Эпоха Ветров

Т'хнглуи с самых младых лет заслужил уважение в родном поселении, стоявшему на небольшой поляне посреди Великих Джунглей, неподалёку от Изумрудного озера. Ещё будучи совсем юным, он проявлял недюжинный ум, и ,что немаловажно, умел договариваться с людьми. Так что не было ничего удивительного в том, что разменяв второй десяток, Т'хнглуи стал учеником старого шамана, жившего в потрёпанной камышовой хижине около самой сельвы. Пусть он и был в быту малость непрактичен, а в некоторых его действиях начисто отсутствовала логика, его образу молодого мудреца, и скорее всего будущего шамана, такая странность даже пошла на пользу. А началось всё давно, ещё тогда, когда родная мать, ложа Т'хнглуи в его кроватку, рассказывала ему про старые времена, когда Империя Солнца блистала от далёких саванн на севере, которые заселяли люди-львы, с почерневшей от палящего солнца кожей, до огромной земли за проливом на юге, где жили не только люди, но и живые деревья с великанами. С тех пор он обрёл свою мечту. И надеялся что снова над окрестными землями взойдёт багровый круг былого величия. Тем временем прошло уже несколько лет, старый шаман умер, и Т'хнглуи занял его место. С первых дней жители поселения ощутили на себе перемены. Новый шаман не прятал по старой традиции знания от остальных, ревностно оберегая их до самой кончины. Нет, он радостно делился ими с людьми, стараясь помочь каждому, кто просил о помощи. Вскоре, слава о нём пошла далеко, и вот уже из других поселений приходили просить о помощи, неся дары. Пока однажды, он не стал чем-то большим, чем просто мудрым шаманом. В тот день, в его поселении появились старцы в позолоченных одеждах, в окружении сверкающих бронзовыми доспехами и яркими перьями воинов с огромными дубинами и длинными ослопами. Шаман любезно встретил гостей, выйдя пред ними в лучших своих одеяниях. Самый почтенный и пожилой старец вышел к Т'хнглуи и упав на колени вскричал: — О Т'хнглуи мудрый, чьё имя летит над зелёным морем быстрее, чем дротик из сарбакана, и чья мудрость уже давно известна многим. Мы пришли из города Актун Каах, стоящего на Изумрудном Озере. Великое Солнце подарило нам чудные земли, воды полные рыбы, и леса, из которых невозможно прийти без дичи. Но вечные раздоры мешают нам жить хорошо. Всё у нас есть, о Т'хнглуи. Нет лишь правителя, что решил бы наши споры и повёл нас к процветанию. Мы зовём тебя возглавить нас, прими же наше предложение! Ночь провёл шаман в раздумьях. А на утро он отправился с огромным караваном к Изумрудному Озеру. Так закончилась история шамана Т'хнглуи. И началась история великого правителя, возродившего и приумножившего былые силы народа Джунглей. *** Прошло уже три с лишним года, после того, как Т'хнглуи встал во главе Актун Пхааха и окрестных селений. Его маленькая империя цвела буйным цветом, а жители боготворили нового правителя. И пришло время идти дальше. Утренняя влага ещё не испарилась под лучами солнца, а на площади перед главным зиккуратом стояли сотни людей. Прибыли старейшины всех окрестных деревень, наверное все жители города собрались в тот день. Т'хнглуи встал перед толпой. Мало кто видел, что руки великого вождя едва заметно подрагивали, так искусно он прятал волнение. — Мои верные поданные. — начал свою речь правитель — Некогда, великая Империя Солнца простиралась далеко на север и юг, а великий город Кхаман Псаах, стоявший в самом сердце наших земель, процветал. То было давно, и настало время возродить наше величие. Да скрепятся все племена Великих Джунглей в едином порыве! Пусть над нашими землями снова взойдёт солнце, пусть старый Кхаман Псаах зацветёт! Радостные крики слились в единый звук, разносившийся по всему городу, казалось, что даже воды Изумрудного Озера поколебались. По старым дорогам во все стороны света расходились гонцы с добрыми вестями. Над землями народа Джунглей вновь взошло солнце. *** — Мелькору в пятку железный гвоздь, ещё один — грязно выругался Арехорт, издалека попав стрелой умертвию прямо между пустых глаз. То недовольно ухнуло, неестественно дёрнулось, и исчезло, выпустив из себя небольшой поток колдовского пламени. Несколько засевших на небольшой башне дунэдайн практически одновременно выдохнули. Да уж, служба на границе Объединённого Королевства с Могильниками явно была не сахар. На других, куда более безопасных постах, гарнизоны только и делали, что заливали в себя литры эля, изредко балуясь завозными дорвинионскими винами. Наверное, мечи у них уже успели заржаветь, так давно не извлекались они из ножен. Второй дунэдайн, недавно переведённый с подобного тихого места рядом с Ануминасом, носивший мелодичное имя Эквир, невольно поёжился. С тоской в памяти всплывали те весёлые деньки. Вот Арехорт, говорят, и вовсе помотаться успел по разным жутким местам: молва в их небольшом лагере говорила и про сражения с одичавшими горцами Рудаура, и даже про рейды на руины Ангмара. Если хотя бы половина этих сказаний правда, то успел этот меткий стрелок и неплохой фехтовальщик и людской, и орочей крови на вкус испробовать. Сейчас вот, за мертвецов принялся. Эквир робко улыбнулся своим мыслям и продолжил вглядываться вдаль. Тем временем, предрассветный холод начал отступать, уже всходило солнце. Правда, в завесе вечного тумана Могильных Холмов оно выглядело лишь как небольшой диск, но это мало волновало уставших за несколько часов непрерывного напряжения воинов. Скоро должна подойти смена караула, а это означало весь день отдыха в лагере, и хоть какую-то передышку. И вот уже послышались шаги со стороны тропы, прозвучали стандартные пароли. Смена из таких же четырёх бойцов тщательно проверяли своё снаряжение, перед тем как залезть на построенную ещё сторожевую башню. Несмотря на длящийся уже много лет мир, помнили ещё на некоторых землях времена, когда легионы Саурона приходили раз за разом, сея смерть и опустошение. Да и земля Могильников до сих пор была пропитана магией Ангмарца, то и дело выпуская из себя мертвецов. Жуть, да и только. Эквир оглянулся, стараясь не упускать из виду товарищей. Впереди шёл Беагир, как всегда таскавший с собою приличных размеров топор, отдавая ему своё предпочтение перед другим оружием. За глаза его называли гномом, хоть ростом он вышел куда выше остальных, видом своим напоминавший скорее такого себе одомашненного горца. Вот, чуть в стороне то всех, мерит тропу шагами опытный Арехорт, по старой привычке держащий правую руку на рукояти меча. А вот, наверное, и весельчак Диневал плетёться следом за всеми, как всегда невольно заметая следы длинным, не по росту шитым плащом. Погодите-ка, где он? Эквир резко вздрогнул, и резким жестом позвал товарищей. Беагир перехватил топор поудобнее, Арехорт нервно сжал рукоять своего меча. Явно сказалось напряжение последних часов. — Что случилось? — чуть сиплым от недосыпа голосом спросил Арехорт. — Кажется, Диневал пропал. — отозвался Эквир. — я не видел его с самой смены караула. Тревога повисла в воздухе. До этого выглядевшая мирно, обыкновенная эриадорская роща будто уподобилась Лихолесью, затаив в себе скрытую опасность. Троица, совершенно не сговариваясь образовала неправильный треугольник, сойдясь вместе. Напряжение росло. Первым молчание нарушил Беагир. — Диневаал! — заорал он своим мощным басом на поллеса. В ответ было слышно лишь недовольное карканье потревоженных ворон. — И что теперь делать? — встревоженно спросил Эквир. Первым от оцепенения очнулся Арехорт. — Идём в лагерь, живо — едва слышно процедил он сквозь зубы, тщательно разглядывая заросли. — А Диневал? — спросил Эквир. — Мелькор с ним. Если сейчас не поднимем тревогу, все поляжем. Нутром чую, что-то тут не то. И прижавшись друг к другу, троица быстрым шагом двинулась прочь, неся тревожные вести с границы. Вслед за ними сквозь лесную чащу метнулась тень, оставив на веточке куста кусок полуистлевшей чёрной накидки.