Своя среди чужих, чужая для своих. Или пересказанная история одной волчицы.

      Метель стихла, и, впервые за долгое время, на тёмном небе стали видны звёзды. Торжественная синева, с рассыпавшейся по ней бриллиантовой пылью, казалась почти чёрной на востоке и отливала кровавым багрянцем на западе. Холодный, серебристый свет луны, лившийся на землю, выхватывал из темноты бескрайние леса, башни старого замка и людей, замерших под раскидистым деревом с красными резными листьями. Вдоль ведущей к нему дорожки пылали факелы, бросавшие золотистые блики на все вокруг. Снежное кружево, украсившее деревья, искрилось и переливалось, подобно наряду невесты. Сама невеста, с непроницаемым лицом и льдинками в глазах, шла, опираясь на руку немолодого мужчины.       Снег на расчищенной и утоптанной дорожке поскрипывал: «Хрум-хрум» и нашёптывал: «Ш-ш-ш.., ш-ш-ш...», и это было словно заклинание — «Ум-м-мрёш-ш… ум-м-мрёш-ш». Когда-то в жизни Арьи был список. Потом она про него забыла. А сейчас вспомнила вновь. Теперь в этом списке было всего одно имя — Рамси. «Рамси, ты ум-м-мрёш-ш.., Рамси, ты ум-м-мрёш-ш...» — продолжал напевать свою песню снег под её ногами.       Никто не дал ей времени на раздумья. На следующий же день после сватовства они вновь обедали тем же составом. На столе плавились свечи, испускал аромат свежеиспечённый хлеб, а Арья видела только заплаканные глаза Ширен и суетливую заботу Рамси, всё подкладывавшего и подкладывавшего им мясо на тарелки. У Арьи даже возникло подозрение, что они ели Ласку. После этого ей кусок в горло не полез и от жаркого она отказалась.       «В чём дело? Вам нездоровится?» — «хозяин» Дредфорда тут же переключил всё своё внимание на неё.       «Да. Мне всё ещё нехорошо. Тошнит. И голова кружится.»       «Как прискорбно, как прискорбно…»       За столом им прислуживала Миранда из-за якобы расхворавшейся Бетти. Кто такая Бетти и что с ней приключилось, Арью волновало мало. У неё было только одно желание — встать и уйти продолжать «болеть» у себя в комнате. А если позволят, чтобы Ширен почитала ей книгу, будет просто замечательно. Но надежды на такую милость со стороны их тюремщиков было мало.       Сделав очередной круг, Миранда налила Арье и Рамси вино и прошла мимо леди Баратеон — её кубок остался пустым. Судорожно вцепившись в свой бокал, Арья не отрывала взгляда от Ширен. Какая она бледная. И отсюда почти не видно коросту на лице. Откуда у неё алый воротник? Ещё вчера его не было. Совсем как кровь. Совсем как кровь…       «Так что Вы решили, миледи?» — Арья едва расслышала вопрос Рамси.       «Я?..»       Миранда взяв другой кувшин, встала по правую руку от Ширен. Услуживая чашница. Совсем как Арья когда-то в Харренхолле.       «Ваше решение, миледи?» — Рамси был настойчив. Арья на него не смотрела. Она и так кожей чувствовала его улыбочку и восторженный взгляд, упивающегося своей властью палача.       Кувшин в руках Миранды склонился к кубку Ширен. Первые капли медленно упали на дно бокала.       «Я согласна!» — отшвырнув салфетку, Арья яростно уставилась на своего уже жениха.       «О чём вы?» — леди Баратеон недоумевающе переводила взгляд с одного на другого.       «Леди Арья оказала мне честь, согласившись стать моей женой!» — Рамси сиял словно солнце в ясный летний день.       «Мои поздравления...,» — голос и вид Ширен были растерянными.       «У меня есть условие!» — Арья вскинула голову.       «Всё, что угодно, моя леди! Только если это не отодвинет момент моего счастья!»        «Я хочу видеть родных на церемонии!»       «Это так естественно!» — Рамси понимающе кивнул.       «И ещё…»       «Ещё?» — Рамси аж подался вперед, демонстрируя свою готовность выполнить любую ее просьбу.       «Не могу же я выходить замуж в этом!» — Арья демонстративно покрутила рукой, показывая расползающийся по шву рукав.       Рамси был сама любезность, пообещав, что он исполнит все её пожелания. И он исполнил. Ей сказали, что леди Кейтилин нездоровится, о чём она якобы сообщила в письме. Само же письмо, увы, упало в … огонь. Брат Робб тоже прибыть не сможет. Леди Санса Ланнистер слишком далеко и её ждать не стоит. На всё это у Рамси ушёл ровно один день. А вечером того же дня принесли подвенечное платье и сапожки вместо ужасных туфель, которые вконец измучили Арью. Но это её нисколько не обрадовало. Она надеялась ещё какое-то время поковылять в разваливающейся обуви в ожидании пока сошьют подобающее её статусу платье. Но Рамси не позволил ей потянуть время. Может, «лорд» Дредфорда и впрямь был накоротке с богами, или просто хорошо подготовился заранее, но её наряд, в этот раз был достоин Хранительницы Севера. Из тонкой белой шерсти, с отделкой горностаем, он прекрасно сидел и не стеснял движений. Разве что с длиной тот, кто им занимался — промахнулся. Он был рассчитан на девушку роста Сансы. Арья не стала раздумывать, чьё ей досталось платье, а лишь потребовала, чтоб его укоротили. Служанка, помогавшая с примеркой, была так запугана «лордом», что выполнила просьбу Арьи с размахом, обкорнав подол так, что юбка была всего лишь на пару ладоней ниже колен. Что ж, невесту это вполне устраивало, а как на её внешний вид отреагирует жених — ей было плевать. Но, похоже, «хозяину» Дредфорда всё нравилось. Сейчас Арье даже издалека было видно, как он счастлив.       Дойдя до Рамси и окружавших его людей, Арья остановилась. Её суженый светился так, словно хотел затмить собой луну и звёзды. Рядом с ним бледной тенью стояла Ширен. Миранды не было. Только человек десять людей, что когда-то Арья видела во время первого своего обеда в Дредфорде. Кто-то из них блаженно улыбался, веруя в своего «избранного». Кто-то был напряжён и, похоже, испуган своей ролью во всем этом фарсе.       Почти не чувствуя холода, Арья покосилась на мужчину, что держал её под руку. Мужчину, выполнявшего роль её отца. Никогда она не мечтала о свадьбе. Не думала о ней. И вот — она выходит замуж. И ей всё равно. Единственный человек, которому она хотела принадлежать, отверг её. Так какая теперь разница, кто уложит её в постель? То, что у неё между ног, не стоит жизни Ширен. Всё равно Рамси умрёт. И не важно, когда это случится. Сегодня, завтра, послезавтра. Через неделю или через месяц. Он умрёт, а она станет вдовой.       Церемония началась. В звенящий от мороза воздух падали фразы, приближающие Болтонского бастарда к его мечте. Прозвучал вопрос, адресованный невесте. И её ответ:       — Да.       Были сказаны последние формальные слова, делавшие леди Арью Старк женой Болтонского бастарда. И вот уже муж потянулся к устам своей супруги. Одновременно с прикосновением чего-то влажного и неприятного к своим губам, рука Арьи нащупала рукоять клинка, висевшего на поясе бастарда.       Собравшиеся не поняли, что произошло — девушка в белом платье невесты, держала выхваченный из ножен меч, направленный на их лорда. В рядах произошло волнение, но никто не посмел прийти на помощь Рамси — остриё было в опасной близости от его горла.       — … М-м-миледи, — несколько оторопело произнёс "хозяин" Дредфорда.       — В чём дело? — голос Арьи звенел на морозе, разлетаясь по всей округе. — Вы засомневались в милости богов к Вам? Вы ведь бессмертны? Или… нет?       — Миледи…       — Проверим? — Арья слегка подалась вперёд. Холодное лезвие коснулось кожи Рамси. — А может, Вы не единственный кому они благоволят? Какая странная вещь, наша жизнь. Не встретив Вас, я и не задумывалась, почему я всё ещё жива. Все вокруг меня умирают, а я — нет. Может, в этом есть тайный смысл? А?       — Да, миледи! — осклабился Рамси. — Вы предназначены мне, и боги хранят Вас для меня!       — А если они хранят меня для меня самой? Что будет, если я сейчас проткну Вас мечом? Вы умрёте и воскреснете? А что будет с Вашими людьми? Милость богов распространяется и на них? Кто их защитит от моих братьев, от моих знаменосцев, от гнева Десницы? — краем глаза, Арья видела сомнения и смятение на лицах приспешников Рамси. Как и злость в его глазах, промелькнувшую буквально на секунду.       — Миледи, я всегда готов защищать то, что моё по праву. И моих людей. И Вас, ибо Вы теперь — моя.       — Чтобы стать Вашей, брак должен быть консумирован.       — Мы это непременно осуществим! Я возьму в нашу спальню столько оружия, сколько Вы захотите! Наша ночь будет полна игр — самых разных игр! — глаза Рамси сверкали, отражая свет луны, звёзд и факелов. Голос угрожал и ласкал одновременно. Ещё немного и Арья, сама не желая, поверит в его божественность. В замешательстве она отстранилась. Этого было достаточно, чтобы бастард схватил клинок, незаметно протянутый ему Стелтоном. Собравшись, Арья отразила удар. Рамси этого никак не ожидал. Болезненная, не полностью пришедшая в себя Хранительница Севера, оказывается, лишь претворялась таковой! «Вот так-то!» — злорадно усмехнулась про себя Арья, увидев ошарашенное лицо «супруга».       Словно танцуя, она заставляла его кружить по площадке, вязнуть в снегу, попусту растрачивая силы. Уклониться, блок, ещё один… Зара может гордиться своей ученицей. И хорошо, что, несмотря на недовольство матери, она уговорила сира Арно тренироваться с ней. Благодаря ему техника Рамси была ей знакома. А вот её ему — явно нет.       Но всё слишком затянулось. Рамси был молод и силён. А на Арье было дурацкое платье. Бастард не нанёс ей ни одного серьёзного удара. Он явно не хотел убивать или ранить её, а лишь обезоружить. А вот она, сколько не стремилась дотянуться до его груди или горла, никак не успевала. Изворотливый «муженёк» ужом кружился, но не позволял клинку коснуться его кожи. Чувствуя, что она начинает терять силы, Арья впервые пришла в голову вся глупость её импульсивного порыва — попытаться убить в поединке Рамси. Но искушение было столь велико, что она не могла не воспользоваться выпавшим ей шансом.       Стараясь не упасть, она вновь прокляла юбки, решив, что если только боги позволят ей выкрутиться из этой передряги, то она никогда в жизни не наденет больше платье. И боги позволили. Выпад Рамси был резок и агрессивен — похоже, ему надоело кружить по поляне, превращаясь в посмешище на глазах собственных людей. Обнажившийся из-под снега корень чардрева поймал ногу нападавшего в ловушку. Не устояв, бастард начал валиться прямо на Арью, где его уже поджидал клинок…       …Всё было кончено. Круглые карие глаза Рамси удивленно смотрели на свою жену. Жену, успевшую сказать в последние мгновения его жизни:       — Всё-таки Вы смертны. Боги отвернулись от Вас.       И он уже не слышал, как она обратилась к остальным:       — Кто-то ещё хочет испытать волю богов? Узнать смертен ли он, и будут ли защищать его боги от моей Семьи и от гнева Десницы?       Желающих не было. Налетевший откуда-то порыв ветра сорвал с деревьев снег, припорошив тёмный камзол и кучерявую голову ещё совсем недавно полного сил и надежд жениха. Медленно кружащий в воздухе алый резной лист чардрева, опустился на бездыханную грудь — боги сказали своё слово.       Но, как оказалось, оно было не последним. В лесную тишину ворвался и продолжал нарастать топот копыт множества лошадей. Через пару мгновений на дорожку выскочили всадники, во главе которых Арья узнала Джона, верных ей Ассла и Генри, и… сира Джейме. Уже явственно были различимы тёмные плащи её людей, воинов Ночного Дозора, разномастная одежда одичалых и алые цвета Ланнистеров. Скривив губы в лёгкой усмешке, Арья скользнула взглядом по оторопевшим приспешникам Рамси. Теперь ни у кого не останется сомнений, что любого, кто посмеет играть против неё, ждёт суровое наказание, которое может прийти от куда угодно: со Стены, из-за Стены, с севера и с юга.       Осадив коня, Джон остановился посреди богорощи. Под чардревом стояла его сестра в светлых торжественных одеждах невесты. Хвала богам, она была жива и невредима. Высокая, красивая, не похожая на саму себя, Арья ждала их приближения. На бледном лице сверкали серые глаза, губы были изогнуты в лёгкой улыбке, преисполненной торжества. С клинка в её руке капала кровь, замерзавшая на лету в алые бусины, падавшие в рыхлый снег. А у её ног лежал мёртвый Рамси. Поодаль толпились какие-то незнакомые Джону мужчины и одинокая девушка с обезображенным лицом.       Выдохнув, Арья еле сдержалась, чтобы не броситься Джону на шею. Ей всё ещё не верилось, что всё закончилось. Как она рада всех их видеть! Асла, Генри, и даже Тормунда, маячившего вдалеке, и всем своим видом показывавшего, как он одобряет её поступок.       Неожиданно, раздвинув всех, на свет вышел человек, мысль о котором не давала ей покоя все последние дни — лорд Русе Болтон. С потухшим взглядом выброшенной на берег рыбы, он опустился на одно колено перед мёртвым сыном. Молча глядя на него сверху вниз, Арья не испытывала жалости. Этот человек хотел убить её родных. И породил ублюдка, способного только мучить и убивать. Поднявшись, Русе повернулся к Арье:       — Что здесь произошло? Я требую объяснений, — голос его был глух, глаза бесцветны. Несмотря на громкость фраз, лорд Болтон вовсе не пугал её. Когда-то, много лет назад, мысль о том, что этот человек может стать причиной смерти матери и Робба заставляла её дрожать от страха. Ну что ж, теперь пришла его очередь бояться. Не двигаясь с места, Арья ответила:       — Разве это важно, что произошло? Важно, лишь то, что об этом узнают те, от которых зависит, что произойдёт дальше, — обернувшись, она посмотрела на Джейме Ланистера. Тот, едва заметно усмехнувшись, молча кивнул ей в ответ.       Русе Болтон с тяжестью на сердце рассматривал волчонка, незаметно превратившегося в матёрую хищницу. Бедный, наивный Рамси. Его мальчик был слишком самонадеян. И глуп, как это не прискорбно, за что и поплатился собственной жизнью.       Русе так и не успел встретиться со Станнисом. Похоже, присутствие красной жрицы не слишком помогло брату покойного Роберта — шторм разметал корабли Баратеона по всему побережью, и одним только богам было известно, где его войско и сможет ли он вновь собрать всех своих наемников. Русе ехал на встречу с твердым намерением предложить союз, а вместо переговоров с королем с Драконьего Камня узнал, что его собственный сын решил извлечь из всего этого выгоду и сам стать лордом Дредфорда. Русе никогда не забыть снисходительно-жалостливого взгляда, каким одарил его Цареубийца, дав прочесть письмо Рамси, отправленное им в столицу. Мальчишка решил за его спиной начать собственную игру! И с кем! С Тайвином Ланнистером! Попытка выторговать у старого Льва право именоваться лордом Дредфорда в обмен на его, Русе жизнь и свободу! Интересно, на что мальчишка рассчитывал? Что предательство родного отца будет столь щедро оплачено?       За время отсутствия Русе в Дредфорде, многое произошло. Рассказ старого Пита, что встретил их сегодня у ворот, уместился всего в несколько фраз, а Русе показалось, что в целую жизнь. Стоило ему тогда покинуть замок, как его собственный сын решил взять бразды правления в собственные руки. Всё это могло закончиться плачевно, но Рамси повезло — он вступил в схватку с мелким отрядом Станниса — жалкой кучкой людей, выброшенной стихией на берег. Отчаянная попытка Баратеона вымолить милость у Р’Глора, принеся ему в жертву собственную дочь — провалилась. Зато Рамси удача улыбнулась — он одержал победу и обзавелся заложником. А ещё славой «избранного». А потом у него появился и второй заложник, гораздо более ценный и он решил что это — шанс. Но он ошибся.       В душе Русе смешались опустошенность и бессилие. Склонившись над единственным, уже мертвым сыном, всё что он мог — лишь сожалеть о его глупых поступках и не менее глупой смерти: «Глупый, наивный Рамси, ты думал, что сделав Арью Старк своей женой и предав собственного отца, ты сможешь заручиться поддержкой Тайвина Ланнистера? Ничего бы у тебя не получилось. А вот твоей «невесте» всё удалось. И теперь, благодаря твоей глупости ты мертв, а твоего отца Волчица взяла за горло».        Покосившись на стоявшего поодаль Цареубийцу, Русе вспомнил его — «Ланнистеры всегда платят свои долги...». Если Деснице скажут, что он, Русе не только вел переговоры Станнисом, но и покусился на честь и свободу Арьи Старк — дни его будут сочтены. Как ловко дочь Эддарда обернула всё случившееся! Сколько лет прошло с тех пор, как он мельком видел её в Близнецах? Сейчас уже можно, было не сомневаться, что перед ним стоит воспитанница Тайвина Ланнистера. В её словах ему слышалось далёкое рычание Льва. И в том, что в ней текла кровь Талли — сомнений тоже не было. У Русе появилось ощущение рыбы, заглотившей наживку. Дёрнись он, и тут же Джейме расскажет папочке, что произошло в Дредфорде на «самом деле». Да, так ловко расставлять сети могли лишь те, у кого в роду на гербах были рыбы.