его идеи, но в ходе обсуждения, безмолвного (не считая речи капитана), но бурного согласились. Вчерашняя неудача почти забылась после того, как к обсуждению примкнули Чехов с Сулу и Скотти с Джейлой, всё были согласны с доводами Спока, такое единодушие Кирк видел впервые.       — Что ж, я вижу, вы готовы сделать выбор, капитан? — посол Митенг позвонил, как и всегда, вовремя.       — Да, котом оказался Сулу, а лаской — Ухура.       — Что ж, поздравляю, вы снова правы.       — Ну наконец-то, — сипло сказала Ухура. — Я уже начала бояться, что скоро забуду, каково это — говорить.       — Согласен, — вторил ей Сулу. — Капитан, мы можем вернуться на свои посты в свои смены?       — Да, конечно, — ответил Кирк. Что ж, осталось всего два члена экипажа, два самых близких ему члена экипажа, один из которых схватил его за рукав, едва Кирк встал и потянул за собой. — Боунс, куда ты меня ведёшь? — тот ничего не ответил, лишь оскалился. Впрочем, лазарета они достигли быстро, он находился совсем недалеко от офицерской столовой.       МакКой усадил Кирка на койку и принялся водить над ним трикодером. Задавать вопросы было бесполезно, доктор всё равно ответить быстро на них не мог, а вот разозлиться сильнее — вполне.       — И в чём причина беспокойства? — спросил Кирк, когда МакКой наконец-то отложил трикодер и вместо него взял ПАДД. — Да ладно, мои показатели далеки от нормы? А ты чего хотел? У меня на корабле происходит черти-что, а я даже уже который день не могу это всё разрулить. Боунс, ты издеваешься? Я освобождён от смен. — МакКой закатил глаза и кивнул, после чего набрал сообщение на ПАДДе и показал Джиму. — Ладно, тут я согласен: и отдохну немного, и времени на размышления и наблюдения станет больше. Но как только вы со Споком вернётесь в строй, я с вами, — сказал Джим, МакКой в ответ на его заявление снова кивнул.       Вечером, проведя целый день в наблюдениях, Спок, Кирк и МакКой собрались в каюте последнего, где всё ещё было больше всего животных, даже своенравный лис предпочитал спать здесь. Хозяин каюты налил всем чая и они уселись, не зная, о чём говорить, идей ни у кого больше не стало.       — Что, никаких соображений и у вас тоже? — спросил Кирк, МакКой в ответ повёл плечами, версий всё ещё было слишком много. Чтобы хоть как-то разрушить неуютную тишину, МакКой достал колоду карт. Так они и провели остаток вечера, играя в карты и изредка поглядывая на окружающих их животных. Некоторые из них даже перебрались на руки людей, так Спок медленно гладил кролика, а на руках у Кирка оказался ленивец. Разошлись они поздно вечером, так и не придумав ничего нового. ***       Леонард пытался съесть свой завтрак, но как говорил Чехов: «кусок в горло не лез», а всё из-за одной совы, которая в кои-то веки решила посмотреть на людей поближе и в качестве объекта для своих наблюдений выбрала МакКоя. Прогонять сову он не хотел, но и есть под её пристальным взглядом было непросто, она словно изучала его, чтобы в любой момент сказать: «Нелогично есть варёные брокколи с сырными шариками на завтрак». Да и вообще из всех животных сова ему нравилась больше всего, она просто наблюдала за людьми со стороны, не подходя ни к кому слишком близко (до этого момента), совсем как Спок.       «Точно, Спок!» — МакКой мигом забыл о своём завтраке и помчался в сторону переговорной, где обычно в это время был Кирк.       — О, Боунс, привет. А мы со Споком, кажись, наконец-то нашли тебя в животном обличии, очень вовремя, правда? Осталось найти Спока, а у нас всего три часа. Кстати, мы все слепцы, ты у нас всё время под носом находился, — Кирк указал в сторону чёрно-бурого лиса, который также был в переговорной. Можно было подумать, что он спит, если бы не его уши, что повернулись в сторону звука. — Ты согласен?       МакКой кивнул. Действительно, лис походил на него или он на лиса, неважно, сейчас он должен сообщить другое. Быстро взяв первый попавшийся ПАДД со стола (им оказался ПАДД Спока), он стал набирать сообщение насчёт своего наблюдения.       — Сова и лис — звучит бредово, но знаете, вы на них похожи. — Один нелюдимый, но всё время за нами наблюдающий, а второй всегда в центре событий, но при этом никого не подпускающий к себе, — раздавшийся посреди речи Кирка звонок коммуникатора не стал неожиданностью.       — Капитан Кирк, вы сделали свой последний выбор, — утверждал посол милигинкан. — Что ж, не буду вас томить, он правильный. Мы свяжемся с вами позже для заключения союза с Федерацией.       — Фух, — облегчённо, сказал Кирк. — Наконец-то всё это закончились! Вы как?       — О, я просто отлично, — проворчал МакКой, глядя на тающего лиса, который проснулся и показал язык. — Надеюсь, этот корабль больше не напоминает зоопарк?       — Сканирование показывает, что нет, доктор, — сказал Спок, он говорил так словно ничего необычного не произошло.       — О, вы снова можете спорить при помощи слов, как мне этого не хватало. Кстати, Боунс, хочешь знать, как я догадался, что лис это ты? — МакКой вопросительно поднял бровь. — Он сегодня за завтраком вначале уронил мою тарелку с картошкой фри три раза, потом закатил глаза, фыркнул и успокоился только после того, как я вместо вредной и вкусной еды набрал себе зелени, совсем как ты.       — Видишь, Джим, даже лис знает, что тебе следует соблюдать диету, — проворчал Леонард, замечая, как уголки губ Спока едва заметно дрогнули. На «Энтерпрайз» всё действительно вернулось на круги своя.