Trust me.

Сердце Ёна набирает скорость, а ресницы распахиваются в удивлении, когда девушка видит, что Чон прикрывает глаза и тянется к ней. Отметив для себя, что он вытягивает губы и уже буквально дышит в её приоткрытый от шока рот, Пак начала вжиматься в стену. Тело не слушалось, поэтому бедняжка даже выскользнуть из его рук не могла. Наблюдая за каждым движением Чонгука, она старалась отдалиться, дабы не произошло непоправимое, но сил оттолкнуть его тоже не было. Чонгук кладёт свою руку на талию девушки и, ощущая её напряжение, ухмыляется. Самоуверенно он продолжает свои действия, приближаясь к её губам всё ближе, а в ладони сжимает её бок. Он не видит того, как она реагирует, но чувствуя её тело, думает, что ей нравится. Поэтому закончив все свои ласки, парень дёргает её на себя и впивается в девичьи губы. Взвизгнув, Пак ощущает его тёплые губы на своих. Почувствовав, что Чон начинает оттягивать её губы, девушка резко отталкивает его, заставив непонимающе посмотреть на себя. Его взгляд буквально кричит: «Ты вообще дура что ли?» — будто это она припала к его губам минутой ранее. Зажав рот рукой, Ёна сузила глаза и свела брови вместе. Парню показалось, что она начала плакать, поэтому он неуверенно сделал шаг в её сторону и хотел извиниться, но Пак вытянула перед собой руку, останавливая его. Согнувшись, она начала тереть губы рукой и плеваться на землю. Сложилось впечатление, что Ёна съела полную ложку горчицы и держать её во рту больше не в силах. — Фу…— плюётся на землю, вызывая рвотный рефлекс —…Фу! Кошмар какой-то! — вытирая губы тыльной стороной, причитала Пак. — В фильмах говорили, что целоваться, это круто! Фиг я ещё дорамы смотреть буду! — в последний раз плюётся и наконец, выпрямляется, смотря на Чона. Парень в немом шоке, оглядывает девушку и постепенно уходит в нокаут. Ещё ни одна особа не смела вытирать губы после его поцелуя, а уж тем более плеваться. Помимо того, что было крайне неприятно наблюдать за этим, да-к ещё и самооценка пошатнулась. Вот такой реакции он точно не ожидал. Забавно… — Зачем ты это сделал?! — дернув головой, громко спрашивает девушка. — Зачем ты начала плеваться?! — игнорирует вопрос Ёна. — Это неприятно! Целоваться с тобой — отвратительно! — складывает руки в виде креста на груди. — Да ты вообще больная, что ли?! — не зная, что ответить, кричит Чон. — Эй, мистер «я совершенство»! Может кому-то и нравятся твои слюнявые чмоки, но уж точно не мне! — указывает на него пальцем девушка. — И раз уж я больная, то ты, как вижу, в доктора заделаться решил? Нет, ну, а что? У тебя ведь много денег, купи диплом и свали из универа, чтобы жизнь мне не портить! — разжигает ссору Ёна, не желая останавливаться на достигнутом. — Психопатка! Я и не хотел, чтобы тебе понравился мой «слюнявый чмок», — изображает кавычки, закатывая глаза, — считай, что я превратил твои мечты в реальность. Уверен, что ты каждую ночь листаешь мои фотки, сохраняя их на свой древний мобильник, — самодовольно ухмыляется парень, засовывая руки в карманы джинсов. Ёна сощурила глаза и сжала зубы, чуть ли не до хруста челюсти. Злость брала своё, поэтому к её лицу прихлынула кровь, окрашивая его в красный цвет. Ей казалось, что этот избалованный парень переходит все рамки дозволенного между мужчиной и женщиной, хотя, даже и в простом общение он их не соблюдает. Всё время он казался ей хамоватым олигаршонком, который захлёбывается в своих монетках и не заботится о том, что чувствуют другие. — Да ты…— запинаясь, Ёна сжимает ладони в кулаки. — Ну-ну, договаривай уже, — жестикулирует руками, будто перед ним человек, который болен аутизмом. — Не уж то хочешь сказать, что я не прав? — ахнув, Чонгук наигранно прикрывает открытый рот ладонью. — Напыщенный индюк! — не контролируя себя, голосит Ёна, не заботясь о том, что сейчас они посреди улицы «выясняют отношения». Гул и разговоры людей резко прекращаются, давая волю тишине, поглощающей пространство. Сообразив, что закричала на всю улицу и нехило привлекла внимание к своей персоне, она от накатившей неловкости закусила нижнюю губу. Переведя недовольный и злой взгляд на Чона, Ёна видит такую картину: парень прикрыл глаза рукой, пытаясь спрятаться от любопытных глаз людей, а выражение его лица а-ля: «А я чего? Я вообще не при делах. Кто эта сумасшедшая?». — Обязательно было так орать? — недовольно шипит Чонгук, чтобы слышала только девушка. — Не знала, что у всех такой исключительный слух! — закатывает глаза Пак и, цокнув, разворачивается спиной к парню. Поправив длинную лямку сумки, Ёна горделиво вздёрнула голову и, хмыкнув, направилась прочь под взгляды окружающих её людей. Только подумать, насколько любопытен народ в наше время. Стоит где-то брякнуть по колокольчику, чтобы раздался какой-нибудь звон, так они словно стадо баранов, сбегаются на его звук. А увидев то, от чего исходит то самый звук, придумывают разную чушь, вроде: «Точно краденый!». — Ну, что за… чокнутая девка? — глубоко вдыхает Чонгук и мотает головой. — Почему смотрим до сих пор? Расходимся—расходимся, спектакль окончен, — заметив, что никто не двинулся с места, разгоняет всех парень. *** Агрессивно хлопает дверью и раздражённо снимает босоножки, отшвыривая их куда-то в угол. Ёна настолько зла, что вот-вот повалит пар из ушей вперемешку со свистом поезда. Были такие моменты, когда девушка до посинения тела хотела придушить Чона, но сегодня она сама чуть не задохнулась от возмущения. Мало того, что поцеловал Ёна в губы без ее ведома, так ещё и язвил, нёс всякую чушь. Бросив сумку на пол, Пак быстрыми шагами направилась на кухню. Открыв холодильник, она вынула из него ярко—оранжевый апельсин. Плюхнувшись на стул, девушка быстро чистила фрукт, отделяя шкурку от мякоти и резко кидая её на стол, создавая шлепок. Настроение упало в самую низину мира, хмуро махая ладонью. — Действительно, — засовывает в рот дольку цитруса. — Почему бы и нет? — не прожевав первую часть фрукта, отправляет следующую, и так ещё три кусочка. — Кого в наше время волнует первый поцелуй? Никого. Какая вообще разница, с кем целоваться, у нас же двадцать первый век на дворе, — часто дыша, Ёна пытается успокоиться. — Чёртов придурок! Ненавижу! — кидает остатки апельсина на пол и опускает голову, ударяясь об стол. — Ай, — тихо пискнула Ёна, — теперь ещё больше ненавижу, — хныкая, потирает ушибленное место и жмурится от удара, пришедшего прямо в лоб. Около двух часов Ёна сидела за столом и всеми возможными словами оскорбляла Чона. Сначала парень был в её глазах крокодилом, затем — петухом общипанным, и, наконец, он гордо остался на месте «придурка». Как бы она его не называла, всё равно Чон остаётся тем самым придурком, заставившим стирать свою рубашку и укравшем первый поцелуй, который, как старомодно бы это не звучало, девушка собиралась подарить своему любимому. Звук уведомления на телефоне прервал громкий монолог Ёна, в котором она порвала Чонгука на семь частей, полила бензином и стопятьсот раз сожгла на костре, как самую проклятую ведьму, наславшую чёрное заклятие. Поднявшись с места, Пак направилась в прихожую, где валялась её сумка. Достав телефон, она повесила сумку на вешалку и ушла в свою комнату, закрывая за собой дверь. Плюхнувшись на кровать, Ёна разблокировала мобильный и слабо улыбнулась пришедшему сообщению. Джунхён: «Как ты? Долго ждала меня?» Хоть она и была немного зла на своего друга, но проигнорировать не может, так как он единственный, кто выслушивает её оскорбления в адрес Чона и поддерживает девушку, поливая Чонгука грязью за компанию. Этот добрый парень Джунхён даёт дельные советы и иногда даже отправляет смайлики в виде сердечек, от чего Ёна улыбается, словно чеширский кот. Жаль, что она не знает истинное лицо Джунхёна. Ёна: «Если честно, то настроение — хуже некуда. Когда ждала тебя в парке, ко мне пристал Чонгук. Понятия не имею, откуда он там взялся вообще. Придурок! Ненавижу его: ((. » Джунхён: «Ох… Когда-нибудь я его прикончу… Что он делал по отношению к тебе?» Ёна: «Да так, ничего. Просто говорил всякие дурацкие слова. Как дела у тебя?» Переводит тему девушка, дабы не сказать Джунхёну про поцелуй. *** Лёжа на большой кровати, Чон ухмыляется, закусывая нижнюю губу. Увидев пришедшее сообщение от Ёна, парень издаёт еле слышимый смешок. Джунхён: «У меня всё в порядке. Только что из душа вышел.» Быстро печатает ответное смс Ёна и прикрывает глаза, ожидая уведомления на телефоне. Flashback. —О, Чонгук, — поворачивается к парню пьяный Чимин, — а ты создай фейковую страницу в социальных сетях. — Зачем мне это? — не понимая мыслей друга, спрашивает Чон. — Смотри…— икает Пак, — тебя раздражает Ёна, а, если ты создашь фейковую страницу, то можешь с ней общаться, — довольно улыбается парень. — Да-к, она ведь меня раздражает. Зачем мне с ней общаться? Ты перепил что ли? — ухмыляется парень, делая пару глотков пива из пластикового стакана. —Слушай, ты дебил или да? — щурится Чимин, — Будешь с ней общаться от имени другого парня, она к тебе привыкнет и будет рассказывать твоему фейку всё, что думает о Чон Чонгуке, — излагает свою идею Пак и довольно улыбается, а-ля «Я гений». — Не пло-о-охо, — задумчиво тянет Чон, мысленно представляя имя своего фейка. Конец Flashback. В дверь послышался стук, отвлекая парня от телефона. Шумно выдохнув, он поднимается с мягкого местечка и лениво плетётся к двери, открывая её. Увидев отца, приодетого в деловой костюм, Чонгук закатывает глаза и уже собирается захлопнуть дверь, как мужская рука останавливает её, не давая сделать этого. Грубо оттолкнув деревянную поверхность, господин Чон полностью открывает для себя вход в комнату и проходит внутрь. Поправляя бриллиантовые запонки на идеально выглаженной рубашке, он уселся на кресло, сложив ногу на ногу. Недовольно оглядывает сына: влажные волосы, голый торс и спортивные, серые штаны, сидящие низко на бёдрах. — Чем обязаны столь важному гостю? — не выдержав эту напряжённую тишину, язвит Чон младший, имитируя поклон. — Складывается впечатление, что ты будешь огрызаться со мной, пока мои люди тебе все зубы не выбьют, — шипит господин Чон, сдерживая злость. — На всё воля ваша, — складывает руки, будто при молитве. — Изволят мне ваши людишки зубки пересчитать, так я новые вставлю. Денег мне мой папенька много надавал. До конца жизни хватит, если сухарями питаться, да вещи недорогие покупать, — выводя отца на ссору, парень всячески пытается задеть его. — Я не ругаться пришёл, мелкий ты щенок, — спокойно выдаёт Чон старший, шокируя сына. — Да ну?! — вздёргивает брови в нарастающем удивлении. — Я как дверь открыл, сразу ругань ощутил, — изображает мурашки. — Давай уж продолжим, а? Просто я уже весь настроился, — чешет затылок, гипнотизируя отца взглядом. — Хм, — хмыкает отец, — не сейчас, — заключает господин Чон, услышав, как Чонгук цокает. — Ну, и зачем пришёл тогда? — резко посерьёзнел Чон, откидывая свои издёвки на второй план. — А вот это уже деловой разговор, — поднимается мужчина с кресла, ровняясь с ростом парня. — Если ты не забыл, то сегодня к нам приезжает семья Кан. Устремив взгляд в одну точку, парень сводит брови на переносице, пытаясь вспомнить то, о чём говорит отец. В голове мелькнул образ девушки, а по телу прошлись мурашки, заставляя незаметно дёрнуться. Он и забыл про этот день. Как всегда закрутившись с Пак Ёна, парень совсем выбросил из головы ту, что должна сегодня приехать в компании своих родителей, отчаянно пытающихся сбагрить свою ненаглядную доченьку замуж. — Чёрт…— шепчет Чон. — Что-то не так? — вздёргивает бровь господин Чон. В уме парня рисуется восхитительный, по его мнению, план, который требует срочной реализации в действия. Его губы кривятся в хитрой улыбке, вызывающей множество вопросов у своего отца, но он их так и не задаёт. — Отли-и-ично, — облизывает нижнюю губу, продолжая прожигать взглядом свой ковёр. *** Сидя за шикарно накрытым обеденным столом, парень нисколько не стесняется кушать так, будто не ел сто лет. Загнув рукава белой рубахи, он расстегнул две верхние пуговицы, ослабляя галстук. Тянется к аккуратно запеченной курочке и, не заботясь об этикете, ломает её ножку голой рукой. Ловит на себе удивлённые взгляды семьи Кан и раздражённый — отца. — Извините, Чонгук, — улыбается госпожа Кан, и парень безразлично поворачивается в её сторону. — А вы кем-то работаете? У вас есть доходы? — прямо, но не без улыбки, спрашивает женщина. Подхватив салфетку, лежащую рядом, Чонгук губы, а затем и руки. Взяв в руку бокал с красным вином, Чон прожевал мясо и запил его алкоголем, издавая звук наслаждения. Всё это он делал в полнейшей тишине, и это его абсолютно не смущало. — Я учусь в университете, — проглатывая алую жидкость, отвечает парень. — Нет, у меня нет денег. Я никогда не работал и не собираюсь. У меня есть богатый отец, который оплачивает мне всё. И вообще, думаю, что в будущем моя жена будет работать на десяти работах, чтобы прокормить меня и моих детей. Хочу пятерых: три сына и две дочки. Знаете, какие сейчас у детей запросы? У-у-у, — на ходу придумывает Чонгук, всячески пытаясь оттолкнуть их от себя. Немая тишина наступает в столовой громадного дома, которую нарушает смех его отца и громкие аплодисменты. Чон сводит брови на переносице, наблюдая за тем, как Чон старший, гогочет на всё отведенное пространство… один. — Он у меня такой шутник! — выдаёт мужчина, пытаясь выкрутиться из этой ситуации и, наконец, сосватать Чонгука и их дочь. — Так это шутка! — смеётся господин Кан, подхватывая отца Чона. — Чонгук…— слышится почти писклявый голос с левой стороны парня. Сжав челюсть, парень прикусывает внутреннюю сторону щеки, дабы не переусердствовать со своим планом. Эта девушка по имени Хёрин давным-давно раздражает Чонгука. Лишь своим видом она оттолкнет любого парня: ярко выраженная пластическая хирургия уж сильно заметная на её лице. Если уж и чихает, то кое-как, ибо боится, что триста слоёв штукатурки отвалятся к чёртовой матери. — Чего хочешь? — смотрит на наручные часы. — Мы можем наедине… — А знаете! — перебивает Чонгук, не давая, договорить девушке и привлекая к себе внимание всех присутствующих. — Говорят, что, если девушка при сватовстве садится с левой стороны от жениха, то в супружеской жизни она будет изменять мужу… Ну, типа налево пойдёт, — взяв эту поговорку из неоткуда, Чон оглашает её для всех. — Снова шутите! — смеются родители девушки и сама Хёрин. — Ага, шучу. Смейтесь черти…— слышно, лишь для себя бурчит себе под нос парень. Это застолье потихоньку превращается в откровенные разговоры за жизнь. Пропуская мимо ушей очередную «историю любви всей моей жизни», которую господин Кан крутит десятый раз, словно заевшаяся пластинка. Ловит на себе восхищённые взгляды девушки, которая то и дело пытается вытащить его на тет-а-тет и ощущает движение желвак на своих скулах. — Ну, так что? Возьмёшь нашу дочку замуж?! — радостно задаёт вопрос её отец. — Конечно, — ядовито улыбается Чонгук и делает глоток из бокала, ощущая объятия Хёрин на своей талии.