Глава 2.53.
5 апреля 2019 г., 18:30
Замо́к в двери надсадно скрипнул и поддался. «Надо бы смазать», — подумал Варис. Впрочем, в этом уже не было необходимости. Войдя в камеру, он остановился, привыкая к полумраку. Тусклый вечерний свет, льющийся из окна под потолком, освещал каменные стены, пол, грубо сколоченную деревянную кровать и узника на ней.
Шагнув вперёд, Варис поставил на стол корзину, наполненную до краёв едой, и штоф с водой. Пустым ведром заменил то, что служило заключенному нужником. Морщась от неприятного запаха, выставил его за дверь.
Всё это время заключённый не проронил ни слова. Обычно он говорил хоть что-нибудь. Но сегодня молчал. Присев рядом с ним на жёсткую кровать, Варис уставился на противоположную стену, на которой чем-то острым были процарапаны вертикальные линии — группами по семь штук. Каждая семёрка была перечеркнута. И так, казалось, до бесконечности. Хвост этой вереницы дней, сплетённых в недели и месяцы, терялся в тёмном углу.
— Изучаете мой календарь, лорд Варис? — вяло поинтересовался Тирион Ланнистер.
— Да.
— Изучайте.
— Он был и раньше?
— Когда именно — «раньше»?
— Когда Вы ожидали суда за убийство короля Джоффри.
— Э, нет! Тогда ко мне приходили. Брат, иногда Бронн, … Подрик, … Арья Старк. … Даже мой лорд-отец снизошёл однажды до визита. У меня не было необходимости отсчитывать дни.
— А сейчас она есть?
— Хотите, чтобы я просто сошёл с ума? Сгнил здесь от собственной грязи? Умереть с голоду мне, похоже, не суждено, — кивнув головой, карлик указал на корзину, которая в этот раз была намного больше, чем обычно.
— Если Вы будете разумно распределять содержимое, то голод Вам не страшен.
— Разумно? Раньше Вы этого не говорили. Просто приходили раз в два дня — и всё.
— Больше не приду…
Повернувшись, Варис посмотрел на сидевшего рядом с ним человека. Глаза уже привыкли к полумраку и различали сильно отросшие спутанные волосы и бороду, неопрятность одежды. Запах, исходивший от карлика был ничуть не лучше его внешнего вида.
Поднявшись, Варис сделал шаг в сторону выхода.
— Постойте! Вы что, просто так уйдёте?! Бросите меня здесь умирать, заперев совсем одного, даже без охраны?!
— Не умирать, милорд, не умирать. Когда-нибудь Вы поймёте, что заперев Вас здесь, я спас Вам жизнь. И да, я больше не приду. Прощайте.
Закрыв за собой дверь, Варис повернул в замке ключ и, опустив его в глубокий карман, пошёл тёмными коридорами в хорошо известном ему направлении.
Шли годы, сменялись короли, а тайные ходы под Красным Замком оставались прежними. Дойдя до ступеней, ведущих на верх, он начал подъём. Вот уже показались окна-бойницы, из которых сочился кровавый закатный свет. Знакомый коридор освещали факелы. Толкнув тяжёлую, никем не охранявшуюся дверь, Варис оказался в спальне с широкой кроватью и стенами, увешанными оружием. Не задерживаясь, он прошёл дальше, в смежные комнаты. Пробыв в кабинетной тиши столько, сколько того требовали дела, которые его туда привели, он вышел через зал Малого совета и начал спускаться вниз. На пути ему почти никто не попался. С момента исчезновения Тириона Ланнистера башня Десницы пустовала. Лишь на галереях, обычно оживлённых, ему встречались слуги, испуганно таращившие свои глаза.
Дойдя до покоев, примыкающих к королевским, Варис тихо постучал. Открывшая дверь Миссандея, отступила в сторону, пропуская его внутрь. Бросив взгляд на Серого Червя, лежавшего на кровати, Варис тихо спросил:
— Вы готовы?
— Да, — так же тихо ответила девушка.
Выступивший из темноты ниши Джорах Мормонт, ни на кого не глядя, впустил двух безупречных, ждавших в соседней комнате. Тяжело опираясь на предложенную ему руку, Серый Червь поднялся с кровати.
За дверью никого не было. Только ветер гулял по башне Мейгора, призывая призраков прошлого. Торопясь пройти длинный коридор, Варис ускорил шаг. Их тени, то догоняя их, то опережая, метались по стенам, дрожа в неровном факельном свете. Внизу, со двора, доносился гул, создаваемый десятками голосов, бряцаньем оружия, топотом ног. Толпа, собравшаяся у стен замка, напирала на ворота, требуя их открыть.
С самого первого дня всё пошло не так, как рассчитывал Варис. Никто не ждал от Королевской Гавани столь отчаянного сопротивления. И никто не думал, что город придётся брать штурмом. Пламя драконов, перекинувшись на жилые кварталы, уничтожило дома, лавки, амбары и склады — всё то, что защищало от холода и не позволяло умереть от голода. И всё это случилось накануне долгой зимы. А с наступлением холодов, как и в прошлые годы, в столицу, в поисках лучшей доли, хлынули крестьяне из близлежащих деревень. Но в этот раз их было больше, гораздо больше. Люди бежали с насиженных мест, насмерть запуганные дотракийцами, разбившими лагерь вблизи города. Чем длиннее и промозглее становились ночи, тем больше было тех, кто искал тепло и хлеб за крепкими стенами Королевской Гавани. И тем меньше становилось хлеба в самой Королевской Гавани. Того зерна, что дали Редвины едва хватило на нужды армии и Красного Замка. Никогда ещё обычная ржаная горбушка не стоила столько, словно вместо муки в неё клали золотой песок. На рыбном рынке царило запустение — из-за штормов суда давно уже не выходили в море. Поубавилось и желающих поохотиться в ближайших лесах — мало кто рисковал наведываться туда, где им могли повстречаться дотракийские воины. Те, кто по богаче, выменивали драгоценности и утварь на еду. Кто победнее — брали всё так, никого не спрашивая. Каждый день Варис выслушивал рассказы про грабежи и разбой. И про бесчинства, творимые детьми Великого Травяного моря. А после того, как бо́льшая часть флота Грейджоев покинула Королевскую Гавань, дела стали ещё хуже. От Золотых плащей толку было мало. Неожиданно Виола Редвин и её племянник, Грег Рован, оказались куда более полезными. Их рвение показалось Варису странным. А потом он решил, что это его уже не касается. Это не его мир. Не его земля. Он здесь — чужой. И если Редвины знают, что делают — что ж, богам их судить.
Какое-то время в столице установилось подобие порядка, поддерживаемое людьми с виноградной лозой на плаще, но не надолго. Дотракийцы, стоявшие лагерем за городскими стенами, всё так же наведывались в Королевскую Гавань, ведя себя, как завоеватели. Воры воровали. Беднота голодала. Горожане ради еды расставались с тщательно оберегаемым до сего дня добром. Волнения, вновь охватившие город больше недели назад, сегодня вылились в открытый бунт. Утром на развалинах Септы Бейлора начала собираться толпа. Она росла до тех пор, пока не заполонила площадь и улицы вокруг. Люди, привлекаемые призывными речами, хватались за всё, что попадалось им под руки: мечи, топоры, кухонные ножи. Недовольство, копившееся столь долго, выплеснулось наружу и затопило город. Двинувшись в сторону Красного Замка, толпа сметала всё на своём пути: камни летели в лавки, что вели торговлю с «пришлыми», в бордели, распахивавшие свои двери для дотракийцев, в гостиницы, в дома зажиточных горожан, наполненные, как всем казалось, до краёв вином и едой.
За этот день Варис уже потерял счёт стычкам, в которых гибли те, кто пересёк Узкое море с Дейенерис. Её не́когда могучая безупречная гвардия таяла, словно снег под жарким солнцем. Толпу разогнать так и не удалось, и сейчас остатки городской стражи предпринимали жалкие попытки, дать ей отпор, защищая тех лордов и леди, кто оказался заложниками в Красном Замке...
Дойдя до поворота, Варис шагнул в едва приметную нишу, скрывавшую в своей глубине дверь.
Тёмные переходы сменяли один другой, петляя и уводя их всё дальше и дальше от Башни Мейгора. Постепенно ровный каменный пол сменился чем-то, похожим на морскую гальку, и всё отчётливее стал слышен шум прибоя.
Из подземелий они выбрались недалеко от порта. Судя по луне и звёздам, было уже за полночь. Пахло морозом, гарью и чем-то ещё. Над городом висела желтоватая дымка пожарищ. Совсем неподалёку, сразу за по-зимнему голой рощей ввысь вздымалось пламя. «Тёплый очаг», — подумал Варис. Там поселился Джордж Роусп, претендовавший на Росби, и его люди — одни из самых ярых сторонников Дейенерис, открыто подержавшие её в день казни Томмена Баратеона и его матери. Чуть дальше пылали амбары, куда не так давно Редвины доставили зерно, предназначенное для нужд армии, а сразу за ними дом, принадлежавший Эрролам из Золотого Стога. Варис знал, что сейчас там не было никого из хозяев, но, похоже, бунтовщиков это интересовало мало.
В этой расцвеченной огнём ночи, было что-то пугающее. Вместо тишины, присущей часу волка, и размеренного шага караульных, патрулирующих город, до них доносились далёкие голоса. Что-то с грохотом падало, ломалось и разбивалось — толпа, громившая богатые дома, неистовствовала, требуя «очистить город от скверны».
Стараясь избегать людных мест, они шли узкими улочками, пробираясь к морю. Но и здесь им попадались люди. Безликие, словно тени, они спешили мимо, почти не обращая на них внимания. У кого-то в руках были факелы, кто-то был вооружён. Варису казалось, что среди них он узнавал нищих по их лохмотьям, мастеровых и оружейников — по мечам и копьям, крестьян — по серпам и мотыгам.
Вынырнувший от куда-то из-за угла парень, едва не опрокинув Вариса, сам поскользнулся и упал ему под ноги. Совсем ещё мальчишка, с глазами, в которых фанатичным блеском отражались огни пожаров, он тут же вскочил на ноги и поднял аракх, который до этого сжимал в руке. Взглянув на Вариса, он неожиданно рассмеялся и хлопнул его плечу:
— Ты чаво, друг? Испужался? Я свой! Свой! Глянь на меня! А оружье я в бою добыл! Не сумлевайся! А ты чё туда идёшь, а? Не туда надо!
— А куда? — пятясь, пробормотал Варис, стараясь не упустить из виду своих спутников, не заметивших, что он отстал.
— В замок надо идтить! Отчистить ево от грязи! Закончить то, что начал Полумуж! Маленький человек отомстил за свою сестру и нашего короля — убил Про́клятую! И мы должны отомстить за своих сестёр! И за Святого Томмена!
— Да, да… Я сейчас… Ты ступай. Я догоню! — всё больше и больше вжимаясь в стену узкого проулка, Варис пропускал юношу. Их разговор занял пару мгновений, а ему казалось, что прошла вечность.
Глядя ему вослед, Варис отёр пот, выступивший на его голове. Удостоверившись, что мальчишка уже не вернётся, он ускорил шаг, догоняя Миссандею, шедшую последней.
Чем дальше они уходили, тем тише и темнее становилось вокруг. Теперь были слышны только их шаги и собственное прерывистое дыхание. Серый Червь, почти повиснув на руках своих воинов, едва переставлял ноги. Мормонт, поддерживавший Миссандею, заметно прихрамывал на раненую ногу. Да и сам Варис чувствовал себя не лучшим образом — давно он не совершал таких длительных пеших прогулок.
Неожиданно стены расступились, а каменная кладка мостовой сменилась ступенями, уходившими в воду. Волны, накатывая одна за другой, с плеском ударялись о берег и отступали, оставляя после себя мокрую, блестящую в лунном свете гальку. Рассыпанные по чёрному небу звёзды, были холодны, бесстрастны и недвижимы, и лишь некоторые из них мерцали ярче остальных, покачиваясь в такт морским волнам. Присмотревшись, Варис различил бортовые, то́повые и кильватерные огни судов, готовых в любой момент поднять паруса.
Лодки, ждавшие в условленном месте, доставили их на «Красного Кракена». Вконец обессилившего Серого Червя, тут же спустили вниз. Миссандея осталась с ним.
Стоя на корме, Варис смотрел, как, удаляясь, таяли в ночи порт, пристань, пылающие дома и погружённый во тьму Красный Замок. Отлив и подгоняющие его стремительные воды Черноводной, уносили остатки флота Грейджоев всё дальше и дальше от затянутой огненным маревом Королевской Гавани.
Позади Вариса скрипели мачты, несущие раздуваемые ветром паруса, раздавались команды и топот ног. Почти не вслушиваясь в то, что происходило вокруг, он думал о том, что же всё-таки пошло не так? Где он ошибся? Да и был ли у них шанс сделать то, что они задумали?
Спустившаяся с капитанского мостика Яра, встала рядом с ним. Опершись о перила, она, как и он, рассматривала город, постепенно становившийся маленьким, светлым пятном на фоне чёрного моря и звёздного неба.
— Будете скучать?
— Нет, — усмехнулся Варис.
— Почему? Вы ведь столько лет здесь прожили?
— Это не мой город. И не моя земля. Я здесь чужой.
— И потому бежите?
— Да…
Оторвавшись от созерцания уже далёкого берега, Яра посмотрела на Вариса:
— Поэтому сир Джорах остался? Потому что это его земля?
— … Возможно.
— А Тирион?
— Что, Тирион?
— Он тоже решил остаться?
— С чего Вы решили, что я знаю, где Тирион и, что именно он решил?
— Отчего-то мне кажется, что знаете, — губы Яры тронула лёгкая усмешка. В неровном свете кильватерного фонаря бледные черты её лица казались слепленными из морской соли: — Народная молва кличет его героем.
— Увы, век героев тернист и недолог…
— И Вы не хотите ему помочь? Мне казалось, что Тирион Вам нравится, — повернувшись к Варису, молодая женщина вперила в него внимательный, требовательный взгляд.
— Я сделал всё, что мог. Теперь на всё воля богов…
— На всё воля богов…
Вглядываясь в ночную темноту, Варис пытался представить то, что увидеть он был не в силах — огромный город, словно спрут, вцепившийся в три холма на берегу моря. И тысячи людей, скрывающихся под сенью лесов, что обступали его с запада. Возможно они, все эти люди, уже сошлись в смертельной схватке за право повелевать и этим городом, и всей этой землёй. А, возможно, ещё и нет…
…
— Возможно, уже завтра нам придётся вступить в бой!
— Возможно, — согласился Тайвин с Роландом Крейкхоллом.
— У нас численное преимущество, а вот с разведкой проблемы, — Рендил Тарли, как и остальные участники военного совета, рассматривал подробную карту окрестностей Королевской Гавани. Хаотично разбросанные по лесу и побережью фигурки, не внушали доверия. Почти никто из высланных ими лазутчиков не вернулся, и чёткого представления о расположении войск противника у них не было.
— Будем исходить из того, что имеем, — подытожил Тайвин: — На сегодня — всё.
Поднимаясь, один за другим члены военного совета потянулись к выходу из шатра. Глядя на них, Тайвин подумал, что неплохо было бы и ему пройтись перед сном.
Убрав документы и свернув карту, он вышел наружу.
Ночь была лунная и звёздная, и, по-сравнению с северными ночами, — тёплая. Под ногами поскрипывала пожухлая листва, едва различимая в темноте, да поблёскивал снег, слегка припорошивший землю.
Лагерь спал. Редкие люди, спешившие по своим делам, кланялись ему и тут же исчезали среди палаток. Привычно перекликались часовые, ржали лошади. Почти сразу ему повстречался магнар Стир и пара его тенов, направлявшиеся на свою половину. Поприветствовав своего короля, они скрылись за поворотом.
С того дня, когда они прошли сквозь Стену, и он вновь стал лордом Тайвином Ланнистером, минуло почти шесть месяцев. Всё, что случилось с ними на далёком Севере могло бы показаться чудным сном, если бы не люди в шкурах по-прежнему звавшие его Сумеречным Львом. Когда они только выдвинулись из Винтерфелла, их войско было разношёрстным, наполовину состоящее из его бывших «подданных» и северян, некоторых из которых запросто можно было перепутать с одичалыми. К концу похода ряды Вольного народа заметно поредели — незащищённые бронёй, они гибли первыми от стрел и ударов мечом. Сейчас, на подступах к Королевской Гавани, войско обрело привычный его глазу облик. Как и в прежних его войнах и походах, Тайвина окружали вассалы, знаменосцы и союзники, легко различимые по цветам своих домов, гербам и знамёнам. В лунном свете ему были хорошо видны флаги Ройсов, Корвинов, Крейкхоллов, Меллендеров, Эшфордов, Фреев, Корстарков. Тех, кто встал на его сторону, было немало. Но немало было и тех, кто выбрал другую.
Просидев год за Стеной, он имел весьма смутное представление о том, что происходило на большей части Вестероса. Всю свою жизнь, принимая решения, Тайвин привык опираться на информацию, добытую многочисленными шпионами. Сейчас он был этого лишён. Воцарившееся безвластие и нашествие дотракийских дикарей повергло страну в хаос. Сообщение между отдельными территориями почти прекратилось. Вороны, летавшие меж замков, несли на своих лапках свидетельства интриг и тайных союзов, о которых не говорилось вслух. Вестерос жил слухами и понять, где заканчивается правда, а начинается домысел, было практически невозможно. Достоверно известно было лишь одно — о смерти Дейенерис никто не объявлял. Её окружение заявило, что она улетела в Речные Земли. Но как бы они не старались скрыть правду, слухи о том, что её уже нет в живых, всё же просочились сквозь стены Красного Замка и Королевской Гавани. Как и слухи о том, что Робб Старк, явившийся в столицу по приказу новой королевы, был убит во дворце.
Когда Тайвину сообщили об этом, он долго сомневался стоит ли Арье знать. Но, всё же сказал. Его девочка восприняла новость стойко. На мгновение прикрыв глаза, она тут же взглянула на него, задав единственный вопрос: «Кто это сделал?» Тайвин не знал — «кто». Но тут же решил, что должен выяснить это раньше неё.
Сейчас, заприметив её, откуда-то возвращавшуюся вместе с Зарой Сент и Андоррой, он в очередной раз мысленно возблагодарил богов, за то, что она с ним. До того, как Арья не стала частью его жизни, он не особо часто вспоминал про Семерых. Потом, в бытность их «неживой» жизни проклинал по нескольку раз на дню. А вот сейчас дошло до того, что стал благодарить. И молить даровать ей долгих лет жизни. Ей и их ещё нерождённому ребёнку…
Поравнявшись со своей женой и её спутницами, Тайвин спросил:
— Откуда это вы?
— Да вот, решили пройтись перед сном, — пояснила Арья. — Сейчас к Сансе загляну и приду.
—Я провожу.
Замедлив шаг, Тайвин приноравился к маленьким шажкам своей жены. Арья молчала, думая о чём-то о своём. Он — тоже. Дойдя с ней до палатки Сансы, Тайвин легонько коснулся её руки:
— Не засиживайся. Я буду ждать тебя.
— Хорошо.., — кивнув, Арья прошла под полог, услужливо приподнятый перед ней одним из охранявших её гвардейцев.
Решение Сансы ехать с ними в Королевскую Гавань удивило Тайвина. Рассудив, что присутствие ещё одной женщины рода Старк и Талли ему не помешает, он согласился. Робина Аррена они вынуждены были оставить в Речных Землях — мальчишка в очередной раз разболелся и валялся с лихорадкой.
За всё время похода сестра его жены почти не выходила из палатки, которую делила с Зарой Сент и лишь изредка показываясь ему на глаза. Глупое поведение, по мнению Тайвина. Ничего особо ужасающего в её внешности он не находил, чтобы превращаться в затворницу. От того, что её голова была слегка повёрнута набок, никой трагедии не случилось. Любые шрамы заживают, и этот заживёт, и его спокойно можно будет прикрывать воротником или ожерельем. Тем более, что уже и сейчас ничего не было видно.
Особых иллюзий о том, что с ней случилось, Тайвин не испытывал. Свидетелей её плена разыскать не удалось, сама Санса молчала, а потому, когда Зара сообщила, что его опасения напрасны, и у девицы пришла лунная кровь, он выдохнул с облегчением — никому не нужен был сейчас бастард-дотракиец.
Отношения между сёстрами отдавали холодком. Что уж они там не поделили, Тайвин не выяснял. Но то, что теперь в окружении его жены кроме одичалой Андорры появились ещё две женщины, чью компанию он одобрял, его вполне устраивало. Да и чем больше становился срок беременности, тем больше ему хотелось, чтобы Арья вела себя осмотрительней, и возвращение в её жизнь Зары и сестры, было более чем кстати.
Сейчас, глядя вслед своей жене, Тайвин в который раз гнал тревожные мысли, накатывавшие на него помимо его воли. Он успокаивал себя, что она молода, вынослива, сильна. Но… Но ничего поделать с собой он не мог. К счастью, значительно увеличившийся за последний месяц живот, не позволял его леди-супруге совершать безрассудства, которые она так обожала. Бриджи пришлось сменить на юбку, гораздо лучше подходившую в её состоянии, а Иглу отложить до будущих времён. Ехала Арья отныне исключительно в карете вместе с сестрой и больше не заговаривала о том, чтобы участвовать в бою. Её трогательно-несчастный вид вызывал у него в душе улыбку. Однажды, чтобы хоть как-то её развлечь, Тайвин предложил сыграть в кайвассу. С тех пор вечерние партии вошли у них в привычку. А после того, как драконы улетели, исчезла и угроза того, что она свалится с неимоверной высоты и свернёт себе шею.
Тайвин так до конца и не решил, хорошо это или плохо, что Дрогона и Рейегаля больше нет рядом. Конечно два дракона — это та сила, которая решит исход любой войны. Но с тех пор, как они вернулись из-за Стены, его больше не посещало желание подниматься в воздух. На севере он ещё пару раз летал вместе с Арьей, но после того, как они вошли в Речные Земли — ни разу.
Последний раз драконов они видели во время битвы при Каменной Септе и ни он, ни Арья понятия не имели где они. Драконьи сны его посещали редко, и он в них мало что понимал, в отличие от Арьи. Так, однажды она ему сообщила, что Рейегаля впору переименовать в Рейнис. И что скоро она отложит яйца. «Видишь, как здо́рово! И у нас будут дети и у них!» — сказала она, радостно смеясь…
Дойдя до замёрзшего ручья, Тайвин остановился. Дальше начинался лес. Меж стволов виднелись всё те же палатки, мерцали огни, ходили люди. Постояв, он уже собирался уходить, когда к нему подбежал один из солдат со словами: «Милорд, Вас ждут!».
Зашагав обратно к командному шатру, Тайвин с лёгкой досадой подумал о том, что когда он освободится, Арья, наверное, уже будет спать, и они так и не доиграют партию в кайвассу, начатую ещё два дня назад.
В палатке вновь зажгли свечи, потушенные после его ухода. На стол поставили штоф с вином и бокалы.
Заняв своё место, Тайвин кивнул дожидавшемуся его человеку, дозволяя сесть рядом с ним.
Ступив в круг света, сир Бронн Черноводный придвинул стул, располагаясь поближе.
— Что Вам удалось узнать? — понизив голос, спросил Тайвин.
— Редвины и их союзники, числом около тридцати тысяч, стоят в двух лигах пути. О нашей численности им не известно.
— А дотракийцы?
— Их никто не пересчитывал. Первоначально здесь оставалось тысяч двадцать. Остальные ушли в Речные Земли. Сколько их сейчас на самом деле никто не знает.
— Редвины их контролируют?
— И да, и нет. Дотракийцы всё ещё подчиняются Дейенерис Таргариен, а Редвины — её союзники. Пакстер Редвин рассчитывает на них, ведь есть приказ королевы — сражаться вместе.
— Вот как? — протянул Тайвин, перебирая пальцами по столу. — Значит, они ждут её возвращения?
— Да, милорд. О поражении её людей в Речных Землях здесь никто не знает. Все считают, что она там со своими войсками, и они успешно сражаются.
— А о нашем присутствии им известно?
— Да, милорд.
— И как они его объясняют?
— Что это те Ланнистеры, которых Вы отправили на Север. А с ними Долина Аррен с северянами, у которых нет выбора пока лорд Робин и леди Санса в Утёсе. Командует всеми Король Лев — сир Арно Ланнистер.
— Ловко! — усмехнулся Тайвин.
— Да, так говорят…
— Кто?
— Все, — развёл руками Бронн. — Солдаты, шлюхи...
— А знаменосцы? Или Вам удалось поговорить только со шлюхами?
— Не совсем, — явно довольная улыбка расплылась по губам сира Черноводного.
— И с кем же ещё Вы разговаривали? — поинтересовался Тайвин, предчувствуя нечто интересное.
— С Хорасом Редвином, сыном лорда Пакстера и внучатым племянником леди Виолы.
— Весьма полезное знакомство! — одобрительно кивнул Тайвин.
— Давно, очень давно, у нас были общие дела в Староместе. А тут мы встретились вновь, — пояснил Бронн, явно довольный похвалой.
— Какого рода дела?
— Ему понадобился неболтливый человек с верной рукой и зоркими глазами для одного предприятия.
— Полагаю, предприятие удалось, и сир Хорас остался доволен?
— О, да, — ещё шире разулыбался Бронн. — И предложил мне участие в новом!
— В том, где тоже нужна верная рука и острый глаз?
— Э-э-э… Да!
— И что это за предприятие?
— … Возведение на Железный Трон нового короля…
— Пакстера Редвина, полагаю? — Тайвин не смог сдержать иронии.
— Вероятно, да. Имя мне не сказали, — сокрушённо выдохнул Бронн, изображая сожаление.
— А что сказали?
— То, что все, кто против них, сейчас стоят лагерем здесь — Ланнистеры, Тарли, Север, Долина. А между ними и Редвинами — дотракийцы. Что Королевская Гавань пуста — почти все Грейджои ушли, осталось лишь около десяти судов Яры. Безупречных не более тысячи, а будет ещё меньше, так как город взбунтовался. Городская стража до поры до времени особо высовываться не станет, и, когда будет надо, перейдёт на сторону Редвинов. Что Красный Замок неприступен, и тем, кто внутри ничто не грозит. А там старуха Виола и Рикон Старк.
— Хитро! — усмехнулся Тайвин. Потянувшись за вином, он налил бокал себе и Бронну. Явно польщённый оказанной ему милостью, сир Черноводный, сделал добрый глоток дорнийского. «Да, драконы бы сейчас не помешали», — подумал Тайвин. А вслух спросил: — И как Редвины намерены занять Железный Трон, если он вроде как ещё занят?
— А они знают, что это не так! — усмехнулся Бронн, отставляя бокал.
— Вот как! –почему-то Тайвина это нисколько не удивило. — А что ещё Вы узнали?
— Скорее, увидел, милорд.
— Так что Вы увидели?
— Что дотракийцы выведены авангардом, а войска Редвинов стоят позади. И крепко стоят. Успели понарыть оградных ям, в которых конница переломает себе ноги. Выставить требушеты и катапульты с кучами мелкого камня. Ряды лучников хоро́ши, а стрел у них с избытком. При чём, всяких — и горючих, и простых.
— И где это всё? — мрачно уточнил Тайвин.
— Здесь, здесь и здесь! — притянув карту, лежавшую рядом, Бронн указал основные подступы к Королевской Гавани — направления, идеальные для нанесения удара.
— Хорошо! — кивнув, Тайвин поднялся и прошёлся по шатру. Надо же было именно сейчас Рейегалю обернуться девицей и озадачиться потомством! Нет, чтобы улететь после того, как они решат все проблемы! Впрочем, ему ли, Тайвину, не знать, что все проблемы решить невозможно!
Меряя шагами палатку, он прикидывал возможные действия. Остановившись рядом с картой, он вновь взглянул на места, обозначенные Бронном. Задача оказалась сложнее, чем он предполагал. Постояв мгновение, он спросил:
— А кто там союзники у Редвинов?
— Эшворты, Окхарты, Хайтауэры.
— А известно, кто из их людей в Красном Замке?
— Кроме леди Виолы я слышал только по Алантию Хайтауэр.
— Алантия, говоришь? — усмехнулся Тайвин, припоминая придворную сплетницу с языком без костей.
— Да. Хоррас сказал, что это она узнала про смерть королевы. И … про смерть Робба Старка.
— … Он точно мёртв?
— Да, милорд. Убит Джорахом Мормонтом на её глазах.
— А Мормонт?
— Был ранен, но выжил. Сейчас что-то типа лорда-командующего.
— … Сир Бронн, у меня для Вас есть новое поручение…
