22 глава. Ловушка.
28 декабря 2017 г., 16:40
В Роттердаме незаметно наступила середина ноября. С того момента, как Ханна пропала, прошло около трех недель. У нас всё ещё не было абсолютно никаких зацепок. У меня началась депрессия.
Номера Эдварда и Ханны были не активны. Полиция безуспешно пыталась найти девушку. Я и Джаспер осмотрели дом Каллена несколько раз, но не нашли абсолютно ничего, что могло дать нам хоть какую-то подсказку. Всё. Это конец. Они будто провалились сквозь землю, а мы ничего не могли сделать. Я должна была спасти её, а сейчас я даже не знаю, где она и жива ли. Может быть, труп девчонки лежит где-нибудь в канаве вместе с мусором, а мы здесь радуемся жизни?
Как только я начинала говорить об этом, Розали привычно шипела мне: «Чёрт, Белла, опять ты за своё». В последнее время блондинка стала наблюдать за мной куда пристальнее, чем раньше. Кажется, она только и ждала, что я выкину что-нибудь из ряда вон выходящее, чтобы можно было наконец-то признать меня невменяемой. Чёрт, Роуз, да как ты не понимаешь, что я всего лишь хочу спасти человеческую жизнь, так как меня мучает совесть за то, что я не смогла спасти своего отца?! Хотя, что такое жалкая человеческая жизнь для вампира? Всего лишь маленькая песчинка в пустыне из миллиона жертв, которые ему пришлось принести. Но у меня эта пустыня состояла из одной песчинки — Чарли. Я совсем не хотела, чтобы к ней прибавилась ещё и Ханна.
Хейл обычно заявляла мне, что я эгоистка, как и все мёртвые. Много ты понимаешь, красотка. В свою очередь, Эсми ласково трепала меня по плечу и говорила о том, что у меня всегда было доброе сердце. Похоже, даже мать семейства перестала верить в то, что Ханну ещё можно спасти. Что и говорить про остальных! Мужская половина семьи просто опустила руки. Даже Джаспер, который с самого начала ставил на то, что она уже мертва и мы опоздали ещё до того, как встретились с родителями Ханны. Эмм вскоре склонился на сторону эмпата. Дольше всех боролся Карлайл — до тех пор, пока не получил предупреждающий звонок от Аро, который, должно быть, наконец-то решился дать комментарий по поводу моего «излишнего любопытства». Да пошёл ты, старый козёл. Опасаясь гнева Вольтури, глава семейства с разочарованием и тактом вынужден был настоять на том, чтобы я приняла факт того, что девушку мне уже не спасти, и начала жить своей жизнью.
Родители решили, что опасность миновала, и семья достаточно прочно обосновалась в городе, поэтому пора занять всех членов семьи какой-то деятельностью. Таким образом, Джас, Эмметт и Роуз оказались в университете, а я… Я всё ещё была не готова для «выходов в свет», поэтому работала в пекарне. Наверное, это не так уж плохо, но мне не нравилось чувствовать себя паршивой овцой. Я будто бы являлась несовершенным членом в идеальной семье. А все, кто становился опасным и переставал соответствовать этому образу, так или иначе, умирали или исчезали. Сначала Элис, затем Эдвард. Должно быть, скоро придёт и моя очередь.
Джаспер настаивал на том, что у меня началась мания преследования и нечто вроде подросткового кризиса. Он с понимаем относился к моим истерикам и скандалам, но, тем не менее, моё положение в семье не менялось. Розали относилась ко мне с большим сомнением, Эсми и Карлайл включали режим гиперопеки, а Джаспер вёл себя так, словно я — его маленькая сестра или дочь, испытывающая небольшие проблемы со взрослением. Единственным, кто не поменял своего отношения ко мне, был Большой брат. Он всё так же шутил, хотя, признаться, иногда я ловила на себе его внимательные взгляды. Почему все они смотрят на меня так, будто я сейчас выхвачу из-за пояса нож и пойду кромсать прохожих?
Несмотря на происходящее, я не потеряла веру в то, что Ханна жива. Я не успокоюсь, пока не получу прямых доказательств того, что она умерла или обращена. Но их не было, так что ситуация с девушкой обстояла как с котом Шредингера — пока коробка закрыта, никто не знает о том, мертв он или жив.
Единственный шанс узнать хоть что-нибудь — это найти Эдварда. Я смогу сделать это только после того, как сниму свой щит перед Петерсом. Никто из семьи не одобрил этот план, но разве кто-то из них мог помешать мне тренироваться, особенно, когда я большую часть дня нахожусь одна? Вряд ли. Проблема заключалась лишь в том, что я никак не могла оценить свои успехи. Мало того, что никто не хотел говорить со мной о тренировках, так ни у кого из членов семьи не было активной силы, которая смогла бы проявиться на мне в отсутствие щита. Джаспер мог влиять на мои эмоции независимо от того, есть щит или нет. С каждым днём мне всё больше казалось, что я делаю всё впустую. У меня не было ничего, что могло бы помочь мне разобраться со щитом. Только интернет, который не мог предложить мне видеоурок по развитию вампирских способностей. Однажды я попробовала тайно поискать что-нибудь в библиотеке Карлайла, но это, скорее, напоминало поиск иголки в стоге сена. Когда-то все поддерживали развитие моего дара, но сейчас в один голос твердили о том, что мне стоит забыть о нём на некоторое время. Единственный человеком, который мог бы мне помочь — Элис, долгое время самостоятельно развивавшая дар предвидения, но она мертва. Всё в этом доме играло против меня.
Я неподвижно восседала на холодных разноцветных листьях, которыми была укрыта земля. Наверное, это глупо, но я старалась медитировать каждый день, желательно на улице, чтобы полностью очистить свой разум и остаться наедине со щитом в своей голове. Сегодня медитация давалась мне с большим трудом. Промозглый ветер трепал мои волосы и вынуждал меня неуютно ерзать, отчего листья и трава подо мной хрустели. Это только отвлекало меня. Я достигла того, что могла ясно представить свой щит и прикоснуться к нему, только вот заставить его сдвинуться с места мне никак не удавалось. Я глядела на мир сквозь щит, словно через пуленепробиваемое стекло, которое навечно застыло в одном положении. Ни просьбы, ни угрозы, ни толчки — ничего не работало. Он продолжал держаться, защищая мой разум.
Ярко-красный лист клена упал мне на плечо. Сжав зубы, я смахнула его, полностью выныривая из своих мыслей. Чёрт возьми, ничего не выходит! Сколько времени мне понадобится для того, чтобы найти подход к своей защите? Уверена, если бы Джас помог мне, то дело пошло бы быстрее. Однако майор усерднее всех твердил о том, что я не должна связываться с Петерсом. Игра окончена. Слишком поздно.
Кстати, о Дьярви. Пару дней назад я позвонила ему, чтобы попросить его поделиться хоть какой-нибудь информацией о том, как развить мой дар. Вампир отпустил несколько колких шуток в мою сторону, но сказал, что ценит моё рвение, и пообещал на днях прислать что-то полезное. Я молилась всем богам, чтобы это произошло как можно быстрее и чтобы Хейл ничего не увидел. Вряд ли семья обрадуется тому, что я пытаюсь действовать за их спинами, но что мне ещё остаётся?
Поёжившись, я медленно поднялась с земли, отряхивая джинсы. Денёк сегодня однозначно не задался. Ближе к вечеру мне нужно быть в пекарне, где после пар меня будет ждать Джас. Не самое плохое времяпрепровождение.
Я не успела сделать и шага, как с неба неожиданно полетели большие белые хлопья. Изумленно замерев, я наблюдала за медленным кружением снега в воздухе. Почему-то данное природное явление так поразило меня, что я передумала идти домой, желая насладиться внезапно начавшимся снегопадом. Хлопья продолжали лететь, гонимые косыми порывами ветра. Я почувствовала, что продрогла до костей, но не сдвинулась с места. Н-да, легкая осенняя ветровка — это не самый подходящий элемент одежды в такую погоду, даже для вампира.
Медленно втянув морозный воздух, я ощутила холод внутри себя. Кровь застыла в жилах, если можно так выразиться. Точнее, не в жилах, а в моём желудке. В голове возникла мысль о том, чтобы пойти домой и погреться у камина, который совсем недавно установили в гостиной. Как только я сделала шаг вперед, под хруст листьев и снега раздалась вибрация моего телефона.
Может быть, это Дьярви, который наконец-то прислал мне что-нибудь полезное? Мои брови удивленно взлетели вверх, когда на экране отобразился засекреченный номер. Что? Кто-то всё ещё пользуется засекреченными номерами? Поколебавшись пару секунд, я всё же прижала трубку к уху, молча приняв вызов.
— Привет, обезьянка.
Кровь в моём желудке превратилась в огромную неуютную глыбу, явно намеревавшуюся вырваться наружу. Черти адовы. Мой голос пропал, вырываясь наружу облаком выдоха.
— Ты так рада слышать меня, что потеряла дар речи? Очень приятно, милая, — промурлыкал мне в трубку монстр на том конце провода.
Тяжело сглотнув и нервно облизав губы, я наконец-то смогла хрипло выговорить:
— Где ты?
— Ты научилась читать мысли? Я звоню тебе как раз по этому поводу. Хотел пригласить тебя в увлекательное романтическое путешествие со мной.
При звуках бархатного голоса вампира меня всю затрясло от страха. Ублюдок, он постоянно застает меня врасплох!
— Что ты несёшь? — выдохнула я трясущимся голосом.
Эдвард засмеялся так, словно я сказала что-то действительно смешное.
— Хорошие девочки так не разговаривают. А, хотя, ты ведь у нас плохая, как я мог забыть? Так что там насчёт моего предложения?
Я абсолютно не понимала, чего он от меня хочет. Но что-то подсказывало мне, что ничего хорошего из этого не выйдет.
— Ты исчез около месяца назад, прихватив с собой несовершеннолетнюю девушку. Эдвард, ты хоть понимаешь, насколько далеко ты зашел? Ты убил её, сукин сын?! — на последних словах мой голос сорвался на истеричный крик.
На несколько мгновений в трубке повисла тишина, а затем Каллен лязгнул зубами.
— Не ори, Беллз, ладно? Ты нужна мне здесь и сейчас, поэтому соглашайся добровольно.
— Добровольно? — вопрос вырвался из моей груди всхлипом.
Господи боже, что происходит? Сначала этот сумасшедший пропадает на месяц вместе с девчонкой, а затем звонит и говорит мне, что я должна добровольно куда-то следовать за ним. Неужели Эдвард потерял последние остатки рассудка?
— Именно. Ты должна улизнуть из-под ока Джаспера так, чтобы ни он, ни кто-либо другой не смог тебя найти. Белла, ты нужна мне здесь, слышишь? — его голос перешёл на умоляющий шепот.
Мне стало действительно страшно. Моё тело мелко дрожало, я всё ещё стояла посреди деревьев за домом, позволяя снегу засыпать мою фигуру.
— Эдвард, ты спятил. Послушай, где она? Ханна должна вернуться домой, ты понимаешь это? Нельзя похищать людей, — я попыталась достучаться до него, словно вампир был глупым ребёнком, который не хотел признавать очевидных вещей.
Эта попытка была обречена на провал. На том конце провода раздалось яростное шипение и грохот, должно быть, Каллен что-то ударил.
— Чёрт тебя возьми, какая же ты упрямая дура, Свон! Я сбросил тебе пару фото, чтобы ты стала сговорчивее.
Перемены настроения бывшего жениха вовсе не радовали меня. Похоже, его монстр завладел им целиком и полностью. О каких фото он говорит?
Отняв телефон от уха, я провела по экрану дрожащими пальцами, открывая присланные фотографии.
На них была моя мать, которая сидела в гостиной и читала книгу. На другом фото она готовила завтрак. На третьем выходила из нашего дома в Финиксе. Что за…
— Что это всё значит? — нервно вскрикнула я, вновь прикладывая телефон к уху.
— Ты ничего не поняла? Это не игра, Белла, это блять не игра! Я убью твою мать в любую минуту, если ты откажешься приехать ко мне.
Мир перед моими глазами покачнулся. Схватившись рукой за шершавый ствол клёна, я уставилась на землю, словно она могла подсказать мне, что делать.
— Ч-что? — трясущимися губами пробормотала я так тихо, что это едва можно было расслышать.
— Я убью её. Рене Дуаер умрёт, истекая кровью в своём доме, если ты не сядешь на самолет до Лондона, который улетает через полтора часа. До аэропорта тебе добираться около часа, — его голос абсолютно ничего не выражал, что повергло меня в новую степень ужаса.
Эдвард говорил об убийстве моей матери так, будто это совсем ничего не значит. Он может ворваться в дом и свернуть ей шею за пару минут. От этой мысли мне стало дурно. Чёрт возьми, что мне делать?!
— Это блеф. Ты не можешь быть в Финиксе, там слишком солнечно, тебя бы кто-нибудь заметил. Кого ты пытаешься развести?
Поймать его на лжи было моей последней надеждой. Он не мог быть там. Когда мы вместе ездили ко мне домой для знакомства с мамой, кровосос отсиживался дома почти каждый день. Он не мог стоять и фотографировать дом посреди солнечного дня. За кого он меня держит?
— Очень проницательно, мисс Свон. А как насчёт того, что у меня могут быть человеческие сообщники? — Каллен рассмеялся в трубку, явно наслаждаясь происходящим.
Я задохнулась от возмущения, понимая, что все пути к отступлению отрезаны.
— Нет, ты не сможешь этого сделать. Ты не способен на такое. Ведь… именно ты обратил моего умирающего отца, ты подарил ему шанс на новую жизнь… — мой бессвязный лепет был прерван громким смешком.
— Не способен? Хочешь проверить это? Как далеко ты готова зайти, Свон?
Господи боже. Я чувствовала себя загнанной в ловушку, которая сжималась вокруг меня всё сильнее с каждой фразой Каллена. А если он блефует? А если нет? Я потеряла отца, разве я могу позволить ему убить мою мать? Надежда на то, что Эдвард не сможет сделать этого, пропала. Он сможет и сделает, если я не выполню его требование.
— Не трогай её. Как я могу добраться до тебя? — мой голос прозвучал сдавленно.
Каллен наградил меня удовлетворенным смешком, который означал мою погибель.
— С тобой приятно иметь дело, когда ты такая сговорчивая. На сборы у тебя есть пятнадцать минут. Мой человек уже едет за тобой, так что не вздумай выкинуть никаких глупостей. Даже если ты вздумаешь рассказать Джасперу обо всем, то знай, что в Лондоне тебя ждёт ещё одна пересадка. Всё это время с тобой рядом будут находиться мои люди. Будь умницей. И помни: если что-то пойдёт не так, твоя мать окажется мертва.
На том конце трубки послышались долгие гудки.
На негнущихся ногах я двинулась в сторону дома, лихорадочно соображая о том, что мне делать. Был ли у меня какой-то выход? Я могла бы сообщить о происходящем Джасперу. Возможно, он бы полетел следом за мной. Но меня смущал факт наличия неких «людей Эдварда». Кто это и откуда они взялись? Это люди или вампиры? Неужели он начал создавать новорожденных? Неизвестно, сколько их здесь. Если Каллен поймет, что Джаспер следует за мной, то он убьёт мою мать. Что бы я ни сделала, результат один — Рене будет убита.
Я лихорадочно металась по дому, не зная, что мне нужно взять с собой. Надолго ли я уезжаю? Куда я уезжаю? Лондон — это не конечный пункт в моём «романтическом путешествии». Решив, что мне ничего не нужно, кроме налички, карточки и документов, я замерла посреди нашей с Джаспером спальни, оглядывая её затравленным взглядом. Господи боже, я должна как-то дать ему знать, что со мной всё будет в порядке, хотя, я была в этом не уверена. В голове сразу всплыл черновик смс-ки, которую я хотела отправить Хейлу, когда думала, что погибну в битве с новорожденным.
На кофейном столике между креслами лежали учебники и блокноты майора. Взяв один из них, я вырвала лист, склонившись над стеклянной поверхностью, чтобы торопливо написать нам нём:
«Дорогой Джаспер»
. Я замерла на несколько секунд, понимая, что эта фраза звучит глупо. Зачеркнув её, я принялась писать вновь.«Джас. Мне не нужно было его искать, он нашёл меня сам. Он хочет убить мою мать, если я не приеду к нему».
Всхлипнув, я зарыдала, комкая бумагу и сжимая её в руке. Нет, я не должна подвергать никого опасности. Ни Рене, ни Джаспера, ни Калленов. Сотрясаясь в рыданиях, я вырвала ещё один лист, начиная писать новое письмо.«Джаспер, однажды ты сказал мне, что я не обязана принимать ваш образ жизни. Я чувствую себя лишней в этом доме. Думаю, мне нужно какое-то время пожить одной, чтобы понять, чего я действительно хочу. Ты сказал, что примешь любое моё решение. Пожалуйста, прости меня, но мне действительно это нужно. Я. Мы. Спасибо за всё, что ты для меня сделал».
