Только не ты...

***

      Я сидела на своей парте, положив голову на локти. Сегодня совершенно не выспалась. Интересно, почему? До начала истории ещё десять минут, и в классе только-только начинали собираться одноклассники. Лёшка приболел (Ага, конечно. Контрольную по физике захотел пропустить, прогульщик) и не пришёл в школу, поэтому сегодняшний день был ещё угрюмее.       Краем глаза заметила, как Лазарев стоял с несколькими парнями в другой части кабинета, что-то бурно обсуждая. Я невесело хмыкнула. Учусь в этом классе десятый год, а так и не нашла общий язык с одноклассниками. Ник же за несколько дней справился. Бывают же люди…       Маришка сидит на парте Инги и рассказывает о новой коллекции сумочек у какого-то дизайнера. И как у этих крашеных куриц мозг не лопается от собственной тупости? Ах, да. У них же мозгов нет, чему лопаться-то? Эх, может, мне кто-нибудь объяснит, почему парни клюют только на этих гламурных фифочек, а на нормальных девушек не обращают внимания? Неужели доступность так привлекает?..       На стул рядом со мной с грохотом падает сумка. С удовольствием бы придушила того подонка, кто мешает мне спокойно мыслить, но я же тихая и хорошая девочка. Нехотя подняв голову, увидела ухмыляющегося Драгоция. Вспомнив события минувшего дня, густо покраснела. Эх, жалко, что волосы собраны в высокий хвост, иначе бы можно было прикрыться рыжими локонами.       — Ну привет, Василёк, — еле слышно хмыкнул Фэш. Нельзя было молча сесть за парту?!       — Ещё раз так меня назовёшь и получишь в челюсть, — прошипела я, злобно посмотрев на парня.       — Воу, полегче, детка, — усмехнулся Фэш. Вот бы ему хорошенько так врезать… — Вчера вечером ты не была такой грозной. Особенно когда умоляла забрать от отца и расплакалась на моём плече, — продолжал издеваться Драгоций, отчего я ещё больше покраснела.       Вот только к смущению прибавился гнев. Он что, специально давит на меня?       — Иди в пень, Драгоций. Я уже тысячу раз пожалела, что попросила тебя о помощи, — шикнула так, чтобы никто кроме Фэша не услышал.       — Огнева, не кипятись. Я ж поднять настроение тебе хотел. Ты какая-то хмурая сегодня, — брюнет улыбнулся, показав милые ямочки на щеках.       Мне кажется, или я действительно вижу его настоящую улыбку? Редкое явление, надо заметить.       — Скажу честно, развеселитель из тебя так себе, — холодно заметила и отвернулась к окну.       Крыши зданий застилал густой белый туман. Серое сентябрьское небо покрыто одинокими тучами, а на асфальте виднелись небольшие лужицы, как воспоминания от ночного дождя. И не только дождя…       Между нашими лицами оставались считанные сантиметры, когда я повернула голову вправо и опустила взгляд. Сердце бешено колотилось, выдавая моё волнение. Различные чувства и эмоции смешались внутри, но я пыталась мыслить здраво.       — Фэш… Я, наверное, пойду… — прошептала, скрываясь за дверью помещения.       — Василис, ты такая милая, когда злишься, — прошептал мне в шею Драгоций.       Я вздрогнула от неожиданности, а по спине пробежали мурашки от горячего дыхания парня. И когда он успел встать сзади меня?!       — Что. Ты. Творишь?! — прошипела я, поворачиваясь к брюнету. Надеюсь, что класс не видел всей этой «прелести».       Вообще-то я собиралась избегать Драгоция, но что-то пошло не так. Жизнь моя, например.       — Я тебе не Маришка. Ко мне даже не лезь.       — Даже не собирался, — Фэш поднял руки в примирительном жесте, дико напоминая мне пятилетнего ребёнка.       Увидев нелепое выражение лица Драгоция, я заливисто рассмеялась. Но вмиг пожалела об этом, потому что на нас сейчас посмотрела половина класса.       — Кошмар-р… Нет, вы слышали, как ржёт эта Огнева? — фыркнула Резникова, а её подружки захихикали.       В иной раз бы промолчала, но сегодня почему-то захотела ответить.       — Ходячую косметичку не спрашивали, — отпарировала я, отворачиваясь от Маришки.       Больно хочется смотреть на багровое от злости лицо Резниковой! Наверняка блонди хотела что-то ответить, но её перебил звонок на урок. В кабинет важной походкой вошёл историк. Его приветственную речь слушать я не стала, а опять погрузилась в свои мысли. Но по закону жанра меня отвлекла записка, прилетевшая на мою тетрадь.       «А мне нравится твой смех», — гласил клочок бумаги. Я проигнорировала записку, не желая продолжать диалог с Фэшем.       Но Драгоций не будет Драгоцием, если перестанет ко мне лезть. Очередная бумажка мягко приземлилась на мой учебник истории. Хм, а мне это кое-что напоминает.       « Слушай, я только сейчас понял, что вчера впервые увидел тебя с распущенными волосами. Почему ты всегда собираешь волосы, в отличие от твоих одноклассниц?»       Честно говоря, Фэш первый, кто задал этот вопрос. Но на него у меня уже давно приготовлен ответ.       «Драгоций, тебе-то какое дело? Ну не люблю я распущенные волосы, что с того? Ты что-то имеешь против?»       Я врала. Мне нравится ходить с распущенными волосами, но так я отгоняю от себя подозрения. Ведь Apollinaria никогда не собирает волосы на выступлениях.       «Мне понравилось смотреть на то, как твои волосы развеваются на ветру. Словно языки пламени», — содержала следующая записка.       Я улыбнулась. Каким бы бабником ни был Драгоций, впечатление романтика он оставить может. Интересно, он всем своим девушкам так говорил?       — Ты первая, — прошептал Фэш.       Упс. Кажется, последнее предложение я случайно сказала вслух. Густо покраснев, посмотрела на ухмыляющегося парня.       — Сделаю вид, что поверила.       Драгоций усмехнулся. Нет, а что? Сколько девушек было у Фэша? Десять, двадцать? А сколько поклонниц, бегающих за ним после концертов?       — Знаешь, когда я увидел тебя в первый раз, то подумал, что ты накрашенная самовлюблённая дурочка, — брюнет задумчиво посмотрел на меня.       Мне захотелось хорошенечко так врезать ему. Что-что, но оскорблять себя этому идиоту не позволю. Но следующим предложением Драгоций сразил меня наповал:       — Но ты меня удивила… Ты не такая, как все. Мне кажется, что в тебе есть некая загадка, которую так и хочется разгадать. Будто ты что-то скрываешь. Словно это лишь маска, а настоящую себя ты спрятала где-то внутри и не хочешь никому показывать.       Я онемела. Как?! Неужели… А может, это всё из-за голоса? Вдруг Фэш узнал во мне певицу?       — И, знаешь, это притягивает, словно магнитом. Твои глаза манят меня, заставляя утопать в море из васильков. Ты необыкновенная. Особенная.       Я слушала, раскрыв рот от удивления. Фэш опустил взгляд в пол. Его кулаки нервно сжались, выдавая волнение. Это точно Драгоций? С каких это пор он стал таким сентиментальным? Где камеры? Где люди, выпрыгивающие из шкафа с криком: «Розыгрыш!»? Может, Фэш в карты кому-нибудь проиграл? Хотя, казалось, он говорит искренне… Но стоит ли верить Драгоцию? Вдруг это простой развод, чтобы затащить меня в постель?       — Фэш, ты не перегрелся? — осторожно спросила я.       Нет, ну, а что? Вдруг у человека температура?..       — Огнева, Драгоций! Немедленно перестаньте болтать! — прикрикнул историк, отчего все взоры класса стали обращены на нашу парту.       Ну, конечно, один из самых привлекательных и знаменитых парней школы разговаривает с «изгоем»! Сенсация!       Мгновенно покраснев, отвернулась к окну. Прямо спиной чувствовала, как Маришка прожигает меня взглядом. Ну да, я же посмела разговаривать с её сокровищем! Боже, вокруг этого Драгоция что, Земля вертится? Что ж все прилипли к нему, как мухи на… кхм… котлеты?!       До конца урока мы с брюнетом сидели молча. Даже удивительно, что Фэш не проронил ни слова.       Я сидела, обдумывая речь своего соседа по парте. Не было того заносчивого и самовлюблённого Драгоция, в голосе которого всегда читается насмешка и надменность. Его слова были какими-то… искренними, что ли?       «Ты необыкновенная. Особенная».       А может, это лишь маска? Может, он только притворяется ангелом, а в душе остаётся всё тем же дьяволом?       Кем бы Драгоций не являлся, я поняла одно.       Мне были приятны эти слова.

***

      В столовой было очень шумно. Толпа школьников стояла у кассы, пытаясь взять свой завтрак.       Я сидела за столиком у окна, дожидаясь сестрёнку. Несмотря на то, что мы не виделись всего несколько дней, очень соскучилась по Николь. Мне не хватало той теплой и искренней улыбки, жизнерадостного смеха и детских наивных глаз…       Недалеко показалась светлая макушка младшей Огневой. Сестрёнка с тарелкой аппетитных блинчиков протискивалась сквозь толпу голодных учеников. Я улыбнулась, жестом подзывая Николь к себе. Как только сестра удобно уселась за столик, мы молча набросились на завтрак. Не знаю, как она, но у меня нормально позавтракать не получилось. Знаете, столовая в нашей школе — кусочек рая в аду. Небольшой кусочек тёплого блинчика со сгущёнкой таял во рту, заставляя прикрыть глаза от удовольствия.       За спиной послышалось нервное покашливание, заставляющее меня вздрогнуть. Нехотя открыла глаза и взглянула на Николь, чтобы понять, кто за моей спиной. На лице сестрёнки выразилось недоумение и небольшой испуг. Обернувшись, я увидела двойняшек. Вот так встреча…       — Отец очень зол на тебя из-за вчерашнего, — сухо оповестил Норт.       Ой, а я прям не знала. Николь в непонимании посмотрела на меня, но получила в ответ лишь отмашку. Не сейчас.       — Вам-то какое дело? — насмешливо спросила я.       — Нам-то на тебя плевать, но отец места себе не находит. Кричит на всех, нервный какой-то. Вчера мне даже денег на новые туфли не дал, — начала жаловаться Дейла. Даже не ожидала, что Нортон-старший будет беспокоиться.       — Ой, какой кошмар! — схватилась за голову я. От всей этой картины мне жутко захотелось рассмеяться.       Близняшки зло посмотрели на «неправильную» Огневу, но мне было всё равно.       — Ребят, мне глубоко плевать на то, что делает и чувствует ваш обожаемый папочка. Поэтому не могли бы вы пойти куда подальше?       Я хотела уже вновь приняться за завтрак, как меня резко потянули за руку так, что чуть не упала со стула. Холодная рука крепкой хваткой больно вцепилась в моё запястье, заставляя вскрикнуть.       — Ай-яй-яй, — протянул парень, покачивая головой. — Огнева, а тебя не учили, как нужно разговаривать со старшими? — мерзкий голос раздался надо мною, отчего по коже побежали мурашки.       — Ляхтич, а тебя не учили не лезть не в своё дело? — огрызнулась я, вырываясь из противных рук пепельноволосого парня.       — М-м-м… Что, Огнева, зубки выросли? Кусаться начинаешь? — хмыкнул Марк, ещё крепче сжимая ладонь. Эх, наверное, синяк останется…       — Знаешь, а ведь непослушных детей надо наказывать…       Моё сердце билось с бешеной скоростью. Мало ли что взбредет этой троице в голову. Я видела, как усмехался Норт, злобно потирая ладони. Вот влипла… Огнева, почему ты постоянно попадаешь в какие-нибудь передряги?       Общество «Элиты» начинало надоедать. Нужно было как можно скорее уйти из столовой.       Быстро схватив свободной рукой оставшийся блинчик, хорошенечко обмакнула его в сгущёнку. Близняшки вместе с Марком насмешливо смотрели на меня, ещё не догадываясь о моих дальнейших действиях.       — Обязательно накажешь, милый, — прошептала на ухо Ляхтичу, злорадно улыбаясь. В эту же секунду я влепила свой блин в белоснежную рубашку пепельноволосого.       Пока тот стоял в немом шоке, я выдернула свою руку из его ладони, сделала кривой реверанс и поспешила удалиться. Эх, жалко, что Рознев не видел…       Почему не проходит и дня, как я во что-нибудь вляпаюсь?

***

      В абсолютной тишине, казалось, отчётливо слышался стук моего сердца. Ноги подкашивались, но я твёрдо шла вперёд, волнуясь, будто в первый раз стояла на сцене. До моей цели остаётся всего несколько метров, которые прохожу на ватных ногах. По телу пробежала мелкая дрожь, когда я увидела толпу зрителей. На моём лице ярко-синяя маска под цвет длинного платья, скрывающая Василису Огневу. После утреннего проишествия в который раз убеждаюсь, что общество не готово принять Василису Огневу в роли певицы.       И вот ведущий вечера отдаёт мне заветный предмет. Как только чёрный микрофон оказывается в моей руке, волнение и неуверенность уходят. Я погружалась в свою атмосферу, свой необыкновенный мир музыки.

Желтыми глазами сонные дома Смотрят словно звезды сверху на меня. Растворились краски, я иду одна Мимо твоих окон, где ты ждешь меня

.       Я пела довольно-таки энергичную песню, которую написала Диана. Сначала удивилась, когда увидела текст, ведь Фрезер не любит писать на тему романтики. А не влюбилась ли она случайно?

Мой потерянный покой, Тепло твое сквозь ладонь, Дрожанием свечи моя к тебе любовь. Знаешь, никогда не высохнут моря, Пока в небе дышат мягко облака. Знаешь, навсегда бьется для тебя Мое сердце, слышишь, бьется для тебя.

      Яркие огни заблестели на сцене, погружая зрителей в атмосферу зажигающей музыки. </center>Лучи солнца вспышкой внезапно и врасплох, Как будто кто-то в сердце огонек зажег. Судьба перемешала нас раз и навсегда, По законам звёзд жизнь у нас одна. Взгляд ты свой мне подари, Продли сияние, что внутри, Это навсегда, твое небо это я.</center>       Мой голос притих, готовясь зазвучать вновь. Почему-то пока я пела песню, в голову всё время лезли мысли о Фэше и его словах. Огнева, ты что, влюбилась? Да нет, не может быть. Просто не ожидала такой пламенной речи со стороны Драгоция. И всё.

Знаешь, никогда не высохнут моря, Пока в небе дышат мягко облака. Знаешь, навсегда бьётся для тебя Мое сердце, слышишь, бьётся для тебя. Знаешь, никогда не высохнут моря, Пока в небе дышат мягко облака. Знаешь, навсегда бьётся для тебя Мое сердце, слышишь, бьётся для тебя

.       Допев песню, я услышала бурные аплодисменты. Как же приятно осознавать, что кому-то нравится твоё творчество.       На часах было почти восемь, когда я допела третью и последнюю песню. Сегодня выступала в одном известном клубе. Какими большими ни были бы мои накопления, деньги лишними никогда не будут. Забрав гонорар, я вышла из помещения и села в такси. Дикая усталость навалилась на меня. Тихая музыка играла в машине, не давая заснуть.       Я надеялась быстро доехать до гримёрки, но судьба распорядилась иначе. Центр города не был бы им, если бы мы не попали в пробку. Как же мне хотелось лечь в тёплую кроватку и уснуть, обнимая одеялко…       Машина медленно продвигалась вперёд. Хотелось взвыть от отчаяния, но оставалось лишь спокойно сидеть на переднем сидении и смотреть на вечерний город.       События сегодняшнего дня проносились перед глазами. Диалог с Драгоцием… Выступление… Случай в столовой…       Наверняка Ляхтич завтра будет мстить, но я так устала, что не было сил думать об этом. Веки отяжелели, и мои глаза невольно закрылись.       Под тихую и приятную мелодию я погрузилась в царство Морфея…