Своя среди чужих, чужая для своих. Или пересказанная история одной волчицы.

      Вытянувшись в струну, Арья замерла на своём месте. Ей не нужно было смотреть по сторонам, чтобы видеть обращённые на неё взгляды. В зале, поражавшем своей роскошью, собрались все: Кейтилин и Робб Старк, Джон Сноу и Рамон Мартелл, Эдмур и Бринден Талли, Рендил и Дикон Тарли, леди Дженна и сир Джейме, сир Арно и другие Ланнистеры, Робин Аррен и лорды Долины, Санса и множество людей, которых она не знала. Не было только Русе Болтона и Карстарков с Фреями. Собрался Север, Запад и Юг чтобы сесть за стол переговоров. Впрочем, переговорами это назвать было трудно. Армия Молодого Волка и его союзников потерпела поражение от тех, кто бился на стороне Короны.       В зале висела напряжённая тишина. Все ждали ответа на вопрос, заданный Тайвином Ланнистером. Сцепив пальцы, Арья почти не дышала. От слов её брата зависело — останется он жив или умрёт.       — Да, я вёл войско против человека, занявшего Железный Трон после смерти короля Роберта Баратеона.       — Человек, занявший Железный Трон после короля Роберта Баратеона был объявлен его наследником, — Десница ронял фразы, которые в любую секунду могли превратиться в смертный приговор. — Вам было известно об этом?       — Да, милорд.       — И Вы продолжали созывать знамёна?       — Да, милорд.       — Вы и Ваша семья присягала королю Роберту Баратеону?       — Да, милорд.       — Присутствующие здесь лорды Севера и Долины — присягали ли вы Роберту Баратеону?       — Да, — скупой ответ Чёрной Рыбы был больше похож на выпад соперника в поединке.       — И клялись выполнять волю своего государя, — с ледяным спокойствием проронил Десница. — Лорд Тарли, присутствовали ли Вы при чтении завещания Роберта Баратеона?       — Да, милорд.       — Как это происходило?       — В Тронном зале, милорд. Завещание было передано лордом Десницей Эддардом Старком лорду-командующему Барристану Селми. Сир Барристан засвидетельствовал целостность королевской печати. В оглашённом документе значилось, что Джоффри Баратеон наследник и станет следующим королём, когда войдёт в возраст.       — Что было потом?       — Лорд Эддард Старк объявил о незаконности прав принца Джоффри на престол. И был арестован.       — Есть ли у кого-либо из присутствующих, сомнения в содержании документа, вскрытого сиром Барристаном Селми? Кто-то может подтвердить или опровергнуть слова лорда Тарли?       — Оглашение завещания происходило так, как рассказал лорд Тарли, милорд, — поднявшаяся со своего места Санса, со спокойной уверенностью перевела взгляд с вассала Тиреллов на Десницу короля.       Арья не верила своим ушам. Раньше её сестра ни за что не выступила бы прилюдно. И уж точно не выглядела бы столь уверенно. Судя по всему, удивлена была не она одна. Леди Кейтилин, Джон, да и почти все собравшиеся разом повернулись к Сансе.       — Робб Старк, признаёте ли Вы, что лорд Эддард Старк нарушил волю короля Роберта?       — … Да, милорд.       — Робб Старк, признаёте ли Вы, что действовали против законной власти, перешедшей к Джоффри Баратеону, согласно завещанию короля Роберта?       — …Да, милорд.       — Лорды Долины, Севера и Речных земель — признаёте ли вы, что действовали против законной власти, перешедшей к Джоффри Баратеону, согласно завещанию короля Роберта?       — … Да…       — … Да…       Отдельные голоса прозвучали нестройно в общем гуле недовольства и недоумения. Суровые лица вчерашних противников никак не вязались с этим царственным логовом львов. Отполированный до блеска стол красного дерева, спинки стульев с искусной резьбой, золотые подсвечники и кованые хищники с когтистыми лапами, притаившиеся на декоративных решётках, вызывали столько же неприязни у привыкших к совсем другой жизни северян, сколь и человек, возглавлявший этот суд над их королём. Королём Севера, вёдшим их в бой, который они проиграли, а вместе с ним и войну. Робб был сыном человека, которого они уважали. Он сам заслужил их уважение. И вот теперь, они сидели и слушали, как другой человек, не вызывавший у них своими поступками ничего кроме недоверия и презрения, судил молодого Волка.       Всё было слишком странным сегодня. Странным и непонятным для них, простых воинов, привыкших сражаться, а не заседать. Непонятным было, что делали здесь дочери леди Кейтилин и лорда Эддарда. И кем они вообще были? Старшая носила фамилию Ланнистер и заправляла всем в Утёсе на правах хозяйки. И хотя сейчас она не сказала ничего особенного, само её выступление породило неприятное ощущение, что она скорее, одна из львов, чем северянка. Младшая замерла как истукан в мужской одежде, презрев традиции Вестероса. Чего только они не слышали про неё и вот, теперь видели — «взращённый Львом прекрасный зверь…» — Арья Старк, воспитанница Тайвина Ланнистера.       Ещё сильнее сцепив пальцы, Арья понимала, что согласие Робба признать свою вину, для кого-то может послужить не достаточным основанием для того, чтобы сложить оружие. Слишком много крови было пролито, а у Севера долгая память.       — Робб Старк, что Вы можете сказать в своё оправдание? — как всегда ровный голос лорда Тайвина разрезал тишину.       — Мой отец был в темнице. А потом его казнили, — угол рта Робба нервно дёрнулся, но он продолжал спокойно отвечать на задаваемые ему вопросы.       Сердце Арьи болезненно сжалось. Её бедный брат, всю жизнь ставивший честь превыше всего, вынужден объяснять свои действия прилюдно, стоя пред ненавистным Львом. Но отцу было нелегче! Нед Старк преклонил колено перед ублюдком, желая их спасения! Он поставил их жизни выше собственной чести. Неужели он сделал это напрасно? Нет! Робб должен прекратить эту войну!       — Что ж, сыновьи чувства затмили голос разума, — спокойный, ничего не выражающий голос и кивок Десницы и, как всегда, холодный взгляд зелёных глаз. — Корона готова принять это во внимание. Лорд Эддард Старк признал свою неправоту. Вам это известно?       — … Я слышал об этом…       — Вы в этом не уверены?       Последний вопрос повис в тишине без ответа. Сердце Арьи замерло. Неужели… Нет, Робб не может сейчас пойти на попятную! Лихорадочным взглядом она окинула зал. Чёрная Рыба и лорд Эдмур, лорды Долины — все хмуро смотрели на её брата. Честь была для него превыше всего. Признать свою неправоту, преклонить колено перед врагом, с которым ты сражался, которого ты побеждал. Для всех, кто знал Робба, это было слишком жестоко и бесчеловечно. А лишить мать ещё одного сына, это, по их мнению, справедливо?! Война проиграна! Грядёт новая, более страшная битва, в которой нужны будут все! И разве её отец не оказался в такой же ситуации, будучи вынужденным произносить слова признания — более жестокие слова, чем лорд Тайвин вырывал у Робба! Уже готовая вскочить с места, чтобы сказать хоть что-то, Арья поняла, что её опередили.       — Отец признал свою неправоту, — тихий голос Сансы разметал тишину зала. Поднявшаяся со своего места, бледная, в тёмном бархатном платье с огненными волосами, собранными в косу, она, казалось, не дышала, под пристальными взглядами, обращёнными в её сторону. Повинуясь порыву, Арья так же встала с жёсткого стула:       — Это правда. Я была там, — последняя фраза была адресована уже Сансе. — Отец признал свою неправоту. И если кто-то думает, что он не понимал, что он говорит, то он ошибается. Отец не был болен или чем-то одурманен. Он был в здравом уме. И он не хотел кровопролития. Это было его решение. Но для Джоффри этого было недостаточно, приказ о казни он не отменил. И я, Арья Старк — дочь Эддарда Старка, уважаю решение своего отца! И я всё так же люблю его и скорблю по нему! — вскинув голову, она обвела взглядом присутствующих. Пусть только посмеют ей что-нибудь сказать! Её отец готов был уйти на Стену ради них. Но умер из-за ублюдка Джоффри. Она не допустит, чтобы умер ещё и Робб!       Северяне, лорды Долины и Речных Земель — по их лицам сложно было понять, что они думают о ней, о её сестре, об их выступлении на этом совете. А на мать она старалась не смотреть и так зная, что она увидит в её глазах. Леди Кейтилин Старк не забыла, как погиб её муж, а сейчас она боялась потерять ещё и сына. Арья тоже ничего не забыла. И тоже боялась за Робба. На мгновение ей показалось, что она уловила теплоту и поддержку в глазах Джона. Ещё вчера, едва сдерживая крик, она выговаривала ему о том, как видела казнь отца, как узнала о смерти Рикона и Бранна, как жила в страхе за жизнь Сансы, ежечасно боясь, что Джоффри, наплевав на всех, поступит с ней также, как с той рыжеволосой женщиной! И сейчас, когда уже всё было кончено, она не могла допустить ещё одной смерти в их семье! С них довольно! Старки должны жить!       Опустившись на своё место, Арья молча уставилась перед собой, мысленно обращаясь ко всем богам — старым и новым, шепча словно молитву: «Робб не должен умереть, Робб не должен умереть…» А в тишину зала вновь падали сухие фразы:       — Робб Старк, Вами двигали личные мотивы, направленные против короля Джоффри?       — … Да, милорд.       — Они удовлетворены со смертью Джоффри Баратеона?       — … Да, милорд.       — У Вас есть основания продолжать военные действия против Короны?       — …Нет, милорд.       — Есть ли у присутствующих основания, продолжать выступать против Короны?       — …Нет…       — …Нет…       — Готовы ли Вы признать короля Томмена из дома Баратеонов, первого имени своего, своим правителем?       В гулкой тишине, было слышно лишь дыхание невидимого отсюда, далёкого Закатного моря, показавшееся Арье раскатами грома. Она ещё сильнее сцепила и без того посиневшие от напряжения руки. Всё произнесённое ранее не имеет смысла, если Робб не преклонит колено. Подняв глаза на мать, она поразилась бледности её кожи — совсем как снег, которого она не видела уже много лет. Мама… Неужели брат поступит так с ней? Ради них с Сансой леди Кейтилин поступилась честью и пошла на сделку с Джейме. И вот теперь от гордости её первенца зависела его собственная жизнь. Верность долгу и слову, то, как это понимал Робб, уже лишила его Талиссы. Неужели он ничему не учится?! Неужели он готов лишить мать сына?! Честь и долг перед Севером для него важнее долга перед его родными?!       Бринден Талли молча сидел на своём месте. Семья, долг, честь… Самое важное, что есть у них в жизни. И не подлежит сомнению. Эти три слова были важнейшими в жизни Хостера. И именно этими словами напутствовал он свою дочь Лизу, благославляя на жизнь с Джоном Арреном. Только вот слово «семья» они тогда поняли как-то неверно. Не о долге и чести перед всеми Талли нужно было помнить, а том, что у каждого из них есть дети, а у детей есть родители. И может быть тогда и не было бы всех этих смертей и не судили бы они одного из Талли за то, что он поступал во имя Семьи, долга и чести? Бедная Кэт. Она стольких потеряла. Но всё уже закончилось. Война — закончилась. Север пал. Теперь вопрос только в том, как Тайвин Ланнистер вернёт утраченный контроль над всеми Семью Королевствами — разрубит узел здесь и сейчас, приняв от них клятву верности, или добьёт их поодиночке, как непокорных бунтовщиков. Без организованного сопротивления противостоять Ланнистерам и Тиреллам, да и, пожалуй, Мартеллам будет не легко. Наступающая зима ставит перед ними свои суровые требования и война сейчас не нужна никому. Понимает ли это Робб? Или ему всё равно? И он готов принести свою жизнь в жертву во имя чести? Это будет самым страшным ударом для Кэт. А её девочки? Что будет с ними? Слова Тайвина Ланнистера — всего лишь слова и он в любой момент повернёт всё так, будто и не было между ними вчерашнего разговора. Впрочем, всё это не имеет никакого смысла, если Робб не преклонит колено.       По очереди посмотрев на сестёр, мать, брата, своих знаменосцев, Робб Старк обратился к деснице:       — Да, милорд. Я готов признать Томмена королём, правителем Семи Королевств, первым именем своего.       Арья облегчённо выдохнула, прикрыв глаза. Одновременно с облегчением накатила какая-то тоска и опустошение. Вместе с этим признанием Север пал окончательно. Не было больше Короля Севера. Не стало больше Робба Старка — гордого и непреклонного, ставившего слово чести превыше всего. И от этого стало тоскливо и горько на душе. Старки были повержены.       — От имени короля Томмена, первого имени своего, я принимаю Вашу клятву. Присутствующие здесь лорды и леди, готовы ли вы признать короля Томмена своим государем и служить ему, как того требует долг?       Сжав губы на бледном, как смерть лице, леди Кейтилин Старк поднялась со своего места. Ни на кого не глядя, она выполнила обещание, данное Тайвину Ланнистеру:       — Да, милорд. Я, Кейтилин Старк, признаю короля Томмена своим государем и клянусь чтить его интересы.       — Да, милорд. Отныне, король Томмен — мой государь, — Чёрная Рыба, вслед за племянницей выполнил свою часть соглашения между ним и десницей.       — Да, милорд…       — Да, милорд…       Ледяное спокойствие проникло в грудь Арьи, заставляя её сердце биться ровно. Она могла уже не слушать — ей было хорошо известно, что последует дальше. Хоть лорд Тайвин и не обсуждал с ней свои планы, она готова была поклясться, что знает, каков будет итог сегодняшнего совета. С каждой секундой в её сердце крепла уверенность, что завтра она покинет стены этого замка, и путь её будет лежать на север — в Винтерфелл.       — Робб Старк, есть ли у Вас просьбы к Короне?       — Да, милорд. Я прошу Вас позволить мне принести клятву и стать братом Ночного Дозора.       — Это Ваше право. И, от имени короля Томмена, я даю на это согласие.       Окинув взглядом присутствующих, Тайвин про себя усмехнулся. Чёрная Рыба, Кейтилин Старк, умудрённые жизнью лорды Долины — они были готовы к такому исходу. Война затянулась и те, кто подобно ему, уже успел пожить на этом свете, не горели желанием её продолжать. Семья Старк пошла с ним на сделку, и Робб останется жив. Но не все хотели сложить оружие. Эдмур Талли был явно разочарован. Хотя умелым воякой его не назовёшь, если вспомнить его доблестный захват мельницы. Помимо него было еще несколько столь же горячих, разочарованных происходящим голов. Север упрям и просто так его не сломить и не поставить на колени. Но Тайвину нужен контроль над мятежными территориями. И он его получит. Поднявшись со своего места во главе стола, стоявшего по центру зала, он обратился к собравшимся:       — От имени короля Томмена, первого имени своего — Робб Старк отныне брат Ночного Дозора. Местом его службы будет Восточный Замок. Леди Кейтилин Старк, лорд Талли, лорд Робин Аррен — ваши клятвы приняты. Леди Старк может вернуться домой в Винтерфелл. Лорд Эдмур Талли может вернуться в Риверран. Восстановление порядка в Речных землях и на севере будет проводиться при активном содействии Короны. Лорд Робин Аррен до достижения своего совершеннолетия останется на воспитании в Кастерли Рок под присмотром леди Сансы и леди Дженны, — краем глаза Тайвин заметил, как Чёрная Рыба поднялся со своего места. Ещё бы! Со стороны могло показаться, что их соглашение было нарушено.       — Лорд Десница! Мы правильно поняли — сын моей племянницы Лизы Аррен и дочь моей племянницы Кейтилин Старк остаются в Кастерли Рок?       — Вы всё совершенно верно поняли. Воспитанием Робина Аррена займётся его кузина леди Санса. Что до неё самой, то дочь леди Кейтилин — супруга Тириона Ланнистера. Их брак был освящён в Септе Бейлора. Её место в его родовом замке. Если у кого-то есть основания считать иначе, пусть выскажет это здесь и сейчас.       Арья перевела взгляд на Сансу. «Их брак был освещён в септе Бейлора» — брак, который не был консумирован, о чём лорд Тайвин прекрасно осведомлён. Её сестра выглядела хоть и бледной, но спокойной и уверенной в себе. «Что за игру ты затеяла, сестрёнка? Ты действительно хочешь стать Леди Утёса? Ты остаёшься здесь, тебе поручают воспитание лорда Долины Аррен — это твой ход?» Арья переводила взгляд с Сансы на лорда Тайвина и обратно. От неё не укрылось то, как Десница смотрел на её сестру — он явно больше не считал её безропотной овцой, а включил в свою комбинацию, отведя отнюдь не второстепенную роль. И она не могла сказать, что ей, Арье, это понравилось. Что-то, похожее на ревность, колыхнулось у неё в груди. Судя по всему, особого восторга подобное развитие событий не вызывало ни у Чёрной Рыбы, ни у Джона, ни, тем более, у леди Кейтилин. Но никто ничего сделать не мог — жена должна оставаться в семье мужа, даже при его отсутствии по столь странным и непонятным для всех причинам. Единственным человеком, кто мог изменить ситуацию, была сама Санса и её признание, что брак не состоялся. Но она молчала.       Переглянувшись с племянницей, Бринден Талли сел на своё место. Если сейчас Тайвин Ланнистер пойдёт на попятную и откажется вернуть Кэт её детей, вернее единственную, хвала богам, не замужнюю дочь, он убьёт его! Его и всех Ланнистеров и в пекло клятвы королю Томмену!       Усмехнувшись про себя, вызванной его словами буре, Тайвин перевёл взгляд на Арью. Предстояло огласить последнее и самое главное его решение. Бледная, со сжатыми в тонкую полоску губами, она сама была похожа на судью на этом суде, где всё уже давно было решено и обговорено. И её возвращение в Винтерфелл — тоже. Если сейчас Кейтелин Старк не получит дочь — он никогда не получит Север. А вместе с ним и Речные Земли. Ему хотелось верить, что все его усилия не пропадут даром. Сегодня он не просил от Арьи ничего. Достаточно было свидетельств Рендилла Тарли и Сансы. Но Арья не сдержалась. И это хорошо. Пусть северяне видят, что Старк возвращается в Винтерфелл. Что Арья чтит и помнит память Эддарда Старка.       На какой-то миг ему показалось, что Арья угадала его мысли. Арья… На душе стало и тепло, и грустно одновременно. О чём только они не переговорили за эти годы! Каких только вопросов она ему не задавала! Его девочка. Которая так неожиданно повзрослела… На этом месте мысль Тайвина споткнулась и захромала, ступив на запретную почву. Как-то очень неожиданно для него в его отношение к ней вплелось то, чего не должно было быть. Что-то неправильное. Что-то, что могло быть с другими, но не с ней. И ему надо было напиться, чтобы это понять. Смутные и одновременно ясные воспоминания того вечера, в которых он вот уже сутки силился отыскать ответ на один единственный вопрос — что это было? Силился и не находил. Как случилось, что она оказалась так рядом, так близко, что… Может, это всё было случайностью? Ошибкой? Конечно же, это было ошибкой. И он её больше не повторит. Ибо всё это неправильно.        В зелёных глазах, что смотрели на неё, Арье почудились грусть и что-то, похожее на тоску. Углы рта прорезала едва заметная горькая складка, появившаяся и исчезнувшая среди жесткой щетины. Ей показалось, что лорд Тайвин хочет что-то сказать, что-то ей одной. Внезапно исчезли все звуки этого мира и, на мгновение, ей почудилось, что они остались наедине. «Что?! Почему Вы так смотрите на меня, милорд?!» — она почти произнесла, в надежде увидеть как лёгкая, мимолетная, видимая только ей улыбка, смягчит вечно суровые черты и такой знакомый, и уже родной голос ответит: «Всё хорошо, девочка…» Но вместо наставника и покровителя к ней обратился Десница:       — Именем короля Томмена, первого имени своего! Леди Арья Старк вернётся в Винтерфелл с леди Кейтилин. За леди Арьей признаётся право наследования всех земель её отца, лорда Эддарда Старка. Отныне леди Арья Старк является Леди Винтерфелла и Хранителем Севера.        В ушах зазвенело, стало нечем дышать. Винтерфелл — её?! Она Леди Винтерфелла?! Она — Хранитель Севера?! На ослабевших ногах, Арья как в тумане, поднявшись, выразила признательность лорду Деснице и, в его лице, королю Томмену. Уже вновь оказавшись сидящей на жестком стуле, до неё окончательно дошло — она едет домой. Он отпускает её…       А потом встал Джон. И вместе с лордом-командующим Ночным Дозором мало кому знакомый человек, от одного имени которого по рядам пошёл удивлённый шёпот — Рамон Мартелл, принц Дорнийский. Этого не ожидал никто. И Арья в том числе. Их присутствие здесь для многих было непонятным. Все, кто знал Джона, а таких набралось немало, помнили его как бастарда Неда Старка, в чём-то больше похожего на него, чем его родной сын. Обращение ко всем со словами о грядущей войне с неведомым врагом, пробуждавшимся в вечной ледяной ночи, никто не воспринял всерьёз. До Арьи донеслось — «Сказки… Глупости… Ещё про грамкинов пусть расскажет…» Ей захотелось встать и заткнуть рот наглецам. Но она сдержалась.       Северяне слушали брата с хмурым неверием. На лицах южан гуляла откровенная усмешка. Сир Эдмур Талли со скучающим видом изучал золоченую вазу, пристроившуюся на постаменте. Его дядя был более сдержан. Но тоже явно не горел желанием верить каждому слову бастарда покойного мужа своей сестры. Леди Кейтилин сидела с каменным выражением лица. Мать никогда не любила Джона. И сейчас не стремилась выказывать ему поддержку. Державшиеся особняком лорды Долины были хмуры, явно переживая за судьбу Робина Аррена и не вслушиваясь в слова человека, приехавшего с какой-то там Стены, о точном местоположение которой они даже не знали.       Закусив губу, Арья уставилась на сцепленные пальцы рук. Никто не воспринимает слова Джона всерьёз! Никто, даже её дядя! Что еще нужно сделать, чтобы ему поверили?! Она поймала взгляд сира Арно. В его зелёных, как и у большинства Ланнистеров, глазах ей почудились поддержка и понимание. Сидевший от него неподалеку Рендил Тарли и его сын тоже были серьезны. Как и Рамон Мартелл, до этой минуты не проронивший ни слова. В душе Арьи затеплилась надежда. И интуиция её не подвела. Сира Арно знали и уважали на Западе. Также, как многие из присутствующих уважали имя Тарли. Их слова заставили многих сомневающихся всё-таки прислушаться к тому, о чём говорилось.       Итог подвёл Десница:       — Корона, как и сотни лет, надеется на защитников Стены, которые стоят на страже Семи Королевств от внешних врагов. У нас нет оснований не доверять словам лорда-командующего Ночным Дозором. Его величество готов оказать всяческую помощь и содействие. Все обязательства Короны будут выполнены, как перед орденом, так и перед Севером. Винтерфелл, как и другие замки, могут оказаться первыми, кто столкнётся с угрозой из-за Стены в случае неприятного для нас развития событий. Лорд командующий и все присутствующие здесь братья Ночного Дозора и те, кто намерен примкнуть к ним — Корона возлагает надежду, что вы окажете всю необходимую помощь Хранителю Севера.       — Корона и Хранитель Севера могут на нас рассчитывать, — уверенный ответ Джона был встречен одобрительным гулом северян.       Лорд Тайвин перевёл взгляд на Робба Старка.       — Корона и Хранитель Севера могут на нас рассчитывать, — уже в полной тишине бывший Король Севера повторил слова своего брата.       Всё закончилось довольно-таки быстро. Десница удалился вместе с сыном и сестрой. Робба, хвала богам, не поместили под стражу, да он и не горел желанием вести беседы с присутствующими. Приобняв Арью, он лишь сказал ей:       — Никогда не забывай — кто ты.       От его слов ей стало не по себе. Леди Кейтелин выглядела уставшей и измученной. Её «наконец-то ты вернёшься домой» никак не вязалось со странным взглядом, которым она смотрела на Арью. Чёрная Рыба был сдержан и лишь пообещал, что она всегда может на него рассчитывать. А вот Эдмур Талли изучал её с откровенным любопытством, словно диковинную зверушку.       Принимая поздравления от знаменосцев Старков и лордов Долины Арья чувствовала их настороженность и недоверие. Она возвращалась домой. Но она по-прежнему оставалась человеком Тайвина Ланнистера. Робб дрался за Север. А она получает его из рук ненавистного для всех Десницы. Боги! Неужели она и в этом виновата?! Похоже, для них отныне она будет виноватой всегда и во всём! Только Джон, казалось, не готов был упрекать её в том, что мир таков, какой он есть:       — Будет сложно, но я рядом, помни это! — сказал он именно то, что она хотела сейчас от него услышать.       Утёс Кастерли они покидали на рассвете. Заплаканная Санса ещё раз обняла мать и сестру, со словами: «Я буду скучать». Прижав к груди дочь, леди Кейтилин прикрыла глаза. Когда она отпустила свою старшую девочку, она увидела, что её младшая, не отрываясь, смотрит на ступени, на которых стоял самый ненавистный для неё человек — лорд Тайвин Ланнистер. Он выполнил все свои обещания, тогда почему у неё было такое ощущение, что она ему проиграла? Она потеряла почти всех, кем дорожила: её муж мёртв, её младшие сыновья мертвы. Но Робб, Санса и Арья живы. Её старший сын отправляется на Стену. Её старшая дочь остаётся в семье своего беглеца-мужа. То есть, фактически, по-прежнему, заложницей семьи Ланнистер. Её младшая дочь возвращается домой. Но откуда у неё такое чувство, что отпуская её, этот странный, совершенно непонятный ей человек ещё сильнее привязывает её к себе, вставая между ней и родными? Почему её девочка так напряжена? Почему так странно блестят её глаза?       Кейтелин стояла и смотрела, как Арья сделала пару шагов в сторону лорда Тайвина. Лев спустился по ступеням ей навстречу. Приблизившись, они замерли друг на против друга.       Подняв голову, Арья взглянула в до боли знакомое лицо. Она помнила каждую морщинку в уголках зелёных глаз, золото и серебро волос, плотно сжатые неулыбчивые губы, которые могли быть такими нежными, такими страстными.       Их вчерашний разговор был краток и сух. Да она ни на что и не рассчитывала. Его решение говорило само за себя. Стоя рядом с лордом Тайвином перед картой Севера, она слушала его последние в своей жизни наставления. А сейчас он вышел проводить её. Увидит ли она его когда-нибудь?       Тайвин не знал, что ждёт их дальше. Что будет через день, неделю, месяц, год... Увидит ли он её когда-нибудь? Его девочка выросла, стала выше. Раньше её макушка едва доставала ему до груди, а сейчас почти касается плеча. Ей будет трудно. Он знает. И он никогда не оставит её без своей поддержки. Вчера он повторил ей это не раз. Он уповал на твёрдость слова Кейтилин Старк. Да и Арно будет рядом с ней. Тайвин Ланнистер сдержит обещание и корона окажет поддержку и Ночному Дозору и всему Северу. В Чёрный Замок и Винтерфелл будут направлены оружие, припасы и люди, под командованием его кузена.       Он всё сделал верно. Но тогда почему так мерзко на душе? Он всегда знал, что им придётся расстаться, но никогда не думал, что это будет так тяжело. Но не выйти к ней сегодня он не мог.        Ветер подул сильнее. Посреди осени им обоим почудилось дыхание далёких снегов:       — Зима близко, — вслух подумал Тайвин, удерживая плащ под очередным резким порывом.       — Зима близко, — повторила за ним Арья, глядя как развевается знамя с лютоволком. __________________________________________________________________________ Конец первой части.