Trust me.

Гроза. Под воздействием сильного ветра ветки деревьев отчаянно бьются об окно, пытаясь ворваться внутрь дома. Молния мешается в микс с громом и, будто бы накаляя обстановку, делает свою работу в разы сильнее. Небо затянуто тьмой и увидеть на нём хоть какой-то просвет или звёздочку невозможно. Оно как злодей, скрывающийся ото всех под чёрной мантией, который не собирается открываться миру. По крайней мере, сейчас… С первого этажа слышатся ужасные крики, остро касающиеся слуха. Стекло бьётся об пол, раскалываясь на множество частичек и разлетаясь по всем углам, царапая паркет. Резко наступает тишина, за которой следуют два выстрела и сдавленные стоны жертв этого пистолета. Всё время, пока внизу происходила какая-то потасовка, на втором этаже сидела маленькая девочка и, забившись под кровать, тихо плакала. Ребёнок был однозначно напуган происходящим и справлялся с эмоциями через слёзы. Зажимая рот маленькой ладонью, она пыталась подавить всхлипы, чтобы тот, кто пришёл и устроил всё это, не смог её услышать. Тягучий дым заползает в комнату через небольшое отверстие под дверью и медленно проникает вглубь, распространяясь по помещению. Ядовитый газ касается носа ребёнка, от чего девочка начинает кашлять и забиваться под кровать ещё дальше, дабы спастись. Язычки пламени переходят на дверь и буквально начинают пожирать её, создавая больше паники у ребёнка. Наблюдая за всем этим, малышка надышалась угарным газом, и боль резко ударила в голову. Теперь в её глазах всё кажется размытым и более пугающим. Слабость, будто током бьёт по телу, заставляя закрыть глаза и без сознания упасть на холодный пол. *** Прямо возле горящего дома останавливается пожарная машина, из которой торопливо выходят мужчины в форме и, схватив огнетушители, бегут внутрь. Помимо них дом облепили жители этой улицы. Бурно обсуждая произошедшее, они буквально толкают друг друга, лишь бы оказаться в первых рядах для просмотра «шоу». Тема, требующая обсуждения и свежих сплетен. Вот как они видят этот пожар. Люди настолько бессердечны, что не питают ни капли сочувствия или скорби к ситуации. Завтра они пойдут в гости к своим друзьям и, изуродовав историю до неузнаваемости, будут её рассказывать, а их приятели поверят и снова приукрасят её. Все до одного чёрствые, как засохший кусок хлеба, провалявшийся на столе около месяца и покрывшийся плесенью. —Давайте! В дом! Быстрее! —мужчина, сопровождающий отряд пожарных, первый рванул в горящее помещение. Поплотнее закрыв нос рукавом куртки, он направляется вглубь дома, пока его ноги не касаются чего то мягкого. Непонимающе сведя брови на переносице, он опускает взгляд вниз и видит бездыханное тело женщины, покрытое множеством ожогов. —Эй! Все сюда,—прокричал мужчина, пытаясь хоть кого-то разглядеть сквозь тягучий серый дым.— Вынеси женщину из дома! — схватив молодого паренька за капюшон, он поторапливает его, а сам бежит на второй этаж. Перила лестницы сгорают, обнимаясь с пламенем. Пожарный подбегает к объятой пламенем двери и тут же отходит назад. Пнув почти сгоревшую преграду ногой, мужчина в спешке вбегает внутрь и суетливо оглядывает комнату. Из-за дыма почти ничего не видно, поэтому на ощупь, он шарит руками по комнате. Наткнувшись на кого-то за кроватью, пожарный сдёрнул одеяло и, накинув его на дитя, поднял на руки. — Спасите меня... — в бреду прошептала девочка, сжимая в ладонях его куртку. Поняв, что малышка ещё жива, мужчина прижал её личико к своей груди и побежал прочь из комнаты. *** — Где Соджун?! — прокричал один из пожарных, оглядывая весь отряд. —Он всё ещё в доме,— указывая на полыхающее помещение, робко проговорил молодой паренёк. Послышался сильный хруст, заставляющий всех замолчать. Часть крыши с треском провалилась внутрь дома. Подумав о сотруднике, с которым они проработали больше двадцати лет, пожарные с прискорбием сняли каски и опустили головы. Но, со стороны послышался дикий кашель, а после этого из дома выбежал Соджун, прижимающий к себе ребёнка. Свалившись на колени, мужчина тяжело дышал, вбирая в легкие как можно больше воздуха. Люди, окружающие их, взорвались аплодисментами, купая в овациях героя. *** — Готовьте реанимацию! — кричит врач. Несколько медсестёр везут девочку на каталке, придерживая капельницу, установленную ранее. Сейчас все на взводе, так как в их руках жизнь пятилетней девчушки, забившейся под кровать. При входе в реанимацию на врача налетела женщина, останавливая его и отвлекая от дела. Незнакомка была в истерике и с покрасневшими глазами кричала что-то невнятное. Она будто сумасшедшая пыталась узнать что-то, но ей так ничего и не ответили на её крики. — У меня сейчас нет времени на разговоры, — строго произнёс врач и, убрав руки женщины с белого халата, в спешке направился внутрь реанимации. Схватившись за сумку, женщина обессилено скатилась по стене, закрывая лицо руками и ожидая, когда откроется дверь и из неё выйдет доктор, чтобы сообщить ей о состоянии девочки. Сердце разбивается на несколько осколков, разлетаясь внутри тела от того, что она узнала часом ранее. Глаза жжёт от пролитых слёз, а руки трясутся, сжимая в руках кожаную вещь. Прошёл час… два… три. Никто так и не вышел, оставив незнакомку в неведенье. Истерика всё нарастала и поглощала её разум, не давая здраво мыслить. Сейчас ей хотелось ворваться в палату и прижать малышку к себе, никогда не отпуская. Жаль, что совершить этого невозможно. Жаль, что желания, воплощения которых ты хочешь больше всего, на самом деле не отдаются так просто. Но что сделать в такой ситуации? Дверь напротив неё открылась и из неё вышел доктор. Взгляд был мутным и усталым. Обернувшись на незнакомку, он стянул защитную маску с лица и подошёл к ней. — Что вы хотели? — спокойно спросил доктор Ким Минхо. Быстро соскочив с холодного пола, женщина глянула на вышитое синими нитями имя на его халате. — Ким Минхо. Скажите. Скажите, что с Ёна всё в порядке! —мучаясь от страшных мыслей, она дергает его за рукав. — Вы кем ей приходитесь? — более мягко проговорил доктор Ким, увидев состояние незнакомки. — Тётушка… Я тётушка! Прихожусь сестрой её отцу,— взволнованно ответила женщина. —Ага-а-а, — задумчиво протянул мужчина и открыл папку с делами пострадавшей. Проведя пальцем вдоль исписанного листа, врач поднял взгляд. — Стало быть, вы Пак Рина? — Да-да, верно! — стирая с щёк влагу, кричала Рина. — Что ж,— Минхо закрыл папку.— Девочка не сильно пострадала, но какие-то последствия после этой ночи остаться могут. Облегчённо выдохнув, Пак Рина прижала руку к сердцу и, присев на стул, стоящий напротив палаты, прикрыла глаза. Сейчас она была счастлива, ведь она выжила, осталась жить. *** Прошло три дня и Рина наконец-то позвонили из больницы, дав разрешение на встречу с ребёнком. И вот женщина стоит напротив палаты и с волнением смотрит на дверь. «Нужно ли войти внутрь и увидеться с ней?» - пронеслось в голове Рина. Она очень переживает за реакцию девочки на неё. «У вашей племянницы амнезия» - эти слова словно режут по сердцу женщины. Как ей вести себя в обществе Ёна? Что делать? Собравшись с мыслями, Рина проворачивает ручку двери и ,набрав в лёгкие как можно больше воздуха, проходит внутрь палаты. За детским столиком сидит Ёна и, сосредоточившись, что-то рисует не обращая внимания на посетителя. — Ёна, — позвала её тетушка, улыбаясь, но девочка никак не среагировала. Подойдя ближе к девчушке, женщина присела на корточки и посмотрела на неё. Хотелось вновь заплакать, но делать этого не нужно, ни в коем случае. Так она может испугать ребёнка. — Кто вы?— не отрываясь от рисунка, серьёзно спросила Ёна. — Ма…—начала отвечать Рина, а Ёна развернулась на неё, смотря в глаза. — Я твоя мама, — пытаясь улыбнуться, ответила Рина. — А кто тогда я?—заинтересовавшись, задала вопрос девочка. — А ты — моя дочка, Ёна, — женщина коснулась щеки девочки. Душу Рина разрывает на несколько частей. Ей настолько тяжело всё это говорить, что хочется просто встать и уйти, но она не должна делать этого. Она просто обязана воспитать дочь своего брата, а не отдать её в детский дом, где она не испытает родительской любви. — Я ждала тебя. Больше не оставляй меня, —прошептала на ухо девочка, обнимая женщину. Глаза Рина распахнулись, а губы начали подрагивать. Она в ступоре и даже не может нормально принять объятия ребёнка. «Я справлюсь» - проносится в голове женщины, прежде, чем она собирается с мыслями и робко обнимает племянницу.