Это просто произошло.

      Стоило Питеру выйти из комы, как его вновь сжигают и убивают. После воскрешения, понабравшись сил, ему не удается забрать силу истинного альфы и его вырубают.       Очнулся Хейл в психушке для таких, как он и ему подобных. После пребывания месяца в психбольнице, запертый в одиночной камере для сверхъестественных существ, Хейл считал свои дни пребывания в этой серой комнате, которые тянулись очень долго, но когда стали давать хоть какие-то книги (хоть ему эти авторы не нравятся) время стало идти чуть быстрее. Вервольф не понимал, как он мог так облажаться.       Было ведь все продумано, и если бы тот человек не влез, то Питер бы давно управлял своей стаей. Он каждый день обдумывал, в чем он мог ошибиться, что такой несуразный мальчишка, как Стайлз Стилински, понял, что он задумал и когда он успел все испоганить.       В течение года никто ни разу его не навестил. Даже санитары старались не заходить без крайней необходимости, опасаясь его.       От размышлений Хейла отрывает заскрипевшая дверь, показывая, что кто-то пришел, но Питер этого не видит, дверь находится за двумя поворотами по длинному коридору. Мужчина четко чувствует исходящий страх от человека. В этой психушке его все боятся, особенно санитары, и это льстит. Ведь он ослабел, но его все равно боятся из-за ума, хитрости.       Хейл слышит знакомый голос, не веря своему слуху. Этот парень сам его запер здесь, чтобы не пытался убить. Он единственный, кто понял план Питера и смог остановить. Приход Стилински-младшего удивлял. И вот из-за угла выходит Стайлз.       — Привет, волче. — Стилински машет рукой, подходит к стеклу и останавливается в десятках сантиметров от стекла. Взгляд у него сменился. Стал мрачнее и синяки от недосыпа стали видны сильнее на его бледной коже.       — Кого я вижу. Не думал, что первым моим гостем будет тот, кто больше всего требовал меня тут запереть. — Ехидно заметил Хейл.       — Всякое случается. Время идет, люди меняются.       — Что тебе нужно, Стайлз? — После заданного вопроса Хейл стал прислушиваться к сердцебиению человека, чтобы понимать врет ли он.       — Почему ты решил, что мне что-то нужно? Не могу я соскучиться по тебе, Питер? А, может, в город на зов Неметона пришла огромная бешеная белка, которая укусила пару людей и они теперь превращаются в небольших бешеных белок и нападают на людей, забирая абсолютно все орехи? Конечно, аллергики рады этому, но как можно жить без орехового масла? — После Стилински заметил, что отошел от темы и замолчал.       Сердце его ни разу не дрогнуло, Хейл это четко слышал, а значит он не врал или научился не выдавать ложь. От этого города он много ожидал, но такого. Лицо Хейла стало настолько серьезным, что Стайлз не выдержал и заржал в голос, едва не падая на пол. Прошло около пяти минут, пока у мальчишки не свело скулы и не потянуло в животе от беспрерывного смеха.       — Ох, Питер. Я давно так не смеялся. — Хейл и тут слышал, что мальчик не врет и как не верить, если сердце подростка так спокойно билось, когда он говорил про белку. Ему даже стало интересно, из-за чего Стилински не смеялся так давно, но виду старался не подавать. Все-таки Стайлз не был бы Стайлзом, если сам бы все не понял и он продолжил:       — Я вот подумал. — Питер поднимает брови показывая удивление на этих словах. — Ты все равно тут сидишь без дела, тебя кормят за счет налогов людей этого города, так что ты будешь моим психологом, тем более, тебе наверняка скучно. Поможем друг другу, почему нет? Ты сам лучше знаешь, что происходит в этом чертовом городе. Да и большую часть проблем устроил именно ты. Обсудить мне это не с кем, а было бы забавно, если бы напали эти чертовы белки. — На это Питер лишь фыркнул и посмотрел на парня. В глазах семнадцатилетнего подростка было столько боли и отчаяния, что его будет жалко любому. Этого Хейл не понимал. То, что Питеру скучно, было видно сразу, но он старался не подавать виду, что ему на самом деле интересно.       Стайлз оперся спиной о стену и скатился по ней на пол, опуская голову к коленям, отчего Хейлу захотелось отвлечь мальчика от дурных мыслей:       — Стайлз, как дела в школе? — В следующую секунду подросток поднял голову, глаза засветились радостью, а вскоре она быстро погасла.       — А, ты ведь не знаешь. Я окончил школу еще два месяца назад.       — Как это? — Хейл не понимал, как мальчишка мог закончить школу, ведь тому еще предстояло учиться два года.       — Я сдал все экзамены экстерном и все на отлично. — Тут Стилински чуть ли не светился. Хейл даже подумал, что он первый, кому Стайлз об этом говорит. — Там скучно и стало нечего делать.       — А как же красивая и несравненная Лидия Мартин? — На это парень молчал, опустив взгляд в пол. Появился запах обиды, злости, отчаяния и даже страха. То, что Стайлз продолжал молчать, начало пугать Питера, ведь, если он чувствует эти запахи, неужели с Мартин что-то случилось?       Дальше он спрашивал о МакКолле и племяннике, но Стайлз не отвечал, а запах стал таким четким, что его можно было потрогать. Питер не выдержал и спросил:       — Неужели из-за стремления МакКолла всем помочь и агрессивности моего племянника они уничтожили всю стаю?       И тут Стилински ответил то, чего Хейл не ожидал услышать из уст мальчишки:       — Да лучше было бы так, но, к сожалению, все несколько по иному. — Стайлз встал, отряхнулся, сказал, что придет завтра и ушел. Питер хотел узнать, из-за чего у него такое поведение, но не успел. Тот скрылся за закрывшейся дверью.