Глава 3 или сумасшедший день
14 апреля 2017 г., 14:20
Когда мы с Николь сели в машину, на улице начал накрапывать дождь.
Мелкие капли медленно заскользили по оконному стеклу, словно играя в догонялки. Я улыбнулась. Ночной дождь всегда отвлекает от лишних мыслей. Смотря на яркие огни города, расплывающиеся в мелких каплях, ты будто погружаешься в свой внутренний мир, а жизненные проблемы отходят на второй план. Потрясающее ощущение свободы и полета.
За своими мыслями я и не заметила, как мы подъехали к огромному особняку, который наши слуги называют Черноводом. Не знаю, откуда пошло это название, но мне оно очень нравится. Необычно как-то. Я расплатилась, и мы с сестрёнкой вышли из автомобиля. Дождь все еще не прекратился.
— Ва-а-а-ась, — немного испугано окликнула Николь, указывая на горящее окно на кухне.
Попадос. Хорошо, что по моей просьбе мелкая принесла в мою комнату одеяло с подушкой. Как знала, что пригодится! Я посмотрела на часы. Вот теперь нам точно кранты, ведь уже полпервого ночи.
— Кажется, нам конец.
— Если отец не заходил к нам в комнаты, то, возможно, у нас есть шанс. Надеюсь, что это просто Нортику не спится. Водички попить захотел, — я криво улыбнулась. Придётся лезть в окно, а в такую погоду это не лучшая перспектива.
— А если там Елена? — дрожащим голосом спросила младшая Огнева.
С утра она была настроена более оптимистично. Я быстро схватила Николь за руку и пошла по направлению к окну моей комнаты.
— Ты куда? — удивленно прошептала сестра.
Я лишь кивнула на второй этаж, где располагалась моя зелёная комната. Глаза Николь расширились в полном недоумении, когда мы подбежали к огромному раскидистому дубу.
— Ты с ума сошла?
— Расслабься, эта схема проработана до мелочей. Я всегда возвращаюсь через окно после концертов, — я подбадривающе похлопала мелкую по плечу.
— А как ты собираешься открыть окно? Оно же только изнутри открывается?
— Ты меня недооцениваешь, — загадочно улыбнувшись, ответила я.
Просто в моем ночном проходе как-то была просверлена небольшая дырочка. Я крепко ухватилась за ствол дуба и медленно поползла вверх. Николь в нерешительности стояла внизу.
— Если хочешь спать на улице, то можешь оставаться, — бросила я и обернулась.
— Ладно, я попробую, — шумно выдохнула сестра, начиная забираться.
— Аккуратнее, дерево мокрое. Я тебя по косточкам собирать не хочу, — предупредив Николь, помогла залезть на нижнюю ветку и двинулась дальше.
Как только я приблизилась к окну, не доходя примерно шага три, ветка подо мной громко хрустнула и рухнула вниз. Уже представляя себя в роли нового пациента травмпункта, я шумно полетела на землю. Стиснув зубы, надеялась, что не перебудила весь дом. Только у самой земли я успела ухватиться за ветку. Снова пробираясь к окну, старалась быть аккуратнее.
— И этот человек еще что-то говорил мне об осторожности, — хмыкнула младшая Огнева. Нет, чтобы помочь сестре!
— Не заткнёшься — сброшу с дерева. А теперь быстро в комнату! — шепотом приказала я, открывая шпилькой комнату.
Когда Николь перелезла через подоконник, жестом указала на пижаму и начала стелить постель. С удовольствием бы сходила в душ и смыла с себя этот трудный день, но это было бы слишком ненормально.
— Слушай внимательно. Мы с тобой вернулись вовремя, но ночью тебе стало страшно, так как приснился кошмар. Ты пошла ко мне и напросилась ночевать со мной. Я, как любящая сестра, не смогла тебе отказать. Поэтому ты оказалась у меня в комнате.
— И ты думаешь, что он поверит? — недоверчиво спросила она.
— Надеюсь. Я вообще сильно сомневаюсь, что отец запалит, но, на всякий случай, наши показания должны совпадать.
— Сказала так, будто мы банк ограбили, а не на концерт сходили, — хмыкнула Николь и легла в кровать. Я потушила свет и окунулась в объятия Морфея.
***
Идиотский будильник… Ну почему сегодня вторник?! Я хочу выходные… Но нет же, мой телефон продолжал трезвонить мелодию будильника, сотрясая стены противной трелью. Как же это раздражает… Не открывая глаз, я резко села и уже замахнулась, чтобы разбить вдребезги телефон, но со стороны двери вдруг послышалось покашливание. Когда мои глаза распахнулись, рука застыла где-то за головой, готовая в любой момент долбануть средство мобильной связи об зеленую стену, а подбородок, казалось скоро встретится с простыней. — Папа? Что ты здесь делаешь? — недоуменно еле выдавила я. — Хочу узнать, во сколько вы вчера вернулись, — холодно ответил он. Его равнодушие пугало до мурашек. Кажется, он в курсе. А хотя, чего я так волнуюсь? — Как ты и сказал, в десять, — постаралась уверенно сказать я и была безумно благодарна тому, что мой голос не дрогнул. — Ты уверена? — холодные серо-зелёные глаза смотрели прожигающим взглядом. Он что, решил прожечь во мне дыру? Что-то на моей кровати зашевелилось. Ой, а я и забыла о Николь. — Абсолютно. Пап, что за допрос? — пытаясь сделать непринужденный вид, поняла, что начинаю краснеть от своего же вранья. Вот теперь точно провалимся. О, нужно сделать так, чтобы отец подумал, что я смущаюсь: — И вообще, ничего, что мы в пижамах? Я накрылась одеялом, хотя мне совершенно плевать на внешний вид. — Ты никогда не умела врать, — хмыкнул Нортон-старший и добавил, закрывая за собой дверь. — Вернёмся к разговору за завтраком. Я же говорила Николь, что это плохая идея! Мы быстро умылись, собрались, и я отправила Николь завтракать. Сама же наспех нанесла макияж и собрала небольшой чёрный кожаный рюкзачок, который неплохо сочитается с голубой блузкой и чёрной пышной юбкой. Как бы я того не хотела, придётся спускаться вниз. У открытой двери кухни решила, что позавтракать можно и в школе. Медленно подкрадываясь к проходу, старалась не шуметь. Ну, почему, чтобы выйти из дома, нужно проходить мимо кухни? Попытка быстро прошмыгнуть мимо открытой нараспашку двери провалилась. План изначально был так себе. Когда я продвигалась к выходу, меня остановил строгий голос отца: — Стоять! Понурив голову, я поплелась на семейную трапезу. Естественно, Норт уже нагло усмехался. Ну, а как же! Ведь саму Василисочку сейчас будут отчитывать. Так и хочется двинуть ему по роже! Елена уже обнажила свой оскал. И что отец нашел в этой змеюке? — Ну все, сестрёнка. Кранты тебе, — хмыкнул брат. — Хорькам слово не давали, — прошипела я сквозь зубы. — Где вы вчера были? — строго начал свою нотацию отец. Краем глаза заметила, что Николь вжалась в стул. Ну и зачем было меня уговаривать? — Гуляли, — нет, ну, а что? Отчасти это правда. — Конкретней, — кажется, железные нервы родителя начали сдавать. Ну уж нет, папочка. Я хочу ещё на них поиграть. — С каких это пор я должна отчитываться? И вообще, когда это ты решил состроить заботливого папочку? — С таких, что пока ты живёшь в моем доме, ты зависишь от меня. И я просто обязан знать, где ты шляешься по ночам, — проревел Нортон-старший. Да у меня талант выводить людей из себя! — Ну если ты так хочешь, я могу не зависеть от тебя! — воскликнула я. Нет, правда. Гонорар от одного концерта у меня больше, чем карманные деньги за месяц. Присутствующие сидели, с интересом наблюдая за нашей перепалкой. — И где ты тогда будешь жить? — отец сузил свои глаза. — Да вот найду как-нибудь! — гнев во мне уже начал разгораться. Он что, серьёзно считает, что без его денег я не проживу ни дня? — И как же, позволь спросить? На трассу пойдешь? — вот такого я не ожидала. Никогда бы не подумала, что родной отец может такое сказать собственной дочери. Я резко встала и уже собиралась выйти из комнаты, когда Нортон-старший хлопнул кулаком по столу. — Сядь! — Нортон, успокойся. Просто девочка целиком пошла в мать. Такая же шл… — слащавым голоском начала Елена. Но тут мое терпение кончилось. Ладно я, но говорить так о моей матери не позволю. Схватив пустую тарелку со стола, запустила ее на пару сантиметров левее головы этой змеи. — Ты и мизинца моей мамы не достойна! — крикнула я, выбегая из кухни. Отец что-то кричал вслед, но мне было всё равно. В своей комнате я взяла несколько необходимых для жизни вещей и всю наличку, накопленную за год. Оставаться в доме, где меня открыто называют девушкой легкого поведения, я не собираюсь. Решив, что выйти через дверь у меня не получится, прыгнула на ближайшую ветку дуба. Ствол дерева был всё ещё мокрым, поэтому чуть не упала. Кое-как добравшись до земли, со всех ног помчалась куда подальше от Черновода. Я не знала, куда мне бежать, поэтому направилась в ближайший сквер. На первый урок я все равно опоздала, поэтому в школу вряд ли пойду вообще. Дойдя до первого же дерева, сползла по его прохладному стволу на землю. В глазах неприятно защипало. Только сейчас я смогла дать волю эмоциям. Обида, гнев и безысходность смешались внутри. По щекам побежали горячие ручейки слез, оставляя солёные дорожки на лице. Прохожие оборачивались на мои всхлипы, но мне было всё равно. Чувство горечи захлестывало меня с головой. На телефон постоянно кто-то звонил, и я даже догадываюсь, кто. Рыжие волосы налипли на лицо, а глаза не выражали ничего, кроме боли и обиды, отчего моя жизнь казалась ещё более никчемной. — Хэй, Огнева, ты чего плачешь? — рядом со мной появилась чья-то фигура, но из-за пелены слёз я не могла определить, кто это. — Огнева, ты меня слышишь? Только сейчас до меня дошло, что передо мной стоит Драгоций. Его голос я узнаю из тысячи. Только его мне не хватало. — Уйди. Пожалуйста, уйди, — умоляла я своего главного врага. Не хочу показывать своей слабости кому-либо. — Что-то случилось? — когда подняла голову, то встретилась с обеспокоеным взглядом красивых льдисто-голубых глаз. Словно чистое небо они манили своей загадочностью. Ой, что-то я отвлеклась. Видимо, Драгоций хороший актер, который может передать волнение одним лишь взглядом. Не может же он беспокоиться обо мне! — Все просто замечательно! — крикнула я, вставая с грязной земли и отряхивая юбку. — Именно поэтому ты сейчас сидела на земле и ревела в три ручья? — Это не твоё дело! — прорычала я, поднимая рюкзак, чтобы уйти подальше от этого придурка. Тот в непонимании уставился на меня. Одарив его презрительным взглядом, поспешила прочь из злосчастного парка. — Постой, — окликнул Драгоций, резко схватив за руку. Я попыталась вырваться, но безуспешно. — Почему ты меня ненавидишь? Что я тебе сделал? — Если ты узнаешь, из-за чего я тебя терпеть не могу, то станешь ненавидеть, — прошипела и вырвала свою руку из лап ошалевшего Фэша. «Хотя ты меня и так презираешь», — чуть не ляпнула я, но вовремя себя одёрнула. — С чего ты это взяла? — опешил темноволосый, но моя рыжая макушка уже скрылась меж деревьев. У меня было всего несколько вариантов, куда можно пойти ночевать. К Диане сейчас прийти не могу, потому что она в университете, Лёшка в школе. Остается лишь в гримёрку, которая заменяет еще и студию звукозаписи. Не самый плохой вариант, между прочим. И не так далеко от школы. Тем более, о нём никто не знает кроме друзей и Николь. Добравшись до гримёрки и кинув довольно-таки тяжёлый рюкзак в угол, я развалилась на своем любимом диванчике. Н-да, насыщенное утречко выдалось. В моей голове то и дело вспыхивали картинки воспоминаний. Интересно, отец уже успокоился? А хотя, чего я парюсь? Он сам виноват, что его мымра обозвала мою мать. Мог бы хотя бы сделать вид, что Елена не права. Тем более при Николь. Но нет! Нортон-старший лишь начал орать, видите ли, я в эту змеюку тарелку запустила! А хотя, какое ему до меня дело, если при всех назвал проституткой? Поняв, что нужно отвлечься от тяжелых мыслей, я решила всё-таки пойти в школу. Лишь бы брат с сестрой не трогали. Вот просто на все сто процентов уверена, что Норт уже рассказал о нашем семейном завтраке. В класс я вошла только к третьему уроку, что дало отличный повод Крысе Валерьевне начать орать на меня. Слава богу, что по вторникам у нас нет химии и не придётся видеть противную рожу Мортиновой. Выслушав тираду классной руководительницы, я села за парту к Драгоцию. Вот за что мне это наказание? Этот идиот весь урок с беспокойством пялится на мои красные от слёз глаза. Что он ко мне пристал? Ну подумаешь, проплакала полтора урока, сидя под деревом, со всеми бывает. Наверное. — Огнева, может все-таки расскажешь, что случилось? — как же Фэш достал! С первого раза не понятно, что я не буду об этом говорить? — Драгоций, может ты всё-таки перестанешь задавать глупые вопросы и не будешь лезть не в своё дело? — Огнева, да что ж ты за девушка такая?! Я же помочь хочу. Сам Фэшиар Драгоций предлагает тебе свою помощь, а ты нос воротишь! — фыркнул мой враг номер один. Наглый, бесцеремонный и самовлюбленный индюк. — А мне не нужна твоя помощь! Буду благодарна, если ты отстанешь от меня! — прошипела я, на секунду заглядывая в голубые глаза цвета чистого безоблачного неба. Как у такого дьявола могут быть такие ангельские глазки? — Огнева, ты чего застыла? — Драгоций пару раз щёлкнул пальцами перед моим лицом. Я очнулась, словно ото сна, и быстро отвернулась к окну. Мои щёки неистово начинали пылать. Вскоре прозвенел спасительный звонок, освобождая мой класс от геометрии. Я сразу подбежала к Розневу и виновато улыбнулась. Правда, улыбка вышла натянутой и, наверное, больше походила на оскал. — Не старайся, я же вижу, что ты плакала, — хмыкнул Лешка. — Что произошло? — Давай не здесь, — ответила я и кивнула в сторону двери. Пока мы шли по коридору, рассказала о «замечательном» утре, умолчав про сцену в парке. Незачем Розневу вдаваться в подробности моих проблем. — Ничего себе… Слушай, если тебе негде жить, то, думаю, мои родители не будут против, если ты немного поживешь у нас, — предложил Лёшка. — Спасибо, конечно, но я не могу. Не хочу зависеть от тебя. Тем более в гримёрке меня точно не найдут. — Я не думаю, что отец будет тебя искать. Но делай, как знаешь. — Я знаю, что ему на меня плевать. Готова поспорить, что отец даже не подозревает, что я сбежала. Сегодня заблокирует мою карточку, обидится. Думает, что без его денег я не проживу. Наивный. — Ну да, несколько лет подкопишь и сможешь побороться с ним за место в «Forbes». — Но он же этого не знает. А я не Дейла, не прибегу, как только папочка скажет, — не успела договорить, как кто-то схватил меня за локоть и потащил куда-то в сторону. Это было настолько неожиданно, что я не успела даже вскрикнуть. Резко обернувшись, увидела перед собой старшего брата. Ему-то что от меня нужно? — Заткнись и слушай. Отец вне себя от ярости, — опа, папочка злится. Надо же. — Сказал, что если ты сегодня же не будешь дома, то хоть на коленях приползай — не впустит. — Передай отцу, что я не позволю унижать себя. В Черноводе может меня не ждать, — прошипела я, вырывая свою руку. За нашим «дружелюбным» разговором наблюдали, как минимум, полшколы. Любопытные взгляды сверлили в нас уже приличную дыру. — Делай как хочешь. Мне плевать. Только с отцом сама разговаривать будешь, — шикнул Норт и поспешил удалиться. Его серо-зеленые глаза так и искрились презрением. Да что ж за день-то такой?! — Василис, всё нормально? Что он хотел? — начал закидывать меня вопросами Лёша. — Да так, у отца на побегушках, как всегда. Пойдём, а то на физику опаздаем. Оставшиеся четыре урока прошли относительно спокойно. Маришка пыталась соблазнить Драгоция, Инга прожигала ненавидящим взглядом, а Фэш вечно задавал идиотские вопросы. Хотя, какой человек, такие и вопросы. — Огнева, я когда-нибудь узнаю твое имя? — он такой наивный. Вот так взяла и выложила на тарелочке всё. До звонка осталось пять минут, и если Драгоций будет продолжать ко мне приставать, то рискует остаться со свернутой шеей. — Не многого ли хочешь? — фыркнула я. — Огнева, я тебя не понимаю, — шумно выдохнул брюнет. — С тобой разговаривает самый знаменитый подросток. Да любая девчонка уже визжала бы от восторга. — А я не любая! Почему бы тебе не поприставать к Маришке? Она точно оправдает твои ожидания. Нельзя что ли молча сидеть на уроке? Почему обязательно нужно меня достать? — Огнева, хорош болтать! — А что сразу Огнева? Я что, рыжая что ли? — по классу прошли смешки. Из-за этого Драгоция одни проблемы! Теперь все взоры класса были обращены к моей персоне. И все старания не выделяться катятся коту под хвост. Девять лет прожила без всеобщего внимания, а на десятый приходит Фэш и рушит всю идиллию. — И вообще, Огневых в нашей школе еще три человека, почему я одна должна отдуваться? Светлана Владимировна удивлённо посмотрела на меня из-под своих толстых очков. Просто я же всегда такая тихая девочка, с двумя детскими хвостиками, которая чуть что сразу краснеет, а тут такое заявление. Да, училась неважно, ведь понимала, что мне это всё равно не нужно. Я давно определилась с родом деятельности. Но чтобы грубить кому-либо… Блин, Драгоций, что ты со мной творишь? С твоим появлением в моей жизни произошло столько перемен… И ни одной в хорошую сторону! — Огнева, дневник мне на стол! — ой, испугала, так испугала. Только есть одна проблема. Мне все равно, как и моему отцу. Со спокойным лицом я положила абсолютно ненужную вещь на парту учителя. Я вообще ношу дневник только для того, чтобы знать расписание и не бегать на первый этаж, чтобы его узнать. — Ты не заболела случайно? С тобой все хорошо? — спросила Светлана Владимировна, с беспокойством глядя на меня. Её светлые волосы всегда собраны в строгий пучок, а очки с очень толстыми линзами делали учительницу гораздо старше своего возраста. На самом деле она очень добрая, но если её разозлить, то мало не покажется. Я лишь пожала плечами. Всего лишь сбежала из дома, предварительно кинув тарелку в свою химичку. А так всё просто замечательно! Когда прозвенел звонок, я была первой, кто выбежал в коридор. Не хотелось пересекаться с кем-либо. Решив, что Лёша поймет, пошла в гримёрку. Сегодня хочу пройтись по магазинам, ведь из дома я захватила очень мало вещей, а скоро первое задание. Кредитку отца я сломала еще в Черноводе, поэтому платить за все покупки придётся из своих денег. Только вышла из корпуса, передо мной вырос Драгоций. Он что, вечно меня преследовать будет?! — Слушай, как ты относишься к тому, что я составлю тебе компанию? — моё лицо в этот момент надо было видеть. Какого чёрта?! — Драгоций, ты свихнулся? С каких это пор Ваше Величество снизошло до прогулки с жалкими холопами? — Огнева, хорош язвить. Не хотел говорить, но… — Фэшиар замялся. Когда это он стал таким… слабохарактерным что ли. — Я с другом поспорил, что смогу пойти погулять с такой простушкой, как ты. Не подумай, я бы ни в жизнь даже не заговорил с тобой, если бы не спор. Так можно я тебя провожу? Ну и нахал. После всего, что он мне тут наговорил, Драгоций рассчитывает на что-то?! А рожа не треснет? — Только взглядом, Драгоций, только взглядом, — холодно сказала я и развернулась. Назвать меня простушкой? Серьёзно? Да сегодня прям день открытий! То я проститутка, то деревенщина. Одно другого лучше! Взяв в гримёрке деньги и оставив портфель, я отправилась по магазинам. Не то чтобы любила шоппинг, но сейчас это просто необходимо. Для начала я зашла в оптику. Не подумайте, зрение у меня хорошее. Просто хочу взять несколько пар разных цветных линз. С этим Драгоцием всегда надо быть начеку. Пусть думает, что Apollinaria постоянно носит разные линзы, а настоящий цвет глаз никто не знает. В соседнем магазинчике я купила пару платьев для выступлений, красную клетчатую рубашку, несколько футболок и джинсов. Все-таки надо же в чём-то ходить. По пути к гримёрке зашла в кондитерскую и купила пряников к чаю. Правда, сладости сладостями, но продуктами закупиться придётся. Но это вечером, потому что сейчас я и так загружена пакетами. Как только зашла в небольшую комнатку, поняла, что готовить-то еду мне не на чем. Из кухонного оборудования только электрический чайник. Ладно, разберусь. Телефон завибрировал, оповещая о сообщении на электронную почту. Кто бы это мог быть? Когда я увидела отправителя, моё сердце подпрыгнуло в предвкушении. Вот только текст письма меня сильно озадачил…
Примечания:
Вот и новая глава)) Хочу увидеть в отзывах критику))
Как вы думаете, кто и что написал Василисе?
