Сборник гета по батанам

Если это чувство просто взрыв окситоцина, Скажи, почему так больно сильно? Почему так больно сильно?

Юнги совсем не плохой. Он очень хороший, даже слишком, как теперь сам понял. Вся эта напускная холодность и безразличное отношение к окружающему всего лишь прикрытие от мира, всего лишь способ быть тем, кем ты бы хотел стать, но не можешь, потому что… потому что таким ты родился. И Юнги, честно говоря, глубоко наплевать, что про него думают люди, он будет играть свою роль до финальной сцены, пока не опустится занавес, и не затихнут аплодисменты. Но, втайне от окружающих, он не высокомерный ублюдок, он обычный парень, который проходя мимо бездомной кошечки или собачки, мысленно избивает бросивших их хозяев; а когда видит, как в подворотне избивают какого-нибудь бедолагу, то, несомненно, придет на помощь. Он только кажется надутым гусем с идиотскими заморочками «по свэгу», а на деле он очень-очень хороший, такой мягкий и пушистый, как котенок, ей богу! А потом он знакомится с Соми. Она не такая, как обычные девушки, она и не очень красавица, будем честны. Но она запала в сердце Юнги чуть ли не с первой встречи, когда нагло взмахнув копной ярко-рыжих волос, пронеслась мимо него и не думая останавливаться и извиняться за то, что своим жестом уронила его сумку. Это, несомненно, привлекло парня. Натали Барни сказала: «Пустота засасывает. Вот почему мужчину влечет к женщине» Вот и Юнги притянуло к ней. Притянуло, да и не отпустило до сих пор никак. Он ее любил до умопомрачения – безумно, лежа с ней в обнимку и смотря сон, как лежит с ней в обнимку. Зависимость? Может быть. Но ему нравилось быть от нее зависимым, хоть она и была та еще тварь. Не ценила его и гуляла с другими, совершенно этого не стыдясь. Он не знал о ее изменах. А когда узнал, было поздно что-либо исправлять. Она, как черная дыра все это время была с ним, засасывала его и засосала… душу. Всю душу, оставила только бренное тело. Юнги вначале и наорать на нее хотел и хахаля ее выставить. Но не смог. Просто отпустил, точнее сам уехал, потому что понял, что любит ее даже после того, как она ему изменила, как вытоптала его сердце в грязи и оставила там, подыхать на дне ямы в одиночестве. Алкоголь, наркотики, девушки – это никому не помогало. И Юнги даже не пробовал, просто валялся в квартире в центре Гонконга и мечтал о том, чтобы не рождаться. Его ломало изнутри, испепеляло и снова ломало, ее образы не давали покоя… Как можно любить такую дрянь? Как? А он любил до сих пор. Хосок вытащил его на белый свет. Просто заявился в квартиру и заставил выйти на противное, жутко режущее глаза, солнце. - Ты себя так совсем изведешь, хен! Совсем на труп стал похож! - Отстань! – буркнул Юнги, разворачиваясь, чтобы снова скрыться в темноте комнаты. Хосок ловко вклинился между ним и дверью, преграждая путь. Юнги нахмурился. - Пусти! - Это тебе не поможет, хен! - Тебе откуда знать? - Оттуда. Да неужели, она этого заслуживает, заслуживает твоих страданий? Юнги криво усмехнулся и, совсем не стесняясь, громко, разгоняя эхо по улице крикнул: - Да, люблю я ее, слышишь?! Люблю!!! Хосок окончательно помрачнел и сказал: - Любовь – это просто гормон такой, окситоцин. Просто в момент, когда у тебя был его выброс, ты ее встретил. Встретишь другую, будет то же самое. Шуга отшатывается назад и севшим, тихим голосом говорит: - Если это так, почему мне тогда больно… сильно, так словно у меня душу отобрали? Почему я ее по ночам вижу и даже наяву она мне мерещится? Почему взял с собой флакон ее духов и каждый день обновляю в квартире запах? Почему не удалил ни одного фото, ни одного сообщения? Почему?! Хоби молчит. Юнги продолжает уже совсем тихо, еле слышно: - Если это окситоцин, то его выбросы в мой организм происходят с того самого момента, как я ее встретил и не заканчиваются до сих пор. - Просто… ты отравлен, в таком случае.