Trust me.

— Придурок, — пыхтела девушка, злобно поглядывая на парня. — Стирай—стирай, а то вместо рубашки меня трогать придётся, — сидя на подоконнике, Чон оперся головой о стенку и наблюдал за Ёна. Увидев, как парень ухмыляется, и, расстёгивая рубашку, надвигается на неё, девушка не на шутку перепугалась. Настроив у себя в голове ужасных мыслей, она закричала и начала забиваться в угол, прося его остановиться и не делать этого, на что Чонгук снял рубашку и кинул в лицо незнакомки со словом «стирай!». Сейчас Ёна, униженная тем, что оттирает пятна с чужой вещи, злится и что-то бубнит себе под нос. Искоса смотрит на парня, но, встретившись с ним взглядом, резко отворачивается. Чон сидел с обнажённым торсом и этим смущал незнакомку, сам того не подозревая. То, что для неё было неловким до покраснения щёк, — для него обычным делом, не вызывающим никаких эмоций, будь то стеснение или что-то другое. Мимолётные взгляды девушки заставили её сделать вывод, что Чонгук действительно красив и привлекателен. Теперь ей стало понятно, почему же «знаменитый» Чон Чонгук, так популярен в университете. Но могла ли она знать, что будет происходить дальше? Тогда она даже не подозревала, во что выльется их нелепое столкновение в столовой, кишащей студентами. — Вроде бы всё, — вытягивая перед собой белоснежную рубашку, Пак оглядела её на наличие жирных пятен, которых, слава богу, не обнаружила. — Молоде-е-ец, — протянул парень, спрыгивая с подоконника. — Остались ещё штаны, — взявшись за пряжку, Чонгук начал надвигаться на Ёна. Глаза бедняжки, буквально увеличились в раз сто, норовя выпрыгнуть из орбит, крича на последок: «Счастливо оставаться». Его выходки просто выводили из себя, а невозмутимое выражение лица так и просило ударить по щеке. Попятившись назад, Ёна ударилась о холодную раковину поясницей. Поняв, что выхода нет, девушка пискнула и закрыла лицо той самой рубашкой, которую стирала, дабы спрятаться. Время идёт, а она слышит лишь какое-то копошение рядом. Никаких прикосновений к её телу, также отсутствуют какие-либо слова. Девушке кажется это чем-то странным, поэтому она, наконец, спускает ткань с лица и в ужасе взвизгивает. — Ты что?! Ты совсем спятил?! Что ты творишь вообще?! — смотря на парня, Ёна кидает в него рубашку и закрывает глаза руками. — Я ведь говорил, что остались ещё штаны, — пожав плечами, отвечает Чонгук, стоя лишь в боксерах. — Да ты сумасшедший! Прикройся! Прикройся скорее! — не успокаивалась девушка. Сдернув штаны с его руки, Пак бросила их в Чона, лишь бы не видеть того, что наблюдает сейчас. — Моя детская психика испорчена! — заявила Пак, по-прежнему не открывая глаза. Смотреть без смеха на эти кадры, было просто-напросто невозможно, поэтому подавляя смех, Чонгук поджал губы. Эта чудачка начала раздражать его ещё в столовой, но видеть эту сцену без смеха или хотя бы без улыбки нереально. Взяв себя в руки, парень посерьёзнел и дернул её за руку, заставив от неожиданности распахнуть глаза. — Слушай меня внимательно, — строго произнёс Чон, не прерывая зрительного контакта. — Мне плевать, что у тебя там испорчено. Ты запортачила импортные вещи, поэтому будешь исправлять свои ошибки, — шипел в лицо девушки, Чонгук. Эта «картина» оставляла желать лучшего. Чон стоит почти обнаженный и прижимает к раковине незнакомку, которая слегка дрожит от страха. Не в силах вымолвить и слова, Пак пытается отстраниться от парня, хоть и некуда. Следуя из закона подлости, дверь душевой открывается и, в неё вваливаются парни, только что пришедшие с пары физкультуры. Громко смеясь, студенты толкаются и что-то бурно обсуждают, закрывая за собой дверь. Обернувшись в сторону раковин, все мигом замолчали и в изумлении начали оглядывать Чона с незнакомой девушкой. — Чего уставились? Развернулись и свалили отсюда, — спокойно, но довольно—таки внушительно приказал Чонгук. Услышав слова Чона, все тут же развернулись и покинули помещение. Не тихо, а со свистом они вышли, закрывая за собой дверь. Проводив взглядом компанию парней, до девушки только что дошло, в каком положении они сейчас стоят. Очухавшись, Ёна начала вырываться из его рук, пытаясь сбросить их с себя. — Видел к чему привели твои игры?! — толкая парня в грудь, кричит Пак. — Никто не говорил, что это игры! — разозлившись, Чон ещё грубее хватает её за плечо. — Сейчас ты выйдешь из душевой и пойдёшь в мой класс. Там на шкафчике с моим именем, введёшь pin-код « двадцать пять, нуль три, тысяча девятьсот девяносто восемь». В нём лежит сменная одежда, которую ты принесёшь мне сюда! Ясно?! — дал задание Ёна и отпустил руки, подтолкнув её к выходу. — Поняла я! Нечего так орать! — приоткрыв двери, крикнула девушка. — Если решишь улизнуть, то пеняй на себя! — успел предупредить парень, прежде чем услышал хлопок. *** Раздражённо шагая по коридору, Ёна пыхтит и хмурит брови, проклиная всеми известными ей словами парня. Останавливается возле его класса и, заглянув в окошко, замечает, что урок уже начался, поэтому войти и взять его одежду незамеченной, просто не получится. — Да пошёл этот извращенец на три весёлые! — сделала вывод девушка и быстро побежала к себе в кабинет. Придётся извиниться, ведь урок уже длится пятнадцать минут. Она не принесла парню вещи, он в свою очередь разжёг своеобразную «войну» между ними. Конец Flashback. В фойе университета стояла компания парней. Громко смеясь, они обсуждали что-то интересное для них. Рыжий паренёк вновь рассказывал свои истории, над которыми смеялись все. Пак Чимин никогда не живёт спокойно. Влипая в какие-то неприятности, он ищет в этом что-то забавное и впутывает в них своих друзей. — Чёртов дебил! Когда он уже повзрослеет?! — чей-то голос отвлёк их от разговоров. Развернувшись на звуки, парни дружно засмеялись, ставя в неловкое положение девушку. Ёна остановилась и грозно посмотрела на них, складывая руки на груди. С каждой секундой их смеха девушке хотелось, чтобы они провалились под землю, лишь бы не слышать этот отвратительный смех гиен. — Ёна, сегодня твою футболку стирает Чонгук? — схватившись за живот, еле проговорил Чимин. — Все вы, — указывая пальцем на парней, говорит Ёна, — ничем не отличаетесь от своего придурковатого дружка! Про тот случай с рубашкой знает весь университет. Как только не перевернули ту историю. Девушке пришлось долго бороться со слухами об её распутной персоне. И иногда она жалеет, что не принесла ему одежду тогда, два года назад. Если бы она сделала это, а не проигнорировала Чона, то не мучилась бы от его выходок. — Тот самый «придурковатый дружок», сейчас стоит за твоей спиной и придумывает, чем бы отомстить за такие грубые слова, — позади девушки раздался голос Чона. — И что? Ты думаешь, что я испугаюсь?! Да ты уже столько всего гадкого сделал по отношению ко мне, так что сомневаюсь, что есть еще, чем удивить! — не сдержавшись, Ёна выплевывает эти слова ему в лицо. Сейчас в ней борются две стороны: одна жаждет ударить его и грубо послать, а другая боится и слово произнести, боясь за последствия. Также, она чувствует себя сегодня уверенной, как никогда раньше. Если сравнивать то, что она чувствует каждую ночь, то все выходки Чона, кажутся пылинками на фоне той боли. Они словно Том и Джерри. Беспрестанно они гоняются друг за другом, пытаясь хоть чем-то обидеть. Иногда они перебарщивают, но совершенно не заботятся об этом. Крича в спину слово «ненавижу», они вкладывают максимум искренности и правды, дабы добить друг друга напоследок. — Уж поверь, за всё время я не всё испробовал на тебе, — пошло оглядев Ёна, парень ухмыльнулся, заставляя Пак поёжиться. — Хватит уже продолжать эту бессмысленную игру! У неё всё равно нет будущего! Всё! Game over! — прокричала в лицо Чона девушка и, толкнув его в грудь, направилась в свой класс.  — Нет будущего? Ну, мы это ещё посмотрим, — прошептал себе под нос парень, смотря вслед удаляющейся фигуре Ёна. На плечо Чонгука ложится чья-то рука, отвлекающая от раздумий. — Друг, тебе не кажется, что ты уже изрядно вымотал девчонку за эти два года? — двусмысленно произносит Тэхён. — Не кажется. Она это заслужила, поэтому пускай отдувается, — строго ответил Чон. — Я более чем уверен, что ей неприятно чувствовать все эти унижения на публике, — послышался голос Юнги. Этот парень всегда жил правильно и стабильно. Не сходя со своего жизненного пути, Мин правильно рассуждал и делал верный выбор, если уж приходилось. Не родившись с золотой ложкой во рту, Юнги старался добиваться всего сам, без чьей—либо помощи. Сталкиваясь с неприятностями, он решает их кулаками, ибо по-другому не умеет. Пожалуй, это один его минус. А сейчас он стоит напротив своего друга и пытается вразумить его в том, что издевательства над девушкой не сделают лучше ни ему, ни ей. — А мне вот прям было так приятно идти в одних боксерах по всему универу! — крикнул Чон, встречаясь с удивлёнными взглядами друзей.— Нет, ну, ловить на себе восхищенные взгляды, конечно круто, но всё же. Она поставила меня в неловкое положение, а я устроил ей «сладкую» жизнь. Зуб за зуб, — пожимает плечами парень и, хмыкнув, уходит, покидая компанию. —А он не меняется, — покачал головой Юнги. — Да брось. Ты ведь знаешь, что издевательства над Ёна приносят ему удовольствие. Пускай малый развлекается, — просто говорит Пак и закидывает руку на плечо Кима. — Его развлечения не приведут ни к чему хорошему, — продолжает Мин. —Ох, Юнги включил режим вечного зануды и ворчуна, — закатил глаза Чимин. — Мой кулак сейчас поцелует твою челюсть, — усмехнувшись, беззлобно проговорил Мин. *** По окончанию долговременных пар, девушка смогла проскользнуть мимо Чона незамеченной. И вот сейчас она стоит перед высоким и белым зданием, кусая губу и заставляя себя войти внутрь. Каждый раз при входе, Ёна боится посетить эти белые стены, волнуется от того, что услышит, что-то страшное от человека в белом халате. Лишь при виде него в голове Пак складываются страшнее мысли о своём будущем. Сделав глубокий вдох и наполнив лёгкие кислородом, Ёна судорожно выдыхает и делает неуверенные шаги по направлению к входу в помещение. Тело начинает лихорадить от страха, но девушка борется с этим, заставляя себя ступать дальше. Она обязана посетить приём врача и узнать, что же с ней происходит. В считанные минуты Пак стоит перед дверью в кабинет доктора и неуверенно стучит, делая большие вдохи. Негромкое «Да-да, войдите», коснулось её слуха. Натянув лживую улыбку, Ёна прячет за ней страх и проворачивает ручке, входя в кабинет. — Здравствуйте мистер Кан Соджун, — отвесив поклон, девушка проходит ближе к врачу и садится напротив него. — Здравствуй Ёна, — мягко улыбнулся мужчина, поправляя очки. — Почему-то я ожидал встретиться с тобой завтра, — посмотрев на календарь, доктор понимает, что перепутал дни. — Ничего страшного, бывает, — кивает Ёна, глядя на мужчину. — Как проходит лечение? От выписанных таблеток стало лучше? — доктор Кан посерьёзнел, когда дело дошло до того, зачем они тут. — Если честно… — Пак нервно сглотнула накопившуюся во рту слюну. —… головные боли и те ужасные сны, происходящие словно наяву, меня не оставляют ни на секунду, — обречённо ответила Ёна. — Твой случай весьма странный, — задумчиво проговорил доктор Кан. — При первом обследовании, ты рассказывала, что не помнишь своё детство чётко. Можешь рассказать, где оборвалась твоя память? — сконцентрировав свой взгляд на девушке, задал вопрос мужчина. — Я помню, как проснулась в холодной и пустой комнате. Не было страха или каких-то подобных ему эмоций, был лишь вопрос: «Кто я?». Затем ко мне пришла мама и крепко обняла… помню, как моя больничная пижама намокла в районе плеча от её слез, — задумчиво отвечала Ёна, вспоминая каждую секунду. —А то, что было перед тем, как я попала в больницу, я не помню. — Хорошо. А ты не интересовалась у своей матери, почему ты ничего не помнишь? —Интересовалась… она ответила, что играя на детской площадке, я свалилась с высокой горки и сильно ударилась головой. А почему вы спрашиваете об этом? — встревожено спросила девушка. — На протяжении четырнадцати лет, тебе снится один и тот же сон. У меня сложилось предположение, что это воспоминания, что стучатся к тебе из далёкого прошлого, — начал врач, но замолчал, сводя брови на переносице. — Ты полностью разрушила мои доводы, сказав причину своей амнезии.  — Я сомневаюсь, что в моём прошлом мог быть тот ужас, который я испытываю ночью. Не думаю, что это было на самом деле, — признав предположения врача нереальными, ответила Ёна. — Что ж, я врач и моё дело спасать пациентов. Твой случай не такой, как у всех. Обычно, когда я слышу симптомы больных, то в голове сразу складывается диагноз. Услышав твою историю, я до сих пор не знаю, какой диагноз ставить тебе, — хмуро проговорил доктор.— За эти пять лет, ты стала мне, как родная дочка. Я изо всех сил стараюсь помочь тебе и прекратить все те мучения, которые терзают тебя. Но я не могу этого сделать, потому что никогда не сталкивался с этим. Совет профессионалов тоже не имеет представления…— замолчал мистер Кан, посмотрев на поникшую девушку. — Я понимаю, что у меня нелёгкий случай, но и просить вас о невозможном тоже не в праве, дрожащим голосом проговорила девушка. — Просто, ответьте мне на вопрос, господин Кан. — Да, конечно. Спрашивай, — взяв за руку девушку, соглашается доктор. — Я схожу с ума?