Букет для тебя

      Вот уже девятнадцать лет прошло с тех пор, как мальчик впервые подарил букет девочке, лежавшей в коме в палате №11. Сейчас, спустя столько времени, внешне не осталось и следа от того мальчика, который таскал самодельные букеты для возлюбленной.       Исчезла улыбка, которая раньше была как-будто бы приклеена к мальчишескому лицу, и появились первые морщины. Исчезла жизнерадостность, и появилась серьезность. Исчезли друзья, и появилось одиночество.       Но внутри, где-то глубоко, он остался тем же мальчиком, страстно желавшим, чтобы девочка была здорова и счастлива.       Мужчина так и не смог найти ту, которая смогла бы затмить память о первой любви. Он оставался верен одной девушке, и по-прежнему оставался одинок.       У него теперь была возможность дарить девушке живые цветы, но он не стал. Теперь ему казалось, что в работах, сделанных его руками, было больше любви, чем в любом, пусть даже самом дорогом букете.       Четвертое апреля — день рождения девушки, и поэтому для влюблённого в неё человека этот день был любимым. В ночь перед праздником он сидел у себя в комнате и рисовал картину, на которой вскоре должна была появиться белая сирень. Мужчина очень хотел закончить в срок, и по этой причине засиделся допоздна. Картина, создаваемая уже полгода, была готова к пяти утра. Радостный художник-любитель лёг спать, не зная, что в соседней квартире вот-вот начнётся пожар, который не пощадит усталого мужчину.

***

      Холодный ветер заставлял вздрагивать и ещё сильнее кутаться в пальто раздражённую девушку. Она шла по мерзлой земле и проклинала всё на свете, желая оказаться дома, в тепле, а не на этом кладбище, на которое её заставила пойти мать.       Молодая особа совсем не хотела здесь находиться, считая посещение могилы совершенно чужого ей человека глупой идеей.       — Ну, на, — сказала девушка и бросила букет из четырех роз, кроваво-красного окраса. — И почему я должна таскаться сюда? — фыркнула она. — Чёрт, если пойду в машину сейчас, то мамаша опять орать начнет.       Нехотя девушка глянула на могилу.       — Всё из-за тебя, — зло сказала она. — Если ты — идиот, то я тут причем? Я даже не помню тебя! Можно подумать, что ты был единственным, кто бегал за мной. Выделился, стал таскать мне какую-то дрянь. Я хоть тебе настоящие розы принесла, — сказала девушка и тронула букет носком сапог. — Придурок. Надо же, девятнадцать лет ко мне липнул. Это так глупо, что становится смешно. Может, тебе надо было ещё давно подохнуть, и тогда бы я раньше очнулась? — засмеялась она. — Ведь я пришла в себя через пару дней, как тебя похоронили. Наверно, из-за твоего присутствия мне становилось хуже.       Вздрогнув от холода, девушка решила, что уже можно возвращаться. Сделав пару шагов, она остановилась, поняв, что забыла имя умершего. Одёрнув себя, девушка продолжила путь к машине.       Кладбище снова погрузилось в тишину, такую же, как была в палате №11 долгих девятнадцать лет. Все оставалось по-прежнему в этом наполненном скорбью месте, кроме брошенного на могиле букета для мальчика.